Шёпот

*Оценка М за насилие* Март 2002 год —Дорогая, что случилось с твоим лицом? Мама Дженни сразу же бросилась к ней при виде ее стоящей в дверном проеме с залитым кровью лицом и заплаканными опухшими глазами. В отчаянии став на колени, она осмотрела лицо своей 11-ти летней девочки на предмет каких-либо признаков травмы, но не нашла ничего, кроме сухого пятна крови. Глаза скользнули ниже, чтобы лучше рассмотреть ее, и, наконец, она заметила дрожащие кулаки, спрятанные под длинными рукавами формы. Малиновая окраска целых суставов Дженни, должно быть, дала ей понять, что это не ее кровь. А кого-то другого. —Дженни, — осторожно сказала ее мама, настороженно, но без обвинения глядя на нее, — чья это кровь на твоих руках? Дженни тихо покачала головой, слезы наворачивались на ее глаза, она смотрела на свои туфли всхлипывая между словами. — Я...я не знаю мама... дети снова смеялись надо мной, и я... я сказала им остановиться, но они не останавливались, поэтому... я не знаю, как это случилось, я внезапно подошла к ним и... Она начала задыхаться, девочка изо всех сил пыталась выговорить все слова, прежде чем броситься к матери, цепляясь за нее. Все в ее груди болезненно сжалось, она боялась, что перестанет дышать. —Дженни, все в порядке. — Медленно сказала ее мать, поглаживая спину. — Ничего страшного, не вини себя слишком сильно. Ты пыталась их остановить, да? Они просто тебя не слушали. Ничего страшного... ты старалась. Она продолжала рыдать и извиваться в объятиях матери, заставляя взрослую женщину обнять ее крепче. — Давай сначала зайдем внутрь, хорошо? Мы приведем тебя в порядок. Давай, пойдем. — уговорила ее мать. Дженни позволила вести себя через их большую гостиную в спальню на втором этаже. К тому времени, когда ее мама встала перед ней на колени с тазом и мокрым полотенцем из ванной, ее плач наконец утих. — Итак, почему эти мерзкие детишки снова набросились на мою хорошенькую дочь, хмм? — Мягко спросила ее мать, вытирая лицо влажной тряпкой, пока она тихо сидела на кровати, все еще шмыгая носом. — Они вели себя мелочно, потому что ты снова получила лучший бал? — Нет, — нахмурилась Дженни, всхлипнув, когда ее мать сжала ее крошечный носик тканью. — Учитель выбрал меня президентом класса, но дети разозлились, сказали, что я не подхожу для такой роли. Она фыркнула, глядя на пол своей спальни. — Они сказали, что я слишком тихая, чтобы руководить всем классом. Сказали, что не хотят, чтобы их лидером была чудачка. Мать выдохнула и с болью в сердце вытерла кровь с суставов. Эта проблема беспокоила Дженни с тех пор, как она пошла в первый класс много лет назад, и не казалось, что она исчезнет в ближайшее время. Дженни всегда была слишком тихой по сравнению с детьми своего возраста, это часто делало ее изгоем. Девочка была слишком замкнутой и сдержанной, чтобы присоединиться к ним, бегать вокруг и кричать во все горло. Все что ей нравилось делать — это в одиночестве читать книгу в библиотеке настолько, что к шестому году пребывания там уже не осталось книг для чтения. Она часто покупала новые. Впрочем, всех сбивало с толку не только странное одиночество или количество прочитанных книг, но и содержание этих книг. Дженни могла усваивать материал, достаточно сложный для студентов университета, еще когда она была в шестом классе. Это усиливало неприязнь среди ее сверстников, потому что все, казалось, считали молчаливую 11-ти летнюю девочку с умными глазами слишком взрослой для ее возраста и немного жуткой. Это было слишком странно и отталкивало большинство детей, которое не могли понять. Не помогло и то, что Дженни любила спокойно смотреть и наблюдать за происходящим с пугающей пристальностью, которая поражала даже взрослых. Она не хотела этого делать, но для нее это было естественно. — Мама, ты можешь спеть для меня? — Медленно спросила девочка, усевшись на колени матери. — Думаю, мне станет легче. Ее мать усмехнулась. — Хорошо, дорогая. Женщина начала напевать медленную мелодию, с яркую песенкой и похлопала Дженни по спине, нежно покачивая ее. Дженни не знала, что это за песня, но мелодия всегда была одинокой, она вызвала улыбку на ее губах. Это успокаивала ее душу. — Мама, а что, если в следующий раз я причиню детям боль? — тихо спросила она, схватившись за рубашку матери. — Что, если я... снова потеряю контроль? Я... я чувствую себя очень странно в последнее время. Я вечно злюсь... меня так легко разозлить. Я не планировала нападать на детей раньше, когда они издевались надо мной, но... все вдруг стало красным, и у меня возникло внезапное желание причинить им боль... Мать перестала петь. Прежде чем она заговорила, между ними наступило долгое молчание. — Ты действительно не хотела причинить им боль, милая. Это был просто прилив крови в твоей голове. Ты научишься контролировать это, когда станешь старше. Я уверенна. Дженни думала, что в этих словах нет убедительности, но, тем не менее, она отчаянно держалась за них, потому что хотела, чтобы это было правдой. Ей не хотелось верить, что она станет каким-то опасным, ненавистным монстром. — Мама, надеюсь, я вырасту такой же хорошей, как ты. — тихо пробормотала она, сон начал вторгаться в ее разум. Ее мать нежно улыбнулась и погладила ее по спине. — Ты и так милая девочка, Дженни. Помни об этом и никогда не забывай. Всегда напоминай себе об этом, когда чувствуешь себя иначе.

