Чай, луна и теплый свитер

- Итак, посмотрим, что тут у нас…- протянул седой мужчина в очках, просматривая наши листки с отметками. – В целом, неплохо, но есть небольшие проблемки. Глаза профессора лукаво заблестели. Он издевается или да? Ну, не спорю, я почти завалила Уход за магическими существами, и что? Нет, я не выпендривалась! Да, перечила профессору. Свою неправоту признавать категорически отказываюсь. Он первый начал! Седовласый волшебник передо мной, словно угадав мои мысли, усмехнулся в бороду. Профессор внимательно оглядел нашу немногочисленную компашку с ног до головы, как бы сканируя, пытаясь, если не разгадать, так хотя бы составить собственное впечатление о нас. -Что вы пытаетесь этим сказать? – поинтересовалась Маргарет, натянув одну из самых дружелюбных улыбок. - То, моя дорогая… - на этих словах меня передернуло, - что у профессоров нет вопросов только к молодому человеку, он прекрасно сдал все экзамены, чего не скажешь о вас, молодые леди, - он мило улыбнулся нам. - Я думаю, мы сможем объяснить причины... – дипломатично начала Мэгги, но была перебита директором. - О, я в этом уверен, но не надо оправдываться, дитя, за это. Тут, конечно же, какое-то недоразумение. Меня сейчас стошнит от благородного снисхождения к нам неразумным. Мне совершенно не нравилось то, как старик загонял нас в угол, так еще и Маргарет поддалась на провокацию. Ну, вот объясните, кто ее просил оправдываться. Я мельком взглянула на друзей и неодобрительно покачала головой. Ида смущенно краснела, а Мэтт рассматривал свои ноги. Я же осторожно наблюдала за профессором, который не внушал мне доверия. Знавала я похожих людей, такие в первую очередь думают о выгоде, которую могут извлечь из знакомства или обладания нужной информацией. Моя темноволосая подруга в данный момент не замечает, как из нее потихоньку вытягивают полезные сведения о выпускниках Колдовстворца. Внутренний зверь навострил пушистые уши и присел на лапах, готовясь молниеносно вытянуться в прыжке, как отпущенная на волю прежде согнутая пружина. - Нет, правда, есть причины! – воскликнула взволнованная Ида, которой несомненно было стыдно за свое «Удовлетворительно» в изучении нумерологии и прорицания. На старт! - Например? – спросил старый волшебник, поддаваясь вперед и облизывая пересохшие губы. Внимание! - Ну…- протянула Мэгги. Пора! - Оставьте нас, - твердо проговорила я, вмешиваясь в беседу, не сводя взгляд с директора. - Что? – удивленно спросил ничего не понимающий мужчина, наблюдая, как Мэтт, приобняв Идэю и Маргарет, выводит обеих девушек из кабинета в коридор. Как только дверь за ребятами закрылась, я приступила к деловой беседе. - Профессор, я уважаю ваше желание узнать о новых учениках школы, как можно больше, но вот небольшая загвоздка, они этого не хотят. - Что такого я могу узнать? Или вам четверым есть, что скрывать? Украли парочку конфет в Сладком Королевстве или подрались с кем-то? – директор проговаривал эту тираду с веселой улыбкой и даже в конце подмигнул, но, не найдя отклика на моем лице с нечитаемым выражением, принял серьезный вид. – Присаживайся, - собеседник указал на кресло напротив рабочего стола. Я приняла приглашение. - У всех есть свои скелеты в шкафу, и я даже готова показать вам наши, но только при определенном условии, - говорила я, подходя к посадочному месту и устраиваясь в объятиях предмета мебели. - При каком же? – с усмешкой поинтересовался профессор, глаза которого блестели азартом за стеклами-половинками. - Пожалуйста, ознакомьтесь, - с этими словами я протянула волшебнику свиток, выуженный из небольшой сумки. - И что я должен буду с ним сделать? – спросил директор, разворачивая и приступая к чтению документа. - Подписать его кровью, конечно