Судьба любит жестокие игры.

— Слушайте, а может в картишки? — спросил Жан.  — Ну… — протянула его сестра, потерев пальцами подбородок, но, улыбнувшись и убрав пальцы от лица, ответила. — Почему бы и нет. — Отлично. Новенькая, ты с нами? — потерев ладони, обратился к читающей книгу Веронике Кирштайн. — Вероника. Называй меня так. — поправила Майс, откладывая книгу, и добавила. — Да, я с вами. — Во что играем? И может на что? — задал вопросы Эрен. — Давайте в Девятку? И каждую игру будем ставить новую ставку. — предложила Микаса. — Давайте, — согласилась Криста, а Милен одобрительно кивнула. Пока ребята обсуждали будущую игру, Жан достал из-под матраса своей сестры коробочки с картами. Ребятам каждый раз прятать их от капитана, который запретил солдатам играть в любые азартные игры, а все благодаря юной Кирштайн, что однажды загадала бедному Йегерю побегать по жилому корпусу и с криком «Спарта» кинуть в первого прохожего швабру, как копьё. Этим первым прохожим оказался капитан Леви, которому импровизированное копьё прилетело прямо в макушку. Достав карты и кинув их руки Вероники, парень уселся за рядом с Аккерман. — Ну что? Давай раздавай, Майс, — ухмыльнулась Микаса. — на кон ставим поцелуй с победителем. — Да за такие ставки смешно, подруга. Бери выше. Поцелуй со Смитом. — рассмеялась Кирштайн. — Как дети малые, честное слово. Что за глупая ставка? Ну ладно, главное чтобы весело было — закатила глаза голубоглазая шатенка. — Вот в следующей игре сама и будешь придумывать. — обижено протянула Криста, на что шатенка лишь, снова закатив глаза, кивнула как бы говоря, что так и будет. Вероника раздала карты, и все начали сосредоточенно всматриваться в них. Первая карту на пол выложила Криста. Следом за блондинкой сидящий слева Эрен выложил девятку Крести, Радом с ее бубновой теской. Следующая карту выкладывала Милен, что выложила бубновую десятку. И так каждый по очереди выкладывал свои карты. Спустя десять минут сосредоточенной игры остались только Майс и Милен. Кирштайн нервно грызла ногти, понимая, что именно она отсюда выйдет проигравшей, несмотря на то что у обеих девушек было по две карты. Шатенка ходила первой в этой паре, из-за чего и закончила первая. — Ну что же, сама поставила такое условие. — подмигнула Вероника, из-за чего словила испепеляющий взгляд в исполнении ее соседки. — Майс, иди ты знаешь куда, — прошипела Мили, вставая с насиженного места и ловя на себе сочувственный взгляд Эрена. Встав, девушка пошатываясь направилась к выходу из комнаты. За ней последовали Жан и Вероника. Подруги Кирштайн вместе с Эреном решили не издеваться над Милен, оставаясь на месте. После нескольких минут хождения по коридорам здания штаба разведывательного легиона Кирштайн—старшая нашла кабинет Эрвина и даже осторожно заглянула в него, но самого командора не обнаружила. Страшно обрадовавшись, девушка повернулась на каблуках солдатских беру и тут же схватилась за сердце. Прямо перед девушкой стол командир разведки. Он немного удивлённо смотрел на девушку, как бы спрашивая, что она хотела от него.  — Не убивайте меня пожалуйста, командор, — захныкала сначала Милен, но потом спохватилась и напустила на себя уверенный вид. Тут же она схватила Смита за грудки его рубашки, притягивая его к себе, и быстро поцеловала Эрвина в губы. После таких действий Кирштайн постаралась быстренько смотаться из поля зрения ошалевшего командора, что у нее, что удивительно, прекрасно получилось. Вскоре Милен вся красная от смущения и стыда ввалилась в комнату, а вслед за ней вошли и Вероника с Жаном, которые громко смеялись и подначивали проигравшую, чем все больше и больше вгоняли девушку в краску. Первым не сдержал своего гневного высказывания Эрен, решив выручить свою лучшую подругу: — Успокойтесь. Вероника, именно ты между прочим говорила, что это детский сад так, что будь добра, прекрати ржать, тут только Жан имеет основание ржать как конь, хотя почему «как», он и есть самый настоящий конь. И уподобляться ему не стоит. После слов полутитана Кирштайн, что был красным от смеха в миг