Сдохни, если сможешь без меня

На небе сгущались темные тучи, закрывая проснувшееся недавно солнце. На город опустилась тьма, которая обычно проявлялась в конце дня. Небольшой дождь начал гулять по улицам, асфальту и крышам домов. Он попадал на деревья, сползая на землю по зеленым листьям. Где-то вдалеке слышался устрашающий звук надвигавшегося грома. Вот, сверкнула первая молния. Она привлекла своим сиянием людей, наблюдавших за грозой из окон своих домов, либо из окон школы. Бетти никогда не обращала внимания на учителей. Обычно она занималась тем, что действительно пригодилось бы в университете. На остальные ненужные уроки девушка старалась тратить по минимуму своего времени. В руках лежала книга "Лолита", которую Бетти любила всем своим сердцем, но взгляд был направлен в окно, в котором открывался вид на мрачную погоду. Она наблюдала за тем, как капли дождя сползают вниз по стеклу. Купер нравилась такая погода. На душе было пусто. Второй удар прилетел девушке уже по другой щеке. Бетти упала на диван, схватившись за раненую щёку. Последнее, что она увидела перед глазами - это пролетающая бляшка ремня. Она зажмурилась, закрывая лицо рукой. Ремень резко хлестнулся о ноги девушки. - Нравится спать со всякими проходимцами? Замечательно! Элис сидела на диване рядом с плачущей дочерью, обнимая ее за плечи. - А твой бывший? Под него ты тоже в первый день знакомства ложилась? - Папа, Джагхед хороший парень. Я ему верю! Бетти не могла остановить свои слезы. Элис гладила дочь по голове, с ужасом смотря на пускающего пену изо рта Хелла. - Мне абсолютно наплевать, кто такой Джагхед. Тебе напомнить твой возраст? Ты несовершеннолетняя, тебе семнадцать. Ты понимаешь, что ты творишь? Сигареты, я так понимаю, были только началом твоего спуска к убогим. - Хелл! Как ты можешь так говорить? Это же наша дочь! - Закрой рот, Элис. Я говорю с дочерью. Бетти от безысходности перестала контролировать себя. Она чувствовала, как ее тело дрожит от страха и ненависти к отцу. - Я люблю Джагхеда. - Любишь? Вы знакомы два дня. Элизабет не ответила. Она понимала, что отец прав, но когда ты влюбляешься с первого взгляда - это как приговор. - Ладно, чтож, надеюсь, что ты дождешься свою любовь из колонии. Бетти в ступоре посмотрела на отца. Элис замерла на месте в страхе. -Хелл, не смей. - Элис, этот кусок дерьма занимался сексом с нашей дочерью. Несовершеннолетней дочерью. Я не успокоюсь, пока он не окажется за решёткой. - Папа, нет! Не смей этого делать. Джагхед не виноват, это я его подтолкнула. Он даже не знает, сколько мне лет. - Хороший мужчина всегда узнает сначала возраст своей девушки и только потом будет заниматься с ней сексом. Ты знаешь, чем ему это грозит? Ты вообще понимаешь последствия? - Ну, извини меня, отец, но вы с мамой не проводили обучающие беседы на тему секса. - Что ты там в школе изучаешь? Право? Ты читала уголовный кодекс? Он сядет в тюрьму, я завтра же напишу заявление в полицию. - Папа, он не насиловал меня! - Быстро ушла наверх и легла спать. Но если я при проверке обнаружу, что дверь закрыта на щеколду, я выломаю её. Ты поняла меня? Бетти рыдала, идя к лестнице. Если отец и правда пойдёт в полицию, её жизнь будет кончена. Жизнь Джагхеда будет кончена. Бетти закрыла глаза. Она с самого утра избегала Джагхдеда, который настрочил уже несколько десятков сообщений. Девушка чувствовала его взгляд, который врезался прямо в спину, но не разворачивалась. Купер игнорировала все звуки, окружающие её уже на протяжении двух часов с начала уроков. Шёпот друзей не давал ей расслабиться. Руки Бетти уставали от малейшего движения. Глядя в окно, она думала только о вчерашнем разговоре с отцом и ненавидела себя за то, что проснулась этим утром. Книга выпала из рук девушки, с грохотом приземлившись на пол. Весь класс, тихо сидевший до этого момента, обернулся на Бетти. Учитель не останавливался рассказывать материал, за что Купер хотела сказать ему "спасибо". Она старалась не оглядываться по сторонам, принимая взгляды, но один точно не собирался оставлять её в покое. Бетти подняла книгу и боковым зрением увидела обеспокоенное выражение лица Джагхеда. Она случайным образом посмотрела в его глаза, хотя и не собиралась этого делать. Джонс тут же встрепенулся, но девушка уже отвернулась. "Что, мать вашу, происходит?" - пронеслось у него в голове. Класс продолжил записывать тему, только к нему ещё присоединилась Бетти. Парень забыл про урок, придумывая план, как перехватит свою девушку на перемене, чтобы узнать причину игнорирования в его сторону. Он сильно нервничал из-за её состояние и был готов буквально на всё, потому что любил.

