Сдохни, если сможешь без меня

Улицы Ривердэйла продолжали покрываться мраком, тонув под густыми тучами, захватывающими всё вокруг. На небе не было видно ни единого голубого участка, не говоря уже о привычных шаловливых лучах света, которые по утрам всегда заглядывают поприветствовать жителей города. Дождь со временем усиливался, давая себе волю разгуляться как следует, но после чего снова затихал, позволяя природе отдохнуть от своего энтузиазма. Бетти удалось уснуть на некоторое время. Наркотики - опасная вещь, однако, девушке удалось с ней справиться. Элизабет начало трясти, словно она оказалась под дождем совершенно голой. Волна мурашек прошлась по позвоночнику, оставив за собой следы. Руки и ноги не чувствовали ничего. Бетти нравилось ощущение эйфории, хоть и не такое длительное. Оно поглотило её полностью, не давая думать о всех тех ужасах за гранью. В голову Купер бил жар, но тело оставалось холодным. Этот барьер было трудно сдерживать. Зрачки Бетти стали менее чувствительны к свету, расширяясь с каждой минутой. Часы слились в продолжительные дни. Элизабет ощущала себя заложницей, состояние которой теперь зависит лишь от маленького пакетика. Наверное, удалось. Бетти медленно открыла глаза и почувствовала холодок на теле. Она медленно поднялась, облокотившись о спинку кровати и посмотрела в окно. Дождь колотил со всей силы по стеклу, спускаясь вниз. Бетти с недовольством отвернулась. Ей стало ещё хуже, чем было. На часах десять утра, а она даже не помнит, как утром проводила родителей из дома. Она одна, что бывает очень редко. Обычно, в таком состоянии, особенно после трудных дней и ночей, ребёнка нельзя оставлять одного, но у Хелла и Элис не было выбора: по городу пошло массовое сокращение, а Хелл носился из дома на работу, с работы в полицейский участок. Родители долго не могли решиться оставить Бетти одну, но девушка настояла. Она хотела побыть наедине с собой. Звонки от друзей не прекращались, сообщениям тоже не было предела, особенно от Джагхеда. Неделя тянулась безумно медленно, затмевая все прошедшие хорошие моменты жизни, постепенно сводя этим с ума. Бетти не хотела подниматься с кровати. Она не хотела ничего. Взгляд выдавал безразличие ко всему, что окружало девушку. Бетти сидела с каменным лицом, ожидая, что появятся силы пойти поесть, но было тяжело пошевелить даже пальцем, не говоря уже об остальном. Окно содрогнулось под напором стука. Элизабет сразу поняла, что это может быть кто-то из друзей, но она не собиралась подниматься, делая вид, что не слышит. Но стук не прекращался. Звуки продолжались, заставляя уши Бетти трещать, пока она окончательно не сойдёт с ума. Девушка старалась держать себя в руках, сдерживая порывы гнева, толкающие её на то, чтобы столкнуть причину шума с лестницы. - Бетти! Знакомый голос заставил Элизабет выйти из транса. Она почувствовала в груди прилив тепла, обжигающего сердце со всех сторон. Бетти резко поднялась с кровати и подошла к окну. Знакомое лицо, смотрящее прямо на неё, заставило вылезти чуть заметную улыбку, на которую тут же проследовал ответ. - Впустишь меня? - Джагхед держался за оконную раму и нетерпеливо смотрел на девушку, открывающую окно. Элизабет присела на кровать. Улыбка исчезла с её лица, оставив после себя мрачный след непонятного смятения. Джонс закрыл окно и медленно подошёл к девушке, сев перед ней на колени. Он взял её руки в свои и плавно прикоснулся к ним губами. Джагхед делал это медленно, словно оттягивая момент приближающегося разговора. Он тоже перестал улыбаться, скорее, показывал некую сторону своего волнения. - Почему не отвечала? - спросил он, усаживаясь рядом с ней на кровати. Бетти