Шёпот

Июнь 2015 – час ночи Лиса открыла дверь в комнату отдыха, ее приветствовала густая тьма. Все лампы были выключены, в комнате было совершенно тихо, за исключением тихого храпа, доносящегося от ее друзей. Она со вздохом вошла внутрь, небрежно бросив свой белый халат на стул и наступив на что-то по дороге в постель, возможно, на чью-то рубашку или нижнее белье, не обратив на это внимания, лишь устало отшвырнув в сторону. – Джису, просыпайся. Теперь твоя очередь дежурить в неотложке. –Лиса лениво толкнула спящую девушку на верхней койке и плюхнулась на свою кровать, чувствуя, как ее мышцы благодарно растягиваются после трудового дня в больнице. Девушка на верхней койке лишь хмыкнула, пробормотав что-то во сне отказываясь просыпаться. Лиса вздохнула. – Когда я уходила, к нам прислали троих пациентов, попавших в аварию. Если ты не поспешишь, они закончат тем, что истекут кровью, и это не будет моей виной, потому что твоя смена началась буквально минуту назад. – Что? – Джису, которая всего мгновение назад отказывалась открывать глаза, вздрогнула при упоминании критических пациентов и соскользнула с кровати. – Ты с ума сошла? Тебе следовало подождать пока я приду туда, прежде чем уйти! Как ты могла бросить умирающих людей. Лиса приоткрыла глаза, равнодушная к гневу коллеги. – Если бы я осталась там и стала бы ждать, когда ты прейдешь, кто бы разбудил тебя? Джису закипала, ее лицо покраснело от злости и смущения. Лиса бесцеремонно закрыла глаза. – Может быть тебе следует научиться устанавливать будильник, прежде чем говорить мне об ответственности. – Ты действительно… – Что тут происходит? Я здесь вообще-то пытаются поспать. – Молодая девушка по имени Йери, которая спала через койку от них, проснулась в бешенстве. – Ничего. Просто Манобан, как всегда, ведет себя как сука. – Зло ответила Джису, бросив взгляд на Лису, которая теперь спала, повернувшись к ней спиной. – Я никогда не пойму, почему кто-то столь безразличный как она стала врачом. Надеюсь, однажды карма преподаст ей урок. Пробормотав еще немного ругательств, она вышла и захлопнув дверь. – Лиса унни, ты в порядке? – спросила Йери и ждала ответа, но девушка с темными волосами ничего не сказала. Через несколько минут она вздохнула и вновь закрыла глаза, предполагая, что Лиса погрузилась в сон. Но она ошибалась Лиса все еще не спала. Ее тело свернулось под одеялом, а глаза оставались широко открытыми. Карма? Какое право карма имеет наказывать ее? Лиса смеялась над своими мыслями. Все 22 года жизни походили больше на наказание, чем на благословение. Карма? Она закрыла глаза погружаясь в темноту. Если и существовала такая вещь, как карма, тогда она задолжала ей жизнь, которую она потеряла, когда десять лет назад посмотрела в зеркало и поняла, что она отличается от своих друзей.Не наказание.

***

Сентябрь 2001 ЛалисаМанобан была обычным ребенком. У нее были поразительные черты лица по мнению окружающих, но Лиса считала себя обыкновенной, а иногда, с невыразительной внешностью. Она жила в небольшом доме со своим отцом-одиночкой, который работал строителем. Ее мать бросила их, когда ей было семь лет. Лиса не была уверена, в чем причина. Помнила лишь бесконечные ночи, ее родители кричали друг на друга, прежде чем мать заговорила о ком-то еще. О другой женщине. Сначала Лиса подумала, что виноват был ее отец, как в тех глупых телешоу, которые она смотрела, когда оставалась дома одна. Однако, к полному удивлению девушки, когда ей исполнилось семь лет, мать объявила, что она переезжает к кому-то. Кто-то, кого они так часто упоминали. Осознание поразило ее, как удар кувалдой по голове. Не отец был изменщиком — это была ее мама. Ее мать. Из-за предательства, Лиса сбитая с толку из-за юного возраста, решила остаться с ее отцом в их старом маленьком доме. Сначала она не могла понять, почему ее мать будет жить с другой женщиной, а не с ее отцом. Отец ненавидел говорить об этом, а Лиса никогда не спрашивала. Так продолжалось до тех пор, пока ей не исполнилось одиннадцать, когда она пошла в среднюю школу, и ее одноклассники начали издеваться над двумя девочками – или фриками, как они их называли – их поймали в ванной для девочек, когда они целовались, тогда Лиса все поняла. Они называли их лесбиянками. Большинство избегали этих девушек. Издевались, высмеивали и гримасничали каждый день. Некоторые говорили о них как о сбитых с пути, аномалии или просто больных омерзительной болезнью. Теперь Лиса знала, почему ее отец никогда не говорил о ее матери. Потому что это был социально неприемлемый поступок, и ее отцу было стыдно за это.

