Friends? As if!

Ветер поднялся гораздо более сильный, чем обещали в утреннем прогнозе погоды. Феникс прищурился, отворачиваясь и пытаясь защититься от летящих в лицо острых снежинок, думая лишь о том, как быстрее бы добраться до офиса. Феникс брёл по улице пешком - велосипед слишком скользил бы по дороге, да и тащиться на нём, чтобы потом забыть где-нибудь на парковке совсем не хотелось, особенно таким холодным вечером. Работать в канун рождества было почти пыткой - когда все думают, что дарить друзьям и как необычно поздравить начальство, а Райт сломя голову носится с документами, потому что приёмные часы в следственном изоляторе закончились, а клиент ничего толком не рассказал. Как его защищать? Суд уже завтра утром! Райт уже не смотрит на время, просто держит в голове, что всё очень плачевно. По крайней мере, может стать, если офис, в который он идёт, пуст и заперт на ключ. Другими словами, если Эджворт, как нормальный человек, уехал после окончания рабочих часов. Или если у него нет чего-то сверх-супер-обновлённого-потому-что-у-меня-есть-опыт-мой-дорогой-тупой-Райт, но в это уже совсем сложно поверить. Ох, пожалуйста, пусть сегодня он собрал хоть какие-то улики Фениксу назло. С улицы, даже в сильный ветер со снегом, уже видно здание офиса. Феникс поёжился, ускоряя шаг. Улицы опустели - в такую неожиданно холодную погоду вряд ли какой-то идиот вообще выйдет на улицу. Ах, да. Конечно. Феникс, заторопился, боясь, что глаза обманывают его. Сквозь поднявшийся снегопад, настолько высоко, что приходится задрать голову и хорошенько приглядеться, было видно - в окне горел свет. Довольно тусклый, надо признаться, даже не "горел", а просто "не был настолько тёмным, насколько остальные", но этого более чем хватало. Феникс подскользнулся на застывшей луже и сорвался на бег - разминуться с Эджвортом сейчас было бы совсем обидно. На одном дыхании он пролетел всю улицу и половину коридоров здания, не застав никого по дороге. Щёки покалывало от холода, куртка вымокла, Феникс тяжело дышал, поднимаясь по лестнице и думая, что он вообще собирается сказать. Ввалился в одиннадцать вечера в чужой кабинет, чтобы что? Сказать "Хэй, Эджи, угадай, насколько всё безнадёжно выглядит в этот раз"? Эджворт, вероятно, угадает и отправит куда подальше. Нет, лучше совсем не думать о таком. Каким-то образом, им всегда удавалось выбираться из сложных ситуаций, и этот раз не должен быть исключением, несмотря на все приложенные и не приложенные к нему усилия. Феникс остановился перед дверью, за которой кабинет Майлза и находился, и глубоко вздохнул. Сейчас выгонят. Определённо. Райт дважды постучал в дверь и зашёл внутрь. — Хэй, Эджи, угадай... Однако Феникс застыл на пороге, вновь забыв, что хотел сказать, ещё и по-дурацки держа приоткрытую дверь. Во всём кабинете действительно горела только узкая настольная лампа, отчего добрая половина комнаты находилась в полутьме. Занавески аккуратно были подвязаны по обе стороны от окна, а на письменном столе стояла остывшая чашка чая. Всё выглядело так, будто Эджворт и не собирался никуда уходить. Если приглядеться, он действительно был здесь, за письменным столом. Майлз