отвела глаза в сторону. Джагхед разочарованно выдохнул. Он обнял Купер за плечи и прижал её голову к своей груди. - Извини меня за это. Бетти не хотела признаваться самой себе, что находится в состоянии апатии. Обычно после интоксикации наркотиками можно впасть в неописуемое опустошение. Как будто внутри тебя всё умерло, включая внутренние органы. По сосудам словно текла ледяная вода вместо крови, заставляя дрожать каждый участок бледной и тонкой кожи. Все твои движения превращаются в трепетный и бестолковый набор действий. По твоему лбу стекает холодный пот. Ты вытираешь его трясущимися руками и ощущаешь на ладонях приятную влагу. Джагхед гладил Бетти по голове, забираясь руками в её запутанные шелковистые волосы. Он перебирал её пряди одну за другой, разглядывая каждую волосинку пшеничного оттенка. Ему достаточно было того, что Бетти была рядом. Без лишних слов. - Джагхед? - Да? - Мы можем обсудить кое-что? - Конечно. Купер отстранилась от парня. Она впала в раздумья. Рассказывать о недавном происшествии она точно не собиралась, ей было страшно представить реакцию Джонса. Перед глазами начали проноситься ужасные картины, наполненные событиями того дня. - Бетти, что-то не так? Элизабет задумалась и старалась соотнести каждую деталь. Вот он, тот момент, когда она может рассказать Джагхеду обо всём. Но она не смогла, упустила шанс воспоминаниями. Ей не хватило смелости и времени на всё. Единственное, что было ясно точно - это то, что сейчас Бетти хочет забыть обо всём, но не при помощи наркотиков, а при помощи Джагхеда, так горячо любящего её. - Я попробовала наркотики. Джонс сразу изменился в лице. Брови нахмурились, а рот чуть было не открылся, чтобы начать отчитывать Бетти, но парень замер, ожидая объяснений. - Понимаю, в какое дно я скатываюсь. Знаю, что заставляю людей нервничать. Я не могу объяснить тебе, что происходит. Мне не справиться с этим одной. Бетти притихла. Джагхед сидел молча, перебирая в голове различные мысли. Его заполняло непреодолимое чувство тревоги и страха. Он боялся, что в один момент всё разрушиться, словно Амфитеатр. Его волновала Бетти, которая являлась основной и главной деталью этого здания. - Позволишь мне быть рядом с тобой? Элизабет улыбнулась и приблизилась к Джонсу, уткнувшись носом в его щёку. Джагхед положил руку на талию Бетти и мягко поцеловал её в губы. Они поняли друг друга без лишних слов. Джагхед знал, что Купер скрывает от него многое, не договаривая, очевидно, важные вещи, но не хотел захлопывать ещё пока открытый медвежий капкан. Купер чувствовала, как море мурашек заставляет её тонуть в нём. Резким холодом обдало конечности, заставляя ноги подкоситься от ощущения мороза на теле. - Джагхед, мне безумно холодно. Джонс нахмурился, но, не теряя времени, прикоснулся к ней, почувствовав необъяснимо сильную прохладу на коже Бетти. - Что с тобой? Элизабет чувствовала каждое мимолетное касание обеспокоенного Джагхеда, который пытался всеми силами возобновить течение горячей красной жидкости по окоченелым сосудам. Но он не мог. - Первый раз такое? - Да... Джонс ещё повозился с прикосновениями, в конечном итоге придумав, как справится с необъяснимым ощущением холода в теле. - Тебе нужно принять горячий душ. Я сейчас всё сделаю. Он нервно встал и начал искать полотенце по комнате. Бетти чувствовала, как зубы колотятся друг об друга, вызывая неприятную отдачу в челюсти. - Идём. Джагхед открыл дверь в ванную, находящуюся в комнате девушки, но та не пошевелилась. Джонс закинул полотенце на дверцу душевой кабины и подошёл к Бетти. Он осторожно подхватил её на руки и донёс до ванной, плотно закрыв дверь. Купер стояла, облокотившись о