позеленел, а рядом стоящая Майс покраснела ещё сильнее. Она в словах шатена уловила что-то ещё помимо его шутки и что могла понять только она. — Боже, лицо Эрвина просто не передать словами. Но меня теперь волнует вопрос, как мне вообще теперь находиться на общих собраниях начальства. — расстроенно протянула Кирштайн-старшая, усаживаясь аккурат рядом с Эреном. Общество лучшего друга успокаивало девушку, а лицо наконец приобрело свой первоначальный цвет. — Успокойся, милая. Я думаю мы не первые и не последние, кто ставит и вытворяет что-то такое. А на собраниях веди себя как обычно. — успокаивающе поглаживая по спине Милен, сказала Криста. Такой жест подруги ещё больше успокоил Кирштайн. — Ну-с, продолжим, господа, — больше утвердила, чем спросила Микаса, улыбаясь и раздавая карты друзьям. — Ну теперь твоя ставка, Ника. — М? Проигравший должен будет маршем пройтись по всему этажу при этом исполняя песню. М… Дайте подумать… Перевал. — протянула, немного притормозив с ответом, Майс, что уже успела вернуть себе маску полного равнодушия и полного безразличия по отношению к происходящему вокруг. На такой ответ Микаса лишь неприязненно цокнула, как бы говоря, что задание не по ней и вообще ещё больший детский сад, чем прошлое, и выложила бубновую девятку на пол. Сидящий рядом Жан выложил восьмёрку той же масти, при этом раздался довольный свист Эрена, которому явно такой расклад карт нравился и недовольное бормотание Вероники, что на сей раз пропускала ход. И так по кругу. Микаса, Жан, Вероника, Эрен, Милен, Криста и опять Микаса. И уже на седьмом кругу в сторонке от играющих восседал Жан, что с блаженной улыбкой наблюдал за друзьями. Спустя ещё несколько минут остались только Эрен, Микаса и Криста. Все трое напряжённо смотрели друг на друга. Никто не хотел маршировать, да ещё и с песней, по самому густо заселённому этажу, особенно после ужина, который к слову компания пропустила из-за своей игры. В итоге, последней положившей карту, а точнее кинувшей её на пол, была в миг помрачневшая Аккерман. Девушка тут же кинула на придумавшую это задание самый испепеляющий их всего арсенала капитана взгляд и, встав, направилась к дверям. За ней направились неизменимые Жан с Вероникой, а вместе с ними и Криста, которая решила и подругу поддержать, и оставить Эрена с Милен наедине. Уж очень она хотела, чтобы эта пара состоялась. Даже везде оберегающая Йегеря Микаса дала свое благословение на отношения её брата и подруги. Правда «пара» об этом ни сном, ни духом. Как только вся гурьба скрылась из виду, Милен выдохнула и произнесла: — Бедная Микаса. Это задание на самом деле не для неё… — Не волнуйся, Милен. Ты же знаешь её. Она упертая, и независимо от того нравится ей или нет — сделает. Особенно если это касается её чести и гордости. — улыбнулся Эрен, взъерошив волосы подруги, на что та довольно хмыкнула Кирштайн очень любила оставаться наедине с Эреном. Они могли разговаривать на любой тему часами, и молчать тоже. Милен очень сильно любила Йегеря, но сама ещё не определилась как именно. Но она решила спихнуть всё в сторону варианта «как друга» и не думать о таких вещах. Конечно она знала о слухах, что ходили по всей разведке, но помнила, что такую вещь, как слухи, не остановишь. Конечно если ты не капитан или командор. И в любом случае все равно ей были на все слухи. Вздохнув, Милен, собиралась уже положить голову на плечо Эрену, как в комнату зашёл недовольный чем-то капитан. Ладно ребята убрали карты, ещё когда Микаса со своими наблюдателями отправилась на выполнение своего задания, поэтому угрозы спалиться начальству не было. — Во-первых, потрудились объяснить, что там вытворяет ваша соседка, Кирштайн. — сказал Леви, грозным взглядом смеряя девушку. Та никак на это не отреагировала, лишь немного наклонив вбок голову. — В каком смысле, Сэр? — спросила Милен. На эту фразу Леви решил не реагировать, а лишь продолжить свою мысль: — Во-вторых, собирайте везщи завтра сразу после завтрака вы с майором едете в Стохесс. После этих слов Леви удалился из 266 комнаты, не забыв при