Шёпот

***

«Дженни? Почему ты всё ещё здесь?» Школьница подняла голову и увидела, что её классный руководитель с удивлением смотрит на неё. Небо над ними было тёмным, и Дженни крепко сжала ремни рюкзака, опустив глаза. «Я жду водителя, чтобы он меня забрал...» Учительница взглянула на свои часы, нахмурив брови. «Скоро будет семь вечера. Ты пыталась кому-то позвонить? Тебя должны были забрать несколько часов назад.» Дженни молча покачала головой, её лицо ещё сильнее опустилось вниз, и тихим голосом она произнесла: «У меня нет телефона. Папа не дал мне его, чтобы я не звонила маме...» Учительница посмотрела на неё с сочувствием и достала свой телефон. «Дай мне свой домашний номер. Я попробую позвонить кому-нибудь.» Дженни послушалась, и вскоре она услышала, как учительница с кем-то разговаривает. «Хорошо. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее. Ребёнок стоит один перед школьными воротами уже пять часов. Здесь уже темно и пусто.» Учительница положила трубку, и Дженни взглянула на неё, заметив, что она нахмурилась. «Горничная сказала, что дома была вечеринка, и все были заняты, поэтому про тебя забыли... Один из водителей скоро приедет.» Тепло, казалось, мгновенно покинуло лицо Дженни, а грудь сжалась так, что дышать стало трудно. Учительница заметила мрачное настроение и сразу сменила тему. «Ты всегда носишь его с собой,» — она указала на куклу-зайца в руках Дженни. — «Это важно?» «Да, это от мамы,» — тихо ответила Дженни, её глаза казались пустыми. — «Это единственное, что у меня осталось.»

***

Когда она вернулась домой, перед её глазами предстала сцена: её сводную сестру поднимал в воздух отец, весело улыбаясь и громко радуясь, что ошеломило Дженни. Мачеха сидела рядом, глядя на них с теплотой, а горничные были заняты уборкой того, что Дженни приняла за остатки вечеринки. Судя по разноцветным лентам и глупым праздничным шляпам, разбросанным по полу, это был день рождения. Что-то обожгло её глаза, и Дженни быстро прошла мимо, прежде чем слёзы успели пролиться. Последнее, что ей было нужно, — это показать им, насколько она была ранена. Они забыли о ней из-за вечеринки по случаю дня рождения. Чёртова вечеринка в честь девочки, которая вошла в их дом всего несколько месяцев назад. Как иронично. «Дженни. Останься здесь на минутку, сегодня день рождения твоей сестры.» Дженни застыла на полпути по лестнице, её спина напряглась от слов отца. Её голос прозвучал холодно и бесчувственно: «И что с того?» Она развернулась к ним лицом, её глаза были пустыми, но полными ярости. «Какое это имеет ко мне отношение?» «Дженни!» Отец поставил сводную сестру на пол, и девочка завизжала, обхватив мужчину за ногу, чтобы он не подходил и не навредил её старшей сестре. «Так нельзя относиться к своей сестре!» «А это нормально — так относиться к своей дочери?» — Дженни выплюнула слова с ненавистью, её голос был пропитан болью, а глаза расширились от ярости. «Заставлять её стоять одной у школьных ворот целых пять чертовых часов, потому что ты забыл забрать её из-за какого-то долбаного дня рождения?!» Её крик пронзил весь дом, и, впервые, её отец замолчал. Мачеха смотрела на неё всё с тем же непроницаемым взглядом, а Дженни перевела свои затуманенные слезами глаза на сводную сестру, которая крепко прижимала к груди мягкую игрушку-снеговика. Подарок на день рождения, — хотела было усмехнуться Дженни сквозь слёзы. А когда отец даже не вспомнил о её дне рождения в прошлом году, потому что был слишком занят? Она ушла в свою комнату, не сказав больше ни слова.