***

Настоящее время — Что ты здесь делаешь? Лиса злобно посмотрела на ухмыляющегося парня перед собой, холодными глазами. Джон рассмеялся над ней и подошел ближе, обойдя ее, как хищник, кружащий вокруг своей добычи. — Ох, Лиса. Ты должна перестать быть такой резкой. Ни одному парню ты не понравишься, если будешь такой суровой. Он остановился, глядя на ее лицо, наклонился с насмешливой улыбкой. — Но, думаю, тебя это не волнует, верно? Тебе ведь не нравятся парни. Лиса зарычала: — Что тебе нужно, Джон? У тебя нет дел поинтереснее? — Ой, не будь такой злюкой. — Надулся он, схватившись за сердце, будто ее слова ранили его. — Я тебя так давно не видел. Будь немного дружелюбнее со своим бывшим, ладно? Лиса бросила на него еще один взгляд. — У меня нет времени на твою чушь, Джон. Если тебе больше нечего сказать, можешь уйти, а я вернусь внутрь. Она развернулась и пошла прочь, пока он не сказал. — Тебе разве не интересно, как я тебя нашел? Лиса остановилась повернувшись. На его лице была ухмылка. — Твой отец относится ко мне лучше, чем ты, Лиса. Он всегда был добр ко мне, еще тогда много лет назад, лучше, чем ты когда-либо. Его тон стал злобным, и дразнящий блеск в его глазах, наконец, превратился в опасный взгляд. — Может, тебе стоит поучиться у него быть немного добрее к мальчику, чье сердце ты разбила много лет назад. — Это было семь лет назад, Джон. — Лиса сердито посмотрела ему в глаза. — Ты все еще обижаешься? — Нет, конечно, нет. Почему ты так думаешь? — Темный свет в его глазах снова слился с нечитаемой насмешливой улыбкой, которую он носил раньше. — Я просто скучал по тебе, вот и все. Лиса посмотрела на него и чуть вздрогнула, когда он внезапно наклонился ближе, чтобы сказать ей на ухо. — В конце концов, возможно, я не был твоей первой любовью, но ты была моей, помнишь? Нелегко это отпустить. Он слегка отстранился и криво улыбнулся, тон стал опаснее. — Итак, в седеющий раз, когда я приду к тебе, пожалуйста, постарайся вести себя немного лучше... — проговорил он медленно, подмигнув, — Я не хочу причинить вреда, но я могу снова пострадать, а ты знаешь, что я делаю, когда мне больно.

