Сколько боли ещё покажет этот глаз?

      Кто бы знал, что всё так обернётся? Ни один из ныне живущих Ооцуцуки, даже и подумать не мог бы, что они будут наблюдать за руинами столицы родной планеты, в которой, их Божественного предводителя и короля, будет унижать, какой-то человечишка, вторгнувшийся на их территорию.       Планета была раздроблена, множество населённых пунктов, полностью были выжжены, а армия, которая должна была, вот-вот отправиться на захват планеты Земля, и вовсе, уничтожена до основания. В небе, сияли звёзды, но их свет было тусклым из-за смога, поднявшегося в небо над всей планетой. Всё вокруг полыхало и рушилось. Огромные горы и скалы, были сдвинуты, могучей силой джоогана. Спутник их планеты, также был расколот на множество осколков и теперь, летал над планетой, похожий на труп.       Ооцуцуки Анунд, с тяжёлой отдышкой, восстанавливал тело, которое полностью было обожжено, а конечности и вовсе, превратились в угли. Он не помнил точно, сколько они уже сражались. Месяц или два… но, в его памяти, отпечатались моменты, когда этот монстр, буквально одним движением руки, мог объять пламенем огромные пласты территории, поднять в небеса, плиты на которых держались их материки… расколоть саму планету. Анунд потерялся во времени и лишь глядя на полыхающий пожар вокруг себя, понимал, что они сражаются уже целую вечность. Он был практически на пределе… все его подчинённые, все старейшины, которые смогли сюда добраться, практически все, были убиты им.       Тендзин, что некогда, был Боруто Узумака, с довольным видом, шагал в сторону сидящего Анунда. Всё его тело, также было изранено и медленно, — но верно, — восстанавливалось. Подобного, он уже не ощущал, очень давно.       — Давненько я не чувствовал, чего-то подобного. — восстанавливая дыхание, высказал Тендзин. — Всё-таки, Ооцуцуки, самые сильные существа, а ты, среди них, самый живучий, я так понимаю.       Анунд ничего не говорил в ответ. Казалось, все его силы ушли на затяжную битву. Раны всё никак не хотели исцеляться. Неужели, он и правда истратил все свои силы? Нет, такого не могло быть. Он ведь король всех Богов. Властелин всего космоса, тот пред кем, склоняли головы тысячи, таких же, жалких и скоротечных цивилизаций, что были для него, лишь кормом. И вот его конец, он сидит на коленях, перед существом, что стало результатом смешения крови человека и Ооцуцуки, его собственной дочери.       — Только не говори мне, что ты уже сдулся… — с презрением, сказал Тендзин, нахмурившись. — Я ведь только разыгрался, а ты… хочешь сказать, что это всё, на что способен, король всех Ооцуцуки? Твои внуки, Хагоромо и Хамура, сражались с твоей дочерью, на протяжении нескольких месяцев. А ты, хочешь сказать, что после каких-то там, двух с половиной месяца, уже сдулся?       На лице Тендзина, прорезалось разочарование. В нём только-только, пробудилось это мимолётное чувство удовлетворения. И вот опять, его лишают наслаждения. Это было сравни с поеданием вкусного мяса, но лишь по кусочку… которыми, нельзя наесться досыта.       При упоминании дочери, что предала собственный клан, а вместе с ней и никудышный сын, на лице Анунда, прорезалась гневная гримаса. Он не любил вспоминать о них, каждый раз, когда перед глазами, мелькал образ его отпрысков, в нём закипала холодная ярость. Эта злоба, стала для него подпиткой. Он вновь собрал все остатки своей силы, крупица за крупицей, они превращались в мощный поток, который за мгновение исцелил тело.       — О, всё-таки, ты блефовал. У тебя есть ещё какие-то козыри. — ухмыльнувшись, сказал Тендзин.       Столько всего было истрачено… манипуляция с пространством, божественные орудия, стихийные бедствия, сама планета, была уже на пределе. Даже чёртов ритуал по запечатыванию души в предмет, обладатель джоогана, смог обойти. Анунд понимал, что перед ним, не просто носитель божественного артефакта, а кто-то более могущественный. То, как он управлялся этим глазом, не было похоже на новичка, но даже если он тренировался… подобный контроль энергии и тёмной материи, просто невозможен за столь короткий промежуток.       — Откуда ты взялся?.. — спросил Анунд, осознавая, что подобной манипуляции с энергией глаза, просто невозможна без огромного опыта.       — Ты продержался дольше, чем я предполагал. — задумчиво протянул Тендзин. — Но… я не думаю, что это так уж и важно, однако если ты хочешь знать, я расскажу, так уж и быть. На самом деле, я пришёл из другого мира. Такого же как этот, но моего. Джооган, очень интересный глаз… позволяющий прорывать трещину между измерениями не просто, каких-то там, новых безжизненных миров, а полноценных, копий одной и той же вселенной. Хотя, я честно говоря, не сказал бы, что ваш мир, похож на мой… То-есть, концептуально то, мы одинаковые, но действия, совершенно иные. По крайней мере, моё прибытие, уж точно, событие, которого не должно было случится.       — Другие миры, говоришь… значит, есть ещё один, обладатель джоогана? — задался вопросом Анунд.       — Ну да, его то уж ты точно победил бы. Твоя армия, действительно, могла бы положить конец этой истории… но так уж получилось, что появился я. — ухмыляясь, проговорил Тендзин. — Судьба, что была прервана моим появлением, уже никогда не станет прежней. И даже этот великий глаз, что видит будущие события, возможно… будет показывать ложные события, которых, никогда не произойдёт.       Уличив момент, когда Тендзин был расслаблен, Анунд решил действовать, бросившись в сторону врага. Вновь воспользовавшись манипуляцией пространства, он пронзил тело блондина, острыми краями «осколков» пространства, после чего, подняв того в воздух, отшвырнул к спутнику планеты, или точнее, тому, что от него осталось.       Тело Тендзина, хоть и выглядело практически исцелённым, однако, столь затяжной бой, также дался ему тяжело, и оттого, контроль джоогана, был не столь совершенным. Разрушить технику Анунда, он мог лишь глазом Бога, однако, ему нужно было время, чтобы сконцентрировать чакру.       Анунд ощущал, слабость в Тендзине, а потому, выжидал момент, когда можно будет нанести, максимально сильный урон с помощью шиндзютсу. Это существо, должно было сдохнуть. И помочь в этом деле, могла лишь одна техника.       — Повелитель!.. — послышался голос одного из выживших старейшин. Это был Кохэку, один из самых преданных его слуг. Он еле стоял на ногах, и только благодаря силе воле, продолжал оставаться в сознании. — Храм с телепортом, всё ещё функционирует… Прошу Вас, нам нужно отступить.       — Я не проиграю этому заносчивому сопляку… — процедил в ответ Анунд, складывая печати.       — Вы… что, собираетесь использовать «Пламя матери»?! — воскликнул настороженно Кохэку.       — Именно… это последняя мера, против этого монстра. Если она не поможет. Наша раса, официально, будет уничтожена.       — Но… планета не выдержит, такого истощения! — попытавшись образумить повелителя, кричал Кохэку. — Вы собираетесь, пожертвовать нашим домом?!       — «Дом» будет там, где я пожелаю. И в данный момент… от нашей планеты, не осталось, практически ничего, ядро скорее всего, скоро потухнет, а потому, перед её кончиной, пусть послужит мне. — проговорил Анунд, без какого-либо сожаления.       Планета была расколота на две части. Магнитные поля, изживали свои последние часы, а материки, плавно, начинали разъединяться. Столько лет, они доминировали над всем космосом, и вот… казалось бы, в одно мгновение, их всех, практически истребил один человек.       В тот раз, он использовал что-то… со временем. И таким образом, смог увернуться от моей техники, но не в этот раз. Он ослаб… и контроль над глазом, стал хуже. Это твой последний миг, отродье… — судорожно подумал Анунд, заканчивая складывать печати.       Обычно для шиндзютсу, не нужны печати. Это примитивный способ для смертных существ, тех, кто подражает силе Ооцуцуки. Однако… существуют всё же, техники, которые вынуждают владельцев, использовать и печати, так как обычным контролем чакры, этого не сделать.       Давным-давно ещё за несколько сотен лет до того, как Кагуя отправилась на Землю, Анунд увидел угрозу в одном из секторов. В тот день, он узнал о страшном вирусе, что передавался всем живым существам и быстро развивался, убивая носителей, одновременно с этим, распространяя заразу по воздуху. Действовать нужно было быстро… и именно в тот день, он создал это шиндзютсу. «Пламя матери», использует энергию ядра планеты и выжигает сама себя, тем самым, уничтожая пламенем и высокой температурой, всё живое на планете.       