***

"Унни?" Тихий, неуверенный голос прозвучал через приоткрытую дверь, и Дженни тут же прокляла себя за то, что забыла её запереть. Она резко обернулась, увидев, как Розэ чуть вздрогнула, стоя на пороге. Младшая выглядела испуганной под яростным взглядом Дженни, но, несмотря на это, медленно приблизилась, крепко прижимая мягкую игрушку к груди. "Унни... ты в порядке?" "Кто разрешил тебе входить в мою комнату?" — прошипела Дженни, и младшая снова вздрогнула, отступая назад. "Я не хочу, чтобы ты или твоя мать приближались к моему пространству. Убирайся отсюда!" — прорычала Дженни. Когда Розэ не сдвинулась с места, Дженни вскочила с кровати и закричала ей прямо в лицо: "Ты глухая? Я сказала, убирайся!" Розэ сжалась, став еще меньше, с трудом пытаясь говорить сквозь страх. "Т-тебе было больно... Я-я подумала, что ты грустишь и... хотела побыть с тобой. Мне всегда становилось легче, когда кто-то был рядом, когда я плакала..." Заботливый ответ ошеломил Дженни, и она замолчала, почти минуту не сводя глаз с девочки. Чистые, невинные карие глаза смотрели на неё в ответ, заставляя Дженни отступить на шаг и тихо пробормотать: "Раньше у меня был кто-то, кто оставался рядом, когда я плакала." И когда Розэ уже подумала, что старшая наконец-то смягчилась, она ошиблась, потому что голос Дженни снова стал холодным, как сталь: "Твоя мать отняла её у меня. Так что убирайся с глаз моих, потому что видеть, как ты пытаешься быть моей младшей сестрой, вызывает у меня отвращение." Прошли месяцы, и Розэ продолжала робко, но настойчиво ходить за Дженни по пятам, и та уже начала думать, что младшая действительно была упрямой как осел. Она не уставала от окриков и недовольных взглядов и каждый раз возвращалась за новой порцией. Иногда она приходила с жестяной коробкой, полной печенья, и предлагала Дженни попробовать, только чтобы услышать крик и быть прогнанной прочь. В другой раз она приносила кучу мягких игрушек и приглашала Дженни поиграть вместе, но дверь захлопывалась у неё перед лицом, прежде чем она успевала договорить. Это дошло до того, что Дженни предпочитала оставаться в школе после уроков просто потому, что не хотела встречаться с Розэ дома. Потому что там, где была Розэ, всегда был её отец, который постоянно кричал на Дженни за то, что она плохо относится к своей сводной сестре. Но как она могла относиться к ней лучше? Когда каждый раз, глядя на лицо Розэ, она вспоминала скрытую улыбку и тревожный взгляд женщины, которую ненавидела? Розэ доставляла ей еще больше неприятностей дома, сама того не подозревая, и Дженни считала, что школа будет её тихим убежищем. Однако мир решил снова подложить ей свинью, потому что Розэ закончила начальную школу и поступила в ту же среднюю школу, что и она. «Не смей со мной разговаривать в школе, поняла?» — строго предупредила Дженни, её челюсть была напряжена, а взгляд устремлён на мелькающие за окном машины здания. — «Я не хочу, чтобы кто-то узнал о наших семейных проблемах, и ты будешь держать рот на замке о том, что мы родственницы». Не услышав ответа, Дженни повернулась и зло посмотрела на Розэ: «Ты поняла?» Младшая грустно кивнула, и машина замедлилась, останавливаясь. Водитель неловко кашлянул. «Мы прибыли». «Выйдешь через пять минут после меня. Я не хочу, чтобы нас видели вместе», — сказала Дженни, спрыгивая с машины и оставляя Розэ смотреть ей вслед с грустью в глазах.

***

Прошло несколько недель, и всё было довольно спокойно. Дженни не понимала, почему, но Розэ перестала не только говорить с ней в школе, но и дома. Младшая больше не докучала ей, и даже когда они пересекались в школьных коридорах, Розэ быстро отводила взгляд с подавленным выражением лица. Дженни была более чем довольна. Последнее, чего ей хотелось, — это чтобы другие школьницы узнали о её семейных проблемах, и она чувствовала облегчение, что Розэ хранила молчание. Так продолжалось до того дня, когда она зашла в женский туалет. «Дженни Ким — твоя сводная сестра? Да ладно, ты шутишь.» «Вы даже не здороваетесь друг с другом, когда проходите в коридорах! Она тебе пригрозила, чтобы ты молчала?» «Она страшная? Плохо с тобой обращается? Мне она всегда казалась страшной.» «Да, она ведет себя тихо и сдержанно, но у меня всегда было ощущение, что с ней что-то не так. Она выглядит как какая-то фрик. У неё нет друзей.» «Нет, ребята, это...» Дверь в туалет с грохотом захлопнулась, и все пятеро первокурсниц, включая Розэ, испуганно уставились на покачивающуюся дверь. Розэ никого не увидела, но внутри у неё всё сжалось от неприятного предчувствия. Она знала, что это может обернуться чем-то очень плохим.

