Loveprise, однако!

      С тех пор, как они покинули Рэйу прошло несколько недель, но казалось что намного больше. Только вернувшись к прежней жизни, он понял, насколько изменился за месяц в мире драконов. Было ощущение, что раньше он жил в немом черно-белом кино, а затем внезапно попал в наполненный звуками и красками мир, а потом снова оказался в старой, уже тесной шкуре. Ему вспомнилось, как описывал Эллорьен свое состояние при переходе из полной драконьей формы в человеческую. Теперь Асами чувствовал себя примерно так же. Он не понимал сам себя.       Чего не хватало в той жизни, что нравилась ему раньше? Лори? Не смотря на то, что дракон появился в ней относительно недавно, он успел стать ее неотъемлемой, яркой, подвижной и экспрессивной частью, воплотив в себя саму суть инстинкта жизни. Но было еще что-то, что не удавалось четко обозначить словами. Это нечто ускользало, задыхаясь в тени небоскребов и вечном трафике, отворачивалось, глядя в расчерченные обыденностью и обреченностью лица, мерцало в далеких огнях звезд, зовя за собой. Что-то, что удушающе ясно чувствуется здесь, на Земле, в Токио. Ему даже порой начинало казаться, что он может понять то, о чем говорил Риллен. То, что подвигло его отказаться от всего ценного ранее, и получить взамен нечто большее. Вот только ждало ли это большее и его самого там? Рюичи не был уверен.       Когда-то давно, только начиная заниматься всем этим, он обещал себе никогда не пробовать наркотики, чтобы не зависеть от них, но, не подозревая того, нарушил данное себе слово. У его наркотика был несносный характер и фиалковые глаза. И сейчас он мог охарактеризовать свое состояние как ломку. Но он бы не добился всего, что имел, не умея справляться с собой. Имя Асами Рюичи многих вводило в страх, и он имел, чем гордиться, и не собирался из-за неуместных чувств менять положение дел.       Последующие несколько месяцев он усиленно старался забыть или хотя бы воспринять как сон все, что было на Рэйе, и главное—выкинуть из головы одного вредного дракона. Якудза находил себе новые игрушки, но они очень быстро переставали радовать. Они казались ему не достаточно интересными, страстными, дикими, привлекательными… или просто не достаточно. И конечно же с ними не было того одуряющего ощущения, текущего по венам огня, который он уже не в силах был забыть.       И когда месяца через три он стал потихоньку возвращаться к «норме», а метка заметно потускнела, попалась эта дурацкая выставка. Один перспективный деловой партнер предложил обсудить условия будущей сделки на выставке современного искусства. Без малейших подозрений Асами согласился. Современное искусство его нисколько не трогало, и даже экспозиция с фотографиями не привлекла бы внимания, если бы не одна работа. Она называлась «В лепестках сакуры», автора Сонода Кейко, выполненная в мягком монохроме. Возле цветущих на берегу водоема сакур стояла частично погруженная в воду лодка. А в лодке был… Эллорьен. Он едва касался длинными тонкими пальцами воды, словно пытаясь поймать ускользающие лепестки или прикоснуться к собственному отражению. Его обнаженное тело укрывали только длинные волосы и вездесущие лепестки цветущих деревьев. Расслабленное, мечтательное выражение, легкая полуулыбка и чуть прикрытые глаза придавали его облику ангельскую красоту.       Он долго смотрел на фотографию, не в силах оторваться, чувствуя как болезненно сжимается в тоске сердце, а все, что он так старательно хоронил в памяти — оживает. Кейко… кажется, Лори говорил, что так звали девушку, у которой он жил до знакомства с Акихито, и что она была фотографом. Похоже, у нее талант. А еще заметно, насколько автор неравнодушен, даже влюблен в объект своей съемки. Впрочем, люди едва ли могут быть равнодушны к драконам. Ах, не зря тогда Эллорьен не хотел продолжать их встречи, не зря… Но что уж теперь?       Дальше по цепочке ассоциаций Рюичи дошел к Акихито. Интересно, как он там? После возвращения в Токио они так больше и не общались. И даже не потому, что его уже не хотелось, а скорее из-за опасения, что воспоминания о драконах и Рэйе так его и не оставят. Впрочем, некоторые вещи все равно напоминают о себе, как их не избегай.       В тот вечер Асами возвращался после загруженного работой дня и почувствовал странное, необъяснимое желание зайти в кафе, видневшееся на углу. Обычно он в таких заведениях не бывал, но сегодня его туда настойчиво влекло. Будто кто-то звал.       Толкнув двери, мужчина осмотрелся и тут же увидел фигуру, что приподнявшись из-за столика махала ему рукой. На мгновение его сердце замерло, когда показалось, что он видит Эллорьена. Но довольно быстро Рюичи понял, что ошибся. Перед ним был Юрьен.       Младший принц изменился. Он повзрослел, вытянулся и похорошел. Его длинные розовые волосы теперь были подстрижены довольно коротко, по подбородок, и выкрашены черными и золотыми прядками, а с одной стороны был выбрит висок. На лице красовался пирсинг — небольшой камешек в ноздре, бровь и язык, который он охотно демонстрировал, слизывая мороженное с ложечки и глядя своими невероятными фиалковыми глазами. И Рюичи невольно вспоминалось, как вечность назад Эллорьен сидел у него на кухне и так же поглощал мороженное. О том, что было потом он постарался не вспоминать.       — Я был не уверен, что ты меня услышишь… Но ты пришел! Я так рад тебя видеть! — заулыбался дракон и казалось, что он искренне рад.       Наверное, Рюичи стоило развернуться и уйти, чтобы не бередить память и больше не связываться с драконами. Но он не смог. Юрьен улыбался, и словно бы нес с собой отголосок теплой и яркой Рэйи, а воздух вокруг него будто был чистый, напоенный запахами трав и свежестью озер. Потому Асами лишь вопросительно вскинул бровь, глядя на собеседника и требуя пояснений.       — Ну, да… я тебя позвал. Хотел поговорить об одном дельце. Ты знаешь, где мне найти Лю Фейлона? Он упоминал твое имя, вот и я подумал, что ты можешь знать его.       — А с этого места поподробней… зачем тебе Фейлон? — все-таки выдавил Рюичи, оправившись от настолько неожиданного вопроса.       Юрьен вздохнул и принялся рассказывать.       — Неделю назад я как обычно шел из клуба, было около часу ночи, всего лишь, и я думал, куда бы еще податься. Вдруг останавливается машина, выскакивают какие-то стремные личности и цап, хвать, —Юрьен экспрессивно замахал ложечкой от мороженного, а Асами подумал, как быстро дракон успел нахвататься всякого сленга, —и гадостью какой-то в нос тычут, я от неожиданности аж отключился. Хотел спросить — это у вас такое часто тут случается? А то, кажется, я начинаю понимать, откуда Лори такой нервный… В общем, очухался уже в наручниках в каком-то отеле, а рядом громилы стоят давешние. Думал в тихую эти железки сломать и смыться, мало ли чего они хотят? Но тут в комнату вошло невероятно прекрасное создание, так что я решил подождать. Он выпроводил всех, и начал меня цветисто в чем-то обвинять. Минут через пять я понял, что он спутал меня с моим братом, представляешь? Мы что, так похожи? — он с подозрением уставился на собеседника, а Рюичи подумал, что на взгляд человека, с ними близко не знакомого, они действительно очень похожи. Сам вот на секунду спутал. Юрьен вздохнул, видимо придя к такому же выводу. — В общем, я ему сказал, что я не Лори. Мне, конечно же, не поверили, объявив, что по всем параметрам я подхожу под описание, а волосы, мол, можно и покрасить. Ну, я подумал немного, и решил продемонстрировать на практике мое главное отличие от этой ледяной глыбы Лори. Есть у нас одна такая поговорка: «Если проблема хочет поиметь тебя—будь умнее—поимей ее первым». Так я, собственно, и сделал. Тебе как, с интимными подробностями? Нет? Ну, как хочешь. А потом мне понравилось, и я решил повторить, а затем еще и еще. Он такая прелесть! Невообразимая смесь чистой невинности, жестокости и дикого нрава, я просто в восторге! —дракон мечтательно прикрыл глаза, соблазнительно посасывая опустевшую ложечку.—Вот так все и затянулось на неделю. Я б не против и дольше, но он уехал! —Юрьен изобразил на своем лице скорбь всего драконьего народа.—Представляешь? И ничего мне не сказал! Даже записку не оставил! Ну, как так можно вообще?! — дракон посмотрел в лицо мужчины напротив и прочитал на нем, что очень даже можно. Это его еще больше расстроило. — Я решил его разыскать и объяснить, что так поступать не хорошо.       — А как же Акихито? — позволил себе немного любопытства Рюичи, решая, стоит ли посылать на голову Фейлона кару в лице Юрьена.       — А что Акихито? Думаешь, если бы он мне достаточно внимания уделял, я бы шлялся ночами по клубам? Ему там недавно какое-то предложение от крутой компании упало и он теперь с ними занят днями и ночами… Они там с его работ писают кипятком и пытаются оторвать с руками… кажется, это у вас так называется? В общем, променял он меня на свою работу, — насупился Юрьен, чувствуя себя уязвленным. -Так ты мне поможешь с адресом? Телефоном? Или что у вас там для связи еще есть?       —Не переживай, я могу дать тебе его адреса и телефоны в Гонконге. Я уверен, он очень обрадуется твоему неожиданному визиту, —хищно улыбнулся Асами, решив все-таки не жалеть китайца.       —Правда?! —тут же засиял юноша, словно ему объект вожделения уже привезли, завернутым в одни лишь праздничные ленточки. Он извлек блокнотик, выдрал листок и аккуратно написал буквами чужого для него языка свой e-mail.—Вот. Скинешь мне?       —Непременно, —пообещал Асами, складывая листок в карман.       Юрьен потом еще много болтал, делясь своими впечатлениями от жизни в Токио. Про свой дом или семью он ничего не говорил, а Рюичи и не спрашивал.       После вечера в компании дракона тоска на время отступила, но лишь для того, чтобы затем накатить с новой силой, превращая реальность в бесцветный сон, убогое отражение настоящей действительности.       Это ли было причиной? Или потеря прежнего охотничьего азарта? А, может, так сложились объективные обстоятельства? Но не дремлющий преступный мир сделал ответный шаг к устранению преуспевающего конкурента и попал в точку. Подобное происходило и раньше, но обычно Рюичи мог обнаружить подставу заранее. Все было банально и просто. В этот раз «доброжелатели» решили обойтись без всякой полиции и формальностей, а просто застрелить не угодного игрока на теневом поле.       