И в данный момент, Анунд собирал все свои силы, чтобы использовать энергию ядра родной планеты и выстрелить огненной энергией, прямо в расколотый спутник, в котором, был закован Тендзин.       Ничтожная жизнь, не заслуживает того, чтобы жить. Кто сильнее… кто умнее… тот и будет жить и главенствовать во всём мире. Анунд ненавидел подражание их идеалам и их силе. И вот, какова же ирония, именно подражатель и стал обладателем, столь мощной силы…       Огромные куски планеты, начали буквально светиться от резко пробудившейся магмы в ядре. Через несколько секунд, огромные холмы, горы и степи, были уничтожены, поднявшейся магматической волной, что устремилась к космосу.       В небе прозвучал оглушительный хлопок, а за ним, последовала ударная волна. Огромный луч из огненной энергии и магмы, пронзил разрушенный спутник планеты Ооцуцуки, бесповоротно, превращая его в груду метеоритов и расплавленного месива, что разлетелось в разные стороны, в том числе и на остатки от планеты. Магнитное поле, окончательно исчезло, заставив всё то живое, что всё ещё оставалось на планете, — полностью сгинуть.       — Мой лорд… — послышался голос Кохэку, что всё ещё пытался достучаться до своего повелителя. — Прошу Вас, мы должны отправиться к другой колонии. Найти остальных старейшин.       — Да, — ответил тот, поднявшись в воздух, — Летим к храму.       Он в последний раз взглянул в сторону яркого кольца в космосе, что состоял из магмы и раскалённых остатков планеты. Всё вокруг, засияло разноцветным шлейфом, что кружил над всей планетой, словно, таким образом, прощаясь с самой жизнью.       В конце-концов. Победил я. — мысленно подытожил Анунд.       Кохэку, оставался единственным выжившим из старейшин в этой битве. Остальные, пали с доблестью, пожертвовав своими жизнями, ради своего короля, дабы тот, в конце-концов, смог убить демона, пришедшего за их душами и гордостью. Но, цена за эту победу, была слишком высокой. Их планета, была уничтожена. Даже спутник, что многие миллионы лет, кружил вокруг их планеты, был разнесён в щепки, окутывая космос, яркими кольцами из не остывающей магмы… Они победили, но вместе с тем, потеряли, практически всё то, что было создано многими тысячелетиями.       — П-Повелитель… что же нам теперь делать? — спросил в отчаянии Кохэку, оглядываясь на руины. — Из всех представителей, остались лишь мы…       — Всё можно отстроить. — ответил ему спокойно Анунд. — Мы Ооцуцуки. Мы хозяева космоса, и этот день, только укрепил нашу веру в то, что наша раса — самая сильная и великая из всех, что существовали и будут существовать. Пока я не умру, Ооцуцуки будут жить и править всем и вся.       Кохэку от слов повелителя, ощутил облегчение. И правда… даже если они потеряли планету, это не так уж и страшно. Они ведь бессмертные. И потом, у них множество разных колоний, где можно было посадить новые семена жизни и сделать из них, новых Ооцуцуки. Может быть не с первого раза, но у них будет достаточно времени.       Среди множества разрушенных зданий, чётко высвечивался контур монолитного храма, что служил им, священным телепортом в любую точку во вселенной. Механизм, не был сильно повреждён и даже трансформаторы, питавшие машину, были целы.       — Мы можем перебраться на ближайшие колонии и осесть пока что там… — предложил Кохэку, начиная проверять все координаты, до которых, им возможно дотянуться. — Но, нужно учитывать, что один из трансформаторов, что питал систему, был уничтожен… поэтому, возможны, некоторые неполадки в момент перемещения…       — Мы проложим путь только в одно место. Планету из сектора-"22110».       — Н-Но… — слегка настороженным голосом, попытался вразумить своего повелителя, Кохэку, — Мой король, это слишком рискованно, не знаю, хватит ли мощности, чтобы переместиться в столь далёкую систему.       — Делай что я говорю и не сомневайся в моих словах, Кохэку. — ледяным голосом, ответил Анунд.       — Д-Да… мой повелитель. — поклонившись в тот же момент, ответил старейшина.       