***

Март 2007 Лисе было тринадцать лет, и скоро она закончит среднюю школу. Она не сказала бы, что будет скучать по этому месту, потому что, в отличие от большинства девушек ее возраста, у Лисы не было много друзей в школе. Она не вписывалась ни в какие группы, так как все, казалось, говорили и слишком увлекались вещами, которые она вообще не находила интересными. Косметика, красивые сумки, милые юбки. Друзья всегда думали, что Лиса не присоединялась к ним, потому что была просто слишком бедна, и не могла позволить себе такие причудливые вещи, но правда была в том, ее это не интересовало. Ей было удобнее бегать в старых парах кроссовок и потертых джинсах, предпочитая ездить на велосипеде за покупками со своими сверстниками и учиться играть на гитаре с отцом, а не тусоваться в модном кафе. Ее отец часто странно смотрел на нее, почему она не вела себя так, как ее сверстницы. Но он не говорил об этом, и Лиса была благодарно. – Ты мне нравишься, пойдешь со мной на свидание? Нервный мальчик неловко стоял перед ней, держа в руке стебель красной розы. Лиса стала еще красивее за последние несколько лет. Ее черты становились все острее, но оставались нежными во всех нужных местах, как будто они были обработаны талантливым художником. В старшей школе было больше одного влюбленного мальчика, который признался ей, но пока Лиса отказывала им всем. Она не находила их привлекательными. – Прости, Джон. Я должна помочь моему отцу в эти выходные. – отказала она вежливо. Плечи мальчика безвольно опустились, и она почувствовала вину, грызущую ее сердце. – Да ладно, Манобан! Почему ты ему отказываешь? — громко спросил один из друзей Джона в коридоре, заставляя всех посмотреть на них. - Чего ему не хватает? Он хорошо выглядит и богат. Я могу понять, почему ты отшиваешь всех остальных, но серьезно? Джона тоже? –громко говорил раздражающий парень, и Лиса почувствовала, как в ее животе начинает расти беспокойство, когда на нее смотрят десятки пар глаз. - Или тебе не нравятся парни? – парень хмыкнул, Лиса почувствовала, как по ее телу пробежал холодок. – Н-нравятся! – сказала она, вероятно, слишком быстро чем следовало. Парень подозрительно приподнял бровь. - Л-ладно, мы идем в эту субботу. – Лиса выхватила розу у Джона, который тотчас же засиял от счастья. – Увидимся, Джон. Она выбежала из коридора, внутренне крича на себя.

***

Они встречались. В течение шести месяцев Лиса и Джон встречались. Ее папа радостно приветствовал Джона каждый раз, когда парень приходил, чтобы забрать ее на свидание. Лиса думала, что она не видела его таким счастливым с того дня, как ее мама ушла от него много лет назад. Но теперь он постоянно улыбался от счастья – или облегчения – Лиса не была уверена, но этого было достаточно, чтобы она молчала каждый раз, когда Джон прижимал ее к шкафчикам в пустом коридоре и целовал своими неуклюжими губами. Это было странно на вкус, Лиса не собиралась отрицать. Это было слишком грубо слишком неуместно на ее гладкой коже, слишком неестественным на ее мягких губах. Ей хотела нежных, мягких прикосновений. - Извини. – пробормотала она, отталкивая его. – Я… должна идти в класс… Она схватила сумку, упавшую на пол, когда Джон прижал ее, и убежала от парня, который смотрел на нее с болью во взгляде.

