(Don't) Lose Your Faith

Оказалось, что сна длиной в десять часов Оливии хватило сполна, и она даже смогла самостоятельно проснуться, когда по корабельному времени было лишь семь часов утра. До завтрака оставалось еще полчаса, но девушка отчаянно не хотела попадать в это общество сплетников, которые и в обычные дни в открытую обсуждали её, а после вчерашних событий и вовсе нельзя было предугадать, что они сделают: могла проявиться как зависть, так и давно затаённая неприязнь. Ведь, как Кэс вчера и подумала, Кайло Рена уже не было рядом, а противостоять открытой агрессии она бы вряд ли смогла: во-первых, ей бы не хватило остроты языка, чтобы грамотно парировать выпады своих «коллег», а во-вторых, ей просто не хотелось даже лишний раз вспоминать о событиях прошедшего дня, не говоря уже о том, чтобы снова и снова мусолить одно и то же. Ей уже даже не хотелось этого несчастного продвижения по службе для доступа к архивам – хотелось лишь возможности снова вернуться к её любимому делу, пусть и на базе Первого Ордена. Лишь бы про неё все забыли и не донимали. Именно поэтому она выждала минут двадцать, прежде чем начать неспешно приводить себя в порядок: чем позднее она придёт в столовую, тем меньше там будет людей. Так всегда было. Но почему-то не сегодня. Стоило Оливии зайти туда, как минимум пятнадцать пар глаз воззрились на неё, разглядывая без тени смущения. В голову закралась навязчивая и уже смахивающая на параноидальную мысль: «Они что, ждали моего появления?..» Кэс молча прошла мимо всех за подносом, а после, всё также стараясь держать голову приподнятой, направилась к самому дальнему столику: не хватало ещё, чтобы их глупые сплетни испортили ей настроение и аппетит. Для этого у девушки имелся отдельный профессионал. Она сама. За поглощением первой половины завтрака Оливия не услышала от них ничего нового, а потому позволила себе немного расслабиться: им мозгов не хватит, чтобы придумать что-то ещё. Однако услышанное далее заставило её достаточно громко поперхнуться остатками хлеба: – Как думаете, ребят, Кэс спит с Реном месяц или уже два? – нарочно громче нужного спросила Киан и как бы невзначай бросила взгляд в сторону Оливии. – Ставлю на два с половиной, – поддержал её мерзотную реплику её главный подхалим – Гир Рунч. Внешностью он вышел вполне неплохо (высокий, с русыми волосами и глубокими зелёными глазами), но вот остальным Создатель его явно обделил, а в особенности – умственными способностями, ведь кроме как поддакивать Киан и подавать инструменты он ничего больше не умел. Кэс, конечно, пообещала себе игнорировать любые их нападки, но вот такого она даже и представить не могла. Внутри снова начало что-то закипать, а потому она, зачем-то подхватив свой стакан с уже давно остывшим чаем, поднялась со своего места и направилась к ним. По лицу Киан уже было видно, что именно этого она добивалась, но отступать было поздно: они могли говорить о мнимом покровительстве Рена сколько угодно, но вот так оскорблять себя она не могла позволить, тем более – в её же присутствии. – Какого криффа вы несёте, недоумки? – прошипела Оливия, подойдя к компании, в которой кроме Киан и Гира было ещё две девушки лет тридцати и один мужчина лет сорока – она даже не знала их имён, потому что никак не контактировала с ними до этого момента. Киан наигранно-невинно захлопала глазами. – А что, ты не хочешь поделиться секретом успеха со своими дорогими коллегами? Мысленно Кэс уже применила к ней все ругательства, какие только знала на знакомых ей языках. Даже на бинарном. Но внешне её возмущение проявилось только в выражении лица. – А ты что, Киан, уже отчаялась достичь хоть чего-то? Или ты, Гир? – парировала она. У Гира тут же исчезла улыбка с лица. – Не хочу огорчать, но и тут вам вряд ли бы повезло: у вас же кроме глупостей изо рта больше ничего не вылетает. Киан злобно усмехнулась: – Ну тут же важно не то, что вылетает