Анунд желал лишь одного — уничтожения любого хоть мимолётного шанса на то, что это повторится. Как понял сам Анунд, обладатель джоогана — Тендзин, не был из их вселенной, а значит, в их мире, есть ещё один такой же… И повелитель всех Богов, был настроен на то, чтобы прикончить его, пока тот, не окреп и не стал таким же сильным.       Он корил себя за то, что позволил своей жалкой дочери, улететь на эту проклятую планету. Анунд уже раз сто представлял себе, как сжигает дочь заживо, а не прогоняет на неизвестную планету, находящуюся, чуть ли не на окраине космоса…       Я должен был тебя прикончить, Кагуя… ведь ты, сделала то, чего не смогла твоя мать. — процедил мысленно он. — Убью всех. И обладателя джоогана, а вместе с ним и всю поганую планету с паразитами…       Огромная машина, начала действовать, шумно загудев. Отовсюду полетели искры из-за неисправности, некоторых частей огромного механизма. Однако, даже так, оно всё же смогло загрузиться и в центре всего этого, стального лабиринта из проводов и микросхем, появился портал.       — Нам лучше поторопится… скоро последние, накопленные энергетические блоки иссякнут. — встревоженно воскликнул Кохэку, подлетев к порталу. — Повелитель, идите первым, а я сразу же за вами.       Анунд на большой скорости подлетел к энергетическому порталу, протянув к нему руки, а затем и всё тело целиком… но что-то было не так. Всё его нутро, буквально кричало об опасности. Сначала, он подумал, что Кохэку, его верный раб и слуга, возможно, хотел подставить его и отправить куда-то в совершенно иное место. Но через секунду, всё встало на свои места. Когда Анунд повернул голову назад, он увидел перед собой, мимолётного пролетевшего возле него белобрысого монстра, что схватил Кохэку за горло и прижал того к полу, пробив им бетон.       — Э… это было больно! — выплюнул из гортани Тендзина, тело которого всё ещё восстанавливалось. Он был весь обожжён, на некоторых участках не хватало, не то что кожи, а целых огромных кусков плоти и мышц. Перед ними, стоял обугленный скелет на котором, мало по малу, начинали прорисовываться очертания, хоть какой-то плоти. Сероватый череп, глядел на прижатого им Кохэку с застывшей гримасой. Одна глазница, была полностью чёрной, как тьма, тогда как в другой, сиял джооган.       Переведя свой взор на портал, Тендзин, хотел было что-то сказать, но не успел. Портал в мгновение взорвался, отправив того, кто был в нём, в далёкий край, туда где была жизнь под названием «Земля».       — Похоже… он бросил тебя. — хрипя, проворкал Тендзин, всё ещё прижимая Кохэку к полу. — Чувствуешь ли ты, себя обманутым им?       — Главное… что он… ушёл… от тебя… демон. — еле дыша, прохрипел Кохэку, осознавая, насколько же чудовищно был силён хозяин джоогана, что в столь жалкой форме, состоящей из костей и малых мышц, мог сдерживать его.       Хотя, дело было и в том, что и сам Кохэку, был в не лучшем состоянии. Битва длиною в два, непрерывных месяца, дала о себе знать. Он из последних сил, старался выжить из себя максимум, но даже так, их враг был слишком силён.       Тендзин вновь взглянул на отключённый портал, а затем, уже полностью восстановившись, приковал Кохэку к полу, силой гравитации, не давая тому, двинуть даже пальцем.       — Это было… просто нечто. Твой король, использовал энергию ядра планеты, чтобы сжечь меня? Признаюсь честно, это был самый сильный ход с его стороны. Ведь ещё чуть-чуть, и я бы точно, превратился бы в пепел. — тяжело дыша, высказывал свою восхищенность Тендзин.       Это было и правда огромный риск для него… Ведь в тот момент, когда он запульнул его в спутник, сдерживая пространственной материей, Тендзин даже и пошевелиться не мог, а на телепортацию, он и вовсе был не способен из-за длительного боя, все его техники были урезаны или того хуже, полностью истощены, как и манипуляция со временем.       В глазах, Кохэку, виднелись лишь одна мысль: каким же образом, ему удалось избежать смерти?!       