раковину. Джагхед снял куртку и футболку, подойдя к девушке сзади. Он как можно быстрее освободил тело Бетти от ткани домашней футболки, оголив обнажённую под ней грудь. Купер помогла ему, сняв с себя шорты. В это время Джагхед включил горячую воду, давая ей нагреться до нужной температуры. - Ты со мной пойдёшь? - смущенно спросила Бетти, закрывая дрожащими ладошками грудь. - Да. Не обсуждалось. Краткость - сестра таланта. Джагхед разделся окончательно и подал руку Бетти, помогая войти в душевую кабину. Девушка приняла помощь, продолжая закрывать рукой своё обнаженное тело. Ноги Бетти сразу почувствовали тёплый кафель, уже нагретый благодаря кипятку. Джонс зашёл прямо за ней, закрыв дверцу кабины. Он потянулся рукой к душу, направляя его струю прямо на девушку. - Расслабься, - прошептал Бетти на ухо Джагхед, плавно убирая её руку с закрытой груди. Бетти развернулась к Джагхеду, заглянув в его глаза. Они так и тянули к себе своей язвительной нежностью. Джонс прижал Элизабет к себе, чтобы горячая вода попадала на её голое хрупкое тельце. - Так лучше? Девушка кивнула и поцеловала Джагхеда в губы. Парень, воспользовавшись моментом, углубил поцелуй и опустил руки на талию Бетти. Она взялась руками за его подрумяненные щёки и принялась наслаждаться поцелуем. Джагхед убрал руку с талии девушки и зачесал пальцами её волосы назад. Большой напор струи душа заставлял пару закрывать глаза от попадающих капель, которые стекали по лицу, шее и всему телу. Горячая вода обжигала бледные участки кожи, оставляя на них розоватые следы. Бетти зарывалась руками в волосы Джагхеда, в мокрые, но такие же густые, такие же знакомые. Джонс гулял руками по девушке. Она - его. Он медлил с каждым прикосновением к ней, растягивая удовольствие. Бетти чувствовала, что у неё возникло то самое желание. Джагхед чувствовал то же самое. Их связь была настолько сильной, что они поняли друг друга в очередной раз без слов. Джагхед подхватил Элизабет на руки за бёдра и прижал к стеклянной стенке кабины. Девушка не разрывала поцелуй, продолжая довольствоваться им. Джонсу стало жарко. Пар от струи уже заполнил всю ванную комнату, мешая различать силуэты друг друга. Бетти оторвалась от губ Джагхеда, сделав новый глоток воздуха. Джонс смотрел на неё глазами, полными ожидания. Бетти улыбнулась, прижавшись головой к стенке кабины. Джагхед приступил покрывать поцелуями её шею, спускаясь к ключицами, затем к груди, оставляя на ней чуть заметные пунцовые засосы. Элизабет прижимала голову Джонса к себе, давая тем самым команду приступать. Она вернулась к губам Джагхеда и принялась с голодом изучать их. Джонс осторожно поставил Бетти обратно на кафель. Он подхватил рукой её ляжку и закинул себе на бедро. Купер обвила руками шею парня, одобрительно кивнув ему. Джагхед осторожно поставил головку члена к сгорающей от желания и кипятка плоти. Он качнул бёдрами, оказавшись внутри девушки, выдавив из неё сдавленный выдох. Джонс продолжил исследовать губами плечи Бетти, двигаясь внутри неё, заставляя дышать тяжелее с каждым толчком и себя, и её. Джагхед потерял контроль над собой, углубившись в мир Элизабет полностью. Он тонул в ней, в её глазах, в волосах, в таком чувствительном и беззащитном теле. Купер целовала парня, не уступая ему ни в чём. Она словно первый раз целует его, первый раз занимается с ним подобными вещами. Каждый из них чувствовал жар в теле. Кожа приобрела почти красный цвет. Струя душа смывала все те падения и крушения, которая пара переживала до этого. Друг без друга. Джагхед сорвался на быстрый темп, от которого Бетти больше не смогла сдерживать свои стоны. Она позволила Джагхеду завладеть ею. Снова.