изо рта, а что может туда попасть, да, Оливия? «И это всё, на что ей хватило ума?» – подумала Кэс и пожала плечами. – Не знаю, Киан. Это же ты тут профи по таким делам. Если Оливия и жила с родителями и работала в отцовской мастерской, это не значило, что она была наивной пятилеткой, которая смотрела на мир через розовые линзы и не знала, как дать отпор таким примитивным «шуткам». Минут пятьдесят назад, лежа в постели, она опасалась, что столкнётся с чем-то куда более серьёзным, но это… помнится, в школьные годы у неё была хорошая подруга, которая могла шутить так, что Оливия заливалась краской тогда, когда думала, что уже ничего не сможет её смутить. Невольно в памяти отложилось несколько ответов на подобные нападки, хотя Оливия и считала, что они ей вряд ли понадобятся в будущем: она всегда была любезна со всеми, и ей отвечали тем же, а потому токсичных взаимоотношений у неё никогда не было. Если не считать случая, когда ей жестоко и довольно-таки грязно разбили сердце… Но Кэс задвинула эту мысль подальше: это в прошлом, и это уже не важно. Она пережила это и совершенно не хотела будоражить похороненные чувства и болезненные воспоминания. Эту часть прошлого она хотела и старалась убить навсегда. Разумеется, никто не ожидал, что вечная тихоня Кэс сможет выдать такое, а потому в столовой воцарилась тишина, чем девушка осталась весьма довольна, хотя она не могла не отметить про себя, что такие слова не были похожи на неё. От этого стало некомфортно. Тем не менее, даже вечно стервозная Киан стушевалась, хотя буквально через секунду она овладела собой и на её лице расплылась надменная и ядовитая ухмылка, а сама она упёрла правую руку в бок, левой же рукой она опиралась о стол, тем самым показывая, насколько она уверена в себе. Оливия решила, что разговор затянулся, вдобавок, она рисковала нарваться на более серьёзный конфликт, а потому произнесла: – Заканчивайте нести чушь, коллеги, – последнее слово она специально выделила голосом. – У вас есть основные обязанности, а в корабле столько проблем, что языками чесать у вас вообще не должно быть времени. А ты, – Кэс подошла ближе к Киан и посмотрела ей в глаза, – либо найди себе кого-то, либо самостоятельно затуши свою зависть ко всему, что движется. Со стуком поставив стакан на стол рядом с ладонью Киан так, что чай из него выплеснулся прямо ей на пальцы, заставляя подскочить на месте и возмущённо воскликнуть, Оливия уверенно направилась к выходу из столовой, но в дверях столкнулась с Триллом Ваном. Тот был явно не в духе от слова «совсем». Похоже, начальство устроило ему нехилую взбучку: глаза у мужчины были красные от перенапряжения, под ними залегли тёмные круги, а углы сжатых в полоску губ, казалось, периодически нервно дёргались. Кэс, сделав шаг в сторону, на секунду опустила взгляд в знак приветствия, хотя видеть его она абсолютно не хотела. Тот устало посмотрел на неё, обвёл взглядом всех присутствующих, кивнул одному из мужчин в сторону подносов, тем самым прося принести ему завтрак, а после снова посмотрел на Оливию. После секундного молчания, он устало выдохнул и большим пальцем правой руки указал себе за плечо, сказав: – Кэс, у тебя сегодня выходной. Уходи с глаз моих долой, и чтобы до завтра я тебя не видел. Девушка была крайне удивлена, о чём явно говорили приподнятые в изумлении брови и приоткрытые губы, но она не стала спорить и, лишь молча кивнув в ответ, вышла из столовой, пока её начальник не передумал. Сам Ван, еле передвигая ноги, упал на стул рядом со столом, на который пару минут назад опиралась Киан, даже не обращая внимания на пятно разлитого чая. – Трилл, какого криффа это было? – попыталась возмутиться Киан, но Ван оборвал её. – Силы ради, заткнись, Киан. Не до тебя, – ему принесли поднос с едой, он взял в руку вилку и добавил: – И кончайте травить эту Кэс. После вчерашнего это может иметь последствия, я это сегодня узнал наверняка.