***

- Всем привет, меня зовут Розэ, и я иностранная студентка из Австралии. Вы можете звать меня моим корейским именем – Чеён. Высокая девочка вежливо склонила голову перед классом, ее золотые локоны красивым каскадом опустились на ее плечи. Она улыбнулась, когда подняла глаза. Ее звали Чеён, и Лиса подумала, что у нее одна из самых красивых улыбок которую она когда-либо видела. Что-то в ее улыбке излучало столько доброты и тепла. - Привет, я Чеён, надеюсь ты не против, чтобы я села здесь. – Лиса выпала из ее мыслей, когда рюкзак упал на пустой стол рядом с ней. - Да, конечно. Все равно здесь пусто. – она выпрямила спину и правильно села. – Я Лиса, кстати. - Лиса. – Чеён повторила, как будто проверяла, как оно будет звучать из ее уст. Она улыбнулась и протянула руку. –Следует пожать руку при знакомстве, разве нет? Я думала, что корейцы все еще строги насчет манер. Чеён улыбалась, а Лиса нервно рассмеявшись, взяла теплую руку. – Так и есть. Извини, я просто неловкий человек. - Неловкая Лиса. – Чеён вновь улыбнулась, посмотрев прямо в глаза Лисы. – Я думаю, что мы отлично поладим. Лиса улыбнулась в ответ, ее глаза скользнули вниз к их по-прежнему сжатым рукам. Это было комфортно, и так естественно. Лисе понравилась Чеён.

***

К шестому месяцу пребывания Чеён в их школе Лиса стала ближе к ней, чем когда-либо. - Ты неправильно играешь. Я имею в виду, правильно, но ты должна держать минорный аккорд — вот так, а не запутывая указательный и средний палец. Это не резиновые ленточки! Чеён поправляла упрямые пальцы Лисы на ее гитаре, последняя тихо хихикал про себя. Конечно, она знала, как удерживать соль минор. Ее отец научил ее. Ей просто нравилось дразнить Чеён и давать повод блондинке коснуться ее. Подло? Может быть. Они играли на пустой крыше немного дольше чем планировали. Солнце начало опускаться, сияя оранжевым светом по всему горизонту, но они, казалось, не возражали, что время идти домой давно прошло. Они пели вместе, каждый с гитарой на коленях. У Чеён была ярко-желтая, а у Лисы – белая. Блондинка сказала ей, чтобы она выбрала яркий цвет, что-то живое, чтобы кричало о ее молодости, но Лиса отказалась и сказала, что этот ей отлично подходит. Чеён была ярким и смелым солнцем, а она была тихим облаком, кружащим вокруг. - Чертовски поэтичная булочка – дразнила ее Чеён. - Я предпочитаю слово артистичная. – пошутила Лиса, и заработала подзатыльник. – Ай, за что? Ты можешь отрицать мою трогательность, но не мой талант к искусству. - Ты чертовски права. – согласилась Чеён, лениво бренча на гитаре. – Ты хорошо поешь, умеешь играть на гитаре и очень хорошо рисуешь. Так нечестно. - Но ты поешь лучше меня. – признала Лиса с улыбкой. – Я могу слушать, как ты поешь весь день. И мне никогда не надоест. - Очаровашка. Ты узнала об этой сентиментальной черте от своего парня? – подразнила Чеён и сразу же пожалела об этом, когда улыбка Лисы исчезла с ее лица. Она не знала, что не так между Лисой и Джоном, но Лиса никогда не любила говорить о нем. И большую часть своего времени она проводила с Чеён, чем со своим так называемым парнем. - Чем ты хочешь заниматься в будущем, Лиса? После того как мы закончим среднюю школу? – Чеён любезно сменила тему, и Лиса была благодарна за это. - Я не знаю. Я разбираюсь в искусстве, но это не то, что прокормит тебя, не так ли? – спросила Лиса, и Чеён печально кивнула. – Мой папа копил деньги. Он хочет, чтобы я пошла в медицинскую школу. Он мечтает об этом, говорит, что хочет, чтобы в будущем я стала намного лучше его. - О, я тоже хотела поступить туда. – взволнованно сказала Чеён. – Ты ведь знаешь, что моя мама потеряла зрение много лет назад, верно? Я думаю, что, если я буду усердно учиться в медицинской школе, возможно, однажды я смогу помочь ей вернуть зрение? Это звучит так глупо, но я действительно верю, что смогу сделать это. Лиса усмехнулась. – Нет ничего глупого в том, чтобы надеяться. В конце концов разве она не настолько глупа, чтобы надеяться, что однажды лучшая подруга влюбится в нее так же, как она влюбилась в нее? - Тогда ты должна поступить со мной. – Чеён подняла мизинец переплетая его с пальцем Лисы. – Медицинская школа, мы идем. Мы будем офигенными докторами. Солнце садилось все ниже, и оранжевое сияние отражалось в карих глазах Чеён. Лиса почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она хотела стиснуть Чеён в крепком объятии, но остановила себя. Чеён думала о ней, как о друге, и отпугнуть бедную девушку было последним, что Лиса хотела сделать. Так что она сдерживала это, мучительно сдерживала, так как она привыкла делать. - О, Боже мой, все такое оранжевое. – прищурилась Чеён и положив руку над бровями, глядя на горизонт. Затем очень медленно улыбнулась. – Эй, Лиса, смотри. Желтое солнце и бледно-белые облака создают прекрасную смесь оранжевого, когда они вместе. Так же как мы. Лиса начала смеяться. – И ты назвала меня поэтичной булочкой.

