Чай, луна и теплый свитер

      Утро наступило. На что наступило? Ну, этого я знать не могу. Возможно, оно наступило на чей-то сон или на желание жить, а что, и не такое бывало. Может растоптало чью-то любовь, я вот утром выгляжу, откровенно, не очень. А может оно просто наступило, в смысле, что пришло, совершилось. Скорее всего последнее.       Я вздохнула и села на кровати. Утренние рассуждения, они такие... совершенно неожиданные: никогда не знаешь, о чем они будут, поэтому мне даже интересно пытаться угадать их содержание накануне вечером. Пока я вставала с кровати, меня посетила ещё одна утренняя мысль, а что если утро наступила не «на», а «во» что-то? Я тихонько рассмеялась и побрела умываться. Закончив с водными процедурами, я посмотрела на себя в зеркало. Выгляжу я вполне здоровой, хотя я все еще слишком худа, но ничего, впереди целое лето. Я спустилась по деревянной лестнице на первый этаж, который был залит солнечным светом.       Родители, когда купили наш особняк решили, что каждая комната должна быть индивидуальна, поэтому, когда ты собираешься в дорогу или проводишь генеральную уборку, бегая по всему дому, создается ощущение что ты перемещаешься между мирами. Единственное, что было общего у комнат, это строгость и изящество. Несмотря на два выше перечисленных качества здесь было очень уютно. Особо этим отличалась гостиная, просторная комната с камином, диваном и парой кресел, выполненная в теплых оттенках коричневого и охристого. Единственное, что портило картину, по моему мнению, было черное пианино в дальнем углу. Ну, не люблю я этот инструмент всех благородных. Он стоял в тени, в одиночестве, похожий на катафалк никому не нужного и давно забытого человека. Ужасная вещь. За игрой на этом лакированном монстре несчастные дети проводят часы, дни, недели и месяцы своего детства, юношества, жизни… А зачем? Для порядка, потому что так положено… А кто положил? Тот, кто точно брать не собирается… А почему так? По кочану и кочерыжке! Я встрепенулась и поспешила пройти на кухню, где уже остыл завтрак.       Утренняя почта принесла мне два письма, оба были от моих братьев: одно было от Корвуса, второе от Римуса. Первым я открыла то, которое было от человека, встреча с которым назначена на сегодняшний день. Милая сестренка, Не жди меня на обед. Ребята с потока пригласили на гулянку, не могу же я отказаться участвовать в таком мероприятие, это возможность завести полезные знакомства. Прости, надеюсь ты поймешь. Искренне твой, Корвус       Ну, вот и еще один близкий мне человек слился. И нет, я не понимаю и понимать не собираюсь! Взяли моду: надеюсь, ты простишь и оправдаешь наше наплевательское к тебе отношение. Пусть только придет домой. Я взяла со стола стакан с водой, отпила пару глотков, а потом, что было сил, запустила его в стену. Вид разлетающихся осколков и капель воды, вызвал внутреннее удовлетворение. Совершенно неправильное чувство, темное, но при этом такое сладкое. Зверь внутри довольно облизнулся. На шум появился Темник и слегка испугано покосился на меня. Извиняться не собираюсь, хотя и чувствую, что виновата: домой эльф со мной возится, а я опять его пугаю своим нелепым и неуместным поведением. Единственное, что я могу сейчас, - это убрать за собой беспорядок. - Репаро, - посуда восстановлена, а я могу открыть второе письмо. Привет, Ромашка, Надеюсь, у тебя все хорошо. Я рад, что ты приняла мое приглашение погостить. Жаль, что ты не сможешь у меня пожить дольше, но я рад тому, что мы сможем увидеться и наконец пообщаться. С любовью, Лунатик       Я улыбалась во время прочтения. Ну, вот же! Все бы так. Остаток дня я провела в гостиной, читая очередную книгу по истории магического сообщества. Я и не заметила, как я задремала с книгой в руках. Разбудил меня шум в прихожей. Вставая с кресла, я посмотрела на часы. Поздновато для гостей.       