Шёпот

Дженни шла по коридору. Она чувствовала себя подавленно, весь день девушка провела, свернувшись калачиком в своей комнате, и решила, что ей нужно выйти на прогулку, прежде чем ее мозг взорвется. Она бесцельно бродила, надеясь найти кого-нибудь — или что-нибудь — чтобы отвлечься от ошеломляющей тишины, которая начала грызть ее рассудок, нахмурившись, когда не нашла ничего, кроме пустых коридоров. Было 15:10 часов дня, большинство пациентов дремали в своих палатах. Стажеры, вероятно, разошлись по домам. Лиса осталась здесь на ночную смену. — Дженни иногда ненавидела свою безупречную память — но она решила проигнорировать этот факт, потому что не могла просто сбежать к девушке и снова докучать ей, несмотря ни на что. Не после того, что сказала в прошлый раз. Так что она опустила голову и тихо шла, пока не услышала громкий крик в конце коридора. Эта часть коридора обычно была безлюдной, Дженни думала, не послышалось ли ей. Однако ей показалось, что она знает один из кричащих голосов. Возобладавшее любопытство победило, она решила подойти ближе, спрятавшись за стеной выглянула только для того, чтобы подтвердить свою правоту, когда увидела, Лису, прижатую к стене неизвестным парнем. Парень, который, по мнению Дженни, был слишком близко к Лисе. Все внутри нее загорелось от ярости. Кто такой этот парень и как он смеет толкать Лису? — Сука. Мне не следовало слушать тебя, когда ты умоляла меня пощадить ту девушку много лет назад, неблагодарная лесбуха. Дженни даже не успела рассердиться на него за такую грубость, прежде чем он бросился на Лису и поцеловал ее прямо в губы. Поцеловал Лису прямо в губы. Лису Ее Лису Все стало красным, прежде чем она услышала крик Лисы о помощи, девушка схватила, что было поблизости, бросилась вперед с помутневшим рассудком. Зрение затуманилось от ярости, вещь в ее руке сильно ударилась о голову парня, Дженни поняла, что ей плевать на кровь, брызнувшую ей в лицо. Она хотела его смерти. Она хотела, чтобы он был убит и разорван на части за то, что посмел прикоснуться к Лисе. Ее Лисе. Звук падающего на пол тела пробудил ее от безумия, она отшатнулась с дымкой во взгляде, помутневшим разумом и учащенным сердцебиением. Подняв глаза, она увидела, что Лиса смотрит на нее широко раскрытыми глазами, а когда она посмотрела вниз, увидела кровь вокруг головы парня и на ее руках. На ее руках. Это случилось снова, была ее последняя мысль, прежде чем она впала в ужас, когда сильный медный запах снова окутал ее, как давно забытый друг.

***

— Кристал! Кристал! Пожалуйста, послушай меня, мне нужно объяснить... — Я не могу, Лиса! — Закричала главврач, разочарованно вскинул голову, наблюдая, как медики выбегают с кроватью из психиатрического отделения. — Мне нужно пойти в отделение неотложной помощи и разобраться со всем этим беспорядком! Приедет полиция и семья, они обвиняют нас в том, что мы позволили пациенту напас... — Это не ее вина! — Крикнула Лиса, прерывисто дыша, лицо все еще бледное после случившегося. Ее глаза с тревогой метнулись к Дженни, которую держали две медсестры, как какого-то опасного психопата. — Пожалуйста, отпустите ее. Разве вы не видите, как она дрожит? — Я не могу, Лиса! — Кристал беспомощно воскликнула. — Начальство приказало мне посадить ее в камеру пока все не уладится, у меня нет выбора! — Камеру? — Глаза Лисы расширились, Крисал почувствовала, как ее потянули за рукав. — К-кристал, пожалуйста. Нельзя ее сейчас бросить в клетку, она не в порядке. Ей нужно, чтобы кто-то был с ней. П-пожалуйста, позволь мне остаться с... Крисал печально покачала головой и убрала руку Лисы с запястья. — Я не могу, Лиса. Мне жаль. Таковы правила. Ты должна пойти со мной, чтобы встретиться с полицией и семьей, ты единственный свидетель. Крисал бросила обеспокоенный взгляд на Дженни и с тяжелым сердцем решила кивнуть медсестрам, чтобы те отвели ее в одну из камер. Камеры предназначались для опасных пациентов, где они были заперты за холодными решетками, пока не было сказано иначе. Лиса резко повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как глаза Дженни расширились от страха. Она пыталась что-то сказать, прерывисто дыша, но медсестры утащили ее. Она выглядела напуганной.