***

Элизабет сидела в редакции. Она пришла сюда сразу после урока, чтобы никто не смог проследить её путь до этого места. Она первая выбежала из класса, но пришлось постараться, потому что Джонс намеревался обогнать ее. Но у него не вышло из-за толпы. Бетти сидела за столом, стараясь сконцентрироваться на материале по истории, но не могла. Её голова раскалывалась на части, руки тряслись. Она не хотела ничего делать и видеть кого-то. Купер достала из сумки нейролептики. Зная, что они выдаются по рецепту и просто так ей их не продадут, Бетти украла таблетки из магазина год назад, когда была в десятом классе. Тогда они с Трэвисом сильно ссорились, поэтому пришлось пойти на крайние меры. Только Бетти собиралась достать таблетку из пачки, как дверь в редакцию с грохотом открылась и захлопнулась с такой же силой. Вероника, сломя голову, ворвалась в кабинет, погрузив Элизабет в мрачное и испуганное состояние - в общем, всё сразу. - Бетти, какого чёрта с тобой происходит в последнее время? Почему ты избегаешь нас? Вероника стукнула рукой об стол настолько сильно, что он пошатнулся, а Бетти вздрогнула всем телом. - Тебе сейчас лучше уйти. - Я не уйду, пока ты не объяснишь мне причину своего отвратительного отношения к любящим тебя людям. Вероника гневно рассматривала уставшую и измученную Бетти с ног до головы. Её взгляд остановился на таблетках в дрожащих бледных руках Купер. - Подруга, зачем они тебе? - Лодж переменилась во взгляде. Она села на стул рядом с Бетти. - Вероника, прошу тебя, уходи. У меня нет сил, чтобы тебе объяснять что-то. - Бетти, мы с тобой лучшие подруги. Ты можешь рассказать мне всё, что угодно. Я помогу тебе, просто поговори со мной. - Прошу, оставь меня в покое, ладно? - Бетти, прошу... - Да отвали ты от меня. Ты сейчас только всё портишь. Купер прикрикнула на Веронику, чтобы та ушла и оставила её в покое. Лодж встала со своего место и уже развернулась, чтобы уйти, но остановилась спиной к Бетти, будто обдумывая свои следующие слова. - Я сожалею, что моя подруга стала тварью, которой плевать на то, что за неё волнуются. Тебе стало безразлично наше мнение и всё то, что мы строили годами. Хотела разрушить это? Поздравляю, у тебя вышло. Мне жаль, что ты связалась с Джагхедом. Но теперь распутывай сама. Мы больше не собираемся помогать человеку, который не ценит это. - Я люблю Джагхеда. А насчёт остального - как вам угодно. Вероника обернулась на подругу с глазами, полными слёз. - То есть тебе наплевать? Наплевать на то, что мы больше не друзья? - Вероника, как вам угодно. Бетти сидела с каменным лицом только потому, что она была морально опустошена настолько, что не хватало сил на скандалы, даже на элементарные слова. Конечно, может, в глубине души Купер переживала из-за ситуации с друзьями, но это чувство - мастер маскировки. Лодж кивнула и, вытерев рукавом платья слёзы, быстрым шагом удалилась, оставив Бетти наедине с собой. Девушка воспользовалась возможностью и открыла пачку таблеток, вытащив одну и положив её на язык. По телу не переставая гуляли мурашки, холод всё ещё отчётливо ощущался. Элизабет чувствовала жгучую боль от ударов отца, но уже не так сильно, как вчера. Купер зашла в кабину душа, закинув полотенце на дверцу. Обнажённое изуродованное тело было покрыто тёмными полосами, проходящими по длине ног, и красными следами от бляшки ремня. Бетти зажмурилась и, включив сильный напор воды, зарыдала. Горячая вода обжигала побои, что доставляло адскую боль девушке. Она ударила рукой о стену. Кожа слезла с костяшек пальцев, и кровь медленно потекла вниз. Элизабет истерически засмеялась. Это был конец её хороших отношений с родителями. Она их ненавидела всей своей прогнившей насквозь душой.