***

— Лиса! Лиса! Пожалуйста, послушай меня! Я всего лишь хочу... — Лиса захлопнула дверь и заперла ее, не обращая внимания на отца, стучавшего в нее. — Лиса, дорогая. Я просто пытался помочь... — Думаешь, ты помог мне, рассказав ему, где я? — Кипя закричала она. — Как ты думаешь, как он может мне помочь? Ты забыл, что он сделал со мной в старшей школе? — Нет! — Во все горло крикнул отец, сказав спокойнее: — Лиса, ты ему очень нравилась, ты разбила ему сердце. Он был молод, конечно, он злился. Я тоже злился, когда твоя мать бросила меня ради другой женщины — его слова были болезненными и ужалили Лису прямо в сердце. — Прошло семь лет Лиса, и он вернулся за тобой, говоря, что ты ему все еще нравишься. Дай ему шанс. Больше никто не вернется к тебе, узнав, что тебе нравится... — Ну же, папа? Кто? Кто? — Лиса резко крикнула на него, сдерживая слезы, которые угрожали вылиться из глаз. — Женщины? Человек того же пола, от этого тебя тошнит? По другую сторону двери ее отец молчал, Лиса тяжело дышала. — Пожалуйста, оставь меня в покое, папа. Я хочу побыть одна. Прошу. Она слышала, как он нехотя зашаркал за дверью, прежде чем уйти. Девушка упала на кровать. Лицом в подушку, она позволила сдерживаемым слезам свободно стекать без единого слова. Телефон зазвонил в самый неподходящий момент, она отбросила его, даже не взглянув. Устройство несколько раз подпрыгнуло на ее кровати, прежде чем бесцеремонно упало на пол. — Ой? Что это? Из него раздался знакомый голос. Мягкий, бархатный тон, которого она почти не слышала последнее несколько дней. — Это запись? Растерянный голос продолжал говорить, а через мгновение начал хихикать. — Ой, это действительно запись. Как забавно. Я вижу свое лицо. Лиса переместилась на своей кровати, схватив устройство на полу с растерянным, заплаканным лицом. Она знала чей это голос, так как привыкла к нему за последние несколько месяцев. Ее сердце забилось быстрее, когда она заметила, как Дженни с любопытством смотрит на нее с экрана. — Привет! Лиса, ты тут? Интересно, увидишь ли ты это... Старшая девочка неуклюже возилась с телефоном, затем неловко усмехнулась: — Я не знаю, на что я нажала, но сейчас я не могу выключить камеру. Боже, это так сложно. Все что я хотела сделать, это поиграть в игру. Она нахмурилась, Лиса разразилась мягким смехом, глаза все еще слезились, но улыбка тронула ее губы. — Ты такая дурочка. — она тихонько пробормотала огорченной фигурке Дженни на экране. Это должно быть осталось с того дня, когда она дала свой телефон старшей девочке. — Знаешь, Лиса? Если ты когда-нибудь увидишь это... надеюсь, с тобой все в порядке? Не знаю почему я говорю это, мы ведь увидимся на обеде меньше, чем через десять минут, но... Она остановилась ухмыляясь. — Надеюсь, что у тебя все хорошо. Оставайся счастливой. О, вот! Кнопка выхода. Пока Лис...! Видео отключилось прежде, чем она успела закончить фразу. Лиса улыбнулась и покачала головой. Положив телефон на кровать, она уставилась в потолок и задумалась. Как Дженни себя чувствует? Кушала ли она? Закрыла окно перед сном? Лиса выдохнула и повернулась, уткнувшись лицом в подушку, ее мысли приходили к одному выводу. Она скучала по Дженни. Скучала по ней сильнее, чем ей хотелось признавать. Скучала по ней сильнее, чем думала. Скучала по ее дурацким замечаниям и глупым вопросам. Скучала по ее детской ворчливости и зубастой ухмылке, когда ее желания исполнялись. Ей не хватало тонкого аромата ванили, когда цепкие руки девушки обвивали ее руки и нежно прижимались к ней. Лиса скучала по всему этому, или просто скучала по Дженни Ким. В своем усталом, одиноким и смиренным уме, она задавалась вопросом, что Джису не просто так болтала об этой ерунде. Возможно, ей действительно нравится Дженни, и она просто небрежно отвергала это, потому что боялась наконец снова почувствовать себя так.

