Часть 1.
21 апреля 2020 г., 00:02
Лучше промолчи, прошлое забудь Вряд ли ты сможешь его вернуть… Взял на плечи бремя, Предал своё племя, Чтоб у нас с тобой один был путь! КняZz — Ангел и Демон
— Из 176 населенных пунктов состоянием на начало года, 32 были сожжены дотла вместе с жителями, все жители 44 пунктов были насильно захвачены и проданы в рабство, а 67 пунктов оккупированы ангельской армией, — уже как полчаса монотонный голос сообщал о последних данных с поверхности. — Также, герр Ангст, по сообщениям наших разведчиков, в большинстве оккупированных селений уже более десятка лет царит голод. Это вся информация, касающаяся карнов на данный момент. Ваши приказания, герр? — Вы пока свободны, герр Штраут. — Молодой темноволосый мужчина повернулся на кожаном кресле к окну и закинул ноги на подоконник. Кристоф Ангст, младший сын легендарного генерала Октавиана Ангста, героя последней, Тысячелетней, войны, по словам знавших их обоих, был всего лишь неясной тенью отца, но незаурядные успехи в Академии позволили ему занять место магистра по вопросам карнов и поверхности полмесяца назад. Злые языки чесали, что мол, юнец-то под папиным покровительством пролез к креслу, но никто даже не мог подумать, что герр Октавиан был против этого назначения. Это место он прочил своему любимцу, старшему сыну Юджину, который к пребольшому сожалению отца, не отличался особым умом. — Крис, ну что ты думаешь? — С дивана в углу кабинета встал Максимилиан, советник Кристофа и по совместительству его знакомый с детства. — Не вовремя ты попал в этот департамент. Ангелы совсем охренели и стыд потеряли. Кристоф продолжал смотреть в окно, теребя запонку из метеоритного золота. — М-да, тут уже глаза не закроешь. Макс, ты дольше в этом котле варишься, как наш фюрер относится к вероятности начала новой войны? — То, что война неизбежна, понимают все, кроме нашего старика. Он все требует объективных и неопровержимых доказательств. Но все же это не настолько очевидно для свержения старого дурака. Никто не хочет вмешиваться в это, хотя многие поддерживают. Кому угодно загребать жар своими руками. — Чертовы демоны, каждый печется о своей гадкой шкуре. — Мужчина оттолкнулся от подоконника и повернулся к Максимилиану. — Подай ту чертову книгу на столе возле тебя. — Мирный договор 4759 года? Да вы извращенец, батенька. Упав на стол, книга сразу же открылась на главе с положениями о карнах. В отличие от остальных страниц, от которых еще до сих пор несло фабричной краской, глава была не единожды перечитана, почеркана пером и изрядно изношена. — Где-то тут должна быть какая-то зацепка. Сука! Я уже сотню раз прочел эти гребанные положения. Думаешь, хоть одна идея появилась, как прижучить этих летунов? Хер-там-плавал! — Со злостью Кристоф хлопнул книгой, а его крылья стали кроваво-красными. — Эй, парень, не кипятись. Будет тебе, нашел ради чего так нервничать. Никто тебя не осудит за бездействие. Все занялись этим вопросом ради свержения фюрера, а не ради карнов. Остынь, кому они на хрен нужны. Сними себе девочку, закажи вина и успокойся. — Иди к черту, со своими советами, Максимилиан. Проваливай давай, завтра поговорим. — Как скажешь, я-то не против. Меня-то Анжелика ждет. — На хрен иди, давай без подробностей. — Оревуар, братишка, не переусердствуй с раздумьями. — Улыбаясь, молодой демон вышел из кабинета. Только когда за ним закрылась дверь, Кристоф выдохнул. Бесит, сука! Сыночек одного из отцовских друзей, избалован и туп! Охватив руками голову, демон погрузился в чертоги разума. Откуда же эти карны свалились на мою голову? Кто такие карны никто на самом деле не знал. В постоянных войнах демоны и ангелы не заметили, как на