же – проговорила я спокойно, при этом огорошив собеседника. – Вопросы? - Да, - начал он, откашлявшись, - суть его понятна, вы просите о неразглашении полученной информации, но зачем расписываться кровью, никак в толк не возьму. - Это поможет молчать, буквально. Понимаете, на этот кусок пергамента были наложены чары, которые, соприкоснувшись с кровью мага, запечатывают его воспоминания о разговоре. Вы будете помнить все, но при попытке рассказать кому-то еще, знания будут блокированы, другими словами, мысль будет ускользать. - Я так понимаю, мне на слово вы не поверите? – я в ответ на эту реплику лишь кивнула. – А почему вы решили, что я подпишу? - Вы же исследователь так еще и изобретатель, - я показала рукой на небольшой столик неподалеку, заставленный разными приборами и заваленный пергаментами с формулами и чертежами. - О, Мисс, вы правы, но я до сих пор не вижу связи, - улыбаясь, проговорил директор. - Как же? Вам в руки попал прелюбопытнейший механизм, в котором каждый человек – это шестеренка, крутящаяся по отлаженной схеме, но вот незадача разобрать механизм не получится и посмотреть, как он устроен изнутри, соответственно, тоже. Так что вам, профессор, придется довольствоваться моим описанием с пояснениями, - я слегка поддалась вперед во время своей речи и теперь была рада снова принять удобную позу, откинувшись на спинку кресла. - Признаюсь, я крайне удивлен. Вы, должен признать, очень умны. Я согласен с вашими условиями. Ваша компания меня заинтриговала. - Тогда прошу, - я вытащила из сумки черное утиное перо и передала его профессору. Мой собеседник размашисто вывел красным цветом на сероватом пергаменте «А. Дамблдор», морщась от болевых ощущений. После документ снова отправился в мою сумку. - С чего мне начать рассказ, раз все условности соблюдены? – спросила я Дамблдора, закинув ногу на ногу и сцепив в замок руки. - С самого начала, пожалуйста, - ответил мне, предвкушено улыбаясь, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. *** Еще вчера под пушистыми лапами елей укрывал продрогшую землю туман, а уже сегодня утром от него и след простыл, лишь голубой хрустальный иней затейливыми, живописными узорами оплетал ветви и стволы деревьев. Хвоя, устилающая землю, смерзлась, превращая ровный настил в хаотично бугристую поверхность. С северо-запада все чаще сухой и колкий ветер приносил темные тучи, готовые вот-вот разродиться первой метелью. Солнце давно уже не согревало алчущую тепла землю. Светило равнодушно наблюдало свысока, как засыпают деревья и как застывают в неподвижности водоемы, жизнь в которых тоже останавливается по крайней мере до звонкой апрельской оттепели. Дни тянулись серые, пасмурные и промозглые. Последний месяц осени самый тоскливый в году, ведь именно в такую погоду, когда все вокруг погрузилось в мертвый сон, а зима еще не пришла укрыть природу белым и пушистым одеялом, люди чувствуют себя особенно одинокими, если рядом нет человека, который разожжет камин, принесет плед или заварит чай. Один из таких холодных серых ноябрьских дней своими крыльями накрыл мир. Тусклый свет пробивался в крохотную комнатку сквозь не до конца задернутые легкие шторы. Из-за пасмурности утра обстановка в комнате казалась темной и тусклой. Деревянная кровать привалилась боком к еле освещенной стене, а на поверхности стола напротив уныло переливались чернильные пятна. На стуле около кровати небрежно валялся комок одежды, такой же серый, как и все в этом помещении. Доски, устилающие пол, рассохлись, а штукатурка на потолке и стенах потрескалась. Потрепанный временем и использованием ковер лежал при входе в эту коморку, как бы предупреждая входящего о скудности внутреннего убранства. В целом, комната всегда