Численное преимущество было не на его стороне, и Асами это понимал, отстреливаясь из своего укрытия. Он прикидывал, как лучше распорядиться последней обоймой, и как забрать с собой побольше, прежде, чем они разделаются с ним, когда холод начал медленно подбираться, цепляясь своими когтями все сильнее. Если с болью от огнестрельных ранений он еще мог бороться, то против потери крови и наплывающей темноты был бессилен.       И единственное, о чем он сожалел в этот момент, что теперь уж точно никогда больше не увидится с Эллорьеном. А ведь так хотелось бы напоследок взглянуть в эти невозможные фиалковые глаза. Хотя бы еще раз.       Темнота поглотила его сознание, и он уже не видел, как на полу алыми линиями обозначился круг, являя взглядам оставшихся людей призрачный облик светловолосого ангела, быстро обретающий реальность и материальность. Несколько секунд его взгляд был туманным и расфокусированным, но он быстро обрел четкость и осмысленность, мгновенно оценивая ситуацию. Секунда, и прекрасный ангел превратился в не менее прекрасного чернокрылого демона, устремляясь к единственной важной для него цели. Никто из людей так и не понял, откуда пришла их смерть, и что за сила расшвыривала взрослых мужчин как беспомощных котят, не разделяя своих и чужих.       Эллорьен осторожно коснулся того, на чей зов откликнулся, внутренне холодея от мысли, что опоздал. Живой, но если ничего не сделать—то не долго. Он прижался к человеку, своей магией останавливая кровотечение и замораживая все процессы до минимума. Тихо прошептал, зная, что не получит ответа:       —Почему ты не позвал меня раньше?       Усилием воли Эллорьен заставил себя глубоко вдохнуть и немного успокоиться, чтобы решить, что делать. Первую мысль—рвануть на Рэйу к Арисиа, он отмел сразу. Каким бы ни был его партнер хорошим целителем, с потерей крови да еще и у человека он был справиться бессилен. Как и сам Эллорьен. Людям нужны человеческие средства. Решив так, дракон открыл телепорт и переместился в приемное отделение реанимации одной из клиник.       Он сосредоточился, расширяя свое сознание, выпуская его из тела в пространство вокруг, окутывая своей силой. После появления Ниенахо и путешествия к себе, его возможности возросли и он больше не стеснялся их использовать. Он расстелился по зданию находя нужный медперсонал, вплетаясь в сознание, внушая определенные команды, а остальным просто «отводя» глаза. Людям незачем помнить о том, что выходит за рамки их привычного мира.       Он позволил делать людям свою работу, тенью следуя за ними по коридору, дабы убедиться, что все будет нормально. Юноша тихо проскользнул следом в операционную внушая, чтобы ему докладывали обо всем, и тихо сел в уголке, пытаясь успокоиться. Эллорьен поморщился, считая количество пуль. Противно попискивали приборы, суетились люди.       Оживление шевеления вокруг отозвалось у дракона смутным приступом беспокойства на фоне общей взвинченности. Он еле сдержал себя, дергая ближайшего человека за контролирующую нить, требуя отчета. Ответ ввел его чуть ли не в состояние паники. Оказывается, у его человека какое-то редкое сочетание группы крови и резуса, и в их банке крови сейчас таковой, как на зло, нехватка, и они усиленно ищут в других, а одними заменителями в такой ситуации не обойтись.       Мысль, что из-за неудачного стечения обстоятельств может произойти непоправимое, пульсировала в голове нарастающим комом, готовым вот-вот взорваться чем-то неконтролируемым. Дракон включил мозги, хотя в такой ситуации работали они плохо, и начал соображать, что же делать. Идеи приходили разные, вплоть до самых бредовых и фантастических. Внезапно пришедший вариант в данных обстоятельствах показался ему не таким уж и плохим. О возможных последствиях своего решения он тогда не думал.       —Моя подойдет, —объявил Эллорьен, делая соответствующее внушение. Помнится, пару лет назад были маги, которые хвалились открытым ими эффектом драконьей крови, в частности улучшение регенерации у людей. Вот только про дозировку он тогда как-то не спросил. А стоило.       Было тепло и спокойно, и как-то совсем хорошо. Он пребывал в этом состоянии некоторое время, просто наслаждаясь ощущением. Но пробудившееся сознание требовало какой-то деятельности, перемен. Он открыл глаза и тут же прищурился из-за яркого света. Первая мысль была: «Я умер и попал в Рай. Вот только за что?» У него на груди спал ангел, засыпая их обоих длинными бледно-сиреневыми волосами.       Почувствовав движение, ангел приподнялся, моргая еще мутными со сна фиалковыми глазами. Но он тут же поднялся, отстраняясь к окну.       —Как ты себя чувствуешь?       —Замечательно.       —Почему ты не позвал меня раньше?       — А я тебя звал? — осторожно спросил Асами, не припоминая такого, но не желая, чтобы дракон разобиделся и решил пропасть. Сейчас все казалось наконец-то… правильным. И ему не хотелось этого лишаться. Не хотелось лишаться Лори снова.       — Я почувствовал, что ты хочешь меня увидеть. Ты очень направленно думал об этом, я услышал. Еще и кровь на метке… Но знаешь ли, это жестоко звать меня только для того, чтобы умереть у меня на руках! — вид у Эллорьена при этом был настолько расстроенный и несчастный, что Рюичи тут же захотелось его обнять и утешить. Дракон обнимал себя за плечи, не глядя на собеседника, и нервно кусал губу. — Даже если таково было твое желание я… Я не могу так. Я чуть не сошел с ума, когда думал, что потеряю тебя! Даже если ты выбрал остаться не со мной, я хотел, чтобы у тебя все было хорошо и ты был счастлив, — юноша совсем опустил голову, завешиваясь волосами. Продолжил, словно через силу. — И… я сделал кое-что ужасное. Ты вправе это знать. Я хотел, чтобы у тебя была твоя нормальная человеческая жизнь, правда… Но я так испугался, что ты умрешь просто от потери крови, а у них… не будет нужной… что я влил свою, прости… — он снова замолчал, прерывисто вздохнул и заставил себя продолжать. — Теперь ты… не совсем человек. Кажется, ты теперь на какую-то часть… дракон. Не знаю. Я никогда не слышал о таком. Но твоя аура изменилась… И я честно не знаю, что изменилось еще… я… прости.       — Лори, — дракон вздрогнул, услышав свое имя, произнесенное абсолютно спокойным голосом. — Подойди ко мне. Сядь, — юноша поколебался, но повиновался. Он выглядел виноватым, а его глаза влажно поблескивали.       Асами понял — в его драконьей системе координат он сделал очень плохо, совершил непоправимое насильственное действие в отношении того, кто ему небезразличен. Он это трактовал так. Ну, просто потому, что к тому, кто безразличен, не бегут из другого мира по первому зову. Это обстоятельство заставляло Рюичи чувствовать странное тепло в груди и наползающую улыбку. Но он постарался сделать свой голос максимально спокойным. Он не чувствовал себя… измененным? Другим? Не комфортно? Странно? Что бы там его дракон ни учудил, самоощущение говорило о том, что все в полном порядке, особенно с учетом ранения! Его волновало кое-что другое.       Он поднял руку, осторожно коснулся щеки замершего Эллорьена, зарылся в его волосы.       — Это все, что тебя волнует? — дракон неуверенно кивнул. — Знаешь, я… рад что ты пришел. И что сделал то, что сделал. Я не сержусь на тебя за это. Это все такая ерунда по сравнению с тем, как я скучал по тебе… — сжав прядки на затылке, он потянул юношу к себе. — Ты нужен мне… — Эллорьен только тихо всхлипнул и сам прильнул к губам мужчины, пылко его целуя.       — Я… я тоже очень по тебе скучал… Я люблю тебя, — почти прошептал он.       — А как же Арисиа? — Рюичи просто не мог не задать этот вопрос, давно его терзавший.       — Когда я говорю, что люблю тебя и скучаю — то я скучаю именно по тебе. Арисиа я тоже люблю. Но это не значит, что я не скучаю по тебе. Я нуждаюсь в вас обоих. Но если тебя это не устраивает, я…       — Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься, Лори.       С возвращением дракона пришел конец спокойной жизни. Уверившись, что на него не злятся и ему рады, Эллорьен, наконец, дал волю своему любопытству и исследовательскому интересу. Он хотел знать, что именно изменилось с добавлением драконьей крови и как это проявляется. Эллорьен донимал его различными тестами и экспериментами, но Рюичи не возмущался его наглости, сам немало интересуясь результатами. Они оказались весьма впечатляющими. Конечно, до возможностей дракона было далеко, но возможности обычного человека его собственные превосходили.       И финалом этого стали… крылья с хвостом. Первый раз они появились случайно на фоне вспышки эмоций, а после пришлось учиться выпускать их и убирать уже осознанно. С одной стороны он был этому даже рад — та ночь, когда они летали с драконом была для особенной и теперь был шанс ее повторить. А с другой… это заставляло его думать о некоторых не удобных и волнующих вещах, о которых Асами думать пока не хотел.       Его привычная жизнь стремительно летела… куда-то. И он пытался сохранить хоть какие-то ее остатки, чтобы не начала ехать крыша. Рюичи понимал, что лететь куда-то не туда его жизнь начала с того самого момента, как он пропал в фиалковых глазах дракона в резиденции Бейше. Но тогда еще можно было что-то исправить. А вот после того, как он попал на Рэйу — уже нет. Это путешествие что-то в нем изменило, в его взгляде на вещи, мировоззрении, хотя осознал это мужчина не сразу. И, вероятно, из-за этого он никак не мог влиться в прежнее русло, чувствуя неясную тоску и неправильность происходящего.       Теперь с ним самим все было более правильно, чем раньше. Особенно присутствие любимого дракона рядом. Но вот все, что их окружало, требовало каких-то перемен. И он пока не мог понять, каких. И это невероятно нервировало. Потому Асами не спешил что-то менять, занимаясь своими обычными делами, чтобы иметь отсрочку на размышления.       