***

И что это было? Эта мысль не покидала Оливию на протяжении всего дня, периодически то всплывая в сознании, то угасая на фоне других размышлений. А не покидала она девушку потому, что она никак не могла найти ответ. Она, конечно, догадывалась, что Ван получит выговор за то, что на мостик был отправлен всего лишь стажёр, но что его измотают до такого состояния, в каком мужчина пришёл в столовую, она и представить не могла. Похоже, управление Первого Ордена жестоко обращалось с оступившимися подчинёнными. Только вот ей почему-то уже дважды повезло, хотя она позволяла себе идти на конфронтацию с самим Кайло Реном. «Да, тебе везло, не учитывая того, что ты потеряла семью,» – съязвило её собственное сознание. Тем не менее, даже несмотря на уже два раза, когда правая рука Верховного Лидера при помощи Силы душил Оливию с целью указать ей на её место, она всё ещё была цела, а самое главное – жива. Она никак не могла понять, как к этому относиться, ведь (она была уверена) если бы на месте Рена был тот же генерал Хакс, Оливии было бы несдобровать. На секунду в голову невольно закралась мысль, что у сплетен действительно могло быть подтверждение, но Кэс тут же мотнула головой, выбрасывая этот бред из головы и обещая себе впредь быть аккуратнее в обращении со всеми вышестоящими людьми: внешний вид Вана оставил неприятное липкое чувство тревоги. Девушка настолько задумалась обо всём происходящем с ней по пути в свою каюту, что не заметила, как прямо на неё катился дроид типа BB, который периодически мотал элементом, служившим головой, и что-то тревожно сигналил на бинарном. Только когда он врезался в её правую ногу так, что она потеряла равновесие и с возгласом чуть не упала на до блеска очищенный пол, вовремя уперевшись о стену, Оливия сфокусировала взгляд на виновнике столкновения. На удачу, коридор был пуст, и никто не стал свидетелем этого зрелища. Дроид же смотрел на неё снизу вверх и постоянно перекатывался из стороны в сторону, словно был наготове удрать от неё, если она надумает ему навредить. И действительно, когда она присела на корточки рядом с ним, он метнулся назад и выставил перед собой маленький встроенный шокер. – Эй, тише, – Оливия выставила ладони в мирном жесте, а после развела их в стороны, демонстрируя свою форму. – Я техник, я тебе не наврежу, – по всей видимости, дроид не собирался убирать орудие самозащиты, и она решила добавить: – Честно. Помедлив ещё пару секунд, он спрятал шокер в специальное отделение и пробибикал своё имя, не модель. Это немало удивило девушку, но она представилась в ответ. – Хорошо, BB-H8, я Оливия. Тебе нужна помощь? Дроид-астромеханик, хоть и с недоверием, но всё же рассказал, что обнаружил у себя повреждения сканеров после последнего полёта и теперь не без труда пытается найти ремонтную службу: сенсор тоже барахлил и мешал адекватной ориентации в пространстве. – Бедолага, – Кэс сочувствующе улыбнулась, но BB-9E сузил сенсор, одаривая её взглядом, смахивающим на презрение. От этого стало не по себе. Они что, даже дроидов делают такими же озлобленными? Улыбка тут же исчезла с её лица, и она выпрямилась, решая, как быть. Ей запретили появляться в ремонтной службе до завтрашнего дня, но и дроида бросить она не могла: во-первых, самостоятельно он вряд ли в скором времени доберётся до остальных техников, а во-вторых, они наверняка отложат его ремонт на потом, потому что после вчерашнего происшествия ещё предстояло немало работы на всём флагмане. А вот в её каюте должен быть набор для ремонта, который она брала с собой вчера на капитанский мостик: у Оливии ещё не было возможности вернуть его на место. Она посмотрела на дроида, который снова нетерпеливо перекатывался из стороны