Чем дальше в лес...

      Утро встретило меня в одиночестве. Я знала, что Аарона утром рядом не будет, но всё же надежда внутри не угасала. Я сонно поплелась вниз, может он еще дома, хотя после вчерашнего, лучшим исходом было бы не попадаться ему на глаза. Но разве мне когда-нибудь везло в этой жизни? Он был на кухне уже одетый типичный Total black, поверх которого была кожанка Черных Драконов. Одна непослушная черная прядь спадает на лицо, а он, не обращая внимания на нее, сидит за столом и пьет кофею              Чертовски сексуально…              Он заметил меня, немного нахмурившись, словно не ожидал тут увидеть, а потом, вспомнив насыщенный на события вчерашний день, произнес:              — Доброе утро, — его слова звучали так, словно он хочет меня убить, из-за чего мне стало очень некомфортно.              — И тебе… — произнесла я, не решившись на него взглянуть, и тут меня осенило, — Черт! Сколько времени?!              Как же я могла забыть, что я не героиня боевика, а обычная школьница, которая скорей всего уже проспала большую часть сегодняшних занятий.              — Полдевятого, — грозно, снова как отец произнес он и громко стукнул дном чашки о столешницу.              — Блять, школа, — выкрикнула я и стукнула себя по лбу.              — Не выражайся, — опять этот грубый тон.              Да что с ним не так сегодня?               — И да… — добавил он, — в школу ты пока ходить не будешь.              — Какого хрена? — вспылила я на его резкий и грубый тон.              Нет, я конечно бы с радостью не ходила, но только по своей воле, а не потому что Хилл так решил! Он что папочка?!              — Ты будешь пока сидеть дома, — он встал из-за стола и подошел ко мне вплотную, и добавил, — если ты так хочешь учиться — почитай книжки.              Он произнес это и собрался уходить в гостиную, а я начала говорить уходящей спине, желая понять, что происходит:              — Хилл, я есть хочу! — я говорила эмоционально громко, — и вообще, что случилось?              — А то, что в тебя вчера стреляли, Сара! И если ты выйдешь, — он подошел к двери и, приоткрыв ее, продолжил говорить, тыча в меня пальцем, — я тебя уверяю, что ты не сможешь сидеть нормально на своей заднице неделю!              Он вышел из дома и хлопнул дверью. К тому же, я услышала, как чертов Хилл снаружи запер меня.              Какого хрена происходит!?              — Ладно! Проваливай отсюда! — сказала я, понимая, что он это не услышит.        Желая забыть эти психи, которыми меня накормил Хилл с самого утра, я пошла в свою комнату, желая привести себя в порядок. Направившись в ванную комнату, я умылась и сделала ряд процедур, которые помогли мой внешний вид сделать похожим на нормального человека. Снова спустившись на кухню, я начала думать о завтраке, так как не ела, наверное, уже почти сутки. Открыв холодильник, я увидела, что там мышь повесилась. Серьезно! О чем я думала, надеясь увидеть что-то съестное у человека, который почти не живет в этом доме? Благо я вспомнила о мармеладках. Мармелад с чаем. Чем не завтрак то?              Рука уже вовсе не болела, но я все-таки решила выпить обезболивающее, что оставила тетя Оливия. После не особо сытной трапезы, я начала исследовать дом. Все же мои догадки о том, что он слишком пустой и безжизненный были правдой, очень грустной правдой. В гостиной был небольшой стеллаж для книг, и их было приличное количество. Обратив внимание на одну, в мою светлую голову поднимает мысль, что главарь преступной группировки у нас эфебофил, потому что на полке у него красовался мой любимый роман «Поющие в терновнике» Колина Маккалоу. Перечитывала я его три раза и каждый раз с новыми эмоциями. Я уже собиралась прочитать книгу еще раз, как вспомнила про своего двухколесного друга.              Как я могла его оставить возле магазина? Вдруг его украли?!               Даже строгий наказ Хилла не остановит меня, пусть хоть изобьет и в подвале закроет. Я не могу потерять свой велосипед, который они подарили с Вишней. Я всячески начала искать лазейки и пути, через которые я смогу сбежать, чтобы вернуть свой велик. Лучшим вариантом было вылезти через окно на кухне. Надев свои ботинки и желтую толстовку, я вылезла из дома, предусмотрительно оставив окно немного приоткрытым, чтобы также вернуться обратно.              К сожалению, этот район я знала не очень хорошо, а точнее вообще не знала. Но, пройдя пару кварталов, я вышла на знакомую улицу и стала хорошо ориентироваться, сразу же направившись к магазину.                     