***

— У него небольшая черепно-мозговая травма из-за контакта с острым предметом, но кровотечение поверхностное. Компьютерная томография не показывает ничего опасного для жизни. Сообщила Тэен, одна из хирургов, работавших в отделении неотложной помощи, которую Лиса не видела некоторое время. Все выглядели облегченно после сказанного, Лиса поняла, что дышит с таким же облегчением. Нет. Она не была рада за этого придурка. Она была счастлива, что он жив, потому что это означало, что Дженни не подвергнется слишком суровому наказанию. Однако ее мимолетная надежда умерла преждевременно, потому что родители придурка оказались такими же придурками, как и их сын. — Как может посетитель подвергнутся нападению в больничном отделении с десятками медсестер и врачей? Никто не делает свою работу? Кристал поклонилась с извинениями, Лиса бросила язвительный взгляд на старую пару. Она знала их, встречала их раньше, когда Джон уговорил ее прийти к нему домой еще в старшей школе. И судя по отвращению на их лицах, Лиса полагала, что они все еще помнят ее как плохую девушку, которая разбила сердце их золотого мальчика. — Вот почему вам следовало держать его в своем доме и сказать, чтобы он не искал меня в больнице. — невозмутимо сказала Лиса. — Никто не просил его приезжать. — Ты... Взрослая женщина сердито выступала вперед, Кристал потянула Лису за собой. — Мне очень жаль, мэм. Пожалуйста, простите моего стажера. Она все еще в шоке. Лиса неодобрительно посмотрела на Кристал, но главврач снова поклонилась. — Мы обсудили это с полицией и признаем, что это была наша халатность. Нам очень жаль, мы готовы покрыть все медицинские расходы... — Меня не волнуют расходы! — Зашипела женщина. — Я хочу, чтобы девушка, которая сделала это с моим сыном, получила наказание! Крисал глубоко вздохнула, сдерживая голос. — Но она психически больной человек, мэм. Полиция закрыла дело, потому что закон гласит:… — Значит она не понесет никакого наказания? Крисал закрыла глаза теряя терпение. — Мы задержим ее на время в нашей камере и будем внимательно следить за ней на предмет возможного вреда, который она может нанести в будущем. А пока, с сожалением вынуждена сообщить, что другому наказанию ее нельзя подвергать. Лиса наблюдала, за недовольными лицами пожилой пары, их аргументы отошли на второй план, она облегченно выдохнула. С Дженни все будет в порядке, это все, что ей нужно было знать.

