4
26 апреля 2020 г., 16:28
***
Аарон
Хрупкое тельце упало в мои объятия. Какая сука только посмела это сделать!? Моя маленькая девочка… Я, блять, сломаю этому уроду все, что только можно сломать и скажу, что так и было! Вдох-выдох (и мы опять играем в любимых) — Вишня, звони Джорджу, — кричал ему, полностью обличая всем окружающим свои эмоции, видя свои окровавленные руки, пытаясь взять ее удобнее. Плевать! Эта малышка… Моя малышка сейчас истекает кровью. Я места сухого не оставлю от того ублюдка, который посмел стрелять в нее. Тем более в спину. Только мерзкое и грязное животное будет стрелять исподтишка. — Аарон, его нет в городе, садись в машину я знаю, куда везти, — Вишня начал переходить на крик. Его эмоции тоже накалились до предела. Все же Сара для него тоже не чужой человек. Но с ней мы намного ближе… Мы ринулись к авто и выполняли все действия слаженно и согласованно, ведь каждая секунда была на счету. Жизнь моей девочки была на кону, и я не мог просрать момент, чтобы уцепиться за любую возможность, чтобы спасти ее. Я догадывался, куда мы едем и мои догадки подтвердились, когда уже мы стояли у входной двери тети Оливии. Вишня давно не общается со своей семьей, ведь давным-давно мать выгнала его после того, как старший из близнецов приполз домой с огнестрелом. Женщина поклялась, что эта помощь будет оказана в последний раз, и чтобы больше он никогда не появлялся на пороге ее дома. Простите, тетя Оливия, другого выхода у нас нет… Вам снова придется спасать мою малышку. Вишня постучал в дверь и отошел назад, а я все так же держал Сару на руках. Наконец дверь со скрипом открылась. — Боже мой, какого черта вы пришли сюда?! — она уже набрала в легкие воздух чтобы послать нас куда подальше. — Тетя Оливия, это Сара, и вы единственный человек, кто может сейчас помочь — начал говорить я, заметив, что другу было больно слышать эти слова от родной матери. Держа на руках девушку без сознания, я, пытаясь подавить истерику и ярость, молил ее о помощи. Глаза женщины округлились, и она быстро запустили нас в дом, направляя в ту же комнату, где когда-то много лет назад обрабатывала ссадины малышке Саре. Она сообщила нам, что скоро придет, только возьмет все необходимое, чтобы оказать первую помощь. Я был безмерно благодарен за то, что она согласилась помочь. Вишня шел сзади меня и о чем-то думал. В тот момент я мало думал о лучшем друге. Самым главным было – вернуть ее ко мне. Уложив О’нил на живот, я посмотрел на свои рук. Ее ярко-красная кровь стекала по моим рукам, медленными каплями с разными интервалами, падая вниз. Меня охватил холод и страх потерять ее парализовал мое тело. Такими темпами мне скоро понадобиться скорая помощь. — Аарон, отойди от неё и присядь. Расскажи, что случилось, — женщина принесла нужные инструменты и начала разрезать толстовку вдоль, чтобы было удобно, начать обрабатывать. То что было под одеждой, зрелище не для слабонервных. Рана кровоточила, а пуля, застрявшая в теле, была с багровыми сгустками. Медсестра начала обработку раны, вначале сделав укол обезболивающего, а следом специальными щипчиками вытащила пулю, накладывая швы. Во время процесса я рассказал все, что знал об этом случае. После всех манипуляций, мы оставили девочку одну в комнате и спустились в гостиную. В комнате было удушающее молчание, пока не прозвенел звонок у входной двери. Мы с Вишней вопросительно взглянули на хозяйку дома, что с усталым видом направлялась к двери. — Сюзан, как я рада тебя видеть, какими судьбами? — произнесла тетя Оливия, пропуская мать Сары. Черт, миссис О’нил, как же вы не вовремя! — Да, дома одиноко и Сара опять куда-то делась, вот и решила к тебе на чай зайти, — ответила женщина. — Проходи, — произнесла в ответ мать Вишни. Блять! Что делать!? Я услышал шаги и вот в гостиной появилась миссис О'Нил и смотрела на меня обеспокоенным взглядом. Вишни уже не было рядом, ведь он слинял, а точнее решил сам отправиться на поиски виновника происшествия. — Аарон, что произошло, ты весь в крови!? — сказала она и подлетела ко мне, сев рядом, и пристально посмотрев мне в глаза. Женщина тяжело вздохнула. — Скажи мне, что моя дочь не причастна к этому! — ее взгляд метнулся на мои кровавые руки. Я не знал что ответить и только смотрел в пол. Мне было стыдно перед женщинами, и я вновь почувствовал себя маленьким мальчишкой, случайно разбившим окно. — Где эта беда ходячая? — резко произнесла мать Сары. — Она наверху, спит, тебе не стоит беспокоиться о ней, Сью, — Оливия грустно посмотрела на подругу, стараясь ее успокоить. А я почувствовал, что матери пострадавшей было, мягко говоря, все равно. Может, это так волнение у нее проявляется? Или страх? Нихера подобного! Ей откровенно говоря похер на дочь, которая истекала кровью пару минут назад! — Сынок, спасибо что ты рядом с ней, и всегда заботишься, — положив мне на плечо руку сказала миссис O’нил, — Саре очень повезло с тобой и Вишней. Нет. Не похер. Я погорячился… После этого женщина встала и, одарив тетю Оливию тяжелым взглядом, покинула дом. Блять… Или все-таки похер?! Тетя Оливия заботливо отправила меня умыться и сказала, что пока Сара не придет в себя я могу отдохнуть. Я последовал её совету, хотя в мыслях я был все время рядом с этой девчонкой.
