Шёпот

***

"Выпустите меня," прорычала Дженни, её взгляд был острым, устремлённым в спину медбрата, который охранял дверь её палаты. Мужчина даже не повернулся и лишь устало вздохнул, как будто желая, чтобы она наконец перестала донимать его своими выходками. "Иди обратно в свою постель, девочка." "Я сказала, выпустите меня!" повторила она громче, и мужчина наконец повернулся к ней. "Слушай, девочка. Никто тебя не выпустит с таким агрессивным настроем. Видишь других пациентов? Да, они могут свободно передвигаться, потому что ведут себя прилично. Так что, если хочешь выйти из этой палаты, советую умерить свой пыл и вести себя прилично." Дженни одарила его злым взглядом. "Я не одна из них," — она произнесла последнее слово с отвращением. "Я не ваша 'пациентка'. Я не сумасшедшая." Медбрат рассмеялся, и в его смехе смешались ирония и презрение. "Все так говорили, пока не поняли, насколько они на самом деле сумасшедшие." Дженни уже собиралась ответить, как вдруг по коридору прошла другая медсестра, толкая тележку, полную лекарств. "Пора принимать лекарства, Ким." Медсестра остановилась перед её палатой. Дженни сильно поморщилась. "Я не буду принимать эти таблетки." "Придётся. У меня уже достаточно проблем с главврачом из-за того, что ты постоянно выбрасываешь таблетки. Я введу это прямо в вену, если понадобится." Дженни с тревогой наблюдала, как из стерильной упаковки появилась острая игла шприца, и немедленно отступила на шаг назад. "Ты не подойдёшь ко мне с этой штукой." "Прости, дорогая." Голос медсестры был далёк от извинений, она небрежно заполняла шприц неизвестной жидкостью. "Ты не оставляешь нам выбора." Дверь открылась, и Дженни бросилась в угол с широко раскрытыми глазами, как загнанное животное, громко закричав: "Уйдите! Не подходите ко мне!" "Подержи её для меня," - велела медсестра своему коллеге, и он тут же подошёл, чтобы схватить Дженни за запястья. Дженни закричала и забилась, отчаянно пытаясь вырваться из его железной хватки, но ей казалось, что её запястья сковали металлические цепи. Пронзительный визг сорвался с её губ, когда она увидела, как игла приближается. В полном паническом состоянии, она резко ударила коленом в пах медбрату, заставив его упасть на пол с болезненным криком. Глаза медсестры расширились от шока, и Дженни, теперь свободная и обезумевшая, мгновенно рванулась вперёд с яростным воплем. Прошла лишь секунда, прежде чем медсестра оказалась сбитой с ног. Шприц в её руке был повернут к ней самой, и игла опасно нависла над её глазом, всего в миллиметре от него. Медсестра закричала, охваченная ужасом, но вдруг тело, которое было над ней, перестало двигаться и с глухим ударом рухнуло рядом. Кристал Юнг стояла над ними с пустым шприцем в руке и побледневшим лицом. "С тобой всё в порядке?"