***

Шум в коридорах превращался в шепот всякий раз, когда Дженни проходила мимо, и она понимала, что всё пошло прахом. «Она издевается над младшей сестрой, потому что завидует ей.» «Её сестра гораздо лучше, и она, наверное, ненавидит её за это.» «Как она могла так поступать с такой хорошей девочкой, как Розэ? Наверное, она больна за этой красивой маской.» «Она, должно быть, бездушная ведьма.» «Наверняка жестокий человек.» «Страшная. Злая. Чудовище.» Этот список продолжался бесконечно, пока Дженни не выдержала и не выбежала из здания, прежде чем кто-либо успел увидеть её слёзы. Слёзы текли по её щекам, и она не хотела, чтобы кто-то из этих глупых незнакомцев, которые ничего о ней не знали, видел её сломленной. Её рука потянулась к ручке автомобиля, когда тёплые пальцы схватили её за запястье. «Унни!» «Держись от меня подальше!!!» — закричала Дженни, с силой отталкивая Розэ, так что младшая упала на землю. «У-унни! Это недоразуме..» «Держись от меня подальше! Исчезни!! ПРОСТО ИСЧЕЗНИ!!» Она резко распахнула дверь машины и закричала на водителя, требуя, чтобы он немедленно уезжал. Мужчина с сомнением посмотрел на Розэ, которая всё ещё лежала на земле, но Дженни закричала снова, пока он не подчинился её приказу. Машина тронулась с места, оставляя Розэ одну на земле, с пылью, жалящей её глаза, и горячим асфальтом, обжигающим кожу. Всё было ужасно.

***

"Как ты смеешь бить свою сестру на глазах у всех!" Её отец с размаху ударил её по лицу, и сила его ярости заставила Дженни упасть на пол, ударившись головой о деревянный край кофейного столика. Висок болезненно врезался в объект, зрение затуманилось, но отец не проявил к ней никакой жалости, обрушив на её спину ремень, хлеща её с такой яростью, что Розэ пришлось ползти по полу и обхватывать его ногу, чтобы остановить. "Папа, прекрати! Это не её вина! Это не унни виновата!" Она кричала изо всех сил, умоляла, как могла, но мужчина не остановился, пока Дженни не превратилась в избитое, истерзанное тело. Слёзы текли по её покрытому синяками лицу, когда она лежала на полу, не издавая ни звука, потому что даже рыдания покинули её в этот момент. В конце концов, какой смысл плакать, если никто тебя не слышит? "Водитель, с этого момента вы будете возить в школу только Розэ, и больше никогда не позволите Дженни сесть в машину. С сегодняшнего дня она будет ходить в школу пешком. Вам ясно?!" Дженни погрузилась в темноту, закрывая свои тяжёлые глаза и молясь изо всех сил, чтобы эта жизнь как можно скорее закончилась.