***

— Ты можешь идти домой. — Кристал устало плюхнулась на стул. К тому времени, как все было улажено, солнце закатилось, психиатр чувствовала себя уставшей после переговоров с упрямой парой. — Сегодня моя ночная смена. — сообщила Лиса, не отходя ни на дюйм со своего мета. Ее глаза были прикованы к сидящей брюнетке. — А теперь не могли бы вы выпустить Дженни из камеры? Все закончилось. Крисал убрала руку с виска и недоверчиво уставилась на нее. — Когда ты начала так заботиться о ней, Лиса? Лиса изумленно разинула рот, ее удивление стало явной подсказкой для психиатра, чтобы продолжить спрашивать. — Я что-то пропустила? Или, может быть, ты просто расскажешь мне обо всем этом инциденте. — она махнула рукой. — Кто был этот парень и почему Дженни напала на него, когда он разговаривал с тобой? — Он не разговаривал со мной. — Лиса стиснула зубы. — Он был моим старым знакомым, мы были в разгаре...спора, когда Дженни увидела нас и помогла мне. Кристал вздрогнула. — Ты имеешь в виду, что ты ругалась с этим парнем, а Дженни просто набросилась на него, ударив вазой по голове, чтобы защитить тебя? — Нет. — Лиса была в ярости, не зная, как объяснить все Крисал, не раскрывая неловких подробностей. — Это был не просто спор. Он... он сделал что-то за гранью, все было очень плохо, пока не появилась Дженни. Я не знаю, чтобы со мной случилось, если бы она не бросилась помочь мне. Морщинки на лбу Кристал стали глубже, она положила подбородок на сложенные руки, напряженно думая. — Ты говоришь что... Дженни напала на этого парня, потому что он причинял тебе вред, верно? — Да. — Лиса кивнула глядя вниз. — Я уверена, что она бы не поступила так опрометчиво, если бы это не было необходимо. Она, наверное, просто испугалась как я. Я видела, как она дрожала... Крисал откинулась на спинку стула нахмурившись сильнее. Она заговорила после долгого молчания сказав то, что удивило Лису: — Вы близки? Лиса подняла широко раскрытые глаза. — Ты и Дженни. Вы близки? Тяжелый взгляд Крисал сказал Лисе, что она уже знала, что между ними что-то происходит. У нее в горле застрял ком. — Д-да. Думаю, мы довольно близки. Брюнетка покачала головой. — Я не верю в это, Лиса. Я знаю Дженни много лет с тех пор, как она впервые приехала сюда. Она не из тех, кто ведет себя так агрессивно, если это не для кого-то, кого она действительно очень любит. Взгляд Крисал пронзил ее насквозь. — Ты беспокоишься о ней, и она беспокоится о тебе настолько, что сломала мужчине череп, полагаю, что “довольно близки” — это приуменьшение. Лиса была прикована к месту, ее оправдания застряли в горле. Слова Крисал сорвали ее фасад оставив обнаженной без всяких оправданий. Психиатр наклонилась вперед. — Итак, не могла бы ты прекратить ходить вокруг да около и просто сказать мне, что на самом деле происходит между вами двумя? Меня мало волнует то, что вы обе девушки. Лиса ничего не могла сказать и опустила голову. — Я... я забочусь о ней. Она мне очень нравится, но мы об этом особо не говорили. Для нас это была тяжелая неделя... Крисал вздохнула снова помассировав виски. — Лиса, я давно работаю врачом, я видела, как некоторые из моих коллег занимаются своими пациентами, выходя за рамки профессионального уровня, но... Она остановилась, обеспокоенно глядя на Лису. — Я не рекомендую тебе связываться с этим. Дженни, она...трудная. Лиса смущенно посмотрела на нее, Крисал выдохнула. — Дженни не из тех людей с кем можно обложатся. Она очень непостоянна, когда дело касается чувств. Когда ей что-то нравится, она любит это слишком сильно, слишком сильно цепляется за это и слишком много думает об этом. Для нее высоко еще выше, а низко еще ниже. Крисал снова посмотрела на нее с чем-то вроде беспокойства. — Даже без психоза она пограничная. Ее восприятие впадает в крайность, когда ей больно или грустно, поэтому, пожалуйста, — сказала она, умоляя — если ты действительно не уверена, что никогда не подведешь ее, пожалуйста, не начинай с ней ничего. Потому что я не знаю, справится ли она, если ты когда-нибудь поднимешь ее, а потом позволишь ей упасть. Их взгляды встретились, психиатр выдохнула. — Пожалуйста, не делай опрометчивых поступков, если ты не уверена в своих чувствах к ней. Она — не похожа на твоих партнеров для свиданий. Ты должна это понимать.

