Всё ради тебя

Коля смотрит на Константина с нескрываемым восхищением: судя по всему, до сих пор ему не удавалось настоять на своём. Но так или иначе, Александр был вынужден уступить. — Не нужен нам никакой шофёр, Саша, — отмахнулся Константин, — я преспокойно справлюсь сам и отвезу мальчишек на учёбу. А забрать их и привезти домой — вот тут пусть твой шофёр и выходит на работу.

***

— Не совсем понимаю этого твоего прямо-таки ослиного упрямства, — скривился Александр, — но раз ты настаиваешь… — Мама так всегда отцу говорила, — улыбнулся Константин, отметив при этом, что от этих слов Александра аж перекосило. — Кость, слушай, если вы не хотите опоздать, — холодно взглянул он на братьев, — то не время для дурацких воспоминаний. — Я понял, — согласился Константин. — До вечера! Ну что, поехали? — повернулся он к младшим. Миша обрадовался так, словно ему объявили, что с этой минуты и до конца года объявляются каникулы.

***

— Терпеть не могу этого Антона, — заявляет он, плюхаясь на переднее сиденье. — Потому что вечно нудит: «Михаил Павлович, сядьте назад!» — передразнивает он. А я люблю здесь сидеть. — Я бы, конечно, с большим удовольствием поехал с вами куда-нибудь развлечься, — говорит Константин, заводя мотор, — но боюсь тогда Саша нам всем троим головы поснимает. Братья смеются, и они, непринужденно болтая о всякой ерунде, выезжают за ворота. Когда они подъезжают к школе, Миша тяжело вздыхает и нехотя выбирается из машины. Помахав на прощание братьям, он быстрым шагом направляется к входу. — Надеюсь, конечно, что не заблужусь в трёх соснах, — говорит Константин, вновь заводя мотор и выезжая за ворота школы. — А то знаешь ли, сто лет ведь не был в родном городе. — Ну опоздаю на первую пару, ничего страшного, — беспечно отзывается Коля. — Все равно там лекция поточная по экономике. Никто и не заметит. — Студенты, — хмыкает Костя. — Главное: сачкануть и не попасться. Сами такие были в своё время. — Кость, — тон Коли мгновенно меняется на серьезный, — а ты же… не просто так, да? Ну, вернулся. — Скажем, — отвечает Константин, — твое письмо и впрямь подтолкнуло меня к этому решению. Я собирался возвращаться, но… это было в перспективе. Слушай, что всё-таки у вас здесь происходит? — Ну, — Коля пожимает плечами, — я тебе об этом же написал. Меня… письмо то Сашино очень поразило. Будто они, Саша с мамой, о чем-то давным-давно поспорили. И знают друг о друге… страшное. — Как знать, может, ты и прав — Константин тормозит на светофоре. — Причём прав во всем: и в том, что написал, и в том, что надо в этом разобраться. — И что ты собираешься делать? — спрашивает Коля. Загорается зелёный, и Константин трогается с места. — Разбираться, — отвечает он Коле. — Как? — Вот об этом-то как раз и стоит подумать… Кстати, — вспоминает вдруг Константин, — что это за история с побегом из дома? — Тебе Мишка, что ли, наябедничал? Когда успел только! — хмурится Коля. — Угу, — кивает Костя, — Миша. Только не наш. — А, — тянет Коля, — Михаил Андреевич… Ну, да. — Так что же произошло? — Он… меня ударил. То есть, сначала мы поругались. А потом… Константин вцепляется в руль так, что белеют костяшки пальцев. Этого еще не хватало! — Ударил? — Нам налево сейчас, — Коля игнорирует вопрос, — приехали, можно сказать. — Ты мне не ответил, — Константин выходит из машины, кладет ладонь брату на плечо и смотрит на него в упор. — Да нечего тут отвечать, — вздыхает Коля. — Я опоздал. А это запрещено… Ну то есть, нам нужно всегда вовремя… — Это что-то новенькое! — Константин еле сдерживается, чтобы не выразиться более ёмко, но как-то неудобно материться при младшем брате. — И часто он эдак… вас воспитывает? — Мне пора уже, — умоляюще смотрит на него Коля. — Давай я тебе потом… как-нибудь расскажу. — Ну иди, — вздыхает Константин. — Действительно, не время сейчас для серьезного разговора.