этом ещё раз смерить взглядом Милен, а также недовольно покоситься в сторону отдающих по пути честь Микасу с друзьями. — Ребят, а что здесь делал мистер чистоплюй? — спросил Жан, усаживаясь на прежнее место. — Сообщал Милен, что она завтра с Ханджи едет в Стохесс. — ответил Эрен, косясь в сторону Вероники. Парень не мог объяснить свою на первый взгляд безосновательную подозрительно по отношению к вышеупомянутой особе. Но обычно это чувство его не подводило, что наводило не на самые приятные мысли. — Ого, ты меня все больше и больше удивляешься, сестрёнка. — расширив от удивления глаза, прошептал Кирштайн-младший. Сама же Милен находилась далеко от своих друзей. Она была занята раздумьями на счёт того, почему же ей так благоволит старушка судьба, такая капризная обыкновенно из-за чего-то добрая сейчас. Наверное, она бы могла ещё долго находится в раздумьях если бы не лёгкая пощёчина от Микаса, что решила вылепить её подруге исключительно в пробуждающих целях. — Милен, вернись уже к нам смертным и ненаучным. Давайте лучше продолжим нашу игру. А-то всего две партии несолидно как-то. — протянула все та же Аккерман. — А да, конечно, раздавай. — растерянно проговорила Кирштайн. Микаса тут же ловко и быстро раздала игрокам карты. Первым свой ход сделал Эрен, выкладывая всю ту же девятку бубен, сидящая рядом Милен, нервно всматривалась в карты, после чего наконец достала из своих карт девятку черви, на которую внимательно посмотрел Йегеря, явно о чем-то думая. И снова по кругу. Первым вышла всем на удивление Криста, а следом за ней и недовольно что-то бурчавший себе под нос Жан. Последней с картой в руках осталась опять Милен, которая нервно грызла ногти, думая какое же могут наказание придумать её друзья. Первой встрепенулся Жан: — Я думаю раз мы сразу не придумали задание, то никто не будет против если заданием для Милен будет сходить и выпросить или нагло стащить выпивку у кого-то из начальства. На лице у его сестры отразилось всего две эмоции: страх и радость. Она как-то облегчённо-удрученно вздохнула и кивнула головой в знак согласия с заданием. Посидев ещё минуту, раздумывая к кому же из начальства лучше пойти, девушка встала и вышла из комнаты. Никто за ней на сей раз не последовал, чему проигравшая была несказанно рада. Вскоре после хождений по коридорам и спусканий-подниманий по лестницам штаба, Милен стояла перед хорошо ей известной дверью в кабинет майора. Постучав, девушка вошла. На нее сразу же уставилась пара удивлённых карих глаз. — Слушай, Ханджи. Тут такое дело, не могла бы ты мне дать какой-нибудь алкоголь. Желательно чтобы по голове можно было приложить хорошенечко. — смущённо спросила вошедшая, потупив взгляд в пол и неловко переминаясь с ноги на ногу. — Эээ… Так, неужели опять за свое? — картинно, вперев руки в бока, возмутилась учёная. После чего улыбнулась. — Возьми на нижней полке Эреновского шкафа бутылку. Там должно быть вино. На редкость противное правда, но пить можно. Кирштайн радостно вытащила ту самую бутылку их нужного шкафа, поняв о каком именно говорила майор, и тут же заключила в крепкие объятия последнюю, прошептав: — Спасибо ты меня выручила. Майор обняла в ответ помощницу, да так, что последняя начала задыхаться. Услышав рваное дыхание Милен, Ханджи наконец отпустила подопечных из крепких объятий, после чего помощница, помахав рукой, скрылась за дверью, оставив женщину наедине с бумагами и бардаком. Ввалившись в комнату, Кирштайн первым делом поставила бутылку на пол, перед этим закрыв дверь, а-то мало ли какой капитан мимо проходить будет. — Мне вот интересно, что вы с этим добром делать собрались? — поинтересовалась Милен, садясь на свое место. — А ты как думаешь? Оставим пока, спрятав, а там уж что-нибудь придумаем. Просто ляпнул первое, что пришло в голову. — почесав затылок, ответил Жан. — А ты у нас оказывается алкаш. — усмехнулась Вероника. — Сама ты алкаш, — среагировал на слова девушки Жан, Вероника же как всегда закатила глаза. Кирштайн-старшая направилась к шкафу, и раскрытие его деревянные дверцы, начала складывать