***

Дженни бежала к ее старому дому. Ее старый, забытый дом в Тэгу, где они когда-то счастливо жили вместе. Маленькое здание сильно изменилось с тех пор, как она видела его в последний раз. Когда-то белые, безупречные стены приобрели тускло-серый цвет. Краска отслаивалась, сад был заполнен мертвыми растениями и дикой высокой травой. Дженни подумала, не слишком ли занята ее мама, чтобы заботиться об этом после того, как она вернулась сюда в прошлом году, но она проигнорировала эти мысли, потому что была слишком рада, чтобы думать о чертовом здании. Она снова увидит свою маму. Прошел год разлуки после того, как отец развелся с матерью, она, наконец, снова увидит ее. Сердце забилось быстрее от этой мысли, практически в припрыжку она прошла через сад. Дженни вошла в скрипучую веранду, затаив дыхание, постучала в пыльную дверь. — Мама? — позвала она, встав на цыпочки, цепляясь руками за лямки своего рюкзака. Это был один из тех редких дней, когда ее отец отправился в поездку в другой город со своей новой женой — ее мачехой, Дженни пришлось раздраженно поправить себя — она наконец смогла сесть на поезд, чтобы посетить Тэгу, не получив ругательств и не будучи запертой в своей комнате. — Мама? — она снова позвала, постучав в дверь сильнее. Изнутри не последовало никакого ответа, поэтому она начала нетерпеливо маневрировать во круг дома, чтобы взглянуть через приоткрытое окно. Вот только она остановилась, приподняв бровь после нескольких шагов, почему ее мать оставила окна открытыми? — Дженни? — пожилая женщина остановилась перед домом и недоверчиво посмотрела на девочку двенадцати лет. — Дженни? Наша маленькая Дженни Ким? Это ты? — Бабушка Шошо! — Дженни побежала в сторону морщинистой бабушки погрузившись в теплые объятия, прижавшись лицом к животу старушки. — Я так по тебе скучала! Бабушка засмеялась и так же крепко обняла ее в ответ. — Я тоже скучала по тебе, наша маленькая Нини! Как твои дела? Посмотри на себя, ты стала на много выше! Дженни выпятила нижнюю губу и посмотрела вверх. — Не лги мне. Я самая низкая в классе. Добрая старушка от души засмеялась и похлопала ее по голове. — Что ты здесь делаешь, Дженни? Ты пришла сюда одна? Дженни взволнованно кивнула, распустив объятия. — Я приехала в гости к маме, но кажется, ее нет дома? И еще, почему окна открыты и треснуты, бабушка? Насекомые заберутся внутрь. Улыбка сошла с лица бабушки превратившись в бледное, пепельно-серое лицо. Дженни выжидающе смотрела на нее, когда она заговорила голос старушки дрогнул. — Дженни... разве твой отец не рассказал тебе, что случилось с твоей матерью? Дженни покачала головой, что-то внутри нее неприятно зашевелилось, послав озноб, который она отказывалась признать. — Что? Что случилось с моей мамой? У девочки было чувство, что ей не понравится то, что она скажет. — Дженни. — грустно сказала она. — Твоя мать скончалась девять месяцев назад.

***

Гром прогремел по черному небу и быстро ударила молния, чтобы, осветить промокшую землю на долю секунды, прежде чем позволить ей снова умереть в холодной темноте. Ложь. Все было ложью. Ложь. Ложь. Ложь. Все было ложью и пустой надеждой. Дженни стояла под дождем, сильная буря безжалостно накинулась на ее кожу. Зловещие капли воды обрушились на нее, как если бы она была крошечной песчинкой, которую нужно смыть. Ей очень хотелось, чтобы ее смыло. К сожалению, это было невозможно. По каким-то проклятым причинам она была обречена продолжать жить этой проклятой жизнью в одиночестве, она не была уверена, хотелось ли ей. Девушка подумывала пройтись посреди улицы, позволить автобусу или машине сбить ее и положить конец ее страданиям, но ее ноги осталась стоять на месте, только разум блуждал в одиночестве в этой искривленной бездне. Нет, она не умрет. Пока он жив она не умрет. Если год назад Дженни была слишком маленькой и слишком слабой, чтобы убить его, она поклялась себе, что в следующий раз у нее все получится. В следующий раз она позаботится о том, чтобы он умер.