навевала тоску, а в ненастные дни давящее ощущение безысходности было способно убить несчастного обитателя данного пристанища. Поэтому нет ничего удивительного в том, что хозяйка комнаты с наступлением поздней осени чувствовала себя в ней весьма неуютно. В это утро звонок, возвещающий о начале нового учебного дня и призванный будить юных обитателей школьного общежития, показался Мэгги ужасно резким и громким. Представший перед глазами вид на комнату мог порадовать лишь тусклой серостью ноябрьского утра. Воздух в комнате был прохладным и сырым, хотя помещение отапливалось. Девочка встала с кровати и скривилась, когда ее ноги воткнулись в отсыревшие за ночь тапочки. В ванной ничего хорошего также не ждало Маргарет: горячей воды не было. Вернувшись в комнату, ученица натянула на себя помятое форменное платье такое же холодное и сырое, как и это утро. Быстро расчесав ровные длинные пряди цвета темного шоколада и схватив с вешалки теплое пальто Мэг поспешила в главный корпус школы. Наверное, Маргарет очень спешила на завтрак и была погружена в свои мысли, потому что девочка не заметила, в какой момент сошла с тропки, проложенной учениками, и продолжила быстро идти по пути, впереди которого виднелась замерзшая лужа. Бедной Мэгги не повезло. Она на глазах компании ребят постарше, среди которых затерялся симпатичный старшеклассник, комично всплеснув руками в попытке удержать равновесие, поскользнулась на тонком льду и упала, успев лишь в последний момент выставить перед собой руки. С громким хрустом непрочный лед треснул, и девчачьи руки опалило сначала болью, а потом холодом не успевшей до конца промерзнуть воды. К сожалению, руки были не единственной пострадавшей частью тела девочки: колени глухо стукнулись о застывшую гребнями грязь, о дырявых колготках вообще говорить нечего. Более взрослые ребята, став свидетелями этой сцены, усмехнувшись, прошли мимо неловкой малявки, а злые слезы, выступившие на больших глазах цвета морской волны, лишь еще больше развеселили подростков. Маргарет было больно и обидно, ее разбирала злость на жестоких мальчишек и разочарование в том, кого считала лучшим парнем на свете. Мэгги медленно поднялась, шипя и морщась от боли. Девочка не могла назвать дня, когда ей было хуже. Только сейчас, стоя на почти пустой дорожке к главному корпусу школы, она осознала в полной мере, на сколько одинока. Своих родителей Маргарет, так уж вышло, не знала: мать умерла вскоре после ее рождения, а отец общался с ней через письма, безусловно, трогательные, теплые письма, в которых каждая строка была пронизана отеческой любовью, но это были всего лишь слова на бумаге. Мэгги не могла обнять буквы и вдохнуть их аромат, она не могла и рассчитывать на то, что ровные строчки успокоят ее после ночного кошмара, в конце концов, с письмами не поиграешь, их можно только бережно хранить и изредка перечитывать, когда станет совсем невмоготу. Слезы заструились теплыми ручейками по щекам бедной девочки. Помощь пришла неожиданно. Невероятно красивая девчонка примерно на год старше склонилась перед заплаканной Мэгги. Красавица произнесла слова утешения и представилась как Меделин. Новая знакомая достала палочку и, немного поколдовав над ранками, залечила их. - Ты ангел? – спросила Маргарет, наблюдая, как затягивается последняя ранка. - С чего ты это взяла? – рассмеявшись, поинтересовалась красавица. - Ну…- смущенно начала Мэгги,- ты вся необычайно светлая! – воскликнула она. И правда, девочка, помогшая младшей ученице, носила вещи различных светлых оттенков от молочно-белого до светло-голубого, избегая лишь розовый. Сейчас на ней было пальто цвета слоновой кости, ее платиновые волосы были собраны в хвост, но пара передних прядок выбились