***

- Ты изменяешь мне. Слова Джона были тихими, но в ушах Лисы они гремели как шторм. Она замерла, рот открылся без слов. - Тебе нравится кто-то еще. - Ч-что ты имеешь в виду? Я даже не разговариваю с другими парнями. – Лиса чувствовала, как внутри нее все сжимается от страха. В горле был ком. - Верно, не с другими парнями. – медленно повторил Джон, прежде чем разразиться смехом. Было странно слышать, такой насмешливый, но в то же время грустный смех, слишком контрастирующий с его игривой натурой. - Честно, Лиса? Ты думаешь я тупой? – Его глаза пылали гневом и болью. – Как ты думаешь, я просто парень дебил, который хочет трогать тебя под юбкой, и не замечает, как ты смотришь на своего лучшего друга так, как должна была смотреть на меня? – он стиснул зубы. - Тебе не нравятся другие парни, потому что ты чертова лесбиянка! – воскликнул он. Ужас от этих слов оттолкнул Лису на несколько шагов назад. Ее колени пошатнулись и заболела голова. - Я… не понимаю, о чем ты, Джон. Ты ошибаешься. - Да неужели? Все еще хочешь играть в эту игру до конца, не так ли? Тогда давай посмотрим, смогут ли твои губы оправдать ложь, которую они продолжают распылять! – Джон бросился вперед и толкнул ее к стене. Он попытался прижаться губами к ее губам, рефлекторно Лиса подняла руку и сильно ударила его по лицу. - Остановись! – закричала она, отталкивая его от себя. У нее перехватило дыхание и дрожали руки. Джон вытер кровь со своей расколотой губы и горько рассмеялся, прежде чем снова взглянуть на нее. Его зрачки расширились от боли гнева и ненависти. – Это не сойдет тебе с рук, Лиса. Я позабочусь, чтобы ты поплатилась за это, чертова лесбиянка.