***

Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Дженни вскочила в кровати хватая ртом воздух, которого ей не хватало. Она не могла нормально дышать, грудь тяжело вздымалась, как будто она тонула в океане. Глаза лихорадочно метались по сторонам в поисках света, но ничего не находили, заставив на мгновение подумать, что она действительно тонет. Тонет в холодном и темном месте, где она больше никогда ничего не увидит. Вздохнуть стало еще сложнее, она с громким стуком упала с кровати на пол. Руки дрожали от паники в темноте. — Дженни! Дженни! Ты в порядке? Она услышала голос — знакомый голос — зовущий ее издалека, девушка слепо поползла навстречу звуку, борясь с темнотой вокруг. — Л-лиса? Лиса? — Да, Дженни. Это я, Лиса. Я прямо перед решеткой. Ты можешь меня видеть? Дженни увидела вспышку света недалеко от нее и тут же поползла в указанном направлении двигая руками и ногами. Лиса сидела перед решеткой с фонариком в руке. — Лиса... Лиса, здесь так темно, — Дженни потянулась к прутьям, дико толкая и дергая их, чтобы прорваться, обнаружив, что она заперта. — Здесь... здесь так темно... я не могу дышать... пожалуйста, выпусти меня отсюда... выпусти меня отсюда, Лиса! Она начала плакать, яростно грохоча прутьями, Лиса подняла руки, чтобы схватить маленькие холодные ладошки, не давая им дергать прутья. — Эй, Дженни, все в порядке. Я здесь, чтобы быть с тобой. Видишь? Тебе не нужно бояться. Она сняла руки Дженни с холодного метала, положив их себе на колени, поглаживая снова и снова. — Видишь? Я здесь с тобой. С тобой не случится ничего плохого. Дженни с жадностью схватилась за руки, словно они были спасательным кругом, подкралась еще ближе, пока они не оказались настолько близко насколько позволяли металлические прутья. Лунный свет падал на них через окно, Дженни наконец увидела лицо Лисы в темноте. Прямо перед ней, прямо перед камерой. — Лиса... мне страшно... мне... мне снились сны. Голоса... они никуда не уходят. Они шепчут мне даже во сне. Вздохи беспорядочно вырывались из нее, Лиса подняла руку просунув ее сквозь решетку, чтобы нежно погладить ее по щеке. — Все в порядке, Дженни. Говори со мной. Говори со мной, пока не утихнет голос. Дженни придвинулась, прижавшись головой к решетке, изогнувшись так, чтобы у Лисы получилось обнять ее. Лиса приняла ее поиски утешения обнимая ее за плечи. Некоторое время они тихо обнимались. — Он все время говорит мне убивать... Я-мне снилась моя мама... снилось, как я вернулась в Тэгу, чтобы найти ее после развода, но... соседка сказала, что она мертва... Лиса почувствовала, как Дженни сжалась в комок в ее руках и напряглась. Она нежно погладила ее по плечу. — Она повесилась, Лиса... она покончила с собой, потому что отец забрал меня после развода, у нее никого не было. Я была так зла... так зла, мне хотелось убить... и внезапно голос в моих ушах начал кричать постоянно, я просто... Она остановилась. Лиса слышала страх в ее голосе. — Я боюсь, Лиса. Я боюсь себя. Чувствую, что снова теряю себя в голосе и превращаюсь в монстра, которым он хочет, чтобы я была... Лиса почувствовала, как крепко сжаты ее руки, голос старшей девочки был заглушен слезами. — Как сегодня... я не планировала нападать на этого парня... я просто видела, как он причинил тебе боль, а я... Она замолчала, втянув воздух, тихие рыдания охватили ее, Лиса нежно сжала ее плечо. — Дженни, все в порядке... ты запаниковала, и просто хотела помочь. Ты не монстр или что-то такое. Ты хотела меня спасти, помнишь? Монстры никого не спасают. Задыхаясь от слез, Дженни изо всех сил пыталась вздохнуть, наконец, ее дыхание выровнялось. — Он...он жив? — Да. — Лиса кивнула с легкой улыбкой на лице, мягко сказала: — Ты никого не убила, Дженни. И не убьешь. Ты не можешь даже наступить на кошку, не чувствуя сожаления, помнишь? Старшая девочка тихонько засмеялась и вытерла слезы. Лиса погладила ее плечи — Не бойся себя. Ты совсем не похожа на монстра. Дженни крепче прижалась к ней утопая в ее тепле. — Останься со мной, Лиса. Мне пока не хочется ложиться спать. Лиса кивнула, позволив Дженни ощутить немного тепла, которое она могла предложить сейчас. — Мне бы хотелось, чтобы здесь не было решетки, чтобы я могла опереться на твое плечо. Я так долго этого не делала... У нее покраснели щеки, Лиса чувствовала тепло, несмотря на холодный зимний воздух, кусающий ее кожу. Сердце медленно колотилось, в животе гудело приятное тепло. Ночь продолжалась, Лиса смотрела, как Дженни спит в слабом свете лунного света, прижавшись к ее руке, думая, что Кристал может не беспокоится. Она хотела уберечь эту девушку. Она в жизни не была так в чем-то уверенна, ей никогда не захочется увидеть, как Дженни страдает, особенно из-за ее собственных отрицаний и неуверенности. Лиса выдохнула. Пришло время отпустить свои страхи, заботы и просто быть верной своим чувствам.