из прически и обрамляли милое личико, ясные голубые глаза цвета весеннего неба имели немного миндалевидную форму и по-доброму смотрели на спасенную, а бледные губы, сейчас сложенные в добродушной улыбке, навевали мысли о цветущей сакуре. - Что есть, то есть, - рассмеялся ангел. – Пошли, а то опоздаем. Спасительница оказалась на год старше. Меделин увлекалась медицинскими практиками как волшебными, так и магловскими. Девочка отлично разбиралась в лечащих заклинаниях и лекарствах, что было достаточно необычно для тринадцатилетнего ученика школы. Позавтракав без происшествий, девочки направились в сторону учебных классов. На втором этаже, где сейчас и должен был быть урок у Мэгги, новоиспеченные подруги заметили, как на одной из лавочек сидят двое – бледная и изможденная девочка и нескладный мальчишка, ее обнимающий и поглаживающий по спине. - Я их знаю, они на моем курсе учатся, - задумчиво проговорила Маргарет. – Как думаешь она чем-то болеет? - Да, Мэгги, эта болезнь называется ликантропией, - Меделин тяжело вздохнула и с жалостью посмотрела на неестественно бледную девочку и, встретив ее злобный взгляд, отвернулась к своей собеседнице. - Прошу тебя, чтобы не случилось не выходи сегодня за стены школы, хорошо? - Да, хорошо, - проговорила Мэгги, пропустив мимо ушей, о чем, собственно, была просьба. – А ты можешь ей помочь? - Я? Нет, вряд ли что-то смогу сделать. Только она может себе помочь. - Это как? – проявила свое любопытство младшая собеседница. - Долго объяснять. Еще увидимся, - произнесла, новая подруга прежде, чем убежать на свой урок. Сегодня было много уроков, и на каждом из них Мэгги ловила себя на том, что рассматривает парочку из коридора, пытаясь понять, что же не так с девочкой. На физические упражнения, которые стояли в расписании после уроков, болеющая девочка не пришла, а новая знакомая сказала, что до конца дня будет занята и они смогут увидеться лишь на следующий день. Усталая, разочарованная и немного заинтригованная девочка возвратилась под вечер в комнату. Уныние, одиночество и безысходность навалились с новой силой. Уроки делать совсем не хотелось, а в голову лезли далеко не светлые мысли. Казалось, что новая подруга вовсе не занята, а просто не хочет с ней общаться, так еще эти мальчишки посмеялись над ее неловкостью. Мэгги не заметила, как уснула за столом, подложив руки под голову. Ей снилось, что она одна во всем мире, что никто не хочет с ней общаться, что девочка с таинственной болячкой ее ненавидит и что даже лучшие из мальчишек гадкие и подлые. Распахнув глаза и пытаясь отдышаться, Маргарет почувствовала, как теплые слезы заструились по щекам. Не выдержав давящей обстановки, девочка выбежала из комнаты, стремясь оказаться на улице и вдохнуть свежий воздух. Стены школы остались позади, а хрупкая фигурка ученицы также стремительно шагала к лесу. У девочки мало времени: вот-вот на небо взойдет полная луна, и кошмар, преследующий ее из месяца в месяц, из года в год обрушится на хрупкие плечики своей непосильной тяжестью. До укрытия в виде раскидистых елей оставалось всего ничего, когда первые лучи лунного света посеребрили макушки хвойных деревьев. Она не успела... Немного не успела до спасительной лесной тени. Страх заставил вздрогнуть девчачью фигуру. Холодок пробежался по спине, а липкий не менее холодный пот выступил россыпью маленьких капелек на лбу и шее. Бежать поздно осталось лишь смириться и подчиниться с надеждой на лучший исход. Девочка повернулась лицом к белому яблоку царицы ночи и расставила руки в сторону, как бы давая понять, что готова. Процесс обращения не заставил себя ждать: почти в тот же момент захрустели изменяющиеся кости, а человеческое сознание стало отходить на второй