***
Сара
Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в больно знакомом месте. Все тело ломило, а плечо левой руки ныло от острой боли. Пересилив неприятные чувства, я все же встала с кровати. Обойдя комнату взглядом, до меня дошло, что я нахожусь в старой комнате Вишни. Черт, как я тут оказалась? На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой. Жажда у меня была мучительная, словно мое горло – Сахара, поэтому я залпом выпила содержимое стакана. Встав с кровати, я подошла к зеркалу. Смутные воспоминания начали появляться в моей голове. В меня стреляли? Мои ощущения подтвердили мою догадку. Еще как стреляли и, видимо, даже не промазали. Подойдя к зеркалу, я не смогла узнать саму себя. Мой внешний вид был просто ужасен. Словно меня кинули в стиралку с грязным и потным бельем и простирнули раз пять, не меньше. Из верхней части моего образа я была в браллете черного цвета, а любимая толстовка, разрезанная валялась на полу. Развернувшись вполоборота, я увидела аккуратный шов, наложенный мастером своего дела. Я, тяжело вздохнув очередному шраму не только на душе, но и на себе, уже хотела выйти из комнаты. Сделав это, я глазами наткнулась на Аарона, который ходил в гостиной туда-сюда. Интересно, как долго он здесь? — Как ты себя чувствуешь? – теплым и взволнованным голосом спросил он. От его голоса у меня пошли мурашки по коже. Я сразу же вспомнила последние минуты, как была в сознании и его крепкие руки, притягивающие меня к себе. Он непроизвольно начал опускать глаза ниже моего лица и… Я вспомнила, что ничего не накинула на себя. Быстро прикрыв себя руками, насколько это возможно, я продолжила разговор, чтобы нависшая неловкость лопнула, как мыльный пузырь. — Как будто в меня стреляли, — пыталась шутить я, чтобы показать, что все в порядке. Однако, мужчина мою реплику не оценил, а тяжело вздохнул, снимая свою кожаную куртку. — Надень, — смотря мне прямо в глаза, сказал Дракон. — Хм, — хмыкнула я, — вид не нравится? Не дождавшись его ответа, я все же взяла куртку и тяжело вздохнула, смотря на неё. Я бы может и накинула ее, только как это сделать? Рука болела, а тело отказывалось меня слушать. Мужчина, словно прочитав мои мысли, подошел ближе и накинул мне свою большую и тяжелую куртку на плечи, убивая расстояние между нами. Он остался стоять также. Друзья так близко не стоят… — Спасибо… — прошептала я. Это было не только за куртку, но и за спасение моей жизни. Приблизившись еще ближе, он по-отцовски поцеловал меня в макушку. — Оливия, ушла на работу и пояснила мне, что делать с твоим швом, — сказал он, — а сейчас я провожу тебя до дома и ты нормально отдохнёшь. С остальным разберемся позже. Я лишь кивнула в ответ, хотя говорить о том, что случилось я совершенно не хотела. — Можешь взять мою толстовку с пола, у меня там пакет с мармеладом, — попросила я его. Мужчина улыбнулся и пошел в комнату Вишни, где все также валялась моя толстовка, больше теперь похожая на половую тряпку. Дело было конечно не только в мармеладе, но и сигаретах с самокрутками. Дождавшись его, мы вышли и, перейдя дорогу, уже стояли у моего дома. Мы стучали минут пять, если не больше, в дверь, чтобы моя мать смогла открыть дверь, и впустить нас, но все было тщетно. — У меня ключи в кармане, достанешь? — просила я, поняв, что дверь изнутри так и не откроется. Аарон начал искать их и достал металлическую коробку от сигарет. Одарив меня вопросительным, а в то же время злобным взглядом сразу же, я ему ответила: — Это не твоё дело, Хилл, достань это ключи! Ухмыльнувшись моему ответу, он забрал мои последние запасы в задний карман своих джинсов и, пошарив в толстовке снова, достал необходимую вещь – связку ключей. Да я знаю, что он потом мне съест мозг за сигареты, но сейчас мне глубоко