***

— Миссис Ли, пожалуйста? — Нет. — Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне? — Ответ по-прежнему отрицательный, мисс Манобан. — старуха резко отругала ее, Лиса заскулила. — Ну, пожалейте девушку, миссис Ли. Сейчас зима, она заболеет, если проспит до утра на полу. Лиса выпятила нижнюю губу умоляя — ощутив отвращение от этого действия, но благополучие Дженни было превыше гордости. — и повторила: — Пожалуйста? Я верну вам ключ, когда уложу ее в постель. Старушка устало выдохнула от ее настойчивости и наконец сунула руку в карман, чтобы вытянуть ключ. — Хорошо! Но принеси мне их через десять минут, и, ради бога не дуйся, тебе больше 20-ти. Лиса усмехнулась, выхватив ключи с большой благодарностью. Эгье иногда было полезным.

***

Дженни была намного тяжелее, чем думала Лиса. Она изо всех сил пыталась отнести девушку в кровать, и удовлетворенно улыбнулась, когда ей удалось уложить ее на матрас, не разбудив. Осторожно натянув одеяло на Дженни, Лиса собиралась уйти, но почувствовала, как рука сжала ее руку. Дженни ворочалась во сне, вероятно, из-за холода. Лиса попыталась оторвать крошечную ручку от ее рукава, не разбудив хозяйку, но девушку только крепче сжала ее. Ей пришлось подавить желание улыбнуться от умиления. Цепкая даже во сне. Лиса мгновение колебалась, глядя на ключи, висящие в замочной скважине, прежде чем решила послать все и просто остаться с Дженни. Миссис Ли могла забрать ключи сама и просто запереть ее внутри, ей было плевать. Стараясь не разбудить Дженни, Лиса медленно забралась на кровать и легла рядом с ней. Как будто старшая девочка автоматически определила тепло тела рядом с ней, немедленно перевернулась и вцепилась в нее, как если бы она была гигантской мягкой игрушкой. Девушка утонула в свитере Лисы, так естественно, зарылась лицом в грудь, Лиса не могла спокойно вздохнуть. Она замерла, пока ее бешеное сердце не успокоилось, затем осторожно прижалась подбородком к голове низенькой девушки, это казалось так правильно — она была подходящего роста — для нее. Рука неловко лежала, пока она не решила заключить старшую девушку в объятия. Когда она улеглась, чувствовала себя намного легче. С каждой секундой неловкость постепенно растворялось, она чувствовала сладкий ванильный аромат, убаюкивающий ее. Прежде чем осознать девушка начала зарываться носом в волосы Дженни. Она чувствовала тепло. И счастье. Сердце спокойно билось в груди, думая, что сможет привыкнуть к мягкому ощущению черных локонов Дженни, ласкающих ее лицо. Она заснула с легкой улыбкой на губах, миссис Ли пришла за ключами и покачала головой смотря на молодую, симпатичную пару.

***

— Ночью все было хорошо? Крисал вошла в свой офис ранним утром, миссис Ли кивнула. — Да, все было хорошо. — Дженни ничего не делала? — Нет, мэм. У нее все было хорошо. — Отлично, может, мне стоит навестить ее. — О, я думаю не стоит. — сказала Миссис Ли и слегка закашлялась. — Я только что... проходила там, она все еще спит. Крисал приподняла бровь, глядя на старушку, но все же кивнула и подошла к своему столу. — Хорошо, может быть, позже.