***

Лиса думала, что она привыкла к одиночеству, быть без друзей и одной большую часть времени, проведенного в школе. Она не чуточку не заботилась. Даже когда ее стул был разбит и выброшен за пределы класса, когда ее стол был заляпан гнилой едой и с выцарапанной надписью «лесбуха», или даже когда на перемене в ее рюкзак забросили мертвую крысу, ей было все равно. Нет, она не заботилась об этом. Потому что никто из этих людей не был по-настоящему дорог ей. Она не могла грустить из-за потери тех,кого никогда не имела. Но когда она посмотрела в глаза Чеён и увидела страх, прорывающийся сквозь обычно спокойный и счастливый взгляд, как ее ноги задрожали, словно листы на холодном ветру. - Клянусь Богом, если найду придурков, которые сделали это с тобой… - Лиса, все в порядке. – Чеён остановила ее руки, которые пытались высушить ее светлые волосы полотенцем. – Это просто глупая шутка. Не злись. - Когда тебя обливают водой из сточных вод это не является чем-то нормальным. – Лиса крепко сжала полотенце, пока ее костяшки не побелели. – Мне было бы все равно, если бы они сделали все эти глупости со мной, но делать это с тобой это уже слишком. Я сделаю это из принципа… - Нет, Лиса! – Чеён остановила ее, схватив за руку, и вновь тихо заговорила. – Ты не можешь отомстить. Если ты сделаешь это, учителя и директор тоже узнают… Лиса застыла. Все ее тело, казалось, заледенело. Чеён услышала дрожь в ее голосе, когда она спросила: - Что узнают? Их взгляды встретились, и хоть Чеён ничего не сказала, Лиса знала, что девушка уже все поняла. Это не было трудно. Лиса не скрывала этого, а Чеён никогда не была дурой. На мгновение воздух вокруг них сгустился, пока Лиса не нарушила удушающую тишину и прохрипела. – Ты тоже думаешь, что я отвратительная? Глаза Чеён блестели от слез она сморгнула их. – Нет, Лиса. Ты никогда не будешь противна мне. Никогда. Ты мой друг, мой дорогой друг, но я… - Я никогда не буду нравится тебе так, как ты нравишься мне. – Лиса закончила за нее предложение с дрожью в голосе. Она могла стерпеть все что угодно, но не то, как Чеён страдает из-за нее. Она ненавидела это больше, чем глупых детей, каждый день провоцирующих ее. - Тебе нравятся мальчики. – заявила Лиса, как будто это был факт, который не разрушил ее сердце. – Все хорошо Чеён. Ты не должна чувствовать себя плохо из-за этого. Тебе не нужно чувствовать себя плохо из-за меня. Лиса шагнула вперед и притянула к себе ее худенькую фигуру, крепко обнимая, как будто это был последний раз, когда она сделает это. Чеён поглотило странное чувство потери, хотя Лиса была ближе, чем когда-либо. Почему-то это было похоже на прощание. - Тебе больше не нужно будет беспокоиться обо мне. Для тебя все вернется на круги своя, хорошо? Спустя годы после исчезновения Лисы из ее жизни, Чеён ругала себя за то, что не прислушалась к ее интуитивному чувству в тот день. Или, может быть, за то, что поняла, но не имела смелости остановить.

***

- Лиса, ужин готов. – Ее отец открыл дверь спальни и увидел ее, свернувшуюся калачиком на кровати с наушниками в ушах. С пустым взглядом, уставившимся в стену. - Лиса, ужин готов. – повторил он, стоя на коленях возле ее кровати и снимая наушники. Ей удалось только тихо ответить. – Я не голодна. Ее папа поднялся и раздраженно вздохнул. – Джон рассказал мне, что случилось в твоей школе, прежде чем мы уехали. Лиса прищурилась, вспоминая придурка, который разрушил ее жизнь. В последний день в школе она сказала ему, что она была влюблена в Чеён, и что Чеён была в ужасе узнав об этом, как и все остальные. Только Бог знает, что этот мудак сказал другим, когда Лиса покинула школу. Она просто надеялась, что они, наконец перестали издеваться над Чеён после ее отъезда. Пусть она будет больной маленькой лесбиянкой, а не Чеён. — Это правда? – Спросил ее отец, и Лисе больше всего на свете хотелось, чтобы он прекратил говорить. – Это правда, что тебе нравится девушка? Чеён? Лиса смотрела на него с нечитаемым выражением, боль была глубоко, глубоко внутри ее медных глаз. – Будишь ли ты ненавидеть меня, если я буду такой, как моя мать? Ее отец тяжело вздохнул, его плечи безвольно опустились, как будто все годы тяжелой работы, наконец, нанесли ему удар. – Я не хочу, чтобы ты была такой, как она, Лиса. Все эти годы я работал, неся мешки на спине, независимо от того, какая погода, просто чтобы я мог правильно воспитать тебя, привести в хорошую школу и наблюдать за тем, как ты взрослеешь. Я не хочу, чтобы ты стала такой, как мама или как я. Мы оба не очень хорошие примеры для подражания. – он устало посмотрел на Лису. - Пожалуйста, не разочаровывай меня, Лиса. Ты единственная моя причина продолжать идти.