***

— Дженни! — Дженни! Приведи сюда свою мать! Дженни услышала крик отца из гостиной и сразу же вылетела из спальни. Спускаясь по лестнице с бешено колотящимся сердцем, она понимала, что сейчас случится что-то плохое. В последнее время такое всегда случалось, когда ее отец приходи домой пьяный и разъяренный. — Да, папа? — она оказалась права, когда достигла первого этажа и увидела, как ее отец слабо покачивался в гостиной, а женщина поддерживала его. Это была та самая женщина, которая в последнее время слишком часто появлялась в их доме. — Дженни, возвращайся в свою комнату. — Ее мать появилась из неоткуда и быстрой фразой попросила вернуться наверх. Дженни смотрела на ее мать и другую женщину, незнакомка, наконец, слегка кивнула и вышла из их дома. Мать повела ее по лестнице наверх и заперла в комнате. — Ты снова приходишь поздно домой. — Она слышала, как мама спокойно говорила с ее отцом, но знала, что она пытается не дрожать от страха перед его надвигающимся гневом. — Не стоит пить слишком много. — Заткнись! — Мужчина зашипел, алкоголь притупил его чувства, он вел себя неприлично. Не то, чтобы он в последнее время когда-либо вел себя прилично с ее мамой, даже когда был трезв. — Я звал тебя сюда не для того, чтобы ты читала мне лекции о том, что мне следует делать! Наступило долгое молчание, Дженни услышала, как мать обессилено выдохнула. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? Раздался звук страниц — бумаг? — их бросили на пол, затем ее отец сказал совершенно небрежно. — Я хочу, чтобы ты подписала документы о разводе. Слова загрохотали в ее голове, Дженни вздрогнула за дверью, тяжело дыша. — Время пришло. Ты знаешь, мы давно должны были это сделать. — Дорогой, мы поговорим об этом, когда ты протрезвеешь... — Это не связано с тем, что я пьян! — Закричал он. — Ты тупая? Я выгляжу так, будто все еще хочу быть с тобой, когда я трезв? Он зарычал, на этот раз отчетливо и громко. — Я не хочу жить с тобой. Ты подпишешь бумаги, и уберешься из этого дома как можно скорее. — Дорого... — Перестань называть меня так! —кричал он так, словно у него кончалось терпение, о котором Дженни даже не догадывалась. — Решение окончательно, я не хочу ничего от тебя слышать. А теперь возьми бумаги и вернись в свою комнату! Мать казалась огорченной, когда снова заговорила: — Но подумай о Дженни... Дженни была права насчет несуществующего терпения в ее чудовищном отце, услышав громкий звук удара, прокатившегося по дому, ее мать разразилась отрывистым криком. Девушка запаниковала, и начала отчаянно стучать в дверь. — Мама! — она плакала и кричала, стуча в дверь, которая отказывалась сдвинуться с места. Еще один удар разнесся по дому: — Я сказал, вернись в свою комнату! — Мама!!!— Закричала Дженни, разбегаясь и бросаясь в дверь, чтобы выбить ее. Костяшки пальцев покраснели, плечо сильно болело, но, когда она услышала очередной удар со звуком бьющегося стекла, у нее помутнел рассудок, она била дверь, до тех пор, пока не сломала кости. Дверь с грохотом распахнулась, она в отчаянии побежала вниз, думая только о безопасности ее матери. К черту боль в теле и сломанные кости. Однако, когда она увидела, как ее мать плачет на полу с кровавыми порезами и синяками на лице, в то время как ее отец безжалостно стоял там, беспокойство в ее голове немедленно сменилось чем-то другим. Ярость. Кровь залила ее взгляд, Дженни зарычала на мерзкого мужчину. Прежде чем она поняла, девушка подняла с пола осколок стекла и с оглушительным криком бросилась к отцу. Убить, Убить, Убить, Убить, Убить, Убить, Убить! Все, что звучало в ее голове.