***

Дженни очнулась, чувствуя на лбу влажное полотенце, а её тело было укутано мягким одеялом. Вокруг всё было ярким, и на мгновение она подумала, что умерла, что наконец-то оказалась на небесах, свободной от своей болезненной, смертной жизни. Она попыталась пошевелить конечностью, но застонала от жгучей боли в спине и поняла, что это не небеса. Она была в своей спальне, всё ещё под одной крышей с тем, кто чуть не забил её до смерти. «Д-доброе утро, унни.» Это был голос, который она ожидала услышать меньше всего. Она посмотрела вниз с кровати и увидела те самые добрые карие глаза, которые она так сильно ненавидела, устремлённые на неё с тревогой. Все раны на её спине словно вновь открылись, и Дженни уже собиралась зарычать на девочку, когда заметила своего плюшевого зайца, лежащего на стуле с разорванными конечностями. Остатки её рассудка исчезли, и в мгновение ока она прижала Розэ к стене, схватив её за шею. Таз с тёплой водой выпал из рук Розэ и расплескался по полу, но звук был недостаточно громким, чтобы заглушить крики в её голове: убить. Убить эту незнакомку, которая разрушила всё. Убить. Убить. Убить! «Что ты сделала с моим зайцем?! Я же сказала тебе держаться подальше от моей комнаты! Ты забрала у меня всё, и теперь хочешь отнять последнее, что осталось от моей мамы?! Тебе ещё мало?! Тебе всё ещё мало, Розэ?!» «У-унни!» — Розэ захрипела, пытаясь говорить, пока хватка Дженни вокруг её шеи с каждым мгновением лишала её воздуха. «Я-я просто хотела помочь! П-папа хотел выбросить его прошлой ночью, после того как ты потеряла сознание, но я вы-рвала его, поэтому он порвался! Я-я знала, что он важен для тебя, поэтому хотела зашить его!» Зрение Розэ почти затуманилось, когда ярость в глазах Дженни наконец отступила. Та отпустила шею младшей девочки, будто находясь в трансе. Розэ с глухим стуком сползла по стене и, тяжело дыша, закашлялась. Дженни отшатнулась, её глаза расширились от ужаса. Голос в её голове отступил на задний план, и она дрожала, когда заговорила. «З-зачем ты это сделала?» Её голос показался ей призрачным. Она не была уверена, был ли это её голос, была ли она сама собой, потому что в этот момент она чувствовала себя настолько потерянной, что ей казалось, будто она больше не принадлежит себе. Кем она была? Во что она превратилась? «Потому что ты моя унни», — сквозь кашель ответила Розэ, её глаза наполнились слезами, и Дженни застыла. «Ты моя унни».

***

"Доброе утро, моя симпатичная ворчушка." Дженни вернулась в реальность, когда её обняли сзади. Шея Лисы прижалась к её плечу, и это вызвало у неё улыбку. "О чём ты так сосредоточенно думала?" Дженни откинулась на её грудь и положила руки сверху на те, которыми Лиса её обнимала. "Я смотрела на рабочих," — пробормотала Дженни. Лиса последовала за её взглядом к окну и увидела пару строителей, которые возились с чем-то. "Думаю, они чинят ту дырку." "Дырку?" Лиса нахмурила брови, некоторое время не понимая, о чём речь, пока не вспомнила грустное обстоятельство. "А, ты имеешь в виду ту дырку в заборе на заднем дворе, через которую мы вылезали раньше?" Дженни тихо кивнула, и Лиса проворчала. "Странно, кажется, только два дня назад мы вылезали ночью. А прошло уже несколько месяцев." Лицо Дженни потемнело, и резкое напряжение в её теле дало понять Лисе, что что-то не так. "Эй, что случилось? Ты выглядишь грустной." "Не знаю," — вздохнула Дженни. Её взгляд упал на их соединённые руки, когда она медленно произнесла. "Не понимаю, почему я грустно реагирую на то, что её теперь чинят. Она была там годами, и я никогда не беспокоилась об этом раньше." Она