***

Ложь. Все это ложь. Ты не сумасшедшая. Они просто хотят удержать тебя здесь. Твои родители оставили тебя здесь, потому что хотели избавиться от тебя. Ложь. Все это ложь. Выбирайся отсюда и отомсти им. Дженни открыла глаза от слепящего света и почувствовала, как её голова закружилась от резкой головокружительной слабости. Внутри всё бурлило от тошноты, а тело, казалось, будто пригвожденным к кровати тяжёлыми валунами. Она попыталась поднять руку, но безуспешно. "На твоём месте я бы не стала этого делать. Наручники довольно крепкие." Голос был другим, не тем знакомым, холодным шёпотом, который ещё недавно ласкал её уши, и она резко очнулась с широко раскрытыми от шока глазами. Металлические наручники на её лодыжках и запястьях врезались в кожу. Она зарычала на незнакомку рядом с её кроватью, осознав, что прикована цепями. "Кто, черт возьми, ты такая?" Брюнетка в аккуратном белом халате одарила её вежливой улыбкой. "Меня зовут Кристал Юнг. Я твой новый интерн, начиная с сегодняшнего дня. Я буду заботиться о тебе." Дженни смерила её мрачным взглядом. "Мне не нужна ваша забота. Я не больна." Она снова с силой дёрнула наручники. "Выпусти меня!" Кристал спокойно посмотрела на неё. "Зачем? Чтобы ты снова попыталась воткнуть кому-то иглу в глаз?" «Они пытались накачать меня лекарствами, когда я ясно сказала им держаться подальше». Её взгляд остро метнулся к интерну. «Ты. Ты вколола мне лекарства раньше, да? Сволочь, что ты мне дала? Что ты пытаешься сделать с моей головой?» Она снова дернула наручники с такой силой, что кровать задрожала. «Успокойся», — сказала Кристал, стараясь остановить её, пока она не разодрала себе кожу. «Я дала тебе только успокоительное, чтобы усыпить тебя. Психотропные препараты всё ещё здесь». Она кивнула в сторону шприца, который одиноко лежал рядом с кроватью. «Я не стану их колоть без твоего разрешения». Дженни явно не собиралась ей доверять. «Послушай, ты проснулась всё ещё злой и ведёшь себя как обычно, верно? Это не случилось бы, если бы я хотела ввести тебе эти препараты ещё несколько часов назад. Я вполне могла бы сделать это, пока ты спала». Логика дошла до Дженни, и, хотя она по-прежнему была настроена скептически, позволила интерну продолжать. Кристал улыбнулась и пролистала страницы её медицинской карты. «Итак, Руби-Джейн Ким. Пятнадцать лет, верно?» «Не называй меня этим именем», — выплюнула Дженни. Мысль о том, что она носит фамилию своей семьи после того, как её бросили здесь, в этом приюте, чтобы сгнить в одиночестве, приводила её в ярость. «Я надеюсь, человек, давший мне это имя, сгорит в аду». Кристал с удивлением какое-то время смотрела на неё, прежде чем убрать запись. «У тебя явно много злости на своего отца». "Не только на него." Она свирепо взглянула на неё. "На всех их. Они выгнали мою мать, разлучили нас, заставили её умереть в одиночестве, а теперь, когда нашли себе лучшую дочь, решили оставить меня гнить здесь." На лице Кристал промелькнуло тревожное выражение, прежде чем она снова перевела взгляд на карту, её голос стал каким-то беспокойным. "Они сделали всё это с тобой?" "Да, конечно," - ответила Дженни, пристально глядя на обеспокоенное выражение лица ранее спокойного интерна. В её взгляде смешались жалость и чувство вины. Дженни выбрала первое, потому что второе казалось нелогичным. "Мне не нужна твоя жалость." "Я не жалею тебя," - сказала Кристал Юнг, заставив Дженни задуматься, было ли это вторым. Интерн продолжала выглядеть обеспокоенной, пока не сменился разговор. "Ну, как мне тебя называть? Мне нужно имя, с которым можно работать." Дженни позволила странной мысли пройти мимо и только отмахнулась. "В этом нет необходимости. Я не планирую сближаться с этим местом или с вами." Кристал задумчиво кивнула, принимая враждебность как данное. "Не бывает ли здесь довольно одиноко?" "Ничего необычного." Дженни ответила, вспоминая все те ночи, когда она плакала одна в своей тёмной, пустой и тихой спальне дома. Когда-то ей хотелось быть среди людей, теперь она чувствовала себя оцепеневшей. Люди только причиняли ей боль, и теперь она хотела причинить боль им в ответ. Она это сделает. "Как насчёт Дженни?" Дженни пришлось напрячься, чтобы расслышать интерна среди усиливающихся шёпотов в её ушах. "Хорошо." "Хорошо, Дженни." Кристал встала со своего места и начала тянуться к наручникам. Дженни смотрела на неё с недоумением. "Что ты делаешь?" "Освобождаю тебя. Я думала, тебе не нравится быть скованной?" Она легко отомкнула все четыре наручника, а затем подошла к тумбочке, чтобы собрать все шприцы. Дженни вздрогнула инстинктивно, готовая отступить от любой угрозы, но Кристал просто отнесла все шприцы к ближайшей раковине и вылила их содержимое в сток. Дженни смотрела на неё широко раскрытыми глазами. "Это не то, что тебе нужно." Кристал повернулась и посмотрела на неё. "Ты так думаешь?" — спросила Дженни одновременно с удивлением и недоверием. "Ты не считаешь, что я безумна?" Кристал некоторое время думала, прежде чем покачать головой. "Ты будешь в порядке," — сказала она медленно тихим голосом, сопровождая это короткой улыбкой. "Я скажу главврачу, что ты приняла лекарства. Увидимся завтра." Она закрыла дверь и почти в спешке покинула палату.