в сторону. Она могла бы поспорить, что, если бы у него были руки, он бы недовольно скрестил их на груди. Кивнув влево, в направлении, в котором она шла до столкновения, она не смогла удержаться от улыбки: – Пойдём, осмотрю тебя? Она уже сделала шаг, как дроид разразился недовольным бинарным. – Да, я знаю, что тех. отсек в другой стороне, – спокойно ответила девушка, но следующая фраза дроида вынудила её добавить нотки раздражения в голос и развернуться к нему лицом: – Слушай, вредина, у тебя есть два варианта: либо ты сам бродишь в поисках свободного техника, а таковых сейчас мало, либо тебя чиню я у себя в каюте. Тут он с подозрением в интонации спросил, почему она сама не работает сейчас, на что Кэс сдержанно ответила: – Мне дали выходной день, – она снова двинулась по направлению к своей каюте, на ходу кинув: – Ты идёшь со мной или собрался нажаловаться? BB-H8 что-то недовольно бикнул, но Оливия скоро услышала, как он катится рядом, и улыбнулась. Вредный, но приоритеты расставил верно. Она ещё не встречала дроидов с таким характером, а про тип BB и вовсе читала только то, что они очень дружелюбны и верны своим хозяевам, а также довольно-таки находчивы и полезны во многих ситуациях, а не только в полётах. Наверно, Первый Орден даже в машины закладывает программу ненависти и презрения ко всему, что движется, кроме хозяев. Девушка изо всех сил скрывала свою взволнованность по поводу того, что она наконец вживую увидела такого дроида и получила шанс поработать над ним. Кэс не признавалась самой себе, но она радовалась ещё и тому, что сможет поговорить хоть с кем-то без боязни быть обсуждаемой до скончания времён и без постоянных нападок. Разумеется, она помнила, что это дроид Первого Ордена, и даже имя у него «Ненависть», что наводило на мысль: он был явно непростым созданием, раз получил такое отношение к себе. Именно поэтому нужно было быть осторожной с ним и не позволять себе говорить ничего по поводу вышестоящих людей, а также любых вещей, потенциально способных вызвать подозрение. Не хватало ещё, чтобы на неё доложил какой-то дроид. Однако не без удовлетворения и даже какой-то теплоты в душе Кэс отметила, что BB-9E катился максимально близко к её ногам: видимо, его сканеры совсем отказывали и он позволял себе быть ведомым Оливией. Это было довольно-таки мило, даже учитывая то, что – девушка была уверена – шокер у дроида был по-прежнему наготове. Вскоре они дошли до каюты девушки, она ввела свой код доступа и пропустила дроида вперёд, а после, оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не видит, зашла вслед за ним. То, что коридоры были относительно пусты, было ей на руку: увидь их кто, либо начали бы болтать глупости про то, что она занимается нелегальным ремонтом, либо сразу же напрямую обвинили бы в этом – зависит от того, какое положение занимал бы человек. По факту, они были бы правы, но ведь она не собиралась делать что-то противозаконное: перепрошивать систему или сбивать все настройки, к примеру. Пока BB-9E медленно продвигался внутрь каюты, пытаясь осмотреться своим повреждённым сенсором, Кэс быстрым шагом прошла мимо него, чтобы достать набор для ремонта и приготовить пространство для работы. Конечно, о просторном верстаке оставалось только мечтать, поэтому пришлось разложить инструменты прямо на полу. Девушка оторвала взгляд от инструментов и посмотрела на дроида, жестом приглашая ближе к себе. После минутного осмотра она произнесла: – Боюсь огорчить тебя, дружок, но тебе придётся отключиться, чтобы я смогла работать. Дроид, ожидаемо, отшатнулся назад и, прищурившись, замотал головным элементом, попутно выражая несогласие на бинарном. – Да, я знаю, что ты не хочешь, – Оливия с трудом