***

— Привет, доброго утра. Лиса проснулась от мягкого голоса, нежно приветствовавшего ее очень близко. Она могла слышать улыбку хозяйки по легкому тону, ее собственные губы изогнулись в улыбке. Девушка открыла глаза и увидела, Дженни, смотрящую на нее. — И тебе доброго утра. Ты рано проснулась. — Ага. Ты так громко храпела, я не могла спать. Сонные глаза Лисы тут же расширились, Дженни тихо захихикала. — Шучу. Это было не так громко. Я хорошо спала. — Ты, — Лиса провела рукой под одеялом и начала щепать девушку за руки, пока она не завизжала. Они вместе смеялись, Дженни сдалась, вцепившись в подушку от поражения. — Как ты здесь оказалась? — спросила она, смех Лисы утих, щеки покраснели. — Ты попросила ключ у миссис Ли? Лиса застенчиво кивнула. — Ты дрожала на полу, поэтому я подумала, что должна перенести тебя на кровать. Дженни опустила взгляд с порозовевшими щеками. — Я цеплялась за тебя во сне или сделала что-то неприятное? Лиса засмеялась. — Да, ты начала цепляться за меня, как только я отнесла тебя в постель, ты не позволила мне уйти даже после того, как я уложила тебя. Старшая девочка сильнее вжалась в свое одеяло, Лиса подумала, что она выглядит очень, очень мило, вот так свернувшись. Ее мысли были такими сладкими, Лиса не могла найти в себе силы для беспокойства об этом. Может быть, она была сонной от сна, может быть, от любви. Кто знает. — Лиса. Большое спасибо. — тихо пробормотала Дженни, пряча половину лица за белым одеялом. — Спасибо, что провела со мной ночь. Я очень ценю это. Лиса закрыла глаза и слегка улыбнулась. — Ты спасла меня от какого-то придурка. Уверенна, что сесть и поговорить с тобой — ничто по сравнению с этим. — Нет. — ответила Дженни, пристально глядя, ее голос понизился до неуверенного тона. — Тебе не нужно чувствовать, что ты должна мне что-то. Знаешь ты могла бы... заниматься чем-то своим, делать свои дела как обычно. Лиса была сбита с толку от этих слов. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что тебе не нужно чувствовать себя плохо, из-за того, что я заперта здесь после того, как помогла тебе. Ты можешь просто... заниматься своими делами, как обычно. Дженни прикусила губу. — Я не хочу быть обузой. И не должна была приставать к тебе так сегодня ночью, но я... — Ты никогда не будешь обузой. — Лиса, этой ночью ты сидела у решетки, наблюдая за мной, было холодно, я очень благодарна за это, но тебе не нужно... — Мне не нужно было, но я хотела. Дженни разинула рот, не ответив на это, Лиса безжалостно смотрела на нее, будто только что высказала самую очевидную вещь в мире. Ее взгляд был непоколебимым, Дженни гадала, куда делась неловкая девушка, которая несколько недель назад избегала смотреть ей в глаза. Лиса никогда раньше не выглядела так смело и уверенно. — Я осталась здесь, не потому что чувствую себя плохо, Дженни. Я осталась здесь, потому что хотела. Если ты еще не поняла, мне нравится быть с тобой так же сильно, как тебе нравится быть со мной. Извини, что раньше не показала это. Лиса опустила взгляд, сердце Дженни екнуло, почувствовав, как теплая рука сжимает ее маленькую ладонь под одеялом, а медного цвета глаза смотрят в ее карие. — То, что ты сказала в прошлый раз о том, что мы на разных страницах — неправда. — Лиса проглотила ком в горле, наконец, решив выразить свои чувства. — Ты мне нравишься так же сильно, как и я тебе. Так что, пожалуйста, тебе больше не нужно держаться от меня подальше. — она крепко сжала руку Дженни и посмотрела ей в глаза. — Останься рядом со мной. Дженни думала, не сон ли это, но Лиса наклонилась и внезапно пара теплых губ соприкоснулись с ее лбом. Девушка почувствовала , как нежный поцелуй коснулся ее кожи. Было тепло. Нежно. И уж точно не было сном. Дженни ощутила, как сильно забилось сердце, чуть не лопнув.