***

Бетти убегала в редакцию после каждого урока и в итоге провела там время до конца дня. Стрелки часов показывали девять вечера. Купер поняла, что родители велели быть ей дома к одиннадцати. Она поспешно собрала все свои конспекты в рюкзак и вышла из здания школы. Погода не улучшалась, дождь всё ещё продолжал моросить, но не так сильно. Солнце давно уже скрылось за горизонтом. Город погрузился с головой во тьму. В лужах отражалось ночное небо, заполненное многочисленными звёздами. Бетти шла по улице и читала сообщения, который Джагхед строчил ей на протяжении целого дня. Она чувствовала себя опустошённой, но в то же время что-то тёплое возникало в ее груди. Самое отвратительное в этой ситуации то, что она не может переубедить отца не писать заявление в полицию, не портить жизнь Джонсу. Возможно, Бетти стоит поговорить с матерью, чтобы та отговорила Хелла. - Привет. Бетти выключила телефон и обернулась. Она не поверила своим глазам. Перед ней стоял Трэвис. - Что ты тут делаешь? - недоуменно спросила девушка. - Гуляю, не хочешь со мной? - Меня дома родители ждут, я ухожу, - Бетти предприняла попытку сбежать от бывшего парня, но он взял её за руку. - Ну давай же, Бетти, что ты как маленькая? Трэвис потянул её за собой в тёмный угол за заброшенным кирпичным домом, находившимся рядом с лесом через дорогу от улицы. - Отпусти, мне больно. Бетти начала сопротивляться, но Трэвис рывком толкнул её на асфальт, вынудив упасть. Девушка ударилась ладонями о каменную поверхность, которая заставила ладошки испачкаться и покрыться кровью. Она предприняла попытку встать, но не вышло. Трэвис закрыл рукой рот Бетти и скрутил её руки у неё за спиной. - Раз ты такая недотрога, то я сделаю всё сам. Ты сейчас будешь делать то, что я тебе скажи. Иначе... - парень вытащил из куртки складной нож и приставил его к шеи Бетти, которая в ужасе молчала - иначе я перережу тебе горло. Бетти послушно кивнула. Она ощущала во рту солёный привкус потных ладоней Трэвиса. Её начало тошнить. Парень завёл Бетти за дом и принялся целовать обветренные губы. Она не сопротивлялась. Её силы были на исходе. Если бы Бетти могла, она бы ударила Трэвиса и убежала как можно дальше, но не могла. Ослабленные ноги, вялое тело и закрывающиеся от слабости глаза были не на её стороне. Слёзы покатились из глаз Элизабет, закрывая обзор на происходящее с ней в эту минуту. Трэвис уже активно снимал с себя одежду, параллельно расстёгивая ширинку Бетти. Он зажал её руки над головой. Девушка не могла пошевелиться из-за слабости и беспомощности. Трэвис облизал губы, глядя на плачущее бледное создание. Парень уже избавился от своей одежды, но с Бетти снимал всё рукой медленно, стараясь растянуть удовольствие подольше. Его удовольствие. Он явно был возбуждён. Наконец, сняв с девушки джинсы, Трэвис залез рукой в её трусы, начав манипулирующие движения пальцами. Бетти продолжала плакать, не подавав никаких признаков возбуждения. Её стеклянные глаза выдавали равнодушие. - Ладно, как хочешь, сука. Трэвис ловким движением руки снял трусы с Бетти и, не предупредив, с яростью вошел в неё во всю длину своего члена. Купер открыла рот, чтобы закричать от резко подступившей боли, но парень ударил её по лицу и рукой закрыл рот. Он начал делать частые и неосторожные толчки внутри неё, выбивая сдавленные болевые и молящие крики. Бетти была сломлена внутри. Она перестала что-либо ощущать внутри себя. Её тело больше ей не принадлежало, с ним обращались как с должным, как с дерьмом. Купер могла только кричать в руку Трэвиса и плакать. Она была беспомощной, ей ничего не могло помочь. Парень продолжал толкаться внутрь девушки. Он уже пыхтел от подступающего оргазма. Когда Трэвис почувствовал, что собирается кончить, он вышел из Бетти. - В полицию идти не