***

Дженни ахнула. Она вскочила в постели с широко открытыми глазами в холодном поту. Дыхание было поверхностным, сердце беспорядочно колотилось в груди. Она закрыла глаза и выдохнула, чтобы успокоиться, провела рукой по лицу остановив ее у лба, сказав себе, что это всего лишь сон. Пугающе точный сон о ее прошлом, которого она не видела некоторое время. Взглянула на часы на прикроватной тумбочке увидев, как светятся цифры 6:05 утра. Дженни вздохнула и медленно выбралась из постели. После такого кошмара она уже не сможет заснуть. Поэтому она вымылась, надела свежую одежду и вышла из комнаты, чтобы подышать свежим воздухом. Ей очень нужен был свежий воздух. Утро было холодным, Дженни обнимала себя, гуляя, думая о том, что с каждым днем становится только холоднее, потому что зима быстро приближалась. Ее мысли ускользнули, на мгновение ей захотелось, чтобы Лиса была с ней. Возможно, чтобы она взяла ее за руку, согревая ее, и спросила бы, почему она так расстроена после пробуждения. Она остановилась на этой мысли и горько засмеялась. Лиса никогда бы этого не сделала. Она не прикасалась к ней первой. Это она всегда цеплялась за младшую девушку. Но все же, с грустью подумала Дженни, сейчас она не отказалась бы от этого. В такое время было намного лучше иметь ничего не чувствующую к ней Лису, чем не иметь ее вообще. — Ищешь кого-нибудь? Знакомый голос напугал ее, Дженни вздрогнула от удивления. — П-привет. — Запнулась она, глядя на Лису с покрасневшим лицом. — Ч-что ты здесь делаешь? Лиса приподняла бровь, и слегка рассмеялась. — С каких это пор мне нужно разрешение приходить сюда? — Она села на скамейку, Дженни была удивлена тем, что не заметно для себя самой пришла на их обычное место. У ее ног бы собственный разум? — Хочешь покушать? — Спросила Лиса, протягивая ей коробку с едой. — Сегодня я принесла острых рисовых лепешек. Дженни замерла на мгновение, не зная, что делать. Брови Лисы приподнялись. — Неужели ты сейчас откажешься от простого общения со мной? — Н-нет, нет. — она торопливо запиналась. — Я поем, спасибо. Лиса просияла с улыбкой поставила между ними коробку с едой, когда Дженни села. Весь разговор прошел ужасно тихо, Лиса думала, что это неплохо, потому что, по крайней мере, Дженни больше не убегала от нее. — Ну как ты? — Лиса вздрогнула, бросая рисовую лепешку себе в рот, внимательно глядя на нее. — У тебя все хорошо? Дженни покачала головой решив честно сказать. — На самом деле, нет. Мне снились кошмары. После ее слов взгляд Лисы стал тяжелее, но Дженни притворилась, что не замечает этого. — Не волнуйся. Через несколько дней их не будет. Лиса кивнула, и они снова замолчали. — Что насчет тебя? — Спросила Дженни, ее терзало чувство вины и неловкости. — Похоже, у тебя тоже проблемы со сном. — У меня темные круги под глазами? Лиса казалась обеспокоенной своей внешностью, а Дженни мягко усмехнулась. — Да они делают тебя похожей на панду. Теперь ты не медведь, а панда. — Шиш. — Лиса нахмурилась, но смех Дженни только усилился, вызвав ее собственную улыбку. — Ты больше не злишься на меня? Смех Дженни медленно прекратился, она отвела покрасневшее лицо от пристального взгляда Лисы. — Я не злилась на тебя, Лиса. Никогда не злилась. Я же говорила тебе, мне просто нужно время, чтобы побыть одной. Мне нужно отдалиться от тебя. — Зачем тебе отдалятся, если ты не злишься на меня? — Потому что... — Дженни запнулась, глядя на озадаченную девушку рядом с ней не зная, что сказать. — Я... кто я для тебя, Лиса? Лиса, казалось, была озадачена ее вопросом и заметно побледнела. Этот вопрос тронул ее до глубины души по многим причинам, о которых Дженни не могла и подумать. Ее брови приподнялись. — Кто я для тебя, Лиса? — Повторила она. Однако Лиса продолжала молчать, Дженни почувствовала, как ее сердце снова сжалось. — Видишь? Поэтому... — она отвернулась, быстро моргая, потому что чувствовала в них слезы. — Не хочу быть с тобой на разных страницах, Лиса. Я не хочу заходить слишком далеко. Она посмотрела на Лису, ее сердце и эмоции были в беспорядке. — Я слишком прилипчивая. Навязчивая. Знаю, что я тебе не нравлюсь так сильно, как ты мне, поэтому это может быть для тебя бременем. Вот почему мне нужно отдалиться от тебя. Она встала со скамейки изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул, она сказала: — Так что, пожалуйста, давай с этого момента просто будем пациентом и врачом, хорошо?