***

Кристал почти каждый день оставалась рядом после этого. Её присутствие делало охранных медсестёр бесполезными, и Дженни была более чем рада такому изменению, потому что, в отличие от них, Кристал никогда не заставляла её делать что-то против её воли. Она всегда выливала лекарства в раковину и только доставала пустой шприц, чтобы сказать всем, что Дженни приняла свои лекарства. Почему она была готова на это, Дженни не знала, но она не могла слишком много об этом думать. Голос в её ушах становился всё хуже, она едва могла думать о чём-то другом. Он даже усилился по сравнению с тем, что было дома. Однажды ночью она вскочила с криком, зажав уши, и дрожала от страха. Убей их. Они оставили тебя здесь, потому что не хотели тебя больше. Убей их. "П-прекрати," — всхлипывала она в слезах, задыхаясь и трясясь от ничего. Мёртвая тьма обняла её, как холодные, тяжёлые руки. Они не вернутся, шептал голос у её уха близко и интимно. Прошло больше месяца, и они не вернутся. Ты обманываешь себя, ожидая их. Они тебя выбросили. Они сейчас дома, живут счастливо и дают твоей сводной сестре всё, что ты никогда не имела. Всё, чего у тебя никогда не будет, потому что ты будешь гнить здесь одна! "Прекрати!" — закричала она, закрывая уши и сворачиваясь в клубок. "Прекрати! Прекрати говорить о них! Прекрати говорить о них со мной!" Её крик, похоже, привлёк внимание, и что-то зашуршало у двери. Кристал вышла из темноты с фонариком в руке. "Дженни?" Она включила лампу, и Дженни быстро вдохнула, когда свет вошёл в её поле зрения. Тяжёлые, холодные объятия темноты, казалось, рассеялись вместе с ночной тьмой. "Что случилось?" — обеспокоенно спросила Кристал. Дженни покачала головой, стараясь остановить дрожь. "Н-ничего. Просто кошмар." Интерн подошла ближе и села на её кровать. "Тебе могут понадобиться таблетки," — сказала она тихо спустя некоторое время. "Нет," — резко ответила Дженни, быстрее, чем она думала, что сможет в своём нынешнем состоянии. "Мне не нужны эти вещи, чтобы контролировать себя... Я не больна. Я могу справиться сама." Кристал выглядела глубоко обеспокоенной и конфликтующей. Она заговорила снова только спустя некоторое время, медленно и неуверенно. "Хорошо. Без таблеток." "Спасибо." Между ними повисла тишина. "Хочешь, чтобы я позвонила твоей семье?" Тишина только углубилась после этих слов, тянулась зловеще в покое ночи. "Я пыталась позвонить им три дня назад," — добавила она. "Что они сказали?" — голос Дженни дрогнул, несмотря на её старания. "Твой звонок приняла мама. Она сказала, что всё ещё пытается уговорить твоего отца забрать тебя обратно. Он... немного упрям по этому поводу." Сердце Дженни разрывалось, и она почти могла почувствовать, как оно болезненно кровоточит через свою трещину. Её отец был тем, кто не хотел её возвращения, подумала она. Её собственная кровь и плоть, её отец. Сказать, что она была полностью опустошена и ранена, было бы недостаточно. Боль и гнев били в ней так сильно в этот момент, что ей хотелось закричать и разорвать кого-то на части, не моргнув при этом. Кристал встала с кровати. "Попробую позвонить им снова завтра," — сказала она. Она немного задержалась у двери, прежде чем решила оставить её незапертой. "На случай, если тебе что-то понадобится, я буду в комнате для отдыха." Дверь закрылась, и голос снова завладел её разумом; тёмный, надменный и торжествующий. Я была права.

