Недокнига.

      Очнулась она где-то в районе раннего утра, когда еще все пребывали в объятиях Морфея, кроме тех одиночек и безумцев, что сидят до рассвета. Алекс отошла от глубокого забытья из-за чересчур громкого крика вороны и прикосновения прохладных перьев.              - Да, я все еще была в своем доме. Только с внезапными гостями. Тогда я просто решила не трогать их.       Напротив моей кровати есть огромное зеркало, поэтому я вижу себя довольно-таки часто. Самое забавное, что почти каждый раз я вижу немного другое лицо, словно оно меняется раз от раза. И я, увы, не понимаю людей, которые не любят отражающей глади — она ведь полезна. С практической точки зрения, как минимум. Эх, как много людей я встречала, которые не любили своего образа в зеркале, и едва ли они подозревают, как они ошибаются. Но переубеждать я никого не стану - бесполезно. Просто скажу правду в лицо, а там пусть сами разбираются со своими сомнениями, а я повеселюсь, и мне приятно. Хотя, конечно, есть исключительные случаи, но изменить чужое мнение в таком случае можно, если полюбить человека. А самое важное — чтобы он почувствовал Ваше отношение к нему. Как говорил мой любимый Мишель Лермонтов, «самое большое счастье чувствовать, что тебя любят, не знать, а чувствовать» - важно ощущать себя, живущим в чьем-то сердце. А зеркало… мой помощник — не более. Да и для разглядывания тела неплохой инструмент (мне как художнику полезно). Думаю, каждому не помешает порассматривать себя ради изучения анатомии. Бренный сосуд и организм — интереснейшие вещи.       Вот и мне удалось краем глаза заметить подозрительное. В зеркале отражалось нечто наподобие ауры с контурами человеческого тела. Я с трудом встала. Меня переполняли престранные ощущения — легкость, холод и жажда. В первую очередь мой взор опустился на руки — они показались мне полупрозрачными. Потом глаза машинально впились в отражение. О, лучше бы этого никогда не случалось.       Я не могу сказать, что подобное легко представить, но попробую описать. Вообразите себе темноту, ее бархат, и зажгите в своем воображении фонарь. Вот так, верно. Кстати, обратите внимание на фонарь в Вашем представлении — вещь ценная с точки зрения психологии, проанализируйте образ на досуге, полезно. Мрак определенно поглощает такой маленький источник света, который словно пульсирует, поддерживая в себе жизнь. Так же было и со мной: от тела, что стало полупрозрачным, так что видны были вены цвета вороньего крыла, исходило иссиня-черное свечение. Но моя голова имела более четкое очертание. Впрочем, я не удивлена, ибо имела лучшее представление именно о ней, нежели о какой-либо иной части тела, что видится из-за одежды по-разному.       Но черт с ней, со внешностью! Главное тогда былосовсем не то. Вовсе нет. Самое важное – дать ответ на вопрос: жива ли я? А жила ли я до того? Помню, что не раз находилась на волосок от смерти: то чуть не задохнулась под водой, то головой едва не ударилась, да причем смертельно. Что представляет наибольший интерес в таких случаях – наступающая эйфория или могильное спокойствие, словно мозг успокаивает нас. Кажется, однажды, я умерла, но это совсем другая история, и тогда ещё, помню, переродилась. Это было моим первым воскрешением. Собственно, за этим мы и покидаем мир – чтобы вернуться, но другими. Кажется, в этом и заключается суть реинкарнации. Важны изменения внутренние, а не облик, который, кстати, обязательно трансформируется, следуя за миром духовным. Так что одежка, по которой встречают – показатель, и ещё какой. Во всех аспектах проявляется человек, нужно только уметь видеть, подмечать и анализировать. Ну, и, конечно, верно интерпретировать.       Так вот, дать ответ на насущный вопрос было нетрудно: скорее, умерла. Люди так не выглядят. Ещё воронье это рядом каркает, как бы кого не разбудили… Рано. Ещё очень рано. А я уже мертва.              И тут я вспомнила про книгу. Резко и неловко (тело было словно не своим) повернулась на полу и достала фолиант, раскрыла на нужном развороте. Страницы мне тогда показались чужими – и правда, они были иными, но и знакомыми одновременно, словно я смотрю на них чужими глазами. Книга радостно сообщала, что теперь я не жилец и заявляла: она не знает, что со мной, таким гением делать, так что полагаться мне суждено отныне только на себя. Жизнеутверждающе, как бы это ни звучало теперь из моих уст. Кстати, губы были холодными. Ну, это совсем смешно. Сплошной цирк – воронье играет друг с другом, что не отмахнешься, книги насмехаются… Самым здравым решением мне показалось отправление себя в сладкие и ненавистные объятия кудесника Морфея. Да, признаюсь,я не люблю и не любила сон, ибо всегда считала его пустой тратой времени. Умение высыпаться было давно утрачено. Тем более, во сне я чувствую себя ещё более беззащитной не только от внешних обстоятельств, но и от внутренних процессов: а вдруг видение какое кошмарное снизойдёт на меня? Опять видеть смерть? Нет, благодарю. Но выхода не было, нужны были силы и отдых – хватит с меня бреда. Авось, отдых спасет.                            И она добралась до кровати. Как оказалось, бесшумно и плавнее, чем имела обыкновение это делать. Одеяло приятно легло на тело, любимый медвежонок был рядом, отпугивая всякого рода нарушителей покоя, а подушка уже была готова эргономично измениться под формы головы. Веки опустились. Тьма. Бархатная тьма окутала окружающий мир. Алекс уснула.              ...              Глаза бездумно открылись лишь раз - когда родители вместе с младшей сестрой собирались для поездки на дачу. Тихими они быть не умели. Страх на мгновение накрыл Сашу, но вдруг дверь захлопнулась, прекращая ее мучения и терзания, восстанавливая утраченный покой. Она осталась дома одна. Ну, почти одна, за исключением невоспитанных ворон, которые, впрочем, уже не мешали спать.       Впереди были выходные.