***

Голова Лисы кружилась. Ее разум был хаотичным, а сердце запутанной паутиной смешанных эмоций, переплетенных, скрученных спиралей. Признание Дженни — если неопределенные, горькие слова и нечеткое выражение “нравишься” можно считать таковым — оставило у нее головную боль, Лиса была не в настроении для новой катастрофы, увидев приближение Джона. Блядь. Как он вообще зашел сюда в такое время? — Я думал, что сказал тебе вести себя немного лучше в следующий раз, когда мы встретимся. — А я думала, что сказала тебе не возвращаться. — огрызнулась Лиса. — Как ты вообще сюда попал? Джон засмеялся и засунул руки в карманы. — Сказал им, что я твой брат. Меня, конечно же, впустили. Лиса не думала, что способна смотреть пристальнее, но, черт возьми, она ошибалась. Ее глаза теперь практически вылезли из орбит. — Я пойду к охраннице и скажу ей, что ты одержимый маньяк, которого нужно бросить в одну из камер. Почувствовав, как рука схватила ее запястье, когда она попыталась уйти. Джон притянул ее к себе. — Если ты когда-нибудь зайдешь так далеко, чтобы сказать им, что я не твой брат, — заявил он с угрозой в голосе, — я без колебаний сообщу всем, что ты долбанная лесби и та, кого нужно запереть здесь. — выпалил он. — По дороге сюда я встретил некоторых из твоих друзей. Мне кажется, они не подозревают, что ты одна из тех больных чудаков, о которых они читают в своих книгах, не так ли? Лиса вырвала свое запястье из его хватки и сердито посмотрела на него. — Что ты им сказал? Клянусь Богом, Джон, если ты... — Расслабься, любимая. Я им ничего не сказал. Пока. — он ухмыльнулся. Лиса была невероятно разочарованной и уставшей от его игр. — Чего ты хочешь от меня, Джон? Что тебе нужно, чтобы ты оставил меня в покое? Джон облизнул губы и сверкнул злой ухмылкой, затем Лиса услышала те же слова, которые она получила в школьном коридоре много лет назад, они напугали ее. — Сходи со мной на свидание, Лиса. Джон щелкнул языком. — Сходи со мной на свидание и сделай меня счастливым. Может, я наконец-то тебя прощу. Он скрестил руки на груди и улыбнулся. — Даю тебе два дня на рассмотрение моего предложения. Прими правильное решение, любимая.