сдерживалась, чтобы не закатить глаза. – Да, я знаю, что это неприятно, но послушай, иначе я не смогу починить тебя, потому что мне придётся заглянуть внутрь схем. Любой побочный процесс, который ты запустишь, может усложнить работу и усугубить ситуацию. ВВ-9Е замолчал. По немного опущенному головному элементу она поняла, что дроид раздумывал над её словами и просчитывал наилучший вариант действий. Она мягко добавила: – Давай, ВВ-Н8. Я обещаю не навредить тебе. Он глянул на неё, но сканеры, видимо, снова дали сбой, потому что через мгновение он сконфуженно замотал головным элементом. После дроид, наконец, согласился и начал процесс отключения. Оливия мягко обхватила руками его голову, чтобы она не упала на пол после того, как магнитное поле перестанет действовать. Вскоре голова дроида послушно легла ей в ладони, и девушка, взяв подходящие инструменты, начала аккуратно вскрывать её, чтобы осмотреть сенсор: хотя его работа и была связана со сканерами, нужно было убедиться, что сам его механизм и детали были исправны. Как Кэс и предполагала, дроиду досталось слишком большое напряжение, что привело к перегоранию некоторых элементов. В основном, это были провода и кабели, и их замена не вызывала затруднений: запасные нашлись в наборе для ремонта. А вот с одной повреждённой схемой пришлось повозиться: заменять её не было необходимости, потому что она подлежала ремонту, но эта работа оказалась весьма сложной и кропотливой и заставила Оливию выпасть из реальности на целых полтора часа. Если бы кто-то зашёл к ней, он бы увидел, что девушка сидела, согнувшись в три погибели и постоянно наклоняя голову в разные стороны, чтобы приглядеться к мелким деталям. Но несмотря на очень неудобное положение, она улыбалась, а голубые глаза радостно поблёскивали в свете рабочей лампы: девушка действительно наслаждалась своим занятием, хоть оно и приносило ей дискомфорт. Оливия и правда была поглощена работой настолько, что абсолютно забыла про события сегодняшнего утра, а все остальные мысли, которые не давали ей покоя, словно испарились. В этот момент её волновала только починка бедного дроида, и это была прекрасная отдушина для девушки: никаких разборок из зависти, никакого вмешательства Вана с целью показать, что он умнее и опытнее, и никакого давления со стороны Хакса или Кайло Рена. В один момент мысль о последнем всё же промелькнула в сознании Кэс: интересно, он уже успел забыть про неё и про вчерашние события? И ещё её волновал вопрос, что случилось с тем, кто был виновником саботажа, едва не уничтожившего главный корабль Первого Ордена и добрую четверть его обитателей. Не без ужаса и холодка, пробежавшего по спине, Оливия подумала, что он явно был подвергнут страшным пыткам, а после и вовсе убит, ведь Орден точно не простит такое, даже если человек сдастся и расскажет всё, что требуется. Это было просто ужасно, и девушка постаралась вновь абстрагироваться от этих мыслей, потому что чувство вины за помощь Ордену начинало накатывать на неё с новой силой. Когда голубые глаза уже слипались и почти ничего не видели из-за постоянного напряжения и отсутствия даже пятиминутного отдыха, Оливия наконец закончила работу со схемой. Она поместила её на место и на всякий случай проверила остальные системы дроида. Конечно, ею управляло не только доброе желание помочь и заранее предотвратить остальные поломки, но и обыкновенное любопытство: Оливия ещё никогда не видела настолько напичканных всем подряд дроидов: в ВВ-9Е были датчики разного типа, начиная акселерометром и заканчивая фоторецепторами, которые, по всей видимости, работали в нескольких спектрах. Она также не могла не отметить наличие канатомёта, чего, по её мнению, не хватало многим