***

"Ты больше никогда не увидишь её и не поговоришь с ней после этого, поняла?" Лиса замерла от резкого крика, потрясённая тем, что перед ней стояла не та Дженни, которую она знала и любила. Кто ты? Вопрос мучительно висел у неё на языке. "Поняла?" Дженни снова настаивала, на этот раз ещё громче, и сердце Лисы болело. Она никогда не говорила с Дженни таким образом, какой бы сердитой она ни была. Она даже не смотрела на Дженни с таким презрением, несмотря ни на что. Уже сама мысль об этом казалась нелепой. Она любила Дженни слишком сильно, чтобы делать это. Так что же именно сделало Дженни способной поступать так с ней? Лисе казалось, что она стоит перед незнакомкой, а не перед девушкой, которая её любила. "Что с тобой происходит?" — спросила она медленно, боль и рана очевидны в её голосе. "Почему ты ведёшь себя так? Почему ты так зла из-за пустяков?" "Это не пустяки, Лиса." "Тогда что это?" — её собственный голос дрогнул, глаза начинали наполняться слезами от того, как Дженни ответила ей холодно и бесчувственно. "Скажи мне, что именно заставляет тебя так жестоко обращаться со мной, когда я ничего не сделала?" Глаза Дженни вспыхнули опасным светом, зубы скрипнули, а кулаки побелели от напряжения. "Мы не будем это обсуждать." "Почему?" — Лиса настаивала, гнев поднимался вместе с её нарастающими слезами. "Скажи мне, Дженни. Так я буду знать, что это не просто очередной всплеск твоей необоснованной, безумной ревности!" Дженни пришла в ярость, её глаза потемнели. "Ты думаешь, что я просто устраиваю драмы без всякой причины, потому что я сумасшедшая?" "Так расскажи мне о своих причинах, потому что в прошлый раз, когда мы ссорились, ты сама признала, что они были совершенно ненужными и глупыми!" Дженни с ненавистью посмотрела на неё. "Выйди из моей комнаты, Лиса." "Почему? Потому что ты не можешь справиться с правдой?" "Выйди!" — Дженни зарычала. "Ты ничего не знаешь! Это не просто глупая ревность! Я советую тебе уйти, прежде чем всё станет ещё хуже." "Всё становится хуже, потому что ты отказываешься об этом говорить и предпочитаешь накапливать в своём разуме всё в более безумные сценарии. Что это? Очередная неуверенность, о которой мы говорили? Потому что клянусь Богом, я тебе сказала, что никогда —" "Не всё вертится вокруг тебя, Лиса!" — Дженни вырвалась, её голос был резким, а глаза злыми, когда она нанесла последний удар. "Не все мои причины имеют какое-то отношение к тебе, и я не обязана тебе их объяснять." — сказала она с сарказмом. "Теперь уходи, потому что я не знаю, как ещё сделать ясным, что я не хочу тебя здесь." Лиса стояла неподвижно, потрясённая этой атакой. Она повернулась и закрыла дверь с глухим стуком.