пытайся, - заговорил после паузы Трэвис, во время которой надевал трусы и джинсы, параллельно наблюдая за обессиленной и лежащей на земле Бетти, - иначе я пристрелю твоего парня. - Что? - уже уставшим и дрожащим от недомогания голосом переспросила Купер. - У меня не вышло убить его в первый раз, но во второй я приду с дробовиком и прострелю его хрупкий череп. Трэвис улыбнулся и собрался уходить, но истощённый шёпот остановил его. - Это ты избил Джагхеда тогда? Зачем ты это делаешь? Трэвис оскалил зубы и, подойдя ближе, схватил Бетти за шею, заставив её голову удариться о кирпичную стену. - Ты хочешь знать, что происходит? Когда твоя ебанутая мать опубликовала ту статью в городскую газету, моего отца выперли с работы пинком под зад. Он начал пить и поднимать руку на мою мать, которая из-за этого тоже начала бухать. Я ночевал на улице несколько раз, пытаясь прожить день за днём практически без еды. Мне пришлось устроиться на подработку официантом, но из этого ресторана меня выкинули за шкирку, потому что наткнулись на другую статью. Я возненавидел тебя и всю твою семью. Сейчас мое место проживания - подвал школы, - Трэвис остановился, сильнее сжав горло ревущей Бетти, оставляя на шее розовые следы от пальцев, - твоя семья сломала мою жизнь. А я сломаю твою. Это было только началом. Приготовься страдать. Трэвис отпустил Бетти, развернулся и спокойным шагом удалился. Девушка снова рухнула на землю. Испачканными в грязи и крови ладонями она вытирала слёзы. Её глаза не оставили белого цветы глазных яблок, они превратились в ярко-алую смесь. Купер дрожащими руками старалась застегнуть ширинку, но у неё не выходило. Тело не слушалось, а из-за мокрых глаз ничего не было видно. Она сидела на земле несколько минут, пытаясь беспомощно застегнуть джинсы слабыми пальчиками. Когда ей удалось, она поднялась, облокачиваясь о стену. Бетти хотела снова упасть, но она хваталась руками за кирпичную стену дома. В горле встал ком, который просился наружу. Купер стошнило, испачкав свитер. Она заплакала ещё больше. Передвигая подкошенными ногами, девушке удалось дойти до дома, но сил уже не было. Она рухнула на колени прямо у порога, слабо постучав в дверь в надежде, что её услышат. - Элизабет, уже одиннадцать тридцать, ты опоздала! - Хелл вышел на порог с гневными воплями, но, посмотрев вниз, его глаза залились шоком. - Папа, - простонала Бетти. - Боже мой, дочка, что с тобой случилось? Хелл мигом поднял дочь, позвав Элис, которая, воскликнув от ужаса, уже перехватывала все задачи на себя, пока мужчина доставал аптечку. Купер уложила дочь на диван, быстро взяв с кухни влажное холодное полотенце, положив на голову дочери. Хелл достал из аптечки мазь и капли для глаз. Он передал мазь Элис. Родители занимались дочерью на протяжении получаса, пытаясь узнать о случившимся. Услышав все подробности про изнасилование, Хелл поручил перепуганной и плачущей Элис позаботиться о дочери в ванной, а сам, накинув куртку, вышел из дома, чтобы рассказать полиции о Трэвисе. - Господи, доченька моя... Элис встала с колен, на которых только что плакала перед лежащей на диване дочерью, и взяла из сумочки, стоявшей на кухонном столе, противозачаточные. В панике Элис выронила коробочку, рассыпав содержимое. У неё дрожали руки. Купер не могла точно понять, что нужно делать, но немного придя в себя, она проследовала в коридор. Взяв пальто, она метнулась на кухню, достав из верстака медицинский полис и паспорт. Бетти лежала на диване и старалась не закатывать истерик. Элис убедилась, что взяла всё необходимое и помогла дочери подняться. Было непросто заставить Элизабет встать, но в конечном итоге Куперам удалось сесть в машину и отправиться в больницу. Элис усадила дочь на заднее сиденье машины и, заведя её, надавила на педаль газа.