Все обошлось без приключений. Уже на обратном пути я всячески извинялась перед железным другом за то, что так бессовестно оставила его там. Я, оседлав его, сразу же рванула назад, не теряя ни минуты. Меня не было дома от силы минут пятьдесят. Аарон вряд ли за это время бы вернулся домой. Подъехав, я сразу же осмотрела двор: машины у дома не было, а это хороший знак.              Оставив велик на заднем дворе, я направилась к своей двери… кхм… точнее окну, через которое и сбежала. Я аккуратно начала пробираться внутрь. Пару секунд и я уже дома, будто и не уходила никуда.              Ай да, Сара, ай да молодец!              С облегчением выдохнув, я налила воды и, взяв любимую книгу, собралась направиться в сторону гостиной, чтобы устроиться на огромном диване и убить время до прихода Аарона. Но только я зашла в гостиную, как легкая улыбка покинула моей лицо, тело сразу же заметно напряглось, а горло пересохло, забиваясь непонятным комом.              — А что не через дверь зашла? — слишком спокойным тоном произнес он. Аж страшно стало от нотки безразличия, звучащей в его голосе, — Я что, неясно выразился, когда сказал тебе не вылазить из дома, О’нил?              Встав с дивана, он подошел ко мне. Если честно, мне сейчас вообще не хотелось, чтобы он приближался. Мне хотелось убежать в свою комнату и закрыться там. Никогда не видела его такого…. И не хочу больше видеть никогда в жизни. Он постепенно сокращал расстояние между нами, а я была обездвижена его реакцией.              — Где ты была?! — теперь он рыкнул и злобно произнес эти слова.              Вроде Аарон начал принимать привычный облик, но нет… он дошел просто до нового уровня бешенства, которого я никогда у него не видела.              Молодец, Сара, ты победитель!Господи, лучше выстрелите в меня снова, только уже окончательно!              Я стояла как вкопанная, чувствуя его наступление. Мои глаза опустились в пол и начали рассматривать замысловатые узоры на ковре, располагающемся на полу. Мне казалось, что я маленькая девочка, которую ругает папа за проделки.              Папа? Нет. Папочка!              — Я вчера оставила велик у магазина, и сегодня пошла забрать. Его ведь могли украсть! — последнюю фразу я сказала с особой грустью, показывая, что этот велик — все для меня.              Тяжело выдохнув, Хилл направился на кухню, а я стояла ступором, не зная, что делать. Да, он просил меня сидеть дома и не вылазить. Да, опасно гулять по городу и возвращаться в то место, где в тебя стреляли. Да, я была подстрелена и тело еще не окрепло после ранения. Да, я ослушалась своего папочку, но я должна была его вернуть.              Немного отойдя от своих рассуждений, я направилась на кухню, где было слышно оживленное движение: Хилл готовил еду. Чувствуя вину перед ним, я желала как-то исправить напряжение, которое повисло между нами из-за моего безрассудного поступка почти через час, как только он наказал мне не выходить из дома. Пока он стоял у раковины и мыл овощи, я подошла к нему со спины и крепко прижалась к широкой спине. Обвивая его торс, я сцепила руки в замок, прижимая ладони к его прессу, на котором хорошо прощупывались кубики. Я уткнулась лбом в его спину, а он… Ни один мышц не дрогнул у него. Он даже не перестал мыть эти гребанные овощи, будто меня нет. Будто я призрак или невидимка…              Больно однако…              — Аарон, извини… — я решила отвлечь его, погрузив в детские воспоминания, — по шкале злости насколько сильно ты злишься на меня?              В детстве я придумала шкалу злости, потому сказать словами ребятам, как сильно злюсь на них из-за постоянных драк, что они устраивали по поводу и без.              — Сара… — он тяжело выдохнул, не желая растопить лед между нами.              — Скажи… — настаивала я, прижалась ещё сильнее, — Или я начну сейчас бить тебя…              Снова детские воспоминания: дело в том, что я била Вишню и Аарона своими маленькими кулачками, думая, что наношу им неимоверный урон, считая себя Майком Тайсоном. А они смеялись, ведь им все равно. Они взрослые лбы, а я маленькая девчонка…               — Извини меня, — произнесла я, когда он развернулся . Мужчина сразу же поймал мой взгляд и не разрывал связь. Я видела, как злость в нем утихает,        — Ладно, проехали. Только одно но, малышка, — его взгляд стал томным, а в янтарных глазах начали плясать бесы, — я тебя предупреждал что будет, если ты ослушаешься.              