***

"Привет, Лиса-унни! Кристал Сонбэ позвала меня к себе в офис сегодня и сказала, чтобы я присмотрела за твоими пациентами. Ты заболела? Выздоравливай скорее <3" "Эй, Манобан. Какой грипп ты подхватила, что отсутствуешь два дня? Это просто отмазка, чтобы потратить неиспользованный больничный перед тем, как мы уйдем из психиатрического отделения? Я скажу Кристал." "Шучу. В любом случае, Йери назначили на твоих пациентов, пока тебя нет, и она говорит, что Дженни её пугает. Она ведёт себя странно. Вы поругались?" Лиса бросила телефон на кровать и прилегла рядом с ним, тяжело вздохнув. Её мысли крутились и плелись, пока она смотрела на пустой потолок своей спальни. Прошло два дня с тех пор, как у неё произошла странная, ужасная ссора с Дженни. Странная, потому что началась из ниоткуда, и ужасная, потому что была худшей из всех их ссор. Думать об этом всё ещё причиняло ей душевную боль и физически тянуло вниз, наполняя её неприятными чувствами. Дженни была груба, но и Лиса сама вела себя не лучше. Она поддалась эмоциям и так безрассудно произнесла слово "сумасшедшая", хотя должна была знать, как это слово влияет на Дженни, которая всю жизнь боролась с этой ярлыком. Она вздохнула и прижала подушку к лицу. Какой беспорядок. Но всё будет хорошо, сказала она себе. Пары ссорятся постоянно. Они злятся и делают ошибки. Они смогут справиться с этим. Её телефон завибрировал, и её хаотичные мысли рассеялись. Это было текстовое сообщение не от Йери или Джису, а от Чеён. "Привет, суетливый работник больницы. Есть свободное время сегодня между сменами? Я пекла шоколадные маффины и случайно сделала больше, чем небольшая армия может съесть. Выбрасывать их будет жаль, так что подумала, не хочешь ли ты их? Раньше ты их у меня в школе тайком таскала." На губах Лисы заиграла небольшая улыбка, когда она начала писать ответ. "Привет, будущий магнат Кореи. Рада знать, что я всё ещё твой человек, к которому можно обратиться, когда у тебя избыток еды. Скажу тебе, что я сегодня безработная. Любая еда будет весьма кстати в доме Манобан, потому что ни я, ни мой папа не умеем готовить." Ответ от Чеён пришёл едва через полминуты. "Буду у твоей двери через тридцать минут." Лиса вскочила с кровати и начала в спешке приводить в порядок свою невероятно запущенную спальню. Медицинская форма и белый халат были схвачены с пола и брошены в корзину. Раскиданные бумаги и книги были убраны в аккуратную стопку на письменный стол, помятые простыни разглажены. К тому моменту, когда она закончила убирать беспорядок в гостиной и мыть горы грязной посуды на кухне, в дверь позвонили. Она надеялась, что не слишком очевидно, что она неудавшийся взрослый. "Привет." — сказала она, открыв дверь и увидев очень опрятную и хорошо одетую Чеён. На фоне запущенного района её подруга выглядела почти как блестящей в белом топе и синей джинсовой куртке. "Привет." — ответила Чеён, с улыбкой глядя на свою подругу, запыхавшуюся от уборки. "Ты ведь только что убрала весь дом перед моим приходом, не так ли?" Лиса смущённо усмехнулась. Её поймали. "В моё оправдание могу сказать, что я редко бываю дома, чтобы убраться. Больница поглотила мою жизнь." "Справедливо." — рассмеялась Чеён. "Ну, заходи. Если, конечно, ты не хочешь просто передать мне эти замечательные кексы и идти своей дорогой. Я дам тебе чаевые за доставку." Чеён сделала обиженный вид. "Знай, что ты бы не смогла меня себе позволить, если бы я была курьером. Эти кексы — просто бомба. Они стоят миллионы." Лиса с благодарностью приняла коробку и кивнула в шутливом согласии. "Их цена, вероятно, выше, чем этого дома, в который ты сейчас собираешься войти." Чеён подтолкнула её плечо, и они, смеясь, вошли внутрь. "Кофе?" "О, нет. Я бы лучше выпила воды, чем твоё чрезмерно сладкое изобретение, которое ты называешь кофе." Лиса притворно обиделась и указала на неё пальцем из-за стойки. "Ты оскорбляешь мои навыки приготовления кофе." "Скорее, твоё отсутствие навыков приготовления кофе." — Чеён усмехнулась. "Ты серьёзно не можешь назвать то, что ты готовишь, 'кофе'. Это в основном несколько капель кофе в стакане сахара и молока." "Мозг питается глюкозой, для твоего сведения." "О, да, доктор. Я уверена, что ты будешь вторым Эйнштейном, прежде чем твои пальцы начнут поедаться диабетом." Лиса принесла кексы и воду на диван и села напротив неё. "Ты всегда находишь умные ответы. Я ненавижу это. Когда я смогу победить?" "Когда ты прекратишь есть так много глюкозы. Твой мозг переел. Он превратился в толстый, гигантский картофель." Лиса бросила в неё подушку с дивана, и они обе засмеялись. Следующие минуты они проводили, наслаждаясь вкусными шоколадными кексами. Лиса выпускала удовлетворённые вздохи, словно переживая небесное блаженство. "Ты всегда так хорошо готовишь. Всегда." "Спасибо. Я подумала, что тебе нужно хоть раз в жизни испытать это небесное наслаждение, вот и испекла." "Ты испекла для меня?" — Лиса бросила на Чеён недоверчивый взгляд, и Чеён тут же закрыла рот. "Я думала, что я просто мусорное ведро для случайно избыточного количества выпечки?" Нервный смех вырвался из Чеён. "Честно говоря, я просто хотела найти повод навестить тебя. Мне кажется, что того дня было недостаточно, чтобы наверстать упущенное. Мы не общались семь лет." "Тебе не нужно искать оправдания, чтобы навестить меня. Мы ведь раньше просто приходили друг к другу без предупреждения," — Лиса засмеялась, а затем её голос стал серьёзнее. "С нами всё нормально, Рози. На случай, если ты всё ещё переживаешь, я не чувствую себя неловко. Всё это уже в прошлом." Чеён кивнула, кусая губу. "Хорошо. Я просто волновалась, что могу слишком быстро вернуть нас к этой дружбе." "Не о чем