***

Дни недели сливались в один протяжный и мучительный час. Каждое слово давалось с трудом, к каждому движению придавалось немало усилий. Ты подавлена. У тебя отсутствует желание просыпаться каждый день и улыбаться солнцу, показывая миру свои волнистые светлые волосы, свои небольшие, чуть заметные веснушки. Твоя кожа потеряла свой здоровый цвет. Ты можешь только питаться и лежать в кровати, иногда разнообразя рутину походами в ванную комнату. Ты стараешься прочесть все те книги, которые задавали на уже, казалось, бесполезных уроках литературы. Запах их потёртых страниц больше не вызывал приятной рези в носу. Буквы периодически расплывались, превращаясь в единую непонятную массу. И вот, начинает казаться, что весь мир перестал радовать тебя. Он перестал дарить тебе счастье, вызывать поднятие угольков твоих губ. Думаешь, он забрал у тебя всё. Но тёплая ладонь ложится на твоё плечо, поглаживая твою кожу. Она сжимает твою руку, гладит тебя по ней, старается не навредить. Ты лежишь, думая о том, где найти счастье теперь. Но счастье сейчас прямо перед тобой. Сопит в твою грудь, награждая тебя тёплым дыханием. Ты морщишь носик. Крепкие руки обвили твою талию настолько сильно, что на ней останутся красные следы. Эти руки словно боялись отпустить тебя. Боялись, что ты снова уйдёшь. Этот защитник твоего спокойствия такой беспомощный, когда его веки прикрывают зелёного оттенка глаза, погружённые в сон. Ты улыбаешься, впервые за несколько дней. Твои руки тянутся к нему. Они гладят его волосы и румяные щеки. Губы невольно просятся к его лбу, опускаясь прямо в середину. Вишнёвый блеск для губ немного отпечатался на лице. Твоя жизнь перестала казаться адом. Благодаря ему. Солнце пробиралось лучами в щели окон. Стекло отражало их слепящий свет. Ты журишься. Солнце смеётся, выдавая себя зайчиками, гулявшими по поверхностям деревянной мебели. Дрожащими руками ты набрасываешь на вас одело, прижимаясь всем телом к спящему защитнику, который даже в царстве морфея оберегает тебя, держит всеми силами и боится отпустить.

***

- Я знала, что ты долго без меня не продержишься! Вероника с насмешкой в голосе поставила свежеиспечённые шоколадные кексы на туалетный столик Бетти, добавив два стакана домашнего латте. Лодж села на кровать рядом с Бетти и взяла рукой её щеки, угрожающе всматриваясь в улыбающиеся глаза подруги. - Ещё хотя бы один такой фокус, и ты отправишься в космос благодаря моему превосходному удару шпилькой по твоей заднице, Элизабет Купер. Девушки рассмеялись. Бетти обсудила с подругой лишь некоторые детали своего состояния, не сказав ничего лишнего. Главная проблема, живущая в Элизабет, решается в данный момент у себя дома на диване, выпущенная под залог, ожидающая дачи показаний. Проблема вернулась в квартиру к своим выпивающим предкам, заставив их хотя бы на время вернуться к прежнему образу их скучной жизни. - Бетти, я всё хотела спросить. Что особенного ты отрыла благодаря своим способностям археолога в этом простом парнишке? Вернее, я бы выразилась намного грубее, но вы же, - Вероника закатила глаза, - вместе. - Забавно, я хотела спросить то же самое, когда узнала, что вы по пьяне целовались, - Бетти усмехнулась, - что ты отрыла благодаря своим способностям бизнесвумен в этом просто парнишке? Вероника цокнула, но признала своё поражение. Она откусила часть кекса, указывая Бетти на целую корзину рядом. - Шоколадные? - глаза Купер засверкали. - Твои любимые. Лодж встала с кровати и потянулась за корзиной, чуть не оступившись, вызвав тем самым свой смех и смех Бетти. Вероника протянула корзину Купер, которая с удовольствием взяла кекс, отправив первый кусок в рот. - Ты потрясающе готовишь, Вероника, - сказала Бетти с набитым ртом. Вероника улыбнулась. - Удивлена, что к тебе вернулся аппетит. - Я тоже... Сложно в это поверить, правда?