С тех пор, как Эллорьен жил с ним прошло почти два месяца. Обнимая любимого, уже мирно заснувшего у него на плече, Асами вполне мог сказать, что счастлив. Но его идиллию разрушил негромкий щелчок замка и последовавший за ним грохот в прихожей. Дракон при этом все так же спал и даже не шелохнулся. Томимый смутным беспокойством, Рюичи поднялся, накинул халат, и проследовал в прихожую, резко включая свет. Любому вору, пожаловавшему в логово дракона, можно было бы только посочувствовать, но его ждал иной сюрприз.       На полу в прихожей, засыпанный горой коробок, лежал Арисиа, немилостиво поминая дурную привычку Эллорьена бросать свою обувь посреди дороги. Он поднялся, пнув злосчастные убойные ботинки в угол, рядом скинул свои не меньшие, телекинезом поднял коробки, и только после этого обратил внимание на подпирающего косяк хозяина апартаментов.       —А, привет. Разбудил?       —ТЫ здесь что делаешь?       —У Лори завтра… точнее уже сегодня День рождения. Я хотел сделать ему сюрприз, —Арисиа невинно улыбнулся, и по-хозяйски прошествовал в гостиную, сгружая там свои коробки и пакеты. Асами с невозмутимым видом наблюдал за деятельностью дракона. Вопреки собственным ожиданиям, он ощущал скорее растерянность, а не раздражение.       Дракон тем временем ловко орудовал магией, извлекая из пакетов всякую мишуру — бумажные украшения, цветы, какие-то шарики, а затем так же с помощью магии тихо ее развешивал по комнатам. Коробки с подарками он сложил отдельно на столе.       —А это еще зачем?       —Как же? Неотъемлемый атрибут праздника.       —Думаешь, ему это понравится?       —Надеюсь. Как минимум он будет удивлен.       На какое-то время повисло молчание. Арисиа продолжал украшать комнаты, а Асами расслабленно наблюдал за ним.       — Ты уже думал чем будешь заниматься дальше? Останешься здесь, как прежде, или, может, хочешь попробовать что-то новое? Другой мир? — дружелюбно поинтересовался дракон. И, заметив замешательство на лице собеседника, уточнил, — Не знаю, как Лори это сделал, но теперь ты ведь не просто человек, да? На тебе отпечаток его магической ауры. Теоретически, ты теперь сможешь обучаться любому виду магии, какому захочешь. Неужели он не говорил? Растяпа… — Арисиа покачал головой, словно ничего нового для него в этом не было. — И, как следствие, у тебя теперь намного больше перспектив, чем было прежде. К тому же, ты ведь теперь не будешь быстро стареть, как обычный человек.       — Меня пока все устраивает, как есть, — буркнул Рюичи. Арисиа поднял очень щекотливую для него тему. У него просто голова шла кругом от потенциальных возможностей и перспектив, а так же той тонны неизвестности и неопределенности, что это все эти перспективы окружала. И Эллорьен ему в этом мог мало чем помочь. Зато, возможно, мог бы Арисиа… Но он оказался совершенно не готов сейчас эту тему обсуждать.       — Прости… я лезу не в свое дело, да? Я просто подумал, что возможно, ты захочешь это с кем-то обсудить… — Арисиа расценил его реакцию по-своему и тут же стушевался, проговорив последние слова совсем тихо. — И если тебя так раздражает мое присутствие… — произнес дракон, запнулся и резко поник.       Асами вдруг поймал себя на мысли что нет, присутствие Арисиа его больше не раздражает. А вызывает скорее. любопытство? Когда-то он считал этого дракона соперником и мечтал от него избавиться, дико ревновал и бесился. Считал, что проиграл ему, сам себя наказал, оставив Эллорьена, от чего в итоге и страдал. А оказалось, что он был просто эгоистичным ревнивым идиотом, и дракон тоже страдал в разлуке, считая себя отвергнутым, но старался уважать его выбор. И если бы не случай, так бы они и сидели, и скучали друг по другу по разным углам.       Прежний Рюичи не смог бы это осознать и переваривать. Как не смог бы по-новому взглянуть на Арисиа. Но нынешний готов был рассмотреть ситуацию под иным углом. И на это в немалой степени повлиял один нюанс.       Умный мужик Риллен когда-то предупреждал его про огонь драконов. Тогда он был слишком жадным, чтобы внять, считая, что нечем там делиться и вообще это глупость. Так, понты для приезжих. Сейчас он свое мнение поменял. То ли дело во времени, а то ли в его новой сути, более чувствительной к тонкостям энергии, но он действительно стал ощущать этот огонь и его избыток. Когда-то ему даже нравилось, что после ночи с Эллорьеном он полон сил и энергии, сейчас же он скорее ощущал себя переполненным. Это выражалось в том, что стало сложнее концентрироваться на делах. Например, хотелось пробежаться по потолку, а не слушать нудные отчеты о делах на рынке. И теперь вместо кофе по утрам ему приходилось пить седативные, чтобы как-то гасить невозможность усидеть на месте или эмоциональные всплески. Идея это с кем-то разделить больше не казалась ему такой бредовой. И если уж ее рассматривать, то пусть лучше это будет знакомый Арисиа, которого он уважает и которому доверяет, чем случайные любовники или любовницы из клубов.       — Я могу послезавтра вернуться обратно. Но завтра я хочу провести с Лори. Я… скучаю по нему, — проговорил дракон вдруг твердо и посмотрел на хозяина дома.       