повернулась к Лисе, и та заметила, как тревога заполнила её карие глаза, когда они посмотрели друг другу в лицо. "Знаешь, что почти время твоего ухода?" Голос Дженни был низким, почти неслышным. Лиса терпеливо ждала, пока неизбежная тема не была затронута. "Ты закончишь работу в этом отделе в конце месяца." "Я знаю." Лиса заставила себя слегка улыбнуться, погладив Дженни по виску и убирая некоторые выбившиеся пряди волос, чтобы её успокоить. "Я тоже считаю дни." Дженни снова вздохнула и опустила взгляд с усталым лицом. Лиса держала её ближе, крепко обняв за талию. "Это из-за этого ты грустишь?" Дженни кивнула, морщины на лбу углубились. "Я не беспокоилась о выходе раньше, потому что не собиралась выходить. Мне не было кого ждать, но теперь я..." Её взгляд поднялся к Лисе, и Лиса хотела только обнять её и прогнать все тревоги и беспомощность, которые были написаны на её лице. "Я... Я боюсь, Лиса. Я не знаю, хочу ли я оставаться здесь. Не когда тебя здесь нет." Лиса крепко обняла её, и Дженни прижалась к ней, как к спасательному кругу. Честно говоря, она не хотела отпускать. "Всё будет хорошо. Я всё ещё могу приезжать в гости, знаешь?" — Лиса попыталась тихо засмеяться, стараясь успокоить Дженни, поглаживая её по спине. "Я всё ещё буду в этой больнице. Могу приходить дважды в день, если хочешь. До занятий, на обеденный перерыв и даже поздно вечером, если миссис Ли разрешит визиты в такое время." Дженни отстранилась, её глаза всё ещё были полны тревоги, когда она заикнулась. "Ты будешь занята в новом отделе... Ты встретишь новых людей, и ты будешь поглощена новыми рутинными делами, а я—" "Дженни." Лиса мягко прервала её, обхватив её лицо руками и глядя в глаза. "Всё будет хорошо. Я не забуду тебя, если это то, о чём ты переживаешь." Дженни продолжала молчать и была расстроена, поэтому Лиса улыбнулась, чтобы её развеселить. "Я не такая простая, знаешь. Я раньше переживала из-за одной девушки семь лет. Я не забуду тебя так просто." Она слегка стукнула Дженни по лбу и улыбнулась. "Тебе нужно перестать так переживать, у тебя морщины появятся. Смотри, уже начали образовываться." Она игриво ткнула её по лбу, и Дженни отмахнулась от её руки, наконец, с небольшим улыбкой. "Грубо. Ты перестанешь меня любить, если у меня появятся морщины?" "Зависит." Лиса зашумела, с насмешливой улыбкой на губах, прежде чем быстро отступить, когда Дженни крепко ущипнула её за бок. "Ой! Конечно! Конечно! Я буду любить тебя даже когда ты станешь морщинистой бабушкой без зубов!" Старшая девушка отпустила щипок с сердитым смехом и снова прижалась к ней, крепко обняв, как если бы она была плюшевым медведем в полный рост. "Я тебя люблю." — Сказала она, и Лиса посмотрела вниз как раз вовремя, чтобы увидеть её взгляд. "Я люблю тебя так сильно, что моё сердце может взорваться." Она встала на носочки и чмокнула Лису в губы. Младшая девушка наслаждалась теплотой и улыбнулась. "Я тоже тебя люблю." — Пробормотала она сквозь мягкие губы. "Я чувствую, как мои кости становятся желеобразными, я могу упасть на пол." "Преувеличиваешь." Дженни ударила её по руке и отстранилась с хохотом. "Во сколько у тебя заканчиваются занятия сегодня?" "В три. Или, может, в четыре. В любом случае, мы не смогли нормально отпраздновать Новый год на прошлой неделе из-за Юры, так что я думаю, что приготовлю что-то для нас сегодня вечером." "Ага. Что-то?" — Воскликнула Дженни, приподняв правую бровь. "Да, что-то." — Подтвердила Лиса, с улыбкой наклонившись, чтобы чмокнуть Дженни в щеку. "Убедись, что ты готова к вечеру, хорошо? Может, мы сможем выйти ещё раз, прежде чем дыру закроют."