***

Твоя улыбка не сможет долго скрывать всех тех демонов, сидящих глубоко в твоей душе. Они будут разрывать своими когтями плоть, когда ты будешь оступаться. Горячая черная смола из их ртов заполнит тебя, заставив хрупкое тельце плавиться, превращаясь в гнилые останки. Тогда тебе начинает казаться, что они знают все твои секреты. Так и есть, они управляют тобой. Эти тайны сводят тебя с ума. Мозг перестаёт реагировать на посторонние звуки. Шёпот в висках отдаётся эхом: «Расскажи им правду», но ты не можешь, продолжая держать в себе своих демонов, просящихся наружу, просящих плоть. Твои глаза заполняются слезами. Проворная рука тут же стирает их с твоего лица. Он не даст тебе плакать, никогда. Ты закрываешь глаза и вдыхаешь его запах. Только он сможет помочь. Ты понимаешь, что он принял удар на себя, приручил твоих демонов себе, позволяя им терзать в клочья его душу, пока ты мирно дремлешь под серым вязаным пледом.

***

- Бетти, можешь мне почитать? Джагхед держал в руках книгу «Бесконечная Шутка», внимательно разглядывая красочную обложку. Он стоял у книжного шкафа и выбирал подходящее произведение. - Джаг, тебе такое не придётся по души, - Бетти сказала это по-доброму. - В смысле, оно скучное? - В смысле, оно сложное. Джонс пристально посмотрел на Бетти, но тут же расплылся в улыбке, заметя её испуг. Он положил книгу обратно на полку, продолжая искать нужную. - Как ты себя чувствуешь? - с волнением в голосе спросил Джагхед. - С тобой уже лучше, но этого мало, - Бетти пошевелила бровями вверх и вниз. - Понял, - усмехнулся Джагхед. Он быстро взял первую попавшуюся на глаза книгу и плюхнулся на кровать. - Если ты её сломаешь, то как потом мне объяснять появление трещины маме? Джонс засмеялся. Он взял лежавшую рядом подушку и лёг рядом с девушкой, державшей в руках школьный словарь. - Бетти, скажи, зачем ты учишь это сейчас? - Я не хочу опуститься до уровня двоечницы, как некоторые, - она подмигнула растерянному Джонсу, кладя словарь на тумбу. - Я вообще самый умный человек, которого ты только встречала. После этих слов Джагхед схватил подушку и закрыл ею лицо Бетти. - Ты что делаешь? - она засмеялась. - Ты слишком красива для этого мира. Не хочу, чтобы остальные на тебя смотрели. Элизабет выхватила подушку и потянулась к Джагхеду, который сразу принял девушку в свои объятия. Он прижал её голову к своей груди, поцеловав в затылок. - Джагхед, откуда у тебя bmw? Вопрос заставил встать Джонса в тупик. Тяжело, когда люди видят твоё плачевное финансовое положение, но ещё тяжелее копаться в прошлых ошибках. Джагхеду сдавило грудь, но виду он не подал, стараясь выдохнуть как можно спокойнее. - Длинная история. - Расскажешь? - Всё началось с того, что мой отец встретил женщину, готовую отдать ему всю себя. Это было в выпускном классе. Он стал усерднее учиться, чтобы найти достойную работу в будущем. Когда он смог окончить стажировку, то позволил себе автомобиль, - Джагхед улыбнулся всплывающим приятным воспоминаниям, - тогда они были не очень хорошие, но тот автомобиль был единственным достойным кандидатом. С ним отец первый раз попал в аварию по дороге в роддом, где меня рожала моя мать в это время. Он так спешил отвезти вещи в больницу, что совершенно позабыл