Time will tell (Время покажет)

– Кларк, ты в порядке? – спросила Найла, блондинка в приемной, явно обеспокоенная сидящей перед ней медсестрой, которая за две секунды превратилась из загорелого и здорового на вид человека в бледное, ошеломленное существо, похожее на то, как, по мнению Найлы, выглядел Мрачный Жнец. – Кларк? Где-то вдалеке Кларк услышала свое имя, но она была поймана в ловушку в совершенно другом измерении. Между числами, которые варьировались от 4 до 78, был 2149. Она медленно сделала шаг вперед, чтобы изменить угол обзора, надеясь, что смотрит на возраст двух человек, 21 и 49 лет, но число не изменилось. Она сделала еще один шаг вперед, только чтобы понять, что не имеет значения, сколько она будет ходить, это останется 2149. Прежде чем она успела понять, что происходит, кто-то схватил ее за руку и развернул, перед тем как усадить в кресло рядом с мужчиной, который яростно кашлял в салфетку. – Кларк! – снова воскликнула Найла и схватила лицо блондинки обеими руками. Кларк потребовалось несколько секунд, чтобы выйти из оцепенения и узнать Найлу, стоящую перед ней, и Джексона, врача, который готовил стетоскоп, также обеспокоенного. – Что, черт возьми, случилось? – продолжала блондинка – ты в порядке? Сколько пальцев? – Кларк убрала руку с лица и попыталась снова повернуться, чтобы посмотреть, не проснулась ли она от кошмара, и четырехзначное число было просто плохим сном, но Джексон остановил ее. – Кларк, пожалуйста! Тебе нужно успокоиться, у меня начинается сердечный приступ от одного взгляда на твою сонную артерию! Она знала, что он был прав, пульс в ее ушах был оглушительным, и это звучало почти как одна нота вместо ровного, пульсирующего ритма, но опять же... если это не был кошмар, то в этой комнате сидел человек, который был старше самого Иисуса, блядь, Христа. От одной этой мысли у нее снова закружилась голова, и прежде чем она смогла с этим смириться, она потеряла сознание. Кларк проснулась от того, что кто-то нежно похлопал ее по щекам. Она медленно открыла глаза. Джексон стоял на коленях перед ней, и она поняла, что, должно быть, упала на пол, когда потеряла сознание, и если тот факт, что она должна была смотреть на коленопреклоненного человека, не был достаточным показателем, то жгучая боль в затылке, несомненно, была. Найла помогла ей медленно сесть, осторожно, чтобы Кларк не делала резких движений. – А где же... – начала Кларк, но замолчала, поняв, что ей знаком только силуэт якобы древнего человека – брюнетка... – Ш-ш-ш, все в порядке, Кларк, ты в порядке, все будет хорошо – Найла прервала ее тихим, успокаивающим мурлыканьем. Кларк покачала головой. – Нет, это – я в порядке. Найла, я – она схватила блондинку за запястье, чтобы та не запустила пальцы в ее волосы, – я в порядке. Мне просто нужно знать, где, я должна – где... – Кларк, успокойся. Джексон настаивал и пытался остановить блондинку, чтобы она не поднялась с пола, но в конце концов понял, что даже сила тут не поможет. По крайней мере, Кларк не была такой бледной, как раньше, и, если не считать того факта, что она только что потеряла сознание и явно потеряла рассудок, она казалась в порядке. Она все еще чувствовала легкое головокружение, когда встала, но в остальном чувствовала себя хорошо. Потирая затылок, она оглядела зал ожидания в поисках странного числа, готовясь к очередному мини-сердечному приступу, но аномалия исчезла. Хоть она и почувствовала мощную волну облегчения, омывающую ее тело, но все же она была немного разочарована. – Иллюзия встречи с 2149-летним человеком была бы таким классным способом потерять рассудок, – подумала она. Но именно из этого материала и были сделаны фантастические романы, и кто она такая, Кларк Гриффин, чтобы ожидать, что ее жизнь может быть какой угодно, но только не нормальной. Кроме ее сверхспособностей, конечно. В течение следующих нескольких дней она проводила с Найлой такое большое количество времени, что той появились подозрения, но женщина, казалось, не слишком возражала, и через неделю Кларк сдалась. Она навещала блондинку больше раз, чем могла сосчитать, надеясь увидеть еще один проблеск этого странного числа, отчаянно желая, чтобы ее жизнь каким-то образом превратилась в фантастический эпос, но поворот сюжета так и не произошел, и Кларк медленно вернулась к ежедневной рутине измерения температуры людей и взбивания подушек.