Что, двадцатисемилетний Хилл собирается меня отшлепать по заднице?! Это шутка?              — Очень смешно, Аарон Хилл, — сказала я, — Ни за что!              Он только рассмеялся на мою реплику и, склонив голову набок, поднял бровь:              — Да, O’нил.              Взяв меня крепко за руку, Аарон повел меня в гостиную. Отпустив мою руку, он аккуратно умистившись в кресле, указал мне взглядом на свои колени.              — Сара, я не хочу тебя силой усаживать, — его голос был властным. Чересчур властным.              А я что? Я повиновалась. Я знала, что он так просто меня не отпустит и не оставит безнаказанной за то, что я ослушалась его. Встав, он спустил с меня штаны, оголяя округлые формы и подкаченные ноги и зад из-за постоянной езды на велосипеде. Хорошо, что хоть трусики надела кружевные. Все же от его действий я сгорала от стыда. Мне же всего лишь семнадцать! Я пыталась хоть как-то прикрыть кружево, слабо скрывающее мою горячую точку, за что получила по рукам.              — Убери, — с силой он убрал руки, полностью предоставляя себе площадку для великолепного вида на мои худые ноги и слабо прикрытый зад.              — Нет, Аарон, что ты себе позволяешь?              Он прорычал, как дикий зверь, злостно и резко схвативший мои руки и сцепивший своей безумно сильной левой за спиной. И вот… Обжигающий шлепок, оставивший красный след его огромной и массивной руки на бледной коже. Еще один не долго заставил себя ждать. Мне было больно… Но в какой-то момент я начала понимать, что это мне приносит неимоверное удовольствие. Что-то приятное и возбуждающее было в этом воспитательном процессе. Я не сжималась, как это обычно бывает при физическом наказании, когда родители бьют своих детей, за то, что они ослушались. Мы с Хиллом – нечто иное. Я выгибала спинку, прося еще. Один удар сменял другой, смешивающий боль и возбуждение. Я не кричала, я стонала, требуя еще одну порцию ударов. И вот… он остановился.              Закрыв глаза, я просила свой мозг навсегда запомнить такую информацию: почаще беси Хилла, у него безумно горячие наказания.              И вот… Я почувствовала его руку на своем сокровенном месте…              Странные чувства окутали меня. Сначала паника, вынуждающая меня выкручиваться, а затем его пальцы моментально нашли клитор и ласкали его через полностью намокшие трусики.              — Прошу, — я тихо стонала, полностью отдаваясь своему желанию. Я не понимала, что значит это прошу: остановиться, потому что мне не нравится то, что мы делаем, или прошу продолжай и заходи как можно дальше, потому что я неимоверно хочу тебя.              И вот… Я снова стону, ожидая, что он запустит свои длинные пальцы под кромку моего белья, проникая в меня, а он… Гад! Он надел мои штаны обратно, как ни в чем не бывало!              Как так можно!? Вот это действительно наказание!              — Иди в свою комнату, — проронил он.              А я развернулась и ушла, не желая больше получить пытку без сладкого продолжения. Дойдя до комнаты, я закрыла дверь, и скинула толстовку, оставшись в одном бра. Было слишком жарко, только не понятно: в комнате или моем теле? Что с телом делать я вообще не знала: соски затвердели и торчали, трусики мокрые, а ноги сжимались, распыляя в теле сладкую истому.              Через пару минут я услышала шум воды.              Пошел в душ? Может… пойти к нему и наказать его? Нет, Сара, о чем ты вообще думаешь?!              Пока он был в душе, я сняла одежду, и надела домашнюю футболку, в которой спала. Я хотела всячески отвлечь себя и поэтому подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть следы увечий, нанесенных моей пятой точке Хиллом. Красные следы от его рук просто горели, разгоняя жгучую боль по телу. В голове не укладывается, он меня отшлепал, и черт, мне даже понравилось. Но… в эту секунду я начала плакать и Аарон Хилл к этому никак не причастен. События последних дней меня начали ломать: в меня стреляли, меня бросила родная мать, ради которой я делала все. Мне не нужны были деньги от Гиен, абсолютно. Я делала эту грязную работу только для нее, для лучшей жизни, для возвращения в Сентфор. А она, мало того, что бросила меня, так даже ничего не объяснила, просто сказав прости за все!              