беспокоиться." — Лиса взяла ещё один кекс и улыбнулась. "Я готова терпеть тебя, моя старая подруга, если это ради этих вкусных кексов." Чеён в ответ бросила в неё подушку с дивана, Лиса ловко увернулась. "Итак, почему ты свободна сегодня? Я думала, что у интернов в больнице безумные часы работы." Улыбка Лисы потускнела при упоминании больницы. Все проблемы и головная боль снова нахлынули на неё. Чеён заметила очевидное изменение настроения. "О, извините. Я что-то не так сказала? Тебя не отчислили из-за плохих оценок или что-то в этом роде?" Лиса вернула подушку обратно, чувствуя благодарность за игривую перепалку, которую Чеён предложила, чтобы поднять её настроение. "Нет, но спасибо, что не веришь в меня. Хотя я и страдаю, мне каким-то образом всё равно удаётся получать удовлетворительные оценки. Я должна получить свою степень до конца этого года." Чеён одобрительно хмыкнула. "Я всегда знала, что у тебя получится." "Почти. Я всё ещё ненавижу медицину. Это не моё." "Музыка — да." — Чеён добавила, её глаза заблестели от воспоминаний. — "Кстати, ты ещё играешь на гитаре?" Лицо Лисы слегка осветилось. "Да, иногда." "Принеси свою маленькую красавицу сюда. Я по ней соскучилась." — Чеён сказала. Лиса знала, что она имеет в виду белую акустическую гитару, которую они купили вместе в старшей школе. У Лисы была белая, а у Чеён жёлтая. "Помнишь, когда я сказала, что твоя гитара слишком скучная, а ты ответил, что они идеально подходит нам, потому что я яркое и смелое солнце, а ты просто тихое белое облако, следующее за мной?" "О боже, замолчи." Чеён хихикнула и обняла себя за живот. Лицо Лисы покраснело. "Ты тогда была таким поэтичным, меланхоличным художником. Это было смешно." "Говорит тот, кто сказал, что красивый оранжевый закат создается из белого облака и желтого солнца, как мы." Челюсть Чеён отвисла. "Не думала, что ты это помнишь, а?" "Пожалуйста, удалите плохие вещи из своей памяти." Чеён прикрыла лицо рукой. "Боже, не могу поверить, что я сказала такую дерьмовую вещь. Ты был плохим влиянием." Лиса пошла в свою комнату и вернулась с белой гитарой. "Только другой романтик может дружить с романтиком." "Мы были такими слащавыми неудачниками." Чеён приняла инструмент и рассмеялась. "Я скучаю по тому, как мы выступали на школьной крыше с эмо-песнями и плохими стихами." Лиса улыбнулась, атмосфера между ними смягчилась, когда их взгляды встретились. "Я тоже скучаю. Скучаю по времени, проведенному с тобой после занятий." Тишина окутала их теплый обмен, и хотя она была комфортной, Чеён вдруг нервно заговорила. "Время сыграть что-то." — сказала она, настраивая гитару у себя на коленях. "Ты собираешься спеть что-то?" "Ну, раз ты выглядишь немного подавленной, считай это попыткой развеселить тебя. Вместе с маффинами, конечно." "У меня самая лучшая подруга." "Да, самая лучшая." — ответила Чеён, ее взгляд задержался на Лисе на некоторое время, прежде чем снова вернуться к струнам. Подруга, конечно. Лиса подождала, пока Чеён начала медленно перебирать струны. Ноты звучали красиво и безупречно. Это была песня "Realize" Колби Кэйллат, подумала Лиса. Take time to realize (Я взяла паузу, чтобы понять) That I am on your side (Что я на твоей стороне) Didn't I, didn't I tell you (Разве я, разве я тебе не говорила об этом) But I can't spell it out for you (Но я не могу сказать этого снова) No it's never gonna be that simple (Нет, это никогда не будет просто.) No I can't spell it out for you (Нет, я не могу сказать этого.) If you just realize what I just realized, (Если бы ты поняла то же, что поняла я,) Then we'd be perfect for each other, (То, что мы идеально подходим друг другу) And we'll never find another (И что мы не сможем найти никого похожего.) Just realize what I just realized (Просто пойми то, что поняла я.) We'd never have to wonder if we missed out on each other now (Если бы мы когда-нибудь упустили друг друга, нам бы не пришлось задаваться этим вопросом.) Песня продолжала звучать сладко, и Лиса позволила себе быть унесенной течением красивого голоса Чеён, пока время шло. Этот голос, все еще такой успокаивающий, такой душевный и все еще такой яркий. Чеён, похоже, чувствовала каждое слово, отдаваясь мелодии и погружаясь в нее полностью. Когда она закончила и ее глаза вновь открылись, Лиса вручила ей самые искренние аплодисменты. "Ты все еще так хорошо поешь." — сказала Лиса в восторге, ее глаза наполнились теплотой и восхищением. "Я соскучилась по этому. Я соскучилась по тому, как ты поешь." Чеён улыбнулась маленькой улыбкой, и на мгновение она выглядела уязвимой. Ее нервный вид, казалось, появлялся по какой-то причине, которую Лиса не знала. Чеён обычно не нервничала рядом с ней. Раньше это всегда была Лиса, которая нервничала рядом с блондиночкой. Ее мысли сбились, когда Чеён встала, положила гитару. "Эм, мне нужно идти. Я пообещала маме помочь с делами компании, как только я закончу здесь." Лиса встала следом, улыбаясь. "Передай ей мои приветствия. Надеюсь, у нее все хорошо." "Она в порядке," — произнесла Чеён, её взгляд искал что-то в Лисе. "Знаешь, Лиса, ты всегда можешь поговорить со мной, если у тебя возникнут проблемы. Что бы тебя ни беспокоило, можешь написать мне сообщение или позвонить в любое время." Лиса кивнула, чувствуя себя значительно легче после их беседы. Напряжение ушло. "Я сделаю это. Спасибо, что пришла. За то, что развеселила меня, даже если это не было запланировано." Улыбка Чеён расплылась на ее губах, и она на мгновение замешкалась, прежде чем снова заговорить. "Пока, Лили. Увидимся снова скоро." Она немного покачнулась, встала на цыпочки и наклонилась вперед, чтобы осторожно поцеловать Лису в щеку, прежде чем уйти.