Как оказалось, я волновалась напрасно, ведь это пришел мой брат, к моему великому сожалению, он приперся не один. Крепкий и роста выше среднего молодой человек, едва держась на ногах, обнимал невысокую девицу, одетую в мерзко-розовую юбку и белую короткую блузку с глубоким декольте. Вот, и сумочка полетела на пол, и высоченные каблуки, и пальто. Иссиня-черные волосы парня мягкими прядями цвета воронова крыла спадали на его лоб, обычно прозрачные сапфировые глаза сейчас были затуманены толи из-за алкоголя, толи из-за страсти. Увлеченные друг другом любовники в данный момент еще не знали, что скоро их бурному роману наступит конец, поэтому ни в чем себе не отказывали. Смотреть, как мой родственник лобызается с какой-то левой девицей, я была не намерена, поэтому, сходив за волшебной палочкой, оставленной на кофейном столике в гостиной, я вернулась к двери, чтобы прекратить попытку стихийного разврата. - Корвус, родной! Я так рада, что ты вернулся! – начала я радостным воплем, кося под влюбленную дуру. -Ой! – Наш с незнакомкой общий вскрик - мой наигранный, а ее испуганный, только подстегнул меня к продолжению маленького спектакля. - Корвус, милый объясни мне, пожалуйста, что эта прекрасная дева забыла тут? – обманчиво ласковым тоном начала я. - Хочу задать тот же вопрос! – блонди уже оправилась от шока, который я ей любезно предоставила. Не дождавшись ответа от моего несчастного братца, она вскричала, как душевнобольная выпь. – Я тебя, гад, спрашиваю, кто это?! Молодой человек уже было хотел открыть рот, но в этом акте у него, к сожалению, не было слов, поэтому пришлось мне перенять инициативу, пока он не разрушил мой режиссерский замысел. - Я его любимая и единственная… - не успела я закончить, как незнакомка стремительно преодолела разделяющие их с Корвом пару шагов, и громкий звук хлесткой пощечины огласил холл.       Какое интересное явление: додумывать чужие мысли и делать опрометчивые, в корне неверные выводы. Самое забавное во всей сложившейся ситуации – это то, что единственное, чего мой брат не мог стерпеть, было, когда кто-то смел поднимать на него руку.       Блондинка была сразу же схвачена под руку, а когда ее вещи, разбросанные по полу, были втиснуты их хозяйке, Корвус крутанулся вокруг своей оси и с хлопком исчез вместе с девушкой – трансгрессировал. Скорее всего наложит Обливиэйт и вернется. Я с чувством выполненного долга убрала палочку и стала ждать бурю, которая не заставит себя ждать. Как я и предполагала, братец вернулся через пару минут злым, уставшим и слегка протрезвевшим. - Ну, и зачем? – угрюмо спросил он, устало потирая переносицу. - Чтобы не повадно было, - с маской безразличия на лице, ровным голосом ответила я. Корвус прошелся по холлу взад-вперед, а потом налетел на меня. - Какого черта ты вмешиваешься в мои дела?! - Просто хотела познакомиться с девицей, чьи мольбы о продолжении я бы слушала на протяжении всей ночи. - Познакомиться!? Наплела тут ерунды какой-то, а я расхлебывай! Сколько раз тебе повторять, что не надо лезть в мои дела! - Она не дослушала, это ее проблемы. - О, правда!? Ты так думаешь? - Да. - Так вот, ребенок, слушай и запоминай. Я взрослый мужчина, и я имею право приводить в СВОЙ дом кого захочу и когда захочу, и ты не имеешь никакого права лишать меня компании на вечер. Мои отношения тебя никоим образом не касаются, я могу иметь столько девушек, сколько будет позволять мне мое благосостояние, а оно, я тебе напомню, немаленькое, - прошипев последние слова мне почти в лицо, он отошел на пару шагов назад, его губы скривились в гримасе боли, усталости и злой насмешки. - Во-первых, вынуждена напомнить, что это и мой дом тоже. Во-вторых, хочу спросить, а какое право имеешь ты лишать меня компании на вечер в твоем лице? И последнее, что лучше передать Мэдди: «прости, но он тебя променял на какую-то пустышку, точно не скажу на кого, так как она начала истерить на ровном месте, и диалог не сложился», или «Мэдди, дорогая, спешу тебя уверить, что обещания моего брата и гроша ломанного не стоят». Жестоко. Больно. Отрезвляюще. Я люблю брата, но он переступил черту, и я в долгу не осталась: ударила по самым чувствительным местам. - Что? Ты ей расскажешь, да? Прости, не хотел, чтобы так получилось. Как же я виноват перед тобой, Энни. -Еда на кухне, а я спать, - поставила точку я в ночном разговоре и, развернувшись, отправилась к себе в комнату, думая по дороге, что все-таки наступил день не «на», а «во» что-то.