наплевать на это. Открыв злосчастную дверь, из дома повеяло пустотой и мамиными любимыми духами. Все тело окутал холод… — Мама, ты дома? — спрашивала я, полностью игнорируя боль и бегая по пустующему дому. Аарон не оставил меня, а начал искать какие-то признаки жизни вместе со мной. Мы прошли в гостиную и на столе заметили лежащую записку. Наверное, она ушла в магазин и скоро вернется. Я зачем-то взяла Хилла за руку, и он сжал её в ответ. Свободной рукой я открыла лист бумаги. И сердце предательски защемило. Она ушла в магазин, но точно не в Сентфоре, она просто ушла… Прости за все… Кажется, я начала задыхаться от боли в сердце, мне не хватало воздуха, и я не могла стоять на ногах. Боль от того, что меня подстрелили никак не сравниться с той болью, что тебя бросила твоя родная мать! Воздух сразу же стал спертым в комнате, дыхательные пути забились, а тело трясло так, будто у меня была лихорадка. Хилл подхватил меня и начал успокаивать. Притягивая меня к себе, он сел в кресло и посадил меня на руки, прижимая к своему крепкому и мускулистому телу. Он гладил меня по голове, тихо шепча, что он рядом. Сейчас мое состояние было не таким, как пару минут назад. Узнав содержимое записки мне хотелось провалиться сквозь землю, а в его руках, все обретало смысл… Но так или иначе, близость с этим мужчиной не могла облегчить ту тяжесть в моем сердце, которую причинили эти дурацкие три слова. Я начала приходить в себя и просто со стеклянными глазами, как потерянный зверек, была в объятиях большого Дракона. Аарон сидел также задумчиво, словно обдумывая что-то. Его глаза неподвижно смотрели куда-то вперед. Мужчина почти не моргал, а только думал, думал и думал. — Сара, ты хочешь уйти отсюда? — он посмотрел на меня и нежно гладил мои волосы. В ответ я только кивнула. —Тогда давай соберем вещи и поедем, — сказал он и выпустил меня из таких крепких объятий. Я направилась в комнату, и через пятнадцать минут стояла с сумкой в руках. Я сразу же взяла все самое необходимое. Даже, наверное, больше, но оно к лучшему: больше я сюда возвращаться не намерена. — Все… — сказала я и направилась за Аароном, даже не желая в последний раз окинуть взором этот дом. Аарон уже ждал у двери и, взяв в одну руку мою сумку, а в другую мою руку, мы вышли из дома. Мы сели в машину Аарона, что стояла у дома Вишни и поехали в неизвестном направлении. Я ничего не говорила и не спрашивала. Мне было все равно. Я лишь прокручивала в голове эти чертовы три слова. Не я тебя люблю, а, блять, прости за все! Ехали мы минут двадцать, может чуть больше. Хилл остановился у небольшого дома. Помогая мне выйти из машины и, параллельно забирая мои сумки, мы направились к двери. Район был весьма неплохой, однако, в этой части города я бывала не особо часто. Я не знала где живет Аарон ни сейчас, ни тогда, когда мы были беззаботными несовершеннолетними ребятами — Проходи, это мой дом, малая, поживешь тут, —сказал он уставшим и измотанным голосом. — Спасибо большое, — тихо произнесла я и уткнулась ему в грудь. Мужчина приподнял мое лицо за подбородок рукой и нежно, почти невесомо поцеловал в носик. От такого действия на моем лице, несмотря на все дерьмо, что произошло сегодня, расплылась теплая и легкая улыбка. Всегда знает, как поднять мне настроение. — Давай я тебе покажу твою будущую комнату, а потом обработаю шов, — произнес он. Я кивнула, и мы направились наверх. Интерьер квартиры был весьма холодным: на стенах не было фотографий и картин. Все, а точнее полный минимализм, показывало одиночество владельца. Не удивлюсь, если он редко бывал тут и даже ночевал, в том трейлере, где мы с Вишней и Аароном болтали после их собрания, жизни больше, чем в большом доме Хилла. Мне была предоставлена небольшая комната в кремовых тонах и