***

Опаздывать домой из школы ли, с прогулки — самое серьёзное прегрешение. Отец не терпел этого. И ему бесполезно было объяснять, что тебя задержали после уроков, потому что было собрание пионерской дружины, например. «Значит, нужно было предупредить меня о том заранее», — спокойно говорил отец, доставая солдатский ремень. — Ненавижу этого урода! — не выдержал один раз Александр. Отец слишком уж переусердствовал тогда. Константин пытался выгородить брата, заявил, что Александра оставили после уроков переписывать контрольную. Дескать, он написал ее на четыре, а отец требовал от них одних пятерок. Если же ты вовремя исправил оценку, то наказания не было. На самом же деле в тот день Саша отправился в кафе-мороженое с одноклассницей. А мать той одноклассницы возьми да и позвони им домой, узнать, не у них ли ее ненаглядная Лизонька. Влетело обоим: и Александру за своевольный уход из дома, и Константину за враньё. — Я понимаю, ты хочешь помочь брату, — сказал ему отец, — но имей в виду, Константин, не всегда стоит покрывать человека только потому, что он твой родной брат. Александру вообще доставалось по любому поводу. Константину иной раз даже казалось, что отец специально ищет повод, чтоб придраться к старшему сыну. Уже став взрослым он один раз спросил отца об этом (набрался храбрости). — Не говори ерунды! — тут же вспылил отец. — Я просто стараюсь вас воспитать приличными людьми! С тобой вот, вижу, получается. А с этим… Вечно он такой. Себе на уме! — Да ладно тебе, пап! — рассмеялся Константин. Себе на уме. Тогда казалось, что это вовсе не про Сашу. Саша ведь прост и понятен. Он весь на виду и никогда ничего не утаивает. Неужели, отец все же был прав? Или просто всё идет по кругу, и теперь Александр просто-напросто повторяет путь отца. Уж не в этом ли корень разногласий с мамой, помимо её второго замужества, конечно. Да уж, тут есть о чём подумать; и следует как можно скорее приступить к делу. Явно же: у них дома неладно, причём, судя по всему, уже давно…

***

Константин без труда находит нужный адрес, поднимается, звонит в дверь, и прежде, чем она успевает раскрыться, отдает честь и громко приветствует хозяина: — Здравия желаю, товарищ генерал! — Вольно! — смеётся Милорадович. — Мне лестно, конечно, товарищ капитан, что вы меня повысили в звании. Но во-первых, полковник запаса, а во-вторых — заходи уже! Миша постарел, конечно, — отмечает Константин, — когда, после крепких дружеских объятий, его проводят на кухню и усаживают за стол. Впрочем, никто не молодеет, сам-то он тоже давно уже не тот зелёный совсем юнец, который стоял навытяжку перед своим командиром, только-только явившись в расположение части: — Здравия желаю! Старший лейтенант Романов в ваше распоряжение прибыл!» — Вольно, вольно, товарищ старший лейтенант! Только, чего ж так орать-то? Я ж вроде не глухой пока, — усмехнулся командир, окинув лейтенанта беглым взглядом. — Виноват, товарищ капитан! — смутился Константин. — Ладно уж, идите пока вон с младшим лейтенантом Сергеевым, он вам всё покажет и расскажет тут. А потом уж будем смотреть, на что вы годитесь. Спустя некоторое время, Константин действительно смог, и не один раз, показать, что способен он был к «настоящему делу», как любил говаривать командир… — О чем задумался? — Милорадович садится напротив. — Да так! Сто лет ведь тебя не видел. Да и вообще, знаешь ли, возвращаться — это оказалось несколько… Словом, столько воспоминаний разом. А вокруг все новое… почти незнакомое. Братья вон родные, и те уже не пацанята мелкие, а мужики, можно сказать, здоровые. — Ну, а ты как хотел? Столько лет… — Впрочем, в этой квартире, — Костя оглядывается кругом, — почти ничего не изменилось. Да и ты тоже. — Так уж и совсем, — качает головой Милорадович. — Ну, если только чуть. — Ты насовсем? — спрашивает Михаил. — Меня все об этом спрашивают, — улыбается Константин. — Александра вон чуть удар не хватил, когда ответ услышал. Да. Насовсем. Надоело мне там, все чужие… Так и не смог привыкнуть. — Где родился, там и сгодился, — соглашается Милорадович. — Вот-вот. Так что, полгода еще максимум, а там — собираю вещи, забираю Жанну и домой. — Ну и правильно. — Да и разобраться во всем нужно от и до. Я, знаешь ли, привык доводить дело до конца. Милорадович молча кивает. — Слушай, — Константин хлопает ладонью по столу, — а что мы с тобой как я не знаю кто. Сидим тут за пустым столом… Давай, что ли, за встречу? — Только что хотел тебе предложить, — Милорадович встает, идет к шкафу, достает тарелки, приборы и стопки. После чего открывает холодильник: — Но ты ж вроде как за рулём? — На такси доеду, — заявляет Константин, извлекая из сумки бутылку коньяка.