поверхности появился еще один народ. Карны же считали себя потомками из глубин космоса. Возможно, они были и правы, ведь было в них что-то чужое. Как же иначе среди пламени войны на планете мог появиться полностью миролюбивый народ? Демоны звали их «пестрыми» за разноцветные одежды и огромное количество лент в волосах и относились достаточно тепло. Ангелы же невзлюбили обитателей поверхности. Им казалось, что карны — потомки темных ангелов, племени, которое было истреблено своими светлыми собратьями, поэтому карнов они называли «низшими», подчеркивая свое якобы превосходство. Мирный договор, окончивший Тысячелетнюю войну, определял нейтральное положение карнов и их полную независимость. Почти полторы тысячи лет демоны и карны жили мирно, смешанные браки перестали быть такой редкостью, а карнский язык стал обязательным в Академии. Хотя в высших кругах на браки с пестрыми было наложено негласное табу, якобы для сохранения чистоты крови. Ничего путного так и не пришло в голову Кристофу. Время было позднее, и демон направился домой. Он всегда старался приходить пораньше и уходить попозже, что бы как можно меньше сотрудников магистрария видели его, а особенно его изъян — хромоту на левую ногу, последствие детской травмы. У двери часовой отдал честь, Кристоф молча кивнул в ответ. Скрипнула дверь, и в лицо ударил прохладный воздух. На поверхности царила зима. Квартира встретила Ангста уже привычной тишиной и отсутствием уюта. Но тут, за закрытой дверью Кристоф мог быть собой. Сложил крылья, которые необходимо было выпячивать, распустил собранные в тугой хвост волосы цвета смолы. Последним он снял линзы, единственное условие отца для работы в магистрарии. Черные линзы, которые скрывали позор отца. Настоящий цвет глаз Кристофа выдавали его карнское происхождение. Матерью демона была карнская женщина, что была няней старшего сна Ангстов. Он смутно помнил её в детстве, её печальные зеленые глаза, которые он унаследовал. Она умерла, когда ему было почти 200 лет, совсем юнец по демонским меркам. Век карнов не долог, и старый генерал Ангст переживал за срок жизни его сына. Но благо, на радость отца, единственным внешним признаком родства с карнами оказались только глаза. Кристоф подошел к террариуму и насыпал корму паре хамелеонов. Затем сел за рабочий стол и достал из сумки отчеты разведки о положении в населенных пунктах карнов. За пятьдесят лет оккупации все больше и больше девушек-карнов ставали жертвами сексуального насилия, женщины часто стают рабынями и выполняют всю грязную и опасную работу. Черт! Как легализировать эти данные? Ведь разведданными ангелам в морду не кинешь. А если инспекция? Мать твою, действительно. Статья 3, пункт 8.7. Кристоф подошел к карте, населенный пункт №134, неплохая цель, ближе всего к вратам на поверхность, и, согласно данным, здесь замечены особо сильные последствия голода. На следующее утро прошение об организации инспекции уже лежал на столе верховного магистра. Вечером Кристоф наслаждался терпким, почти черным вином, в котором отражались языки пламени в камине, и обдумывал детали предстоящей вылазки. Разрешение от демонской стороны он получит непременно, а от гребанных ангелов? Размышления прервал телефонный звонок. — Хэй, Крис, — на другом конце провода лепетал пьяный Максимилиан. — Ну и шороха ты наделал в магистрарии. Ну молодца! — Ты позвонил меня похвалить? — Холодно ответил Кристоф, которого явно не радовало вторжение в его вечер. — Ик… Не, братишка, тут такое дело. Я снял двух прелестных девочек. Одна из них — карн, тебе точно понравится. Не хочешь присоединиться? — На заднем плане послышался звонкий девичий смех. — Иди к черту. Я занят. — Кровь в жилах