о правилах безопасности. Машину разнесло почти в клочья, а мой раненый отец бежал в больницу несколько километров, боясь опоздать к моему рождению. Но он прибежал раньше, намного раньше. - А как же ранения? - Ему было плевать. Когда он рассказал мне эту историю, я понял, что меня больше никто не будет так сильно любить. Я пообещал ему накопить на хорошую машину, о которой он будет мечтать, подарить ему, но... Джонс замолчал. Его лицо погрузилось в печальную волну мыслей о прошлом: об уезде матери из города, о выпивающем отце, который, в конечном итоге, бросил сына на произвол судьбы в обедневшем трейлерном парке. - Эта машина должна была быть подарком на его сорокалетие. Как раз в тот день, когда он приехал на неделю, а потом снова свалил, как трус. Бетти опёрлась на локоть и посмотрела на Джагхеда. Он не подавал признаков морального удара по сердцу, стараясь держать в себе волну гнева и злости на отца. - Извини, я не знала. Джонс поцеловал Бетти в лоб. - Ты не знала. Элизабет думала о том, как Джагхед живёт без отца. Два совершенно разных мира столкнулись и пересеклись между собой, обретя покой. Парень, растущий без семьи и девушка, которую опекали вне зависимости от ситуаций. Они разные, но понимали друг друга даже молчанием. - Когда-нибудь я увезу тебя на этой чёртовой машине подальше из этого дерьмового городишки, и будем жить так, как мы этого захотим. - Было бы здорово. Бетти потёрлась головой о грудь парня, но резко почувствовала боль в области живота. Она, зная, что сейчас произойдёт, моментально вскочила с кровати и понеслась в ванную комнату, склонившись над унитазом. - Тебя пятый раз за день тошнит. - У меня такое из-за моего заболевания пищеварительной системы. Ничего, сейчас пройдёт. Купер со слезящимися от сильного кашля глазами смотрела на содержимое внутри унитаза не понимая, чем могла отравиться. Придя в себя, девушка смыла за собой и умылась. - Иди ко мне, - Джагхед подозвал её, снова уложив рядом с собой. - Сейчас немного отдохни, перед ужином выпьешь таблетку. Бетти молча кивнула. Ей было тяжело говорить. - Хочешь, я тебе почитаю? Джонс потянулся за книгой, которую достал из шкафа, не дожидаясь ответа. - Что? Купер приподняла голову, но Джагхед прислонился ладонью к её затылку и снова уложил на себя. - «Над пропастью во ржи». Он снова поцеловал её, не в силах оторваться от создания, засыпавшего на нём под тихий и спокойный голос, произносящий первые строчки начала главы.

***

В таких ситуациях нервничать нормально, особенно, совершая подобные действия. Ты дрожишь, ожидая финала. Сейчас, в эту секунду, ты наедине с собой, в пустом доме. Неужели ты можешь дрожать ещё больше, чем обычно? Можешь. Твои глаза поднимаются в потолок, колени двигаются, но ты стоишь не месте, сжимаешь руку в кулак. Снова шрамы вырисовываются на зажившей коже, но тебе плевать. Важен лишь этот момент. Момент, когда всё вокруг становится бессмысленным. Ты смотришь на жалкую бумажку, решающую твою судьбу. Твой вздох выдаёт отчаяние, страх и разочарование в себе, в жизни. Теперь у тебя две проблемы: одна - на жалкой бумажке в виде двух розоватых полос, повергающих тебя в ужас, другая - та, что теперь живет внутри тебя. Та, с которой придётся провести всю свою жизнь.