***

      Время перевалило далеко за полночь. На улицах было пустынно. Убывающая луна зябко куталась в пушистые облака. Звезды тоже не спешили показываться. Полевка, ежась от неожиданной прохлады июньской ночи, бежала между высокими травами. Ей повезло: земля, прогретая щедрым летним солнцем, еще не начала остывать. Маленький носик слегка покалывало от остывшего воздуха, а маленькие клубочки почти прозрачного пара вырывались из приоткрытого от быстрого бега ротика. Под большим кустом лугового клевера полуночница ненадолго остановилась. Она решала, стоит ли ей подходить сегодня к жилищу человека или нет. Полевка знала, что на огороде двуногих много вкусностей для нее, но она боялась, и этот страх навевала ей ручная сова, которая не терпела посягательств на хозяйскую территорию. Выбирать молодой зверюшке не приходилось, и, последний раз умыв мордочку, она начала свое путешествие к человеческому дому. Уже через пятнадцать минут она стояла перед оградой в охраняемые совой земли. Тихонько, пугаясь каждого шороха, она тем не менее уверено продвигалась в сторону грядок. Тишину над головой воришки разрезал совиный клекот. Маленькое сердечко на долю секунды замерло, а потом застучало, забилось, полевка рванула к дому, где она могла спрятаться. Почти добежав до крыльца, испуганная зверюшка почувствовала, что лапы больше не касаются земли, а беззвездное небо приближается. Она судорожно задергалась и запищала, пытаясь остановить этот кошмар. Ей послышался чей-то смех, низкий и гортанный, он был похож на карканье ворона. Полуночница не понимала, откуда доносится этот загадочный лесной голос. Она слышала такие звуки лишь раз, когда была совсем еще мышонком. Воришка затаилась, прижимаясь к чему-то теплому. Хлопанье совиных крыльев раздалось совсем рядом и стих. Полевка высунула свою мордочку и наткнулась на взгляд двух пар глаз. Она сразу определила, что круглые, отсвечивающие желтым глаза принадлежат сове, той самой рыжей хранительнице покоя. Вторая пара глаз от нее совсем отличалась, и вот тут полевка действительно испугалась, это был человек.       Человек сидел на ступеньках крыльца, на его плече сидела сова цвета карамели, любимица его сестры. Птица была кокетлива, ее перья цвета слоновой кости, покрывающие грудь и внутреннюю сторону крыльев, также обрамляли и ее сердцевидную мордашку. На ладони он держал маленького испуганного зверька со всклокоченной буро-ржавой шерстью. Он прижимался к слегка согнутым пальцам и дрожал в испуге. Оценив комичность своей позы человек рассмеялся, но рассмеялся тихо, с какой-то затаенной печалью. Случайный наблюдатель этой сцены не признал бы в этом сгорбленном сумасшедшем с поникшей головой и опущенными плечами молодого мужчину, которому всего на всего двадцать лет. - Не бойся, я тебя не трону, - тихо с улыбкой сказал этот странный человек полевке, и она поддалась вперед, к нему на встречу, смешно двигая носиком, принюхиваясь. – Вот так, уже хорошо. Ты голодая? Ночная гостья кивнула, юноша встал со ступеней и направился в сад. На грядке с редисом он бережно опустил зверька на землю, сам устроившись тут же. -Угощайся, приятного аппетита. Знаешь, я этим вечером разочаровал дорогого мне человека. Ты не подумай, мне правда жаль, что так вышло. Понимаешь, она одна сейчас, мне следовало ее поддержать, а я как всегда все сделал наоборот. Съешь еще одну, если хочешь. Так вот, я совершенно не помню, в какой момент у меня появилась компания на вечер, все было, как после дурман-травы. О, ты меня понимаешь. Сова? А, ты про Карамельку? Она наблюдает за нами, чтобы мы цветы не тронули и ничего не сломали, а то хозяйка ругаться будет. Нет, что ты, сегодня мы с тобой гости. Ты наелась? Забирайся, я тебя отнесу к ограде.       Когда лапки коснулись твердой поверхности, полевка тут же нырнула под доски забора и побежала в сторону родного луга. Пробегая мимо куста клевера, она снова остановилась, чтобы перевести дыхание. Она не поняла ни единого слова этого двуногого, но она ясно слышала одобрение, звучавшее в его голосе, когда она поднимала мордочку, спрашивая можно ли добавки. А еще она так же ясно слышала в его голосе воронову тоску по паре, с которой он почему-то не мог быть рядом.       «Странная встреча», - думала полевка, сидя на краю своей норки и наблюдая, как занимается в пожаре зари новый день.