И Тендзин, не без удовольствия, решил всё же поделиться с ним этим:       — Вместо того, чтобы восстановить часть утраченной чакры и тёмной материи, я просто вложил практически всю оставшуюся чакру в регенерацию. — вытащив из карманного измерения, копьё «райдзина», он медленно подошёл к Кохэку. — Конечно, энергия столь ужасной силы, что пронизывала всего меня, буквально насквозь, я просто не мог выдержать… и даже так, от меня оставались жалкие частицы моего мозга… Хотя, и они бы сгорели, но я подстраховался, защитив частицы мозга, твёрдой оболочкой из тёмной материи.       После этих слов, Тендзин пронзил сердце Ооцуцуки копьём, проведя через него, огромный разряд энергии от жёлтых молний. Кохэку в последний раз взглянул на своего врага, и в этом взгляде, можно было прочитать, некое восхищение.       — Конечно… у меня был запасной вариант, но времени итак уже было в обрез… — всё ещё продолжая, толковать с трупом, бормотал Тендзин. — Знаешь, из тебя хороший слушатель, не перебиваешь меня.       Таким образом, на груде обломков, что когда-то была планетой, оставалось лишь одно живое существо. Прожорливое и ненасытное… готовое на всё, ради своего наслаждения.       — Нужно будет отдохнуть, прежде чем открывать червоточину… — устало вздохнув, высказал он, присев на один из камней. — Надо было всё-таки оставить его в живых… хоть развлёк бы меня.       И вот, оставшись наедине с самим собой, Тендзин, утолив хоть ненадолго, свой голод по битвам, мог спокойно и без какой-либо внутренне зудящей нервозности, обдумать всё то, что произошло, и что должно произойти.       Больше нет, твоего сопливого голоса, Боруто… больше нет, той слабости, которой ты опутывал наш разум, всякий раз, когда я хотел сделать что-то, своенравное. Теперь, есть лишь я и эта вселенная… Я искоренил проблему, которая могла, помешать моим планам, так что теперь, Боруто из этой вселенной, мой должник, и в качестве долга, он должен будет, подарить мне, поистине, великую битву.       От мысли, что вскоре, ему предстоит сразиться с самим собой, внутри всё тряслось. Но нужно было всё ещё подождать… Боруто был ещё не готов. Будущее ещё не настолько омрачилось.       — Скоро, мы вновь с тобой встретимся, Узумаки Боруто.

***

      В деревне Листа, все праздновали возвращение Седьмого Хокаге, шум на улицах, не утихал вот уже целый день и даже не собирался заканчиваться. Но в свою очередь сам Узумаки старший, в данный момент, находился у себя дома, попивая чай вместе со своей женой.       — Ты хорошо обдумал, своё решение, Наруто? — обеспокоенно спросила Хината, глядя на своего мужа.       — Да… я кое-что уяснил для себя, пока был в коме. — отпив ещё один глоток из кружки, высказал тот, задумчиво глядя на жену. — На самом деле, мне никогда не хотелось быть — Хокаге… мне просто, хотелось чтобы все в этой деревне, да что там, — мире! Признали меня. И как же я был слеп, ведь… давным-давно, всё уже доказал. Я гнался за титулом, даже не осознавая, что финиш был уже далеко позади.       Откровение мужа, сильно ударило по Хинате. В глубине души, она тоже знала, что быть правителем, это не то, чего так рьяно хотел Наруто, но она не хотела расстраивать его… не хотела, чтобы он опускал руки. Да и в деревне, все ощущали себя под надёжной защитой, осознавая, что их правитель — герой четвёртой мировой войны.       — Я знаю, что это никак не исправит прошлого, но… искренне, прости меня, Хината. За то, что я был таким эгоистом, считающим себя, защитником всего и вся… — опустив взгляд, продолжил Наруто.       — Прекрати. — вздохнув, прервала его Хината. — Мы оба, виноваты в том, что случилось с нашей семьёй. Я уже тебе это говорила.       — Н-Нет… ты не виновата. Я действительно был дерьмовым отцом и мужем, и не отрицай этого. — всё также, твёрдо стоя на своём, высказывал Наруто, — Если бы только, я не ставил превыше всех жителей, то и не…       — Хватит. — коснувшись его лица, своей ладонью, остановила того Хината. — Ты не плохой человек, Наруто. Я люблю тебя и ты это знаешь, и твой сын, также тебя любит, сын что сейчас, вынужден быть, козлом отпущения для всего мира. Прошлого не исправить, но нам… нужно двигаться дальше, чтобы сделать всё возможное, дабы не дать нашему сыну, стать мучеником для всего остального мира.       — Да… конечно… — прижавшись к ней, ответил Наруто. — Мы обязательно, защитим нашего сына.