сложил руки на столе и опустил голову на ладони. На то, что в кабинет кто-то зашёл, он никак не реагировал. Феникс отпустил ручку двери и тихо прошёл внутрь. Почему Эджворт не дома? Он выглядит, по крайней мере, живым. Обойдя стол, Райт присматривается ещё ближе: Майлз в своём рабочем тёплом пиджаке, рядом с его пальцами, чуть откатившись в сторону, лежит ручка, а по всему столу разложены папки с документами. Феникс опускается и осторожно заправляет упавшую на лицо прядь Эджворту за ухо - тот правда спит, даже почти безмятежно. Феникс не верит своим глазам. Он в недоумении разворачивается, упираясь руками в стол, и взглядом сходится с окном. На улице по-прежнему бушует ветер со снегом, самые острые снежинки тихо стучат о стекло. Канун Рождества. Ну конечно. Глупо было бы предположить, что у Эджворта не начинаются проблемы со сном под конец декабря. Будить его сейчас – просто преступление. Феникс смотрит в окно, стягивая с себя пиджак и думая, что же ему теперь делать. Может, просто уехать? – Он складывает пиджак пополам — Завтра на суде во всём и разобраться, почему нет? – и ещё раз – Вряд ли у Эджворта прямо на столе будет... о, что это, брелок? Феникс складывает пиджак в третий раз и тянется к столу, чтобы взять брелок в руки. Пары секунд хватает, чтобы понять – это тот самый самурайский брелок. Ровно справа от ноутбука, будто для него есть своё отведённое место. Это кажется странным, но в груди почему-то теплеет. Райт кладёт брелок обратно, не в силах сдержать улыбки, медленно тянет какую-то папку со стола и бережно кладёт сложенный втрое пиджак под щёку Эджворта. Случайная папка оказывается весьма полезной. Райт наскоро листает содержимое, во тьме не разбирая половину написанного, но даже так замечает несколько интересных примечаний, которые точно могут пригодиться завтра. Феникс качает головой, забирая папку. Он просто сделает копию и отдаст завтра перед судом. Никто не пострадает, никакая новая информация не вскроется. Он быстро хватает ручку и на маленьком квадратном листочке что-то пишет. Ветер всё поднимается, стучась в окна уже гораздо громче. Эджворт что-то бормочет сквозь сон, уткнувшись в чужой пиджак, Феникс заканчивает писать и откладывает ручку в сторону. Он зевает и через несколько мгновений выключает настольную лампу. Теперь только тусклый лунный свет падает из окна, ложась на пол, спинку кресла и часть стола. Феникс думает, что на обратном пути нужно взять такси - без пиджака, в одной куртке и рубашке идти всю дорогу будет просто невыносимо. Феникс не помнит, когда в последний раз был к Эджворту так близко, однако всё будто в порядке вещей – только прощального поцелуя не хватает, настоящая романтика. Райт смеётся своим мыслям, отходя от стола и обходя его, весь оставшийся путь пытаясь с грохотом не врезаться в дверь. Однако не врезается. Феникс задерживается на пороге на миг больше, чем следовало бы, затем выходит, улыбаясь, и по коридору направляется к лестнице. (Стоит ли говорить, что пройдя половину коридора, он возвращается в кабинет, мягко целует Эджворта в макушку и только затем спускается на парковку?) Феникс молодец, что ничего не перевернул.