***

      Утро добрым не бывает. Эту истину я усвоила давно, но каждый новый день мне об этом напоминает. Голова болела, а спина и шея затекли из-за неудобной позы для сна. Сев на кровати и опустив ноги на небольшой прикроватный коврик, я круговыми движениями размяла шею, а затем, встав и сцепив руки в замок, от души потянулась, наслаждаясь симфонией, состоявшей из хруста затекших суставов. Освежившись и переодевшись, я проследовала к выходу из своей комнаты.       Столовая, куда я сразу же направилась, встретила меня ароматом тостов и ромашкового чая. Корвус сидел тут же и читал утреннею газету. Я молча прошла к своему месту и, устроившись, принялась поглощать завтрак, представленный овсянкой. Большая часть завтрака прошла в молчании, и я бы предпочла, чтобы так и дальше продолжалось, но, как обычно, моим мечтам было не суждено сбыться. Мой брат нарушил тишину первым, когда я уже доедала свою порцию. - Энни, прости меня, пожалуйста. - За что? - Издеваешься, да? - Да. - Я был неправ и виноват перед тобой, прости. -Ладно, так уж и быть, - сдалась я под его умоляющим взглядом, - но это первый и последний раз. - Договорились.       Не смотря на то, что временами Корвуса заносит, он остается одним из самых близких мне людей. Он старший брат, который души не чает в своей сумасбродной и своенравной сестре, и поэтому не перестает заботиться обо мне, каких бед я бы не натворила. Он из тех людей, которых я отношу к категории дом, другими словами, мне с ним уютно и тепло. Корвус тот человек, к которому хочется возвращаться, особенно если знаешь: он ждет.       Утро прошло в разговорах. Я рада была послушать рассказы о студенческой жизни брата и повспоминать наши детские шалости и приключения. Я поделилась впечатлениями о прошедшем учебном годе и планами на лето. Общение с братом было снова легким и непринужденным. И я поистине наслаждалась нашей беседой, готовкой обеда (я чувствовала себя виноватой перед домовиком, поэтому эту часть быта взяла на себя), его поглощением и последующими сборами брата.       День сегодняшний был теплым и солнечным. Легкий ветерок игрался сочными зелеными листьями деревьев. Я стояла на крыльце с кружкой ароматного чая из ромашки и смотрела, как мой брат проверяет замки на своем чемодане. Он решил, что переместиться в родовое гнездо Миллеров при помощи портала, меня мысленно передернуло при упоминании этого орудия пыток. И вот я стою на крыльце нашего домика и смотрю на то, как Корвус готовится к путешествию. Я поставила кружку на перила и теперь ждала, когда брат подойдет попрощаться. Корвус подошел и обнял меня, я на последок вдохнула его аромат, аромат сосновых игл после дождя и черники.       В нашем роду не принято прощаться громко или долго. Все происходит тихо, быстро, но при этом уютно и по-семейному. Зачем говорить напутствия или разглагольствовать о том, как мы кого-то любим и будем скучать. Это невообразимо глупо, ведь все советы и предостережения были сказаны еще в доме, а выражать чувства, я считаю, надо действиями и поступками, а иначе есть место мерзкой лести и лицемерию. Корвус на прощание махнул рукой, подхватил свою поклажу и, взявшись за ножку старинного золотого кубка, унесся далеко отсюда.