свои вещи в заранее заготовленную сумку. Справедливо рассудив, что конечно сентябрь сентябрем, но осень подруга непредсказуемая, Милен уложила в сумку и утеплённые куртку с штанами. За действиями девушки наблюдали её подруги с Эреном, в то время как Жан ввел ожесточенный спор с Вероникой на тему выпивки, в которой оба вдруг оказались специалистами. — Интересно, надолго ли вы, — задумчиво почесав подбородок, сказала Микаса. — Уж чего не знаю, того не знаю, — протянула Милен, закончившая свои сборы. — Завтра и узнаю. Ханджи видимо любит посвящать меня в свои планы при непосредственном их исполнении. Криста после слов подруги хихикнула, а Микаса наоборот нахмурилась. Немного подумав, она произнесла: — Какое-то нехорошее у меня предчувствие у меня на счёт этой вашей поездки. Ты же даже не знаешь зачем вы едите к стене Сина. — Ой да ладно, Микаса. Все будет хорошо, я уверена. А на счёт цели предстоящей поездки, то я думаю, что мы или в главный штаб туда напряглись, или на какой-либо съезд учёных. Так что не волнуйся, — отмахнулась Милен, ложась к себе на кровать, а через несколько минут рядом с ней улегся и Эрен, что собирался вновь спать именно с лучшей подругой. — Хорошо если так. Ладно, нам действительно пора спать. — сказала Микаса, наблюдая за тем как Вероника и Криста ложатся по своим кроватям, а Жан стелить себе на полу. Несмотря на все уверения подруги, Аккерман все равно не оставляло странное предчувствие чего-то явно нехорошего на счёт этого выезда в Стохесс. А оно как окажется, свою хозяйку не подвело. * На небе, несмотря на осень, не было ни тучки, благодаря чему хорошо была видна рассыпь звёзд. На белые точки в небе смотрел сидящий на ступеньках штаба разведывательного легиона брюнета. Капитана вновь мучила бессонница из-за чего он решил попить любимый чай на воздухе. В последнее время бессонница участились, и даже специальный чай не мог помочь уставшему Аккерману. Леви не мог назвать причины своих постоянных бессонных ночей. Его как будто съедало какое-то неизвестное капитану чувство, появившееся после того, как Ханджи объявила об предстоящем посещение ней и её помощницей дистрикта стены Сина, где будет проходить какой-то особый съезд учёных. Вроде бы все как обычно, а предчувствие гадкое. Он не мог объяснить его логически. Через пару минут размышлений на тему странного предчувствия, капитан решил оставить это дело, а вскоре встал со ступенек и, направившись в сторону дверей замка, которым и был представлен штаб разведки, поплелся в свой кабинет для новых попыток заснуть, ну или на крайний случай для заполнения бумаг. По пути к своей комнате, он проходил мимо кабинета командора. Из-под двери выглядывал острове тусклого света, что говорил, что хозяин кабинета ещё бодрствует. Немного поразмыслив, Леви решил поговорить с Эрвином на счёт этого странного предчувствия. Поэтому постучавшись, он зашёл в помещение. Смит встретил нежданного гостя спокойным и внимательным взглядом лазурных (?) глаз. Он привык к бессонным ночам своего подчинённого и его ночным визитам. — Что случилось, Леви? — спросил командор. — Эрвин, у меня участилась бессонница, а все из-за непонятного предчувствия на счёт этого сбора учёных. — ответил Аккерман, садясь в кресло напротив Смита. Эрвин, внимательно дослушав капитана, нахмурился и задумчиво произнес: — Предчувствие говоришь? Леви кивнул. — Я думаю тебе не зачем беспокоится. Ханджи едет туда не одна, а с Кирштайн. А она всё-таки была самым лучшим кадетом после Аккерман. — Наверное ты прав, — протянул капитан. — А на сколько этот сбор ненормальных известно? — Ханджи сказала, что как минимум на неделю, поэтому её отряд будет тренироваться по вторникам и четвергам с лейтенантом Джексоном. — ответил на вопрос капитана командор. — Извини, но я, пожалуй, вернусь к заполнению бумаг, связанных с Эреном. Капитан кивнул. Несмотря на все слова Эрвина, чувство того, что с этим съездом что-то, у Леви никуда не исчезло. Но он поспешил откинуть эти мысли подальше и направился заниматься отчётами, понимая, что уснуть ему сегодня не удастся.