***

Ближе к утру ветер стихает. За окном всё ещё прохладно и облачно, Майлз просыпается от чувства, будто что-то твёрдое упирается ему в щёку. Он жмурится, поворачивая голову, однако теперь это что-то больно врезается в его скулу. Неохотно Эджворт поднимает голову, трёт глаза одной рукой и долго смотрит на стол. Яркий отблеск настигает его слишком быстро. Эджворт берёт пиджак в руки, приглядывается, а затем замирает, кажется, на секунду забыв, как дышать. Это значок. Золотой адвокатский значок. Вычищенный до блеска, прикрепленный к синему пиджаку, и со всей своей фантазией Эджворт может придумать только одного человека, кому этот пиджак может принадлежать. Он переводит взгляд на маленький кусок бумаги на столе, поднимает его и спросонья читает дважды, чтобы понять смысл. "Дорогой Майлз, Взял папку с документами о сегодняшнем деле. Сделаю копию и сразу верну. С Рождеством. Феникс" Ассоциации обгоняют мысли. Эджворт откидывается в рабочем кресле, всё ещё держа пиджак в руках, и нечаянно видит своё отражение в выключенном мониторе ноутбука. Значок отпечатался у него на щеке. По меньшей мере, час он проходит с розоватым полукружком на лице. Лучше утро и представить сложно. И только собирая вещи, готовясь к утреннему суду, Майлз останавливается посреди комнаты, с лицом, будто земля под его ногами вот-вот провалится. Он сглатывает и оборачивается к столу. Этот придурок действительно забрал папку. Он действительно предъявит её в суде. Он действительно решит, что там только файлы по делу. Эджворт кривится, в мгновение ока уже перебирая папки на столе. Может, он переложил эти списки в другую стопку? Или они слетели на пол? Чёрт, хотя бы список самых приличных ресторанов города, с пометками в какое время там тише всего? Их нет. Майлз готов схватиться за голову и начать молиться, что Феникс потеряет папку по дороге, однако вовремя берёт себя в руки. Пусть это будет ему уроком - прятать важные документы подальше. Если бы такая мораль хоть в теории как-то решала проблемы настоящего. Эджворт приезжает в здание суда на двадцать минут раньше, чем нужно (захватив с собой синий пиджак, разумеется) и ждёт на диванчике у зала заседаний, то и дело глядя на часы. Феникс появится - и ему расскажут, почему не стоит брать чужие вещи. Хотя он, вероятно, теперь уже сам всё знает. Однако Райт, как обычно, оказывается на шаг впереди - он опаздывает на полчаса. На справедливое негодование судьи и вопрос "что случилось по дороге?", Феникс, тяжело дыша, отвечает: — Прошу прощения, Ваша Честь. Пытался починить принтер, но не успел. Эджворт белеет. Возможно, ему стоит отойти выпить водички. Великолепно, Райт наверняка был так занят, что даже не удосужился изучить все документы. И в целом, всё остальное заседание проходит гладко. Не считая того, что в середине процесса судья, получив папку по делу от Феникса, открыл её и, сделав непринуждённую паузу, заявил на весь зал: — Не знал, что вы храните вместе с документами свою фотографию, мистер Райт. Феникс удивлённо переводит глаза на Эджворта, чей ледяной взгляд говорит "я убью тебя". *** Суд откладывают на день, а Майя не понимает, почему прокурор Эджворт находится далеко за гранью гнева. После заседания Майлз пытается покинуть здание суда как можно быстрее, однако на лестнице всё-таки сталкивается с Фениксом. Тот уже хочет озвучить свой первый вопрос (а что за полукруг на щеке?) , однако в руки ему толкают синий пиджак, и, прежде, чем он успевает что-либо понять, Эджворт уже скрывается из виду. Обиделся на что-то? Феникс открывает папку и смотрит на свою фотографию снова. Фотография как фотография. Он там довольно забавно улыбается. Приехав в офис, Райт ещё несколько часов внимательно читает все материалы дела, среди которых находит список лучших ресторанов города, расписание ночных марафонов стального самурая и лист бумаги, заполненный от руки, в котором подробно расписаны первые четыре шага встречи: от приглашения до прибытия на выбранное место назначения, дальше которого Эджворт, видимо, ещё не определился.

***

Вечером холодает, однако такого снегопада, как вчера, уже нет. Феникс добирается до чужих офисов снова достаточно поздно, прижимая к груди папку с документами. Он поднимается на нужный этаж, чувствуя, как начинает громче стучать сердце. Феникс останавливается у двери и вновь стучит дважды. — Заходите, — доносится изнутри, и Райт заходит. Увидев его, Эджворт находит силы не хлопнуть по столу, как это обычно бывает, а только с напускным спокойствием произносит: — Зачем ты пришёл, Райт? — Хотел документы вернуть. Принтер заработал, знаешь, вот я и решил зайти. — Оставь на столе. Эджворт даже рад, что они не начали этот разговор, было бы совсем неловко. Он сосредотачивается на том, чтобы держать взгляд на экране ноутбука, будто чем-то очень занят, а не пытается проследить за тем, что Феникс собирается сделать. Но Феникс просто кладёт папку на стол и... уходит? Майлз не подаёт виду и отрывается от монитора, лишь когда Райт останавливается на пороге. — Ничего не хочешь мне рассказать? — спрашивает он, без намёка на неловкость или злорадство в голосе. Он, кажется, вошёл во вкус в смущении Эджворта. Тот качает головой. — Сейчас нет, я занят. Возможно, через неделю-другую. — Ну, если что, я отметил время. — Что? Эджворт поднимает голову, непонимающе смотря на собеседника. Райт, улыбаясь от такого вида, довольный ситуацией уходит в коридор и, кажется, вниз на парковку. Майлз открывает папку. Три ресторана недалеко от парка обведены карандашом, как и ночной марафон стального самурая через два дня и через неделю. К листку с планом добавлен пятый шаг: "а потом ты меня целуешь".