***

      Сегодняшний день тянулся бесконечно. Все пошло не так с самого начала. Скажем так, я встала не стой ноги, точнее вообще без ног, точнее я с воплем испуганного медведя упала с кровати, больно стукнувшись локтем. Причиной такого моего эпичного пробуждения стал Темник, который решил, что спать в пять утра – это страшное преступление. Далее хуже. Пока я приводила себя в порядок разболелась голова, а когда она, собственно, не болела. Спускаясь к завтраку, я почувствовала легкое головокружение, поэтому с грацией молодой бегемотихи я грохнулась с последней ступеньки лестницы, содрав кожу над правой пяткой. Неприятные, я бы сказала, отвратительные инциденты продолжались: за завтраком я опрокинула на себя кружку с горячим чаем, попытавшись почитать, я порезала палец бумагой, ударилась мизинцем о прикроватную тумбочку, когда искала заколку для волос. Поскользнувшись на сырой дорожке и растянувшись на ней же, я повернула голову и посмотрела на солнце, которое устремляло свой бег на запад. В этот момент мне в голову и пришла блестящая идея: пойти и с горя напиться.       Миссия по побегу из дома началась с того, что я встала с земли и направилась домой. Оставив книгу в гостиной, я на цыпочках пробралась в погреб, который был спрятан за потайной дверцей рядом с камином.       В подвале было сухо и прохладно. Я шла на запах соломы и ягод и в итоге остановилась у стеллажей с лежащими на них бутылками. Внимательно осмотрев полки, я остановила свой выбор на малиновом вине. Взявшись за горлышко бутылки, я ее аккуратно вытащила. Со своей добычей я поспешила подняться, так как дверца начала закрываться, и света становилось все меньше. К моему удивлению, я выбралась без происшествий. Уже, когда я собиралась покинуть дом, я вспомнила про мамино предупреждение насчет бокалов, и мне пришлось тащиться на кухню. По дороге в обитель посуды и еды я задела плечом дверной косяк и чуть не выронила дорогую сердцу поклажу. Чертыхнувшись, я ввалилась в помещение. И тут возник новый вопрос, а сколько, собственно, брать. Немного поразмышляв, я решила, что поделиться напитком я готова только с одним человеком, поэтому и взяла всего два бокала. План был такой: я в компании алкоголя прекрасно провожу остатки вечера на холме, который находится в километрах трех о дома.        Когда я дошла, лавочка, сидеть на которой и планировалось, была свободна. Людей рядом не было. Солнце краснело от смущения и понемногу пряталось за линию горизонта. Поставив сумку с бокалами и вином на скамейку, я приземлилась рядом на землю и села так, чтобы моя спина опиралась на одну из ее деревянных ножек. Я смотрела, как догорает день, и думала о планах на ближайшую неделю, обняв колени и положив на них подбородок.       Я почувствовала присутствие постороннего, когда уже начали зажигаться первые огни в селении, километрах в двух ниже по склону. Краешком сознания я заметила, что фигура сзади появилась неожиданно и явно не ожидала, что место окажется занятым. Мне быстро надоело нерешительное топтание незнакомца за спиной, поэтому я решила поздороваться. - Привет. - Добрый вечер, - тихо ответил мне из сумрака женский голос. - Ты меня боишься? - Нет. Почему? – робость в голосе пропала, чему я порадовалась. - Ты стоишь за моей спиной уже почти пять минут, -просто ответила я, выпрямляя ноги и поворачивая голову в попытке рассмотреть гостью. - Не хотела мешать. Я