***

"Дженни, все твои вещи уместились?" — спросила Кристал, стоя рядом, и миссис Ким с любопытством посмотрела на неё. Дженни тихо застегнула сумку и повернулась к двум взрослым, её глаза были пустыми. "Да." "Хотя ты останешься только на одну ночь, не нужно брать слишком много вещей," — попыталась не звучать оскорбительно миссис Ким, но Дженни поняла её намек. "Я постараюсь поговорить с твоим папой, чтобы он позволил тебе оставаться дольше в следующий раз," — добавила женщина. Дженни не ответила и просто смотрела на неё без выражения. Кристал, заметив её мертвенное состояние, подошла и похлопала её по плечу. "Увидимся завтра, Дженни. Будь хорошей девочкой дома, хорошо?" Дженни кивнула и повернулась, чтобы следовать за своей мачехой. Не прошло и нескольких шагов, как интерн снова позвала её. "Дженни!" Дженни повернулась, увидев, что девушка, которая уже два месяца была с ней, наклонилась и обняла её. "Не делай ничего, о чём потом пожалеешь," — тихо шепнула Кристал. "Помни, что ты всегда держишь контроль над собой. Никогда не позволяй чему-либо другому взять его под контроль." Миссис Ким с недовольством и удивлением посмотрела на интерна, а затем строго прочистила горло. "Мисс Юнг, я думаю, нам пора уходить." Кристал отпустила Дженни и с тяжёлым сердцем посмотрела на неё. После недолгого колебания она кивнула и позволила им покинуть психиатрическое отделение. Не делай ничего, о чём потом пожалеешь, сказала она. Глаза Дженни устремились вперёд, холодные и бесчувственные, когда она позволила мачехе взять её за руку. Жаль, подумала она. Мёртвый человек не чувствует сожалений. Всё сгорит и закончится этой ночью.