план, заглушаемое другим более напористым и непримиримым. Сил бороться с ним никаких не было, да и это совершенно бесполезно, как знала по опыту девочка, но где-то в краешке сознания сидела беспокойная мысль, а что если обмануть, перехитрить то другое, что сидело в ней. Эта мысль была последней, что вскользь промелькнула и растворилась в темноте под гнетом нечеловеческого восприятия. Ярость, боль и страх захлестнули, а на замерзшую землю опустились четыре лапы. Вдох, и свежий воздух заполняет легкие. Выдох, и облачко пара растворяется в ночи. Странные звуки в отдалении привлекли внимание Мэгги, поэтому она осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, двинулась к калитке за пределы учебного заведения. Девочка колебалась, ей казалось, что кто-то ее позвал, но, остановившись и прислушавшись, она не заметила ничего из ряда вон выходящего. Помедлив еще с минуту, Маргарет все же продолжила идти в выбранном направлении. Пальцы коснулись кованой дверцы в ограде. В отдалении показался лес. Лунная дорожка бликовала, отражаясь от инея, который, казалось, оплетал кружевом все, до чего только мог дотронуться. На небесный фонарь медленно наползала темная туча, а порывы ветра усиливались. Мэгги медленно открыла скрипучую калитку и сделала первый шаг на волю. Все было тихо, никого не было видно. Тишина помогла расслабиться. Увидав что-то чернеющее неподалеку от края леса, ученица, прикрыв дверь, смело направилась к тому месту. Неизвестная вещь оказалась ученической курткой, этот факт заставил Мэгги напрячься. Если здесь куртка, то где ее хозяйка. Только сейчас девочке вспомнились слова новой знакомой о том, что нельзя выходить за пределы школьной территории. Испугавшись, Маргарет, не задумываясь о своих действиях, подняла предмет одежды и бодрым шагом поспешила вернуться под защиту стен учебного заведения. Мэгги прошла почти половину пути, когда услышала за спиной достаточно громкий звук и с ужасом осознала, что это звериный рык. Резко обернувшись, ученица увидела белого волка с рыжими подпалинами. Животное обнажило клыки в хищном оскале, а его глаза горели неестественным огнем. Мэгги охватила паника, и она, что было мочи, бросилась бежать к школе. Она слышала шорох лап за спиной. Мэгги снова не повезло, в который раз за день, поскользнулась на застывшей луже и, лишь чудом удержав равновесие, обернулась на хищника как раз в тот момент, когда волк, присев на задних лапах, распрямился в стремительном прыжке. Правую руку Мэгги обожгло острой болью, она вскрикнула и схватилась за свежую царапину, мысленно готовясь к смерти. Но зверь неожиданно отскочил назад и начал мотать головой из стороны в сторону, а потом и кататься по земле, как будто пытался кого-то сбросить со спины. Маргарет замерла на месте, не в силах пошевелиться, и смотрела на странное поведение животного, только что ранившего ее. По телу волка прошла судорога, а за ней еще одна и еще, через несколько мгновений, которые показались для Мэгги целой вечностью, зверь на секунду покрылся сиянием, а когда оно спало, на промерзшей земле осталась лежать девочка, в скрюченной фигурке которой, Маргарет узнала одногруппницу, плохо себя чувствующую на сегодняшних занятиях. Девочка осознала свои действия только тогда, когда голова всхлипывающей и дрожащей всем телом одноклассницы лежала на ее коленях, а сама девочка-волк была укрыта найденной у леса курткой. Несколько учителей в сопровождении Меделин, поспешив на помощь, застали то, как одна девочка, продрогшая, наверное, до костей и сидящая на земле, удерживает укрытую однокурсницу посреди небольшого пустыря, как освещает их хрупкие тельца луна, а первый снег хлопьями падает на застывшую землю, стремясь укрыть ее от грядущих морозов.