***

Ожидание окончания занятий Лисы всегда было скучным.        Дженни привыкла быть одной и отвлекаться, но после того, как она почувствовала компанию Лисы, её привычки изменились, и теперь она не могла сидеть спокойно в палате без присутствия младшей девушки. Мысль о том, что это будет происходить каждый день, начиная с следующего месяца, снова её беспокоила, и она решила выйти из своей комнаты на прогулку. Она бродила без цели, когда услышала приглушённый всхлипывающий звук из угла. "Эй." Она толкнула Юру носком ботинка. "Что ты здесь делаешь?" Сгибаясь в согнутом положении, Юра подняла голову, вытирая слёзы — размазывая чёрное вещество вокруг глаз. Дженни решила спросить её об этом позже — и встала. "Г-где? Н-ничего. А ты что здесь бродишь? Я думала, сюда никто не приходит." Дженни с лёгким презрением скрестила руки на груди. "Я здесь десять лет. Могу найти любое место с закрытыми глазами." "Что? Десять лет?" — Красноволосая девушка поморщилась. "Почему ты не выйдешь отсюда? Ты просто тратишь свою жизнь на это." "Это не твоё дело." — Упрямо ответила Дженни, всё ещё испытывая некоторую обиду из-за предыдущей попытки Юры вмешаться в дела Лисы. Тем не менее, девушка всё ещё была свежа от слёз, и было бы бессердечно продолжать с сарказмом. Слёзы выглядели не преувеличенными, и голос Юры был так приглушён, что это, вероятно, было искренним плачем. "Почему ты плакала одна?" Этот вопрос заставил Юру даже заморгать. "Что?" — Дженни удивлённо посмотрела на неё. "Почему тебе это важно?" "Нет, не важно. Мне просто любопытно," — ответила Дженни, как бы между прочим. "Здесь никого нет, а ты плачешь, значит, что-то действительно не так." Юра горько рассмеялась и кивнула. "Да, наверное, я сама иногда забываю, что могу плакать от грусти, а не только чтобы привлечь внимание." Её голос был необычно грустным, и Дженни неловко прокашлялась. "Эмм... хочешь поговорить об этом?" "Ты же говорила, что тебе всё равно?" "Мне всё равно, но у меня ещё есть время до окончания занятий Лисы, так что я могу выслушать твои скучные истории немного." Юра усмехнулась и заставила Дженни нахмуриться своим ответом. "Ты сама скучаешь и чувствуешь себя одинокой." "Нет." "Перестань отрицать. Почему существует стыд между своими?" Дженни ещё больше нахмурилась, а Юра продолжала улыбаться. "Это объясняет, почему ты была такой раздражённой, когда я подходила к Лисе. Она же твоя единственная компания, не так ли?" "Да," — Дженни уточнила. "Я всё ещё раздражённая." "Хорошо, прости. Я просто подумала, что она милая, поэтому немного флиртовала с ней. Это как рефлекс для меня. Остальное было просто, чтобы раздражать тебя." Дженни фыркнула, и Юра расхохоталась. "Так что, ты всё ещё готова выслушать мою историю? Здесь довольно одиноко... Остальные слишком странные, а Лисы нет, так что --" "Говори. Рассказывай мне сейчас, чтобы потом не беспокоить Лису." "Ты такая собственница," — усмехнулась Юра, на что Дженни высоко подняла подбородок. "Хорошо, так вот..." Юра начала болтать о своей жизни от А до Я, пока Дженни удивительно внимательно слушала — хотя эта девушка могла быть раздражающей, у неё были действительно забавные истории и драматичные жесты, которые держали Дженни в напряжении. За час Дженни неожиданно узнала её любимую еду, длинный список бывших и даже любимую марку нижнего белья. Она проигнорировала последнюю деталь и наблюдала, как Юра удовлетворённо хлопнула в ладоши. "Вот и всё! Ого, кажется, у меня горло пересохло." Юра кашлянула после своих пространных рассказов и радостно улыбнулась. "Спасибо, коротышка, я теперь чувствую себя лучше." Дженни не понимала, как разговор о нижнем белье мог улучшить её настроение, но всё равно пожала плечами. "Пожалуйста." На самом деле было довольно интересно послушать, как Юра болтает о современном обществе, о котором Дженни считала, что у неё недостаточно знаний — Лиса всегда дразнила её за это. "Эй, коротышка." — Юра позвала, когда уходила. Дженни повернулась, чтобы увидеть, как она что-то пишет на смятый листок бумаги. Юра протянула его ей. "Я уезжаю завтра, так что... на случай, если ты когда-нибудь выйдешь отсюда и понадобиться помощь с цивилизацией, наверное?" Дженни уставилась на номер телефона и приняла его с благодарностью. "Спасибо." Хотя она сомневалась, что когда-либо воспользуется им, она всё равно убрала его в свитер. Прежде чем Юра ушла, Дженни снова обратилась к ней. "Подожди секунду, могу я спросить тебя кое-что?" "Конечно, спрашивай, коротышка." "Что это за чёрное вокруг твоих глаз?" Юра моргнула. "О боже, тебе действительно нужна помощь, не так ли?"