двуспальной кроватью и комодом. В комнате были только кровать, стол, стул и комод. Все в стиле Аарона. — Располагайся тут, а я пойду за аптечкой, — мужчина, сказав, покинул комнату. За окном уже было темно, и я села на край кровати и сняла куртку, которая пахла Аароном. Запах его парфюма и вкусного никотинового дыма будоражили меня. От одного его запаха кровь застывала в жилах, что уже говорить о самом Аароне. Нужно немедленно это прекратить! Хозяин дома вернулся с аптечкой в руках и сел рядом со мной, не обращая внимания на то, что я снова осталась в нижнем белье и штанах. — Если будет больно — говори, — и приступил к делу. Эх, если бы он знал, как мне на самом деле больно. И дело не в физической боли. Он весьма бережно обрабатывал рану. Грубые мужские руки с сухой ороговевшей кожей двигались очень аккуратно, всячески стараясь сделать работу быстро и нежно. Собирая в одной руке вату, смоченную в средстве, а в другой аптечку он собрался покинуть комнату. — Можешь остаться со мной, — я взглянула на него, а в глазах был не вопрос и не утверждение, а мольба. — Я сейчас вернусь, не переживай, — сказал он, обнадежив меня, что скоро появится тут снова. Подняв сумку с моей одеждой, Аарон снова покинул мою новую комнату, дав мне возможность переодеться. Так я и сделала: переоделась в большую футболку черного цвета и в серые спортивные штаны. Я лежала на постели, скрестив руки на груди и рассматривая потолок комнаты. Через пару минут вошел Хилл в точно таком же виде. Мы переглянулись и засмеялись. — Я не хочу быть одна, Аарон… — я сказала это так как тихо, чтобы услышал только он, как будто кто-то ещё был рядом. Он лёг рядом со мной, и тоже уставился в потолок, словно это не потолок, а киноэкран, на котором показывали боевик. Я, повернув голову в его сторону, стала рассматривать его профиль. Недельная щетина ему очень подходила, а прямой нос с небольшой горбинкой делало лицо более мужественным, янтарные глаза безумно мудрые и вечно непослушные волосы — Ты не одна, малыш, — сказал он притянул меня в свои объятия правой рукой так, что я уткнулась ему в шею. Снова его запах опьянял меня, и я непроизвольно начала тяжело дышать. Аарон Хилл – это мой запретный плод, который очень сладкий и манящий. Сколько бы я не запрещала думать об Аароне Хилле, это все равно было сильнее меня. С детства я чувствовала особую связь с ним, меня тянуло к нему. Вишня, конечно, тоже близок мне, но… Черт… Хилл всегда был ближе Вишни. Как бы второй не старался стать для меня номером один, у него этого не получалось и не получится никогда… Хилл и только Хилл будет для меня номером один. Не важно, какие чувства он испытывает ко мне, я всегда буду ставить его выше других обстоятельств и любить сильней, чем… Стоп! Любить?! Как же мне хотелось притянуться к нему для поцелуя… Захотела и сделала! Я начала целовать нежно, робко и по-детски невинно его шею. Чувствую, что он прижал меня ближе к себе. Это уже зеленый свет к дальнейшим действиям. Поэтому я продолжаю целовать его более настойчиво, даже покусывая кожу у кадыка. Мужчина выпустил гортанный стон, у меня помутился разум. Я приподнялась и посмотрела в его уже черные глаза. Я так хотела почувствовать вкус его губ, а он смотрел на меня, будто решаясь на опасный ход, поставив все свои сбережения на красное. Притянувшись, он нежно касался моих искусанных губ. Не языка и блуждающих пальцев. Просто легкие касания одних губ к другу. В этот момент я, кажется, забыла, как дышать. Поцелуй был не долгим, но безумно приятным и незабываемым. — Сара…— сказал он и посмотрел так, словно я поцеловала не мужчину, а отца. Смотри как хочешь, Хилл, я не буду жалеть о своих действиях! — Малыш, нам надо поспать, — он снова нарушил тишину и, прижав меня к себе, закрыл глаза.