***

Дженни положила голову на подоконник, вытянув руки. Солнечный свет мягко танцевал на её лице, и она молчалива наслаждалась восходом, пока её мысли блуждали. Было так тихо. Казалось, что весь мир всё ещё спит, а только она одна пробуждена для существования на этой планете. Эта тишина была похожа на вакуум, и всё же один голос, который не утихал, преследовал её всё её существование. Она закрыла глаза. «Прекрати,» — сказала она голосу в своих ушах, медленно, но решительно. «Прекрати.» Он не поддался. Я всё, что у тебя есть. Дженни снова закрыла глаза, усталая и измотанная, умоляя. «Прекрати. Пожалуйста, прекрати.» Не снова. Не снова. Она почти слышала зловещий смех, словно голос знал, о чём она думала. Словно знал, что она так сильно хочет верить, что даже если все покинут её, один человек всё равно останется. Лиса? Дженни прикрыла уши руками, почти умоляя со слезами, чтобы голос прекратился. «Прекрати, пожалуйста.» «Дженни?» Один голос прорвался сквозь, и он полностью изгнал все ненужные голоса из её ушей. Дженни взглянула вверх почти в панике, её сердце колотилось и разрывалось от облегчения, когда она увидела человека, вошедшего в её комнату. «Лиса,» — сказала она почти бездыханно. Лиса пришла. Лиса не оставила её. Мысли о том, что младшая девушка убежит от неё после того, как узнает, насколько она пугающая и сломленная, почти довели её до безумия. Она совершила ошибку. Это было, как сказала Лиса, моментальное сумасшествие. «Привет,» — сказала Лиса, сев рядом с ней на кровати. Она всё ещё выглядела неловко и неуверенно, не зная, как себя вести после ужасной ссоры. «Я принесла завтрак. Ты хорошо спала?» Нет, Дженни хотела сказать. Совсем нет. «Я скучала по тебе,» — вырвалось у неё вместо этого, честно, но тихо, так что Лисе пришлось прислушаться, чтобы её расслышать. «Я думала, что ты не вернёшься.» Губы девушки немного дрогнули, растягиваясь в грустной улыбке, когда она отвернула взгляд и снова посмотрела вниз на свои колени. После момента молчания она осторожно произнесла: «Прости. За то, что было в тот день. Это было... Я совершила такую большую ошибку. Мне не следовало говорить то, что я сказала тебе. Это было так необдуманно с моей стороны... Мне не следовало разжигать тебя или подталкивать.» Брови Дженни нахмурились от недоумения, когда она протянула руку, чтобы повернуть лицо Лисы к себе, снова заставив её посмотреть на себя. «Нет, нет, нет.» Она быстро покачала головой. «Это была моя вина. Я... я действовала неразумно и выплеснула на тебя свою злость, не объяснив нормально. Всё это моя вина. Я была... я была безумной. Ты не заслуживала этого.» Лиса грустно посмотрела в её глаза, и тёмные глаза, казалось, наполнялись слезами. «Дженни, я хочу, чтобы ты знала, что я никогда, никогда в жизни не считала тебя безумной.» Она задержала взгляд, слезы текли из её глаз. «Прости за то, что я сказала в тот день. Я... я была ранена. Я не имела этого в виду.» Дженни кивнула, слёзы катились по её лицу, пока она старалась держать голос спокойным. Она прижала своё лицо к плечу Лисы, пряча свои рыдания. «Спасибо.» Спасибо, что веришь мне. Спасибо за то, что веришь в меня. Лиса обняла её и провела ладонью по волосам, успокаивая её и шепча нежные слова, чтобы прекратить её слёзы. Дженни крепче обняла её за талию погружалась в тепло. Она вдыхала запах Лисы, как если бы она была её последней ниточкой к здравому смыслу, способной спасти её от самой себя. Они остались в объятиях друг друга на какое-то время, пока её слёзы не утихли. Дженни отстранилась, вытирая свои слёзы, а Лиса помогла ей, аккуратно провев пальцем по её щеке. «Это не из-за ревности,» — начала Дженни, голос всё ещё дрожащий, но уже более стабильный. «Это по другой причине. Я... я не уверена, смогу ли я рассказать тебе об этом сейчас или когда-либо, но,» — она замерла, глядя на Лису отчаянным взглядом сквозь слёзы. «Разве не достаточно, что я имею реальную причину? Я не могу... я не хочу снова переживать всё это заново.» Её дыхание сбилось, стараясь выровняться. «Ты можешь встретиться с ней. Можешь поговорить с ней. Всё что угодно. Я просто... я просто не хочу обсуждать прошлое.» Лиса смотрела на неё с недоумением, не понимая, как все слова не складываются в понятную картину. Дженни добавила с трудом, слова вырывались из неё, как шипы из горла. «Она — кто-то из моего прошлого.» Лиса удивлённо распахнула глаза, поражённая неожиданным поворотом событий. Кто-то, кого я боюсь. Дженни смотрела на неё сквозь слёзы. Кто-то, кто слишком хорошо знает чудовище во мне. И я не хочу, чтобы ты узнала.

***

Дженни потянулась к своему шкафу, и ампулы с лекарствами для животных и транквилизаторной пистолет снова сверкнули на неё угрюмым светом из темноты её спальни. Они всё ещё там, ожидая её возвращения. И вот она вернулась. Она потянулась за ними и начала заряжать пистолет смертельным парализатором. Рядом с её ногами лежала грязная бензиновая канистра из старого гаража. Сегодня ночью они сгорят. Её губы искривились в зловещей улыбке. Сжечь. Всё.

***