Возможно, раньше услышав это, он бы почувствовал торжество, глядя на одиноко стоящего посреди гостиной соперника, готового удалиться. Но сейчас ощущал себя эгоистичной сволочью. Арисиа ведь тоже любит и скучает, и для него прошли не месяцы, а годы, ведь в их мире время идет иначе. И ладно бы это был кто-то… чужой или абстрактный, на кого можно наплевать с высокой колокольни. Но Арисиа… как-то незаметно перестал быть чужим. К тому же ненавидеть его или быть к нему равнодушным почему-то никак не получалось. Чем дольше Асами его знал, тем больше симпатии дракон в нем вызывал. Он был просто обезоруживающе искренним и трогательным.       -Тогда почему ты готов так просто уйти?       — Потому, что я не хочу бороться с тобой. Я не враг тебе. И никогда им не был, — в фиалковых глазах было какое-то странное выражение. Потом Арисиа отвернулся и подошел к окну. — Знаешь, он ведь тогда очень скучал по тебе. Ему нравится с тобой бороться и спорить, нравится, что ты не прогибаешься под него. Ты ему нужен.       — Как и ты, — Рюичи тоже подошел к окну, мягко ступая по ковру. Дракон не обернулся, глядя на его отражение в стекле. — И что ты предлагаешь?       — Найти компромисс?       — Тогда почему бы тебе не остаться, чтобы мы его поискали?       Асами удержался от того, чтобы подойти, просто обнять Арисиа и перестать чувствовать себя так паршиво. Почему-то, когда он убивал, насиловал и мучил своих жертв в прежнее время его это не волновало и никак не трогало. А от молчаливого укора этого дракона он резко начинал чувствовать себя последним негодяем.       Арисиа все так же молча стоял и смотрел в окно, а Рюичи понял, что тот дает бывшему сопернику право выбора угодного ему компромисса. Он попытался было вспомнить, что ему когда-то рассказывал Арьен о традициях и нравах драконов, но за прошедшее с тех пор время в голове давно все перемешалось. Потому он решил сделать так, как хочется ему. А дракон, если что, подкорректирует.       Он прикоснулся к плечу Арисиа, кончиками пальцев прошелся вдоль позвоночника, наблюдая за его реакцией в отражении. Дракон пока никак не реагировал, но и от прикосновений он не дергался, что означало, что можно продолжать. Рюичи принялся кончиками пальцев гладить его поверх одежды, неспешно изучая спину, плечи, бока. Когда Арисиа чуть слышно выдохнул и прикрыл глаза, мужчина аккуратно собрал его пружинящие кудряшки в пучок, отвел в сторону и коснулся губами светлой шеи. Выдох в ответ был уже более шумный, а сам дракон чуть откинулся назад, прижимаясь.       Асами улыбнулся и принялся расстегивать чужую рубашку, начиная сверху, постепенно стягивая ее все ниже, оголяя плечи, которые тут же целовал или покусывал, оставляя следы. Спина у дракона тоже оказалась весьма чувствительной, и Рюичи ее охотно изучал, стаскивая ненужный предмет одежды все ниже, жестами заставляя дракона податься вперед и прогнуться.       Увиденное в отражении в стекле мужчине понравилось. Арисиа опирался руками перед собой, соблазнительно прогибаясь, чуть приоткрыв рот и прикрыв глаза, а на лице его было выражение удовольствия. И если начиная все это Асами еще толком не знал, чего хочет в итоге, то постепенно желания начинали выкристаллизовываться четче.       Он прижал юношу снова к своей груди спиной, положил руку на горло, затем переместил ее на подбородок и притянул к себе для поцелуя. Арисиа откликался пылко и охотно, а его руки начали легонько оглаживать бедра мужчины. Рюичи же тем временем второй рукой водил по груди партнера, поддразнивал соски, постепенно спускаясь ниже. Он какое-то время тискал и гладил пах дракона через кожу штанов, ощущая, как тот откликается, сам подается навстречу руке и трется задом о его пах. И лишь наигравшись, начал неспешно расстегивать его штаны. Арисиа собирался было помочь, но Асами перехватил его руку, а второй сильнее сжал горло. Дракон намек понял и больше не мешал, зато его шаловливые ручки развязали пояс халата и осваивали открытые участки тела будущего любовника.       Асами усмехнулся и использовал пояс своего халата, чтобы связать руки юноши и петлей подвязать их к шее, лишая его возможности эти самые руки распускать и даже касаться себя. Дракон игру принял, и задышал чаще, когда мужчина чуть приспустил его штаны, оглаживая поднимающийся от ласки член. Рюичи же в этот момент получал не только физическое, но и эстетическое удовольствие. Он спустил штаны дракона до копчика — провокационно-откровенно, но не пошло, и терся о него своим членом, любуясь отражением в стекле.       У Арисиа была очень светлая кожа, контрастировавшая с его яркими волосами, и сейчас на ней такими же яркими пятнами виднелись зацелованные приоткрытые губы, легкий румянец на щеках и следы от укусов на шее и плечах. Со связанными руками, он стоял чуть подрагивая от желания, но можно было представить что от страха или волнения. При этом он казался хрупким и невинным, а со стоящим членом — еще и невероятно развратным. И все это вместе неожиданно сильно возбуждало Рюичи. А он-то уже было подумал, что после развлечений с Лори на дополнительный раунд его не хватит. Видимо, все-таки есть у драконов какие-то феромоны, заставляющие хотеть их пока они хотят тебя.       — Не двигайся, — прошептал он на ухо Арисиа, чтобы отойти за смазкой.       Дракон его послушно дождался, и тихо застонал, когда его полностью избавили от штанов. Он так же охотно расставил ноги шире, открывая доступ к интимным местам, позволяя себя везде касаться и проникать пальцами внутрь. Однако Асами не торопился менять пальцы на член, получая удовольствие от того, чтобы просто им тереться о скользкую от смазки ложбинку между ягодицами и слушать тихие всхлипы. Подумал, что на этом месте Эллорьен уже бы рычал и угрожал поиметь сам.       И все же любая игра сладка только когда она не слишком затянута. Потому в какой-то момент он приставил головку члена ко входу в тело любовника, надавил, легко проникая внутрь, и за пару толчков вошел до конца. Арисиа был тесным, податливым и отзывчивым, реагируя на движения сладкими стонами.       Асами сначала двигался неспешно, целуя и тиская дракона в своих руках, наслаждаясь обладанием. Но постепенно он начал толкаться все резче, ловя сладкую дрожь в ответ. Мужчина чуть подтолкнул любовника вперед, заставляя опереться о подоконник коленом и открыться сильнее. Арисиа продержался совсем не долго в жестком ритме и ему хватило лишь немного приласкать истекающий смазкой член, чтобы достигнуть финала.       Рюичи наслаждался ощущением сильного гибкого тела, что сейчас беспомощно бьется в его руках, сладко сжимает его плоть внутри, и греет слух сдавленными всхлипами. Он с удовольствием впился в плечо дракона, кусая до крови, и продлевая сладостные мгновения для них обоих, и чувствуя, как его окатывают жаркие волны, пока Арисиа в его руках совсем не ослабел.       Какое-то время мужчина оставался внутри, но не двигался, просто поглаживая любовника и давая ему прийти в себя. Затем выскользнул, развернул дракона к себе лицом и усадил на подоконник, устраиваясь между его ног. Асами с удовольствием оставлял все новые алые отметины на белой шее юноши, его груди и животе, спускаясь ниже. От него не укрылся шрам метки над косточкой бедра, однако он не стал акцентировать на этом внимание и переключился на пока расслабленный член партнера.       Арисиа податливо откликался на ласку, а плоть его снова быстро твердела, выдавая готовность к продолжению. Асами чуть ослабил пояс своего халата, позволяя дракону обнять его за шею, прежде чем подтянул того ближе к краю подоконника и медленно вошел. В этот раз никто не торопился, наслаждаясь процессом и поцелуями. Рюичи зарывался пальцами в вишневого цвета кудряшки, чуть натягивая их, чтобы удобней было терзать поцелуями шею, гладил спину и бока, ощущая напрягающиеся под ладонями мышцы, тискал обвивающие его стройные бедра. И за всем этим он так увлекся, что упустил момент, в какой его самого начали касаться по всему телу. Он даже не сразу понял, что это — ведь руки дракона были по-прежнему связаны, а хвост тот не выпускал. Лишь чуть погодя догадался, что это его магия… и ее специфичное применение. Даже мелькнула мысль, самому такое освоить, раз уж обстоятельства сложились. Но подумать об этом он решил как-нибудь потом, ведь сейчас в его руках был пылкий любовник, постепенно переплавляющий нежность в страсть.       Подхватив Арисиа под бедра, Асами закинул его ноги себе на плечи, сменяя плавный темп на более резкий, стараясь проникать как можно глубже, задевать чувствительную точку внутри. Чувствуя, что уже вот-вот готов сорваться, он коснулся члена любовника, лаская. И позволил себе отпустить контроль, лишь ощущая, как тесно дракон сжимает его внутри своего тела, щедро окатывая жарким удовольствием, вскрикивая и подрагивая в руках.       Придя немного в себя мужчина освободил руки дракона и удобнее устроил на подоконнике. Затем сходил за влажными полотенцами, чтобы привести их обоих в порядок. И лишь после этого взял доверчиво к нему прижимающегося Арисиа на руки, чтобы перенести в спальню, где все так же мирно спал Эллорьен. Пора бы и им наконец-то лечь спать.       С утра просыпаться не хотелось. Сознание пребывало где-то между сном и явью, нежась в сладкой дреме. Он почувствовал легкие прикосновения, скользящие по виску, к скуле, спускающиеся на шею, затем поднимающиеся на подбородок… Асами открыл глаза. Арисиа вздрогнул, словно застигнутый на месте преступления.       —Извини, если разбудил… просто давно хотелось…       Он не стал уточнять, чего же и как давно хотелось дракону, а просто притянул его к себе, нежно целуя. Арисиа пылко отвечал, елозя вдоль его бока. Рядом пошевелился Эллорьен, глядя на них туманным со сна взглядом.       —Приснится же такое…—пробормотал он, собираясь спать дальше.       —Почему приснится? —удивился Арисиа, разрывая поцелуй. — Мы тут немного поговорили…—дракон кинул быстрый взгляд на Рюичи.—И пришли к консенсусу.       —О, —тут же оживился Эллорьен.       —С Днем рождения, любимый, —Арисиа придвинулся ко второму дракону, с удовольствием целуя. Эллорьен тут же потянул его на себя, бесстыдно лапая, видимо, проверяя на предмет реальности или целостности всех конечностей.       