Громко всхлипывая, я прибежала к кровати и ткнулась лицом в подушку, заглушая свой плач. Как я уснула, я не помню.              Меня разбудил Аарон, сказав, что мы должны ехать в казино. На мой вопрос зачем, он так и не ответил. Я, встав с удобной кровати, последовала в ванную и увидела неимоверно ужасную картину: опухшие глаза и помятый вид, а на попе были небольшое синяки. Хилл знатно постарался. Приводила я себя в порядок не особо долго и минут через двадцать уже была одета в черную юбку-карандаш выше колена, желтый джемпер, а сверху моя любимая черная джинсовка.              — Я готова, — сказала я, обувшись.              Аарон сидел в том же кресле и теперь читал книгу в ожидании меня. Одарив меня пристальным взглядом, от которого я внутренне поежилась, словно он меня раздел, мужчина ответил:              — Идем.                     Мы вышли из дома, и я уже думала, что мы поедем на машине, но нет, нас ждал красивый спортивный черный байк. Я никогда не ездила на них и мне было не по себе. Дракон протянул мне шлем, а я лишь озадаченно посмотрела на него.              — Ты не знаешь, как его надеть? — он ухмыльнулся, задавая этот вопрос.              Тоже мне, выпендрежник!              Я вырвала шлем из его рук и нацепила его на голову, а потом аккуратно поправила свои небрежные локоны, которые доходили до поясницы. Снова он ухмыльнулся и подал мне руку, что бы я села на транспорт. У меня правда болела задница и я непроизвольно сжала руку человека, который в этом виноват, хотя он вряд ли понял, почему я вцепилась в него. Сев поудобнее, чтобы зад не так горел, я одной рукой держала юбку, которая задралась. Хилл уже не понятно какой раз усмехнулся и сел, сказав, чтобы я держалась крепче обеими руками. Я не могла отпустить юбку, поэтому обняла его за талию одной рукой. Знаете, что он сделал? Эта сволочь сразу же рванула, не дожидаясь второй руки. Он сделал это специально, и в отместку я это ущипнула за пресс.              Мы ехали весьма быстро, но я все равно по максимуму пыталась насладиться Сентфором, который уже ждал закат. Город был наполнен умиротворенным небесными цветами фиолетового и грязно-розового цвета. В такое время шикарно кататься на велике под Molly и думать и тленности жизни. К концу мои раздумий, мы уже были у казино. Я кое как встала, шипя от боли, а этот придурок опять ехидно улыбался, за что и получил кулаком в грудь.              — Малышка, ты сильно злишься? — он спросил это не для того, чтобы проявить заботу, а с издевкой.              Вот дьявол!              — Да пошел ты, Хилл, — сказала я, отвернув голову от него, за что получила еще один шлепок.              — Бесишь меня! — снова выкрикнула я.               — Я говорил, чтобы ты не выражалась, —сказал он более серьезным голосом, — или малышка снова хочет быть наказанной?              Хочешь поиграть? Давай поиграем!              — Прости, Папочка, — произнесла я, растягивая слова.              Аарон лишь поджал губы, сдерживаясь, и направился в сторону входа. Я последовала за ним.              В Казино нас встретили Вишня и Майкл. Первый крепко обнял меня и спросил про самочувствие, заботясь, как мамочка. Хотя сравнивать человека, действительно заботившегося обо мне с матерью, которая в тяжелый момент меня бросила слишком глупо. Хилл, после нашего с Вишней разговора, кивнул другу и направился, наверное, в свой кабинет. А я разговаривала с ребятами.              — Сара, извини, что оставил тебя, меня задержал тренер, а когда мы закончили тебя уже не было в школе, — говорил Майкл, виновато глядя на меня.              Как ни странно, я не держала на него зла. Парень ведь не виноват, что какой-то ублюдок решит сделать из меня дуршлаг. На удивление даже сильная злость на Майкла из-за его тупых шуточек и вечных подкатов сходила на нет.              — Все нормально, не переживай, — произнесла я, улыбнувшись, — скоро сможешь дальше подкатывать ко мне в школе и дико бесить меня этим.              Мы с ним рассмеялись, словно были старыми друзьями. Вернувшийся Вишня наливал гостям напитки, а я даже и не заметила, что народу в казино было приличное количество, несмотря на то, что сегодня будний день.              Пару минут мило побеседовав, Вишня сказал мне пройти в кабинет к Аарону, и, показав, куда идти, пожелал напоследок удачи.              Меня это насторожило, и я на ватных ногах прошла по коридору. Постучавшись, я услышала слова разрешения. Я открыла дверь и то, что я увидела, подвергло меня в шок!...