могу присоединиться? - Да, конечно, - незнакомка подошла ближе и уселась рядом со мной. Она была бледной, в полумраке сумерек казалась болезненной, под карими глазами залегли темные круги. Кудрявые волосы были в легком беспорядке, а платье помято. – Выглядишь измученной. - Знаю, я очень устала от всего этого…- она не договорила, после неловкой паузы, она как будто спохватилась. – Меня зовут Белла. - Анна, - представилась я в ответ. – У меня с собой вино. Не составишь ли мне компанию? - С удовольствием! – ответила Белла. Когда бокалы были наполнены, мы почти сразу же под предлогом «за знакомство» их опустошили на половину. Моя расслабившаяся собеседница продолжила начатую беседу. – Когда я пришла, ты неотрывно наблюдала за солнцем. Позволь спросить, о чем ты думала? - У меня скоро вступительные в новую школу. - Волнуешься? - Если честно, очень. Я уговорила своих друзей перейти вместе со мной и… - Теперь переживаешь о том, правильно ли ты поступила? – Белла улыбнулась понимающей улыбкой, возможно, так могла бы улыбаться моя старшая сестра, если бы таковая у меня имелась. – Не думай об этом. Я уверена твои друзья сами приняли такое решение. И если они захотели перейти с тобой, то, наверное, они тобой дорожат. Верные друзья в случае чего помогут, а не обвинят, не так ли? - Да, ты права, спасибо, - я благодарно улыбнулась собеседнице. - Тогда предлагаю выпить за дружбу, - предложила девушка. Я согласилась и, отсалютовав ей бокалом, отпила глоток. Вино не было терпким или сухим, но оно было легким, сладковатым с малиновым послевкусием. Потрясающее вино. Я не заметила, как выпила все, что было в бокале. Судя по блаженной улыбке моей спутницы, ей тоже нравился напиток. Снова наполнив кубки янтарно-розовой жидкостью, мы больше не смотрели друг на друга, все наше внимание было направлено на созерцание вечернего пейзажа. Вид и правда был необыкновенный: невысокие домики, из труб которых тянуться к небу струйки дыма. Солнце уже село, и теперь небо окрашено в цвет нашего малинового напитка. - Я из аристократической семьи, - нарушая молчание, произнесла Белла. - Я так и поняла, - увидев вопросительный взгляд, я пояснила. – Твое платье, манера держаться… Одним словом, все на это указывает. - Ты права. Ты тоже из аристократии? - А я похожа? – усмехнулась я, состроив рожицу. - Да, но… - засмеялась моя собеседница. - Почему сомневаешься? – с улыбкой спросила я. - У тебя загар. Руки не такие. Я имею в виду запястья тонкие, значит, физическим трудом не занималась, но пальцы обычные. Понимаешь? – она поднесла свою руку ближе к моей, чтобы я могла сравнить. Ее ладонь уже, пальцы тоньше и длиннее. Свидетельство игры на фортепиано. Я немного скривилась. - Не любишь музыку? - удивленно посмотрела на меня девушка. - Музыку люблю, но предпочитаю другие инструменты ее извлечения. - Это какие же? - Гитара, скрипка, флейта. - Играешь на чем-нибудь? – с мягкой улыбкой поинтересовалась Белла. - На гитаре. Правда, всего несколько аккордов разобрала, на большее терпения не хватило. - Понятно. -Есть еще какие-нибудь причины, почему я не могу быть аристократкой? - Ты явно хорошо воспитана, обучена этикету, пьешь дорогое вино, знаешь несколько языков, это следует из твоего акцента, но при этом всем ты свободна. Я имею в виду, что ты не боишься общения с незнакомцами, шутишь и смеешься, не боясь случайным жестом выставить себя глупо. Ты общаешься