Кристофа начала закипать. — Ну и ладно, не кипятись. Привет твоим дракончикам. — На том конце положили трубку. — Мои дракончики хоть не подлые двуличные твари. Хм, карнские девушки — это еще то удовольствие, в свое время Кристоф предпочитал их обычным демонессам. В глубине души он понимал ангелов, которые использовали девушек для плотских утех. Но все карнские девушки отдавались демону добровольно. Все это было в прошлом. Их прикосновения были нежны, но обжигающе холодны, в их глазах была только жалость и похоть. За 800 лет своей жизни и достаточно разгульной юности непостоянство надоело Крису настолько, что его единственными спутниками на вечер стала пара хамелеонов. Чертовски хотелось покоя и домашнего уюта. Сжатый в руке бокал разлетелся вдребезги. Сука… Через четыре дня история с инспекцией получила продолжение. Кристоф привычно сидел в кресле, закинув ноги на подоконник, Максимилиан что-то бубнил об очередной вписке. Внезапно дверь с грохотом открывалась, и в кабинет ввалился тучный ангел в белом шерстяном мундире. На цепи за ним волочилась некогда красивая женщина, из пёстрых, в легком открытом платье, которая выглядела чудовищно абсурдно на фоне своего хозяина. В прошлом она явно была выходцем из высших кругов, на что указывала роскошная татуировка на всю руку. Не здороваясь, ангел подошел к столу и яростно кинул на него папку с документами и залепетал на ангельском. — Это ты — щенок Ангст? Что за херню ты тут понаписывал? Ты совсем охренел или в крыльях запутался и головой о ступеньки ебнулся? Какая, нахрен, инспекция? Ты кем себя возомнил, ублюдок? Кристоф встал и расправил уже красные от гнева крылья. — Магистром по вопросам карнов и поверхности, кем и являюсь на самом деле. — Повел демон на ангельском, ведь другого языка ангелы не знали. После окончания войны проводилась работа по подготовке двухсторонних переводчиков с обеих сторон. Тут и оказалось, что все ангелы чрезвычайно тупы, чтобы выучить хотя бы один язык, кроме родного. — А это прошение об организации инспекции населенного пункта №134, согласно статье 3, пункта 8.7 Мирного договора 4759 года. Надеюсь, вы с ним знакомы. — Демон уперся руками в стол и, по-звериному прогнувшись, почти прорычал. — Отказ с вашей стороны служит поводом для начала военных действий. Ангел был на полторы головы ниже демона, и ему приходилось беспомощно задирать голову. — А ты, сучий сын, войны захотел? Ты хоть знаешь, во что ты вляпался, сопляк? Кристоф издевательски вскинул бровь. — Чей я сын, не вашего ума дело. Или разрешение, или война. За нами не заржавеет. — Да хоть двадцать, ублюдок. Все равно ничего не докажете. — Ангел зло вырвал перо из рук Кристофа и подписался под именем Верховного архангела. — А ты, молокосос, лучше бы с девками кувыркался за спиной отца, а не лез в политику. Ты никто, сопля, грязь на ботинке своего отца… — Дверь за твоей спиной, только выдохни, чтобы пролезть. До скорой встречи. Ангел яростно глянул на демона, повернулся к рабыне и огрел ее тростью. — Пошла вон, тварь. — И вышел из кабинета. Цепь натянулась. В последний миг пестрая посмотрела в глаза Кристофа и прошептала на карнском: — В 134-м моя дочь. Амарие. Спасите ее. — И скрылась за дверью. В коридоре послышались глухие удары и истерические возгласы ангела. — Ну ты и мощно его! — Восхищенно воскликнул Максимилиан, закрывая дверь. — Я аж дар речи потерял. Но ты поумерь свой пыл, поумерь. Некоторые стали подумывать, что ты на место фюрера метишь. А переходить дорогу сильным мира сего может быть чревато последствиями. — Заткнись, без тебя тошно. — Кристоф сел в кресло и вновь закинул ноги на подоконник. — Мне нужно все обдумать. Через два дня выезжаем.