Асами отодвинулся на край кровати, любуясь ими. В нем проснулось какое-то неожиданное желание посмотреть, что будет происходить дальше.       Драконы продолжали упоенно целоваться, лаская друг друга, сплетаясь грациозными телами. Они чуть приподнялись, переходя на более агрессивные виды внимания, царапаясь и кусаясь. Сейчас они были слишком возбуждены, соскучившись друг по другу, чтобы ограничиться лишь невинными ласками.       Эллорьен, оказавшийся в процессе возни сверху, прошелся кончиком языка от скулы к впадинке между ключицами любовника. Арисиа задохнулся тихим стоном, выгибаясь ему на встречу, рисуя алые полосы на его плечах. Эллорьен нарочно медленно его ласкал, то посасывая, то покусывая алые бусинки сосков.       Асами почувствовал, что тоже начинает возбуждаться, наблюдая за драконами. Его будоражили их стоны и откровенные ласки. Он склонился к Арисиа, заглушая поцелуем его срывающийся голос. Однако тут же пришла мысль, что можно использовать его юркий язычок и сладкие губы еще приятней. Дракону лишние указание были не нужны, и он тут же послушно принялся посасывать член мужчины, как только тот оказался в зоне его доступа.       Арисиа глухо застонал, но от прежнего занятия не отвлекся, когда скользкие от геля пальцы второго дракона мягко проникли внутрь его разгоряченного тела, безошибочно находя чувствительные точки. Тем временем Асами легкими касаниями собственных когтей по груди и бокам изводил Эллорьна, поддразнивая и еще больше распаляя. В итоге юноша не стал слишком растягивать прелюдии и одним слитным движением вошел в нетерпеливо ерзающего под ним любовника. От этого контакта они оба застонали, замирая прежде, чем начать плавное движение.       Асами потянул Эллорьена за длинные бледно-сиреневые волосы и впился в его губы жадным поцелуем, с удовольствием борясь за доминирование и покусывая. И все же для планируемого далее продолжения ему пришлось отстраниться и покинуть жаркий рот второго любовника. С губ Рюичи переключился на шею Эллорьена, затем переместился на затылок, а оттуда спустился на плечи и спину, ловя дрожь и всхлипы в ответ на свою ласку. Он успел изучить чувствительные места своего дракона и теперь беззастенчиво этим пользовался. В последнее время он сам стал получать непонятное удовольствие кусаясь и царапаясь, хотя возможно тому причиной была примесь драконьей крови.       Рюичи почувствовал, что больше не хочет томиться и откладывать собственное удовольствие, когда Эллорьен начал нагло тереться о его возбужденную плоть при каждом движении, а Арисиа сладко постанывал, призывно облизывая губы. Асами пробежался пальцами по позвоночнику дракона вниз, взял смазку и коснулся входа, проникая в него сразу двумя пальцами, двигая ими в такт его собственным толчкам. Эллорьен посмотрел на него через плечо томным взглядом, чуть сбавляя темп. Он почти выскользнул из Арисиа, а затем резко толкнулся вперед, вызывая у того громкий отклик, а сам умышленно сжал пальцы мужчины внутри, определенно дразнясь.       Асами отвесил хулигану звонкий шлепок и убрал пальцы. Он удобней перехватил партнера за бедра и начал входить, ощущая пленительную тесноту его тела. Когда он проник почти до половины, Эллорьен сам качнул бедрами назад, насаживаясь до конца, а затем подался вперед, толкаясь уже в Арисиа. Однако Рюичи своевольничать партнеру не позволил, заставляя его подстраиваться под свой темп. Мужчину невероятно возбуждало улавливать и ощущать, как оба его любовника подстраиваются под него, и в этом момент всецело принадлежат ему.       Первым сорвался Арисиа, вцепляясь в плечи второго дракона, царапая его и содрогаясь всем телом от сладостных ощущений, и не менее будоражащей картины двух любовников над ним. Подхватывая его дрожь и уже не сдерживаемые стоны, за ним последовал и Эллорьен, окруженный удовольствием с двух сторон. Для Асами же в какое-то мгновение все краски смешались: нежно-сиреневое сплелось с темным вишневым багрянцем в изгибах светлых тел, его собственные ощущения переплелись с ощущениями драконов, что он уже не мог сказать, кто что чувствует в данный момент, но это стало неважно, когда огненная волна эйфорией накрыла его сознание, увлекая за собой.       Через бесконечно долгую бездну времени, когда реальность постепенно начала обретать краски, Асами почувствовал, как зашевелились рядом драконы, устраиваясь по обе стороны на его широких плечах, прижимаясь своими еще разгоряченными телами.       Эллорьен и Арисиа. Драконы. Его драконы. Красивые и дикие. Такие похожие и такие разные. Неизвестно еще, кто из них опасней, спокойный и рассудительный Арисиа, тихий омут, полный чертей, или яркий, как вспышка, экспрессивный и своевольный Эллорьен. Но оба невероятно притягательные. И оба сейчас с ним, в его объятьях.       «Все-таки один дракон—хорошо, но два даже лучше». Прикинув, как еще можно будет провести сегодняшний день, а затем и вечер, Рюичи с довольной улыбкой позволил себе погрузиться негу.