***

Бетти не спала. В её голове всплывал кабинет врача. Всё происходило настолько быстро, что девушка не успевала следить за происходящим. Она лишь беспомощно наблюдала за всем со стороны. Хелл кричал на Элис, а она на него. Родители первый раз в жизни оказались в ситуации, где оба старались сохранять самообладание, но не выходило. В больнице провели медицинский осмотр, а также взяли анализ на наличие инфекций. Одежду у девушки изъяли, как и принято после подобных ситуаций. Бетти повезло, врачи не обнаружили каких-либо сильных физических повреждений. Отвезя девушку домой, ей дали успокоительные и уложили спать. Родители долго не отходили от её кровати, поэтому пришлось притвориться спящей. Элизабет было далеко не до всех криков, не до скорой помощи, не до слёз матери. Она была опустошена. Глаза начали возвращать прежний цвет благодаря каплям, разодранные ладони были обработаны и обмотаны бинтами. Бетти не чувствовала ничего, ей хотелось провалиться сквозь землю и просто умереть спокойной и в одиночестве. Она не могла стоять, сидеть, плакать, тем более улыбаться. Она не хотела ничего. Ощущение, что жизнь закончилась. Девушка с пустым взглядом, направленным в потолок, медленно потянулась рукой к прикроватной тумбе и вытащила из неё ту самую пачку сигарет, которую получила от Джонса. Она немедля сунула сигарету в рот. Нащупав зажигалку, Бетти подожгла сигарету и закурила прямо в комнате. Ей стало плевать на всё. Она знала, что больше не сможет жить нормально не только из-за изнасилования. Вероятно, после этого события ей придётся окончательно порвать с Джагхедом. Её семья испортила жизнь Трэвису, который теперь живет на улице. Хотя, он заслуживает этого. Теперь заслуживает. Бетти медленно пропускала через себя дым, постепенно теряясь с головой в этой дыре мыслей, которая закрывалась намертво. Она медленно моргая, ощущая расслабление. Купер потушила сигарету о белую тумбу, оставив заметный след. Открыв другой ящик, Бетти вытащила небольшой пакетик с запретным веществом белого цвета. - Хоть где-то пригодишься, - прохрипела Бетти. Она, не думая, высыпала содержимое в рот и, убрав пакетик обратно, закрыла глаза. Молли овладел телом девушки довольно быстро. Оно стало более расслабленным на некоторое время. Глаза то медленно открывались, то закрывались. В голову Бетти ударила эйфория, которой так не хватало в последнее время. Пока не наступил побочный эффект, Элизабет наслаждалась каждой минутой помутнения своего разума. Она забыла обо всём. Это единственное, что помогало ей сегодня отпустить ту суровую реальность, готовящую новый ад каждый день, в которую придётся вернуться совсем скоро. Но Бетти сейчас получала кайф, расслабление. Она слышала гудок телефона, но звуки настолько поменялись вокруг неё, что, казалось, он звенел на весь дом. Элизабет стала чувствительнее к прикосновениям, к запахам. Казалось, она слышит каждый шорох в доме. Её тело не позволяло встать, давя на грудь, пробирая до приятных мурашек. Бетти хотела остаться в этом мире навсегда. Но утром она снова упадёт. Она упадёт на дно, проживая ещё один бесполезный день её никчёмной жизни, полной боли и разочарования. Но не сегодня. Больше нет.