***

— Унни, ты ужасно выглядишь. — пошутила Йери, когда увидела Лису, сидевшую на своем месте, она кошмарно выглядела уже несколько дней. У девушки даже не было сил моргнуть. Джису ответила вместо нее: — Хочешь сказать, что она не выглядела ужасно и в другие дни? Йери пнула старшую девушку серьезно выпалив “Шиш”, Лиса выдохнула устав от их выходок. — Я плохо спала. — Почему, Манобан? Это из-за того, что ты прекратила свои ежедневные визиты к мисс Ким? — Кай без приглашения вмешался в их разговор и захихикал. — У вас, ребята, была любовная ссора или что-то в этом роде? . — Кай! — закричала Йери, отбросив приличия и отказавшись от “оппы” после его имени, сделав ему выговор. — Не надо так шутить. Как ты можешь так говорить о Лисе унни? Лиса почувствовала, как ее щеки накалились, она посмотрела вниз, чтобы отвести взгляд. Рядом с ней Джису заерзала и неловко фыркнула. — Почему мы все сидим здесь, если можем пойти домой? Пойдем на выход к реальной жизни, неудачники! Лиса была удивленна от попытки Джису... — спасти ее? Помочь выйти из ситуации? — девушка пожала плечами, будто это был пустяк. Хотя, возможно, она слишком рано съела свое облегчение, из дверного проема раздался ненавистный ей голос. — Ну и ну. Вот ты, где сестренка. Я везде тебя искал! Лиса закрыла глаза и скрипнула зубами. — Джон. — хмыкнула она, пытаясь звучать не как убийца. — Мне не сказали, что ты придешь сюда. — У тебя есть старший брат, унни? — спросила Йери, Джон улыбнулся и принял приглашение подойти ближе. — Да, у нее есть брат. Хотя она ненавидит называть меня оппа, думает, что звучит как маленькая девочка, верно Лиса? Лиса почувствовала, как взгляды ее друзей упали на нее, она отвела глаза в сторону. — Почему ты здесь, Джон? — Ох, я думал, говорил тебе несколько дней назад, что сегодня мы поедем куда-нибудь после уроков. — в его голосе было предупреждение, Лиса сжала кулаки под столом, собираясь с духом. — Я не могу пойти с тобой сегодня, Джон. У меня ночная смена. — Ах... это очень плохо. — Джон притворился разочарованным. — Ладно, может, тогда в следующий раз. Возможно, ты захочешь привести с собой друзей, чтобы я мог рассказать им интересные моменты твоих глупых подростковых историй. Его глаза мрачно сверкнули, у Лисы перехватило дыхание. — Ооо, какие истории? Были ли у Манобан неловкие истории, когда она была младше? — мальчики начали дразнить ее, Лисе показалось, что ее сердце сейчас остановится, Джон улыбнулся. — Да, были. Она побила рекорд в старшей школе, как печально известная ученица лес... — Хватит! — Она вскочила со стула резко оборвав его, все взгляды снова устремились к ней. Ухмылка Джона стала шире. — Что такое, сестренка? Может быть ты передумала?

***

— Что, черт возьми, ты делаешь? Лиса зарычала, вылетев из класса, остановившись в одном из темных коридоров, где не было ни ушей, ни глаз, наблюдающих за нами. — Думаешь, это смешно! Думаешь, это шутка какая-то? Ты веселишься от того, что снова разрушишь мою жизнь? — яростно выпалила она. Джон закатил глаза от вспышки сделав вид, что прикрывает уши. — Тише, Лиса. Разве ты не боишься, что люди услышат, что ты лесбиянка? — К черту твои игры! — закричала Лиса. — Знаешь что, с меня хватит. Ты можешь пойти и делать все что угодно. Я ни за что никуда с тобой не пойду. Она оттолкнула его и бросилась прочь, пока железная хватка не обвила ее запястье и дернула с силой, прижав к стене. — Следи за своими словами, сука. — Джон зашипел ей в лицо, глаза сверкали, как у сумасшедшего, которым он и являлся. Исчез его игривый вид. — Как ты думаешь, кого ты так усердно пытаешься сыграть? Ты должна быть благодарна за то, что ходьбы один мужчина все еще хочет тебя! Его лицо исказилось от презрения, он выпалил. — Была глупой шлюхой такой и осталась. Это было последнее, что потребовалось Лисе, чтобы полностью потерять контроль и поднять руку, сильно ударив его по лицу. Джон разразился мрачным смехом, сплюнув кровь изо рта. Его взгляд снова остановился на Лисе, теперь совершенно лишенный рациональных мыслей, в них пылала ненависть. — Сука. Мне не следовало слушать тебя, когда ты умоляла меня пощадить ту девушку много лет назад, неблагодарная лесбуха. — Он сильнее прижал ее к стене бросившись вперед, прижимаясь губами к ее губам. Застигнутая врасплох, Лиса попыталась оттолкнуть его, но он был пугающе сильным. Его губы прижимались к ее губам, для Лисы этот момент был вечностью, позади них раздался звук разбивающегося стекла, Джон перестал атаковать ее с широко раскрытыми глазами словно мертвец. Он отшатнулся, вяло отступил, будто потерял свою жизнь, а затем рухнул на пол, кровь залила его голову. Лиса с ужасом наблюдала за происходящим, подняв глаза, она увидела, Дженни, стоящую перед ней с широко раскрытыми глазами и сжимающую осколок стекла. Ее ладонь была в крови, а тело дрожало. Что, черт возьми, только что произошло?

***

Надеюсь, вам понравилась глава. Оставляйте отзывы это очень мотивирует.