***

Ноябрь 2015 – настоящее время - Вы все собрались? – Тэён невысокая блондинка, работавшая одним из хирургов в отделении неотложной помощи, появилась в комнате отдыха стажеров чем обрадовала их. - Тэён сонбэним! – приветствовала ее Йери и подбежала обнять. – Мы будем очень по вам скучать в нашем следующем отделе! - Я тоже буду скучать по таким шумным ребятам как вы. – Тэён взъерошила ее волосы и посмотрела на остальных с их вещами. Джису, Кай, Сехун, Сехо и Лиса. - Какой у вас следующий отдел? – спросила Тэён. Джису откинула голову назад со стоном. – Самый безумный из всех отделов, и под самым безумным я имею виду буквально. На этот раз мы катимся в психиатрическое отделение. — Это не так уж плохо. Я думаю, что там довольно интересно. Я выбирала между тем, чтобы стать психиатром или хирургом. – сказала Тэён. - Хорошо, что вы оказались хирургом, а не психиатром, не так ли? Я слышала, там довольно страшно. Разве большинство пациентов не опасны? – вздрогнула Джису. - Нужно ли взять с собой дубинку? – Невинно спросила Йери, все уставились на нее. – Я имею виду для самообороны или что-то вроде этого. Тэён рассмеялась. – Вам это не понадобится. Очень маленький процент пациентов может навредить, и те обычно помещаются в закрытые комнаты. Остальные довольно стабильны. Молодые стажеры – за исключением Лисы, которая складывала свои вещи и, казалось, не заботилась о том, что обсуждалось, - в унисон произнесли «О», и Тэён снова улыбнулась. – Вы все равно полюбите главврача, вероятно, больше, чем меня. - Она красивая? – спросил Кай, и Тэён кивнула. – Очень хорошенькая. Будем надеяться, что вы, ребята, сможете соответствовать ее стандартам. Она довольно строгая. - Сонбэним! – Йери выдвинула нижнюю губу и снова обняла Тэён. – Обязательно заглядывайте к нам, когда у вас будет время, хорошо? Тэён кивнула. Секунду спустя ее взгляд остановился на единственном человеке, который игнорировал происходящее в комнате. – Лиса-я. – позвала она. Лиса подняла глаза, чтобы посмотреть на нее с минимальной вежливостью. – Да, сонбэ? - Ты тоже береги себя, хорошо? Надеюсь, что ты найдешь там что-то, что тебя заинтересует, так как ты не находишь операции достаточно интересными для себя. Тэён улыбнулась. – Удачи. Лиса сомневалась, что что-то может заинтересовать ее, но она все равно кивнула. Психиатрическое отделение, вероятно, будет таким же, как и другие отделение в которых она побывала. Медицина просто не подходила ей, независимо от того, как сильно ей это нравилось. Но опять же, когда она в последний раз делала то, что ей нравилось?

***

- Здравствуйте! Мы новые стажеры! – Заорала Джису через запертые ворота, когда они прибыли в психиатрическое отделение, двухэтажное здание, расположенное в задней части главного здания больницы, с собственным садом и небольшим газоном. Было тихо и спокойно, разительный контраст с шумом и беспокойством главного здания. Специализированное строение было окрашено в серый цвет и закрыто для большей безопасности. Вскоре появилась женщина средних лет в форме медсестры и отперла ворота, чтобы провести их внутрь. Глаза Лисы с интересом смотрели на ее новое окружение. Здание было разделено на правое и левое крыло. Левое крыло предназначалось для пациентов женского пола, а правое – для пациентов мужского пола. В центре между крылами был довольно просторный сад с деревьями, цветами и деревянными скамейками. Лиса думала, что место для психов не выглядело так уж плохо. Может быть, она могла продержаться здесь, если жизнь вновь захочет поиметь ее. — Вот кабинет доктора Кристалл. Она ждала вас всех, пожалуйста входите. – сказала доброжелательная женщина, молодые люди поблагодарили ее, прежде чем войти. Перед тем как Лиса вошла внутрь, следом за своими сверстниками, что-то в саду напротив того места, где она стояла, привлекло ее внимание. Кто-то – девушка, - заметила она, медленно шла вдоль кустов астр и хризантем, цветущих в саду. Она была одета в длинное белое платье, черные волосы мягко падали на плечи, когда ветер танцевал с прядками. Лучики солнца прорывались к ее бледной коже сквозь листья заставляя ее сиять, как первый снег, резко контрастируя с ее розовыми губами и длинными черными локонами. Зрелище почти слишком красивое, чтобы быть правдой. На мгновение Лиса смутилась, видя, как девушка очень нежно проводит пальцами по лепесткам, словно они очаровали ее, пока внезапно не остановилась и не подняла глаза, чтобы взглянуть прямо на нее. Их взгляды встретились, и Лиса ахнула. Кончики пальцев стали покалывать. Эти глаза. Она видела эти глаза когда-то. Эти пронзительные, напряженные глаза, которые, казалось, уже так много сказали без слов. Лиса первой прервала контакт и, почти в спешке повернулась, чтобы зайти в кабинет.