***

Это было десятое декабря, и через несколько часов Кларк проиграла борьбу с не-от-этого-мира-убедительностью Рейвен, и поэтому она обнаружила себя сидящей в шикарном баре, одетая в свое маленькое черное платье, которое обтягивало ее тело во всех нужных местах, с волосами в беспорядочной прическе и губами в красном оттенке, который Кларк могла описать только как «горячий», за что она чувствовала себя невероятно виноватой. Когда она росла, ее самой большой мечтой было стать артистом, и она даже начала посещать занятия по искусству в колледже, но несчастный случай с Рейвен изменил ее мнение, и она переключилась на медицинскую карьеру. И вот теперь подражатель Ван Гога описывал цвет как «горячий». Она допила остатки своего напитка. – Это не очень-то по-женски, Гриффин – Рейвен усмехнулась и покачала головой с игривым разочарованием, одновременно хватая свой бокал, чтобы сделать преувеличенно медленный глоток Мартини – если только... – она подозрительно посмотрела на блондинку – ты опять не видела это таинственное число? Ее подруга даже упомянула об аномалии, и у Кларк снова участился пульс, ей пришлось напомнить себе, что ее разум просто сыграл с ней злую шутку. Конечно, она рассказала Рейвен о том, что видела в приемной больницы несколько недель назад, и, конечно же, Рейвен была так же взволнована и придумала не менее 319 объяснений, если считать «определенный случай путешествия во времени» и «это, вероятно, Доктор Стрэндж – эксперимент пошел не так, значит, это мутант». В какой-то момент они решили, что «возможно, сверхспособность просто израсходована и поэтому медленно терпит неудачу», что было гораздо более вероятно, чем «инопланетяне в конечном итоге вторглись на землю». И хотя последнее объяснение было довольно удовлетворительным, Кларк не могла отрицать чувство грусти, которое пришло вместе с ним. Она жила с этим даром всю свою жизнь, и независимо от того, был ли он полезен или нет, он служил основой для некоторых невероятно забавных ночей. Более того, это была часть ее самой, которую она просто не хотела терять. – Нет – ответила она и помахала бармену рукой, давая понять, что пришло время для следующего раунда. По мере того как ночь продолжалась, алкоголь в их крови поднялся до впечатляющего уровня. Рейвен всеми силами пыталась убедить Кларк сыграть только одну игру «Угадай возраст», но блондинка продолжала отвергать ее, боясь, что они были правы и ее сверхспособности действительно исчезали. Именно тогда, когда она заказала последнюю порцию виски, она изо всех сил старалась смотреть на бармена, но ее глаза все время блуждали по окну позади мужчины, ее ладони вспотели сильнее, чем когда-либо прежде, а пульс ускорился до такой скорости, что она была уверена, что он убьет ее в считанные секунды. Выйдя из бара, она увидела то самое число. Он был там, ясно видимый, и на этот раз она была уверена, что не спит. Особенно потому, что Рейвен щипала ее, как маньяк, и она определенно чувствовала боль. – Кларк, да что с тобой такое, черт возьми? Ты увидела привидение?! – воскликнула Рейвен и наконец перестала щипать Кларк, когда блондинка с выражением лица, которое Рейвен, ради всего святого, не могла определить, встретилась с ней взглядом. –Я... думаю что да.