дроидам: если те теряли равновесие, поднимать их приходилось человеку, а это была работа не из лёгких в прямом смысле. Оливии также до ужаса и покалывания на кончиках пальцев хотелось заглянуть в его орбикулярный двигатель, но это заняло бы слишком много времени, и этот подозрительный дроид сразу бы понял, что девушка позволила себе больше, чем он ей доверил. Именно поэтому она, подавив в себе разочарование, закрепила все извлечённые и снятые элементы, плотно закрыла корпус и вручную запустила дроида, левой рукой придерживая головной элемент на корпусе, чтобы тот удачно примагнитился. Включение заняло чуть больше времени, чем Кэс ожидала, и в какую-то секунду у неё пронеслась тревожная мысль: а вдруг, она не справилась? Но не успела девушка перебрать все возможные моменты, где она теоретически могла допустить ошибку, как ВВ-9Е издал приветственный звук и повертел головой на 360 градусов, окончательно закрепляя её. Оливия не сдержала улыбки. – Запусти полную проверку системы, – попросила она, вытягивая перед собой ноги и морщась от неприятных ощущений: она отсидела их настолько, что правая полностью отказывалась слушаться (чтобы выпрямить её, девушке пришлось помочь себе руками), а в левой нещадно кололо. Дроид запустил проверку, периодически озвучивая уведомления на бинарном о том, что определённая система или функция работала исправно. Оливия лишь кивала в ответ, ожидая, когда же два элемента её собственной опорно-двигательной системы наконец придут в норму. Спустя минуту она начала чувствовать правую ногу, а покалывание в левой практически сошло на нет, и девушка облегчённо выдохнула. Внезапно слева от неё прямо в воздухе возникла какая-то схема (какая именно-она не успела понять): ВВ-Н8 проверял исправность встроенного проектора. Он быстро приблизил и отдалил схему, после – прокрутил её вправо и влево и тут же выключил, стоило заметить заинтересованный взгляд девушки-техника. Наконец он оповестил о том, что ни одного сбоя системы во время проверки не было обнаружено и все подфункции работают исправно. После этого дроид сдержанно и скорее дежурно, нежели искренне, поблагодарил Оливию и через автоматически открывшуюся дверь укатился по своим делам. Кэс даже не успела ответить ему, а потому её «Обращайся» так и повисло в воздухе пустой каюты. – Вот и делай дроидам добро, – пробормотала она себе под нос и, охнув, поднялась с пола, а после занялась уборкой всех инструментов обратно в кейс, напоминая себе о том, что завтра нужно будет вернуть его на место. Весь оставшийся день Оливия посвятила самообучению посредством чтения специальной литературы с несколькими перерывами на разминку мышц. Уже ближе к вечеру она вдруг ощутила, что голодна, но ведь ей запрещено показываться на глаза Триллу, который определённо придёт на ужин с остальными работниками. Единственным выходом, который видела девушка, было попытать удачу и прийти за двадцать минут до официального времени ужина, взять еду и быстро скрыться в каюте. Не без опаски, она всё же решила это провернуть, так как ждать до завтрака было выше её сил. Ей повезло: в столовой действительно пока что было пусто, и уже через семь минут Оливия сидела рядом с панорамным окном в своей каюте и, глядя на мириады звёзд, жевала пюре из овоща, название которого ей не было знакомо, хотя вкус он имел вполне приятный. Отставив пустую тарелку в сторону, она откинула голову назад и, прикрыв глаза, мысленно перенеслась на родную планету, и первым, что ей вспомнилось, были горы, которые они с родными посещали ежегодно. Вот она идёт по узкой извилистой тропе, усеянной множеством зелёных растений и высоких деревьев. Вот эта тропа резко устремляется вниз и выводит путницу к сокрытому в кольце