искренне, не задумываясь, как это обычно делают те, кто не хочет опорочить честь семьи в глазах себе подобных. - И каков твой вердикт? - Ты отлично воспитана, но голубая кровь по твоим жилам не течет, - Белла проговорила это с таким серьезным лицом, что я не выдержала и звонко рассмеялась. Вскоре и моя собеседница присоединилась к веселью. - Когда ты говорила о свободе, у тебя было печальное лицо. Что-то серьезное случилось, или это секрет? – осторожно поинтересовалась я. Белла лишь горько усмехнулась и потянулась к бутылке, которая была почти совсем пуста. Она достала из-за пояса продолговатый предмет и, что-то шепнув, наполнила наши бокалы из чудесным образом полного сосуда. Подняв глаза, Белла с непониманием посмотрела на мое вытянувшееся от изумления лицо. Как только к ней пришло осознание допущенной ошибки, она немедленно вскочила на ноги и направила палочку на меня. Я тоже поднялась. - Ты не выглядишь шокированной, - нервно заметила Белла. - Может, потому что я тоже принадлежу к магическому сообществу? - Оу, - немного смущенно выдохнула моя недавняя собеседница и убрала палочку. - Классное возобновляющее заклятие. - Да, оно очень удобное. - Все хорошо? Я думаю, мы можем уже сесть, - проговорила я, так как мои ноги отказывали мне в возможности стоять ровно. Белла кивнула, и мы заняли те же позиции, что занимали до применения магии. - Наверное, мне следует представиться, - начала она, протягивая мне ладонь. - Беллатриса Блэк. - Люпиана Миллер, - я пожала ее руку. - Так значит, я все-таки была неправа, - усмехнулась Мисс Блэк. -Получается, что так, - я улыбнулась ей в ответ. Не сговариваясь, мы опустошили бокалы.       Мы не заметили, как наш разговор о погоде перерос в обсуждение личных проблем. Через час мы сидели под звездным небом, прислонившись плечами. Я успела поведать Беллатрисе о своих семейных проблемах и о жизне в Колдовстворце. Она в свою очередь рассказала немного о Хогвартсе. - Представляешь, меня и замуж за малознакомого человека отдают. Да, мы пересекались в школе, но это же не повод не спрашивать у меня мнения! – злилась моя собеседница. - С-с-сбеги из дома, - проговорила я заплетающимся языком. - У меня есть двоюродный брат, и он сбежал, так моя тетка чуть не отлучила его от рода. - Ты боишься остаться без поддержки семьи? - Неееет, я впуталась в одно сомнительное предприятие и теперь боюсь, что не смогу выбраться. - Я тебе помогу! – клятвенно заверила ее. - Ты такая добрая, - на глазах Беллы выступили пьяные слезы, я поговорю со вторым двоюродным братом Регулусом, он тоже хочет убежать от этого высокородного дерьма, поможешь ему? - Да, конечно, дорогая! – я тоже была готова разрыдаться.       Не помню, как мы разошлись, но через день за завтраком сова принесла мне письмо от Мисс Блэк, в котором она подробно описала, что с ней случилось за последние пару месяцев, именно то, с чем я обещала ей помочь разобраться. Я черкнула ей пару строк, обещая подумать над проблемой. В своем письме Белла просила написать ее двоюродному брату: «Он не понимает в чем проблема предубеждений о чистоте крови, но он хочет выбраться из дома, как его брат, правда, не знает, как это сделать. Ему одиноко, и только поэтому он и согласился на переписку. Я надеюсь, вы подружитесь…»       Таким образом и родились первые строки переписки с Регулусом Блэком, что проживает на Площади Гриммо, в доме номер двенадцать.