***

- Подожди, ты хочешь сказать, что смогла превратиться обратно в человека? Но... Как? - потрясенно спросил профессор Дамблдор. Я лишь равнодушно пожала плечами, продолжая рассказ. - Учителя отнесли нас в больничное крыло. Я провалялась там неделю с горячкой, а Мэгги пришла в себя уже к следующему вечеру после происшествия и приходила ко мне всю неделю, так сказала медсестра, а потом еще неделю, пока я полностью не поправилась. Так мы познакомились ближе и между нами возникла дружба. - Она тоже оборотень? - С чего вы это взяли? Нет, конечно, - я в недоумении подняла брови. - Мисс Миллер, вы утверждаете, что оставили глубокую царапину на руке вашей подруги и с ней не произошло никаких изменений? - теперь пришел черед удивляться моему собеседнику. - Так вы про это, профессор. Это легко - Мэгги родилась проклятой, а так как ликантропия является своего рода проклятием, ведь богиня наградила этим "даром" одного провинившегося беднягу, так что на нее просто не подействовало. Она вообще особенная: имеет иммунитет против порчи, сглазов, проклятий и темномагических заклятий, а также сама имеет талант к применению всего выше перечисленного, - теплая улыбка тронула уголки моих губ. Директор же пристально меня рассматривал через стекла своих очков. - А что с остальными? Как вы познакомились? В чем их особенности? - спросил он. Я секунду помедлила, как бы обдумывая ответ. - С Мэттом мы познакомились летом того же года, это за полгода до моего спасения, - начала я, припоминания все события, - я застала его за воровством сладостей с кухни, я и сама для этого туда и пошла. Мэттью непревзойденный мастер иллюзий и зеркальщик, он способен создать проход между двумя зеркалами. - Да уж, редкие способности в наше-то дни, - усмехнулся мужчина напротив. - Согласна, с Меделин я познакомилась через неделю после выздоровления кроме того, что она талантливый медик, она способна работать с энергическими потоками магии, перенаправляя и замыкая их внутри мага, тем самым предотвращая истощение сил и блокируя особо вредные заклятия. У нас также в команде прекрасный артефакторных дел мастер, амулеты, палочки, в принципе, все, что угодно. Василь - сосед Мэтта по комнате, присоединился к нам через год, как и Ида, она у нас мастер налаживания связей с природой, понимаете, профессор, чувствует она ее как-то, - я развела руки в стороны и улыбнулась. - Очень интересно...- протянул директор. - А что же вы? - А что я? - растерялась такому вопросу, поэтому с непониманием посмотрела на Дамблдора. - А у вас, Мисс Миллер, что за сверхспособности? - Я неплохо разбираюсь в теоретических дисциплинах, неплохо гадаю и имею обостренные чувства, в том числе и интуицию. - Это все? - недоверчиво взглянул на меня профессор. - Для первого знакомства вполне достаточно, - я скрестила руки на груди, показывая, что и правда конец беседы на данную тему. - Хорошо, а вы и ваши друзья в курсе обстановки в нашем обществе? - Да, вполне. Мы не поддерживаем взгляды о ценности чистоты крови, не переживайте. Я думаю, мы даже сможем немного помочь с этим вам при определенных условиях, конечно же, - спокойно сказала я. - Ладно, мы можем оставить этот разговор на начало учебного года, вы не против? - добродушно спросил директор Дамблдор. Я в ответ лишь согласно кивнула. - Отлично, тогда вернемся к поступлению в Хогвартс. - Давайте. - Отметки не сказать, что плохие. Просто любопытно, как лучшие выпускники Колдовстворца умудрились получить "удовлетворительно", - профессор приветливо улыбнулся. - Я не лажу с магическими существами, так как сама являюсь одной из них. Мэгги не утруждает себя историей магии, не связанной с предметами ее изучения, поэтому ей до лампочки, какие тролли кого побили и какую роль играют гоблины в набегах на первые магические поселения. Ей достаточно знания современности. Что же касается Идэи, то ей непонятна вся это ворожба, гадания и рассчитывания чисел судьбы, ей куда важнее реальность: для нее важно, какой человек на самом деле, а не какие цифры ему приписываются, знание будущего в быту не помогают, да и вся эта ерунда только отвлекает от важных дел. - Какая практичность, - в очередной раз ухмыляясь, проговорил профессор. - А что вы можете сказать о молодом человеке? -Что я могу сказать о Мэттью? Он отличный парень и прилежный ученик, правда, со своими тараканами в голове, но это немного личное, не находите? - сказала я и многозначительно посмотрела на мужчину. - Да, - согласился со мной собеседник, - думаю, мы можем пригласить ребят в кабинет, - Дамблдор бросил на меня вопросительный взгляд. Я лишь вежливо кивнула и поднялась на ноги. Профессор взмахнул рукой, открывая двери в комнату. Друзья вошли и остановились в нескольких шагах от меня. - Все хорошо? - поинтересовался Мэтт, в его глазах читались настороженность и волнение. - Не переживай, - я успокаивающе ему улыбнулась. - Я не вижу препятствий вашему обучению в нашей школе, - начал свою речь директор, - мне нужно прояснить пару вопросов. Первый - когда вы хотите пройти распределение по факультетам, и второй - будут ли какие-либо особые пожелания. Я повернулась к ребятам, с немым вопросом в глазах, в ответ мне лишь все, немного подумав и переглянувшись, утвердительно кивнули головой. - Давайте распределимся сейчас, не хотелось бы ждать очереди среди первокурсников, - сформулировала наш общий ответ я. - Отлично, - произнес волшебник и потер руки, - профессор Макгонагалл! Через пару минут в кабинет поднялась молодая, но строгая женщина, облаченная в изумрудную мантию. Профессор несла в руках старую и весьма потрепанную остроконечную шляпу. - Процедура проходит просто, но не всегда быстро: вы по очереди сядете на этот стул, а я надену вам на голову Распределяющую Шляпу, - спокойно объяснила профессор Макгонагалл. - Я хочу первым, если вы, дамы, не против, -высказался Мэтт. - Дорогой, для тебя все, что угодно, - улыбнулась парню Маргарет. Молодой человек уселся на стул, на его голову была водружена распределительница, складки зашевелились:это Шляпа завела разговор с моим другом. Через некоторое время был оглашен вердикт. - Когтевран! - выкрикнул головной убор, после чего был снят. Процедура повторилась и для Мэгги, и для Иды. Маргарет как самую упорную и целеустремленную отправила Шляпа на Слизерин, а трудолюбивая и добрая Идэя попала на барсучий факультет и была искренне рада такому исходу. Настала моя очередь. Я приземлилась на стул, Шляпа заняла свое место у меня на голове. - Та-а-ак, - протянул скрипучим голосом головной убор, - что тут у нас? - Хотела бы задать вам тот же вопрос, - ответила мысленно я. - Дерзишь? - подозрительно спросила Шляпа. - Нет, просто самой интересно. - Ты права у тебя прелюбопытнейший наборчик. - Что вы имеете в виду? - удивилась я. - Ты трудолюбива, но слишком тщеславна для Пуффендуя, ты чересчур взбалмошна для Когтеврана, а для Гриффиндора слишком расчетлива, на Слизерин я тебя тоже отпустить не могу: очень уж искренняя ты. - Видите, методом исключения не получается. - Все дерзишь, да? - Да как можно? - я наигранно всплеснула руками, естественно, мысленно. - Такую головную боль учителей как ты я обычно посылаю на львиный факультет в надежде, что вы найдете себе друзей и приключения на задницу, глядишь, и может до седьмого курса выгонят вас ко всем чертям. Эх, - тяжело вздохнула Шляпа. - Гриффиндор! Профессор сняла с меня Распределяющую старушку и унесла из кабинета, предварительно поздравив нас с поступлением, кстати, она мой декан теперь. Мы распрощались с директором и уже выходили из кабинета, когда Дамблдор нас окликнул и спросил. - У меня тут вопрос назрел. А как это вы сообща, не сговариваясь, решения принимаете? - О, Профессор, у вас целых два месяца, чтобы выдвинуть предположение, - произнесла с лукавой улыбкой и, прежде чем выйти, сказала, - до нового учебного года, директор Дамблдор. На послевкусие High Hopes - Panic! At The Disco