Эпилог
24 июня 2020 г., 04:52
В 1937 году на улицах Затонска появился молодой загорелый грек, который на неплохом русском — бабушка научила — объяснял всем желающим, что хочет увидеть Россию, но почему-то начал с крохотного провинциального городишки.
— Анна-детектив? — смотрительница удивилась этому вопросу и показала на дряхлую табличку, запылившуюся в дальнем зале крохотного краеведческого музея. — Действительно, уже в конце XIX века в нашем городе женщины вели дела наравне с мужчинами. Правда, эту Анну в одну прекрасную ночь черти унесли вместе со всем её семейством.
— Как черти унесли? — удивился грек. — Куда унесли?
— Никому доподлинно неизвестно, — смотрительница огляделась, чтобы убедиться, что никто из советских граждан не слышит, как она иностранцу старорежимные суеверия скармливает, — бесноватая она была, эта Анна. Все с мертвецами хороводы водила!
Грек улыбался, глядя на старенький дагерротип, на котором бабушка была совсем не похожа на себя.
Без собак, которые следовали за ней по всему дому, изящных очков на переносице, очередной книжки в руках, очередного внука, цеплявшегося за её юбку, она казалась ненастоящей.
Настоящая — это стремительная, стройная, успевающая все на свете — принять участие в пикете, написать статью, выступить за чьи-нибудь права, провести спиритические сеансы, обменяться шутливыми подколками с дедом, который все норовил поймать её и усадить дома, и конечно, заранее знал, что потерпит неудачу.
Вот так быть женатым на ветре в поле, — смеялся дед и сам куда-то исчезал, — их старики были самыми непоседливыми стариками на всем полуострове.
Греки называли деда «человеком, предотвратившим три войны» и засыпали их дом белыми цветами в день прощания с ним. После похорон дед еще целый год болтался по дому, и никто из детей и многочисленных внуков не удивлялся тому, что призрак садится с ними за ужин.
Он исчез навсегда после того, как покинула этот мир бабушка — и разновозрастные Штольманы смотрели, как две фигуры, держащиеся за руки, отправляются в новое путешествие.