кустарников озеру, вода в котором кристально – чистая и слегка прохладная, хотя на поверхность и падает свет послеполуденного солнца. Оливия стремглав несётся к самой кромке воды, и даже не важно сколько ей было лет: эта её привычка оставалась неизменной с того самого дня, как они с семьёй впервые набрели на это уютное местечко, которое с тех пор стало их секретом, личным прибежищем, куда они приходили, чтобы побыть втроём. Отец каждый раз не без улыбки в голосе окликает дочку, напоминая о безопасности: они с женой никогда не поспевали за гиперактивным ребёнком, а стоило той вырасти – её и вовсе стало сложнее контролировать, так как интерес к жизни только возрастал с каждым днём, что им дарила Сила. И с каждым годом, становясь старше, Оливия задавала всё меньше вопросов, связанных с технологиями, и всё больше вопросов, касающихся самой жизни: начиная закономерностями и чудесами природы и заканчивая философскими рассуждениями о том, почему люди бывают несправедливы даже когда ты относишься к ним со всей душой. Конечно, родители не могли не понять, что не каждый человек из окружения их дочери желал ей только добра или же отвечал ей теми же положительными эмоциями, что она отдавала всем без исключения. И каждый подобный вопрос о людях, которые не умели (или не хотели) ценить добро, давал Кэс понять: они не смогут всегда быть рядом с дочерью, которую, несмотря на всю её открытость миру и новым людям, будут пытаться ранить не раз и не два. Они уже тогда не могли, раз она уже к шестнадцати годам успела познать несправедливость и разочарование в людях, хотя Оливия и из раза в раз убеждала их, что ей всё равно, что о ней думают недоброжелатели, ведь каждый имеет право на собственное мнение, а зависть никогда хорошим не заканчивалась, поэтому она была убеждена, что эти люди со временем получат ровно то, что судьба сочтёт нужным. За яркими и греющими душу воспоминаниями Оливия едва не заснула, но из грёз её вытянул резкий звук пролетевшего мимо окна истребителя СИД. Девушка вздрогнула и распахнула глаза, подавшись ближе к окну в попытке рассмотреть, куда этот истребитель так нёсся, что решил не облетать корабль, а срезать прямо в нескольких десятках метров от обшивки флагмана. Через мгновение мимо пронеслось ещё три или четыре истребителя – от неожиданности и их высокой скорости Оливия не успела сосчитать наверняка. С минуту не было видно ничего, но тут она увидела, как неподалёку от «Превосходства» из гиперпространства вышел внушительных размеров корабль. Конечно, он был в десятки раз меньше, чем главный флагман Первого Ордена, но по его габаритам и тому, что пронёсшиеся мимо окна Оливии СИДки тут же расположились по обе стороны от корабля, сопровождая его, было понятно наверняка: на корабле прибыл кто-то очень важный. «Может, это тот нервный генерал Хакс,» – подумала девушка. Однако узнать личность прибывшего ей всё равно было не суждено, а потому Кэс решила наконец подняться, принять душ и дочитать характеристики дроидов – разведчиков типа «Гадюка». Хотя она ещё не видела таковых на борту «Превосходства», а в литературе упоминалось только функционирование дроидов во времена правления Галактической Империи, Оливии было очень интересно почитать про этих достаточно коварных дроидов, которые если не выстрелами, так самоуничтожением могли нанести значительный урон противникам. Это было расточительно в плане растраты ресурсов на постоянное создание самовзрывающихся дроидов, однако довольно-таки эффектно. В этом Оливия не могла не отдать должное разработчикам. Через два часа девушка уже спала в своей постели, выронив отключившийся датапад на пол и не подозревая, что ей готовил грядущий день на флагмане Верховного Лидера Сноука.