***

Когда Лиса сказала Дженни подготовиться к ночи, она имела в виду, чтобы та не заснула и была у её двери, когда Лиса придёт за ней для их последнего приключения. А не чтобы она действительно готовилась. Как она вообще готовилась? Кто её подготовил? Лиса осталась с открытым ртом, когда Дженни вышла из своей комнаты с ресницами длиннее обычного, с подводкой на два оттенка темнее и щеками, нежно окрашенными розовым. Её губы были краснее, чем Лиса помнила, а её обычно прямые волосы были завиты в лёгкие волны, настолько красивые, что Лисе пришлось сдерживаться, чтобы не закричать. Она стояла на месте, тупо глядя на неё. «Что-то не так?» — спросила Дженни, глядя вниз на свои волнистые волосы и тревожно трогая их. «Это странно? Я могу их собрать, если…» «Нет! Нет-нет-нет! Всё идеально! Всё великолепно!» — запинаясь, произнесла Лиса, её руки замерли в беспорядочном жесте. Ладони были влажными от пота, и она снова чувствовала себя глупой девочкой подростком. «Ты выглядишь прекрасно, не нужно ничего менять.» Дженни улыбнулась в ответ на комплимент. «Спасибо. Я тоже думаю, что выгляжу красиво.» «Ты выглядишь красиво, очень красиво.» Так мучительно красиво, что физически было больно смотреть на неё. Но она продолжала смотреть, принимая всю боль с благодарностью. Боль никогда не была такой приятной. Дженни засмеялась, когда Лиса продолжала смотреть на неё с широко раскрытыми глазами, её рот открывался и закрывался в растерянном состоянии. «Так что, что ты запланировала для нас на сегодняшний вечер?» — начала она. «Мы собираемся уйти?» «О, да, именно это,» — Лиса прокляла себя мысленно за то, что ведёт себя как дурацкий, восторженный подросток. «Мы уходим... да.» Её взгляд снова упал на фигуру Дженни, и старшая девушка засмеялась, сделав шаг вперёд и положив обе руки по бокам лица Лисы, притянув её к себе и поцеловав прямо в губы. «Успокойся. У тебя ещё вся ночь, чтобы видеть меня такой.» Если Дженни считала, что этот поцелуй успокоит Лису, то она ошибалась, потому что теперь сердце Лисы билось быстрее и готово было выскочить из груди. Боже. Это было безжалостно. Один лишь поцелуй Дженни заставил её таять, а тут ещё и такая сногсшибательная красота. Лиса тихо вскрикнула, отвернувшись, её лицо пылало от смущения, а сердце стучало как сумасшедшее. «Давай же, пошли.»

***

«Иду!» Мистер Манобан выскочил из кухни, сбросил фартук и поспешил открыть дверь, которая звонила уже две минуты. На полпути он остановился, чтобы привести себя в порядок, и открыл дверь, чтобы увидеть молодую девушку, стоящую на его пороге. «Чем могу помочь, мисс?» — спросил он с недоумением, не уверенный, что девушка в дорогом синем пиджаке и аккуратных белых джинсах пришла по адресу. Девушка неловко посмотрела на номер дома снова. Мистер Манобан был почти уверен, что она ошиблась домом. Не может быть, чтобы кто-то с таким дорогим видом — девушка одета просто, но что-то в её поведении и в чёрном Jaguar припаркованном за ней просто кричали о богатстве — пришёл в его скромный дом. «Извините… Это дом Лисы Манобан?» — спросила девушка с блондинистыми волосами вежливо, и мистер Манобан был удивлён, что она действительно пришла по адресу. «Да.» — произнёс он, рассматривая её внимательнее. Она выглядела примерно в возрасте Лисы. «Вы её подруга?» «Д-да, я.» — ответила блондинистая девушка нервно, её карие глаза блуждали по дому через открытую дверь. «Лиса дома?» «Нет, её дома нет. Она в больнице с утра. Вы звонили ей перед приходом?» «О, нет, не звонила. У меня нет её номера...» — она замялась и посмотрела вниз. «Я её старая подруга, на самом деле. Подруга со школы. Мы не виделись много лет.» Она нерешительно теребила концы своих рукавов, прежде чем снова спросила с неуверенным голосом. «Можете, пожалуйста, передать ей, что я заходила, когда она вернётся домой? Думаю, я зайду в другой раз.» Мистер Манобан кивнул и предложил добродушно: «Вы можете оставить свой номер здесь. Я скажу ей, чтобы она позвонила вам, как только вернётся домой.» Девушка радостно засветилась и сразу записала свой номер, получив бумагу. Она глубоко поклонилась с благодарностью, прежде чем повернуться и уйти. Мистер Манобан снова окликнул её, когда она была уже на полпути к воротам. «Мисс! Вы забыли написать своё имя!» Блондинка обернулась, и доброжелательная улыбка появилась на её губах. Голос был тёплым, а глаза блестели. «Не волнуйтесь. Она узнает, кто я, когда позвонит.» Если она захочет позвонить. Она ещё раз улыбнулась, кивнула в знак вежливости и продолжила путь.