Чета Рока

На продолжительный миг битва в Отделе тайн совершено остановилось. Обе противоположные стороны с неверием взирали на Арку смерти, на то, как сначала сквозь дымчатую завесу провалилась лохматая юная ведьма, сраженная случайным оглушающим заклятьем, а затем, вслед за ней, едва успев пальцами коснуться руки девушки, устремился и сам Гарри Поттер, причем по собственной воле. Мальчик-который-выжил — мертв. Эта внезапная мысль сейчас довлела над каждым в помещении, вызывая лишь абсолютный шок. Впрочем, судьба его маглорожденной подруги тоже волновала некоторых из них, остальным же было на Грейнджер совершено наплевать. Но вот пресловутый «Герой волшебного мира»? Разве он мог уйти из жизни столь легко и буднично? Лицо Беллатрикс Лестрейндж, чье заклятье, предназначавшееся ее кузену, Сириусу Блэку, и спровоцировало трагическую цепочку событий, постепенно сменяло выражение с недоумения на истеричное злорадство. Темная ведьма уже хотела даже открыть рот, чтобы продекларировать очевидное, как… Завеса внутри грубой каменной арки схлопнулась в одну точку, породив расходящуюся серую волну, что при касании пробирала людей до костей, внезапным холодным страхом и смутным ощущением надвигающейся беды. А затем арка просто распалась на блоки. Противоборствующие стороны невольно опустили палочки и сделали по несколько шагов назад, сгруппировавшись в плотные группы, как-бы ища тем самым поддержки у своих. Среди членов Ордена феникса двое до сих пор просто не могли поверить своим глазам: Альбус Дамблдор и Сириус Блэк, крестный отец Гарри Поттера. Пока первый силился понять, как такое вообще возможно, учитывая известное ему пророчество, второй уже был готов миновать стадию отрицания, и выместить бурлящий гнев на главной виновнице гибели крестника. Его побелевшие пальцы до треска стиснули палочку, а рука поползла вверх. Но вновь в центре комнаты случилось необъяснимое, отложив продолжение прерванного сражения. В воздухе, на месте пропавшей завесы возникла огненная алая искра, постепенным спиральным движением сформировавшая пульсирующий темнотой провал. Оттуда послышался глухой рокот, затем рык, все громче и громче, а мгновением позже из повисшего над землей рваного круга бурым пятном вынырнула исполинская рогатая фигура. Как выяснилось, рычала именно она, в первую очередь с ужасной злобой. А во вторую — с агонией, ибо у твари, при ближайшем рассмотрении напоминающей минотавра, отсутствовала одна нога, да и хватало других ужасных ран, хлещущих темной кровью. Однако облик существа отличался иными странностями, так вторая, более-менее целая нижняя конечность оказалась сделана из металла, каким-то неведанным образом приживленного к плоти, причем элементов аналогичного исполнения хватало по всему телу, особенно на брюхе и на левой руке — из той торчали толстые раструбы, вроде стволов магловских орудий. Тем временем, упавший ниц, вроде бы смертельно раненым монстр, приподнялся, с фырчащим смрадным выдохом обвел комнату маленькими алыми глазами, и с силой оттолкнулся от пола в ту сторону, где ранее успели столпиться пожиратели смерти. Большинство фигур в черных балахонах сумело вовремя метнуться в стороны, но все же могучая туша придавила одного из них. Пострадавший темный волшебник заверещал. Монстр же обманчиво неуклюже перевернулся, чтобы принять сидячее положение, а затем, как будто желая избавится от назойливого насекомого, схватил несчастного трехпалой лапой за туловище, приподнял в воздух и садистски-медленно раздавил грудную клетку.  — Долохов, — едва слышно обронил Люциус Малфой, мелко задрожавший от жестокой участи верного слуги Темного Лорда, ибо с легкостью представлял самого себя на том же месте. Издав довольный звук, похожий на искаженный смех, чудовище отбросило переставшее трепыхаться мертвое тело в сторону. Наконец, оно направило свою стальную конечность в сторону портала, будто ожидая появления неизвестного противника. И несколько секунд спустя тот действительно явился. Некто, имеющий вполне человеческую фигуру под два метра роста, полностью закованный в невиданную, очевидно технологическую серую броню с темно-зелеными вставками. На его левом запястье был закреплен пилообразный клинок, а в другой руке он небрежно удерживал странное двуствольное ружье с раздвоенным гарпуном под цевьем. Монстр взбешенно зарычал, его орудие одну за другой стрелами выплюнуло четыре ракеты. С учетом смешного расстояния до цели, казалось — попадание неизбежно. Но неизвестный просто неуловимо-плавным движением шагнул чуть в сторону и каждый предназначавшийся ему снаряд бесполезно ухнул в зев портала. Пару мгновений спустя овал, раз мигнув, исчез. Воин же вскинул собственное оружие, но вместо предполагаемого выстрела с него сорвался гарпун с цепью. Тот вонзился в плоть чудища чуть ниже шеи, а цепь тут же стала стремительно сматываться обратно, утягивая стрелка за собой. Еще в воздухе пришелец слегка извернулся, выставив вперед свой клинок, с ударом ступней впечатался в тушу и одним взмахом снес рогатую голову монстра с плеч. После чего отпрыгнул немного назад от безжизненной горы мяса с металлом. Воздух позади него слегка задрожал.  — Кибердемон в эту эпоху совсем паршивый пошел, тебе так не кажется? — произнес со звонким эхом женский голос. А на глазах у притихших наблюдателей за спиной мужчины проявилась изящная фигура говорившей. Она по-свойски уместила подбородок на плече воина, бесстыдно обвивая его мощный торс стройными ногами. Впрочем, ответа, вроде бы, не прозвучало. Женщина же с изящным пируэтом ступила на пол и размеренными цокающими шагами направилась к поверженному врагу, дав присутствующим возможность себя рассмотреть. И увидеть там было что: начиная от ее странной обуви, с раздельными пальцами, каждый из которых оканчивался внушительным металлическим когтем. Эти своеобразные сапоги шли вверх до середины бедра и имели внешнюю форму, повторяющую рельеф мышц. Более того, казалось, словно это и есть мышцы! Ее руки и плечи прикрывал материал частично схожий с обувью. А прочая плотно облегающая одежда состояла почти целиком из небольших полупрозрачных шестигранников, причем оные были сотканы из тусклой материальной энергии. Поэтому женщина хоть и выглядела чуть ли не обнаженной, но все подробности скрадывались, ибо ее очерченная красноватым ореолом фигура сама практически поглощала окружающий свет. Наконец, оставляя открытой нижнюю половину лица, голову неизвестной венчал шлем из трех закругленных частей с семеркой алых объективов, вместе похожих на паучьи глаза. А из отверстия на затылке ниспадал пышный хвост бронзовых волос. Приблизившись к туше, она кратко ту осмотрела, затем сам зал и людей его наполнявших. Приложила палец к губам.  — Вега, ты и твои криворукие порталы. Здесь больше нет демонов как минимум на сотню миль вокруг! Куда ты нас, вообще, закинул? — спросила она вникуда.  — Прошу меня извинить, Фурия, — учтиво начал новый, электронный голос, зазвучавший одновременно с двух сторон, от обоих пришельцев. — Предположительно, пробой дестабилизировало случайное сопряжение Сфер. Схождение вносит сильные помехи. Стабильный биологически-проходимый двусторонний портал по текущим координатам можно будет открыть не ранее чем через 227 000 стандартных часов по времени текущего измерения.  — Двадцать шесть лет? Вега, ты издеваешься? Ну конечно не издеваешься, ты же не умеешь, чтоб тебя манкубусы пожрали, переварили да высрали… Ладно, тогда переноси Твердыню на местную орбиту, будем считать — у нас заслуженный отпуск.  — Требуется авторизация Палача, — ответил ей голос. Женщина отправила нарочито ожидающий взгляд своему спутнику. Тот кивнул.  — Авторизация получена, перенос будет завершен через стандартный час и 36 минут. Должен так же отметить, что особи, содержащиеся в тюрьме Твердыни, не переживут процесс.  — Не жалко, там все равно нет никого важного, — безразлично пожав плечами, отмахнулась она. Здесь всеобщее оцепенение, вызванное ужасом от разрушения арки и явлением инфернального чудовища, начало постепенно спадать с волшебников. Сейчас они просто боялись, но не понимали происходящего, и как часто бывает, непонимание вызывало злость. А так же, желание избавиться от необъяснимой угрозы. Во всяком случае, Беллатрикс Лестрейндж решила проделать именно это, здраво рассудив — расправившийся с демоном чужеродный «Палач» здесь наиболее опасен, даром что вооружен «простым» магловским оружием. Поэтому она без промедления выпустила в него смертельное проклятье. Чей луч бессильно растекся о нагрудную пластину брони. И воин почему-то не спешил падать замертво, вместо того пугающе медленно повернулся к темной ведьме лицом, да чуть наклонил шлем в бок, будто разглядывая отважную букашку. А вот Фурия не была столь медлительна, ее фигура вдруг исчезла из видимости, чтобы всего ударом сердца позже возникнуть пред Беллатрикс. Быстрый выпад рукой и ведьма оказалась без усилий поднята за горло над полом. Послышался хрип, она тщетно попыталась вырваться из буквально стальной хватки.  — Ты тупой мешок с аргентом, — с безразличием произнесла Фурия, постепенно сжимая впившиеся в мягкую плоть пальцы. — Знаешь, так ведь можно ненароком и кого-то убить… Прочие пожиратели вновь застыли, боясь даже случайно привлечь лишнее внимание к себе — о том, чтобы выручить угодившую в беду соратницу по делу, и речи не шло. Закономерно позвонки ведьмы не выдержали, переломившись. Но пришелица упрямо продолжила нажим до тех пор, пока голова ее жертвы не оказалась отделена от тела. Лишь тогда она разжала руку и перехватила завалившуюся вниз голову за волосы. Пристально всмотрелась в застывшее выражение агонии… Вдруг части шлема на лице Фурии разошлись: центральная — вверх, и боковые — в стороны.  — М-мм… кого-то ты мне напоминаешь, — задумчиво обмолвилась она. Подошла к Палачу.  — Тебе так не кажется? — указала она на жуткий трофей. Мужчина вновь лишь кивнул, не проронив ни слова.  — На самом деле, мне многое тут кажется отдаленно знакомым, — озадачено сказала Фурия и стала с любопытством оглядываться, сверкая глазами, наполненными жутким золотисто-оранжевым свечением. — Действительно, как будто это было очень давно…  — Г-Гер-Гермиона? — сам того не желая, первым сболтнул догадку Рон Уизли, ведь ее черты лица были удивительно схожи с лицом его подруги, сгинувшей в Завесе каких-то несколько минут назад. Фурия нахмурилась.  — Откуда тебе известно это имя, мальчик?  — В-вы о-оч-чень похожи… на кого-то, кого я з-знаю. Ее звали т-так, — отчаянно заикаясь, объяснил он. По некоторым причинам у окружающих школьника взрослых не возникло ни малейшего желания вмешаться в диалог и помогать ему с затруднениями. «Фурия» и «Палач» даже в своих пассивных позах пугали их всех до дрожи.  — Вот значит что. А как же зовут тебя самого? — с возросшим интересом осведомилась женщина.  — Р-Рон, Рон У-Уизли, — поспешил ответить молодой волшебник.  — Хмм… — она обернулась к своему соратнику. — Супруг мой, ты случайно не припоминаешь этого Рона Уизли? В очередной раз добилась исключительно скупого кивка. Но такой ответ, кажется, ее вполне устроил.  — Вот и у меня всплывают смутные ассоциации в памяти. Но ничего, мы здесь застряли надолго — разберемся. Заодно можно попробовать удавить в колыбели основателя «ОАК», вдруг история да хоть единожды свернет с натоптанной дороги? На сей раз, ее спутник решил для разнообразия покачать головой из стороны в сторону.  — Действительно, что это я, разумеется, не поможет, — мрачно усмехнулась Фурия. — Люди обречены раз за разом открывать адские врата, снова и снова. Убьешь одного идиота — на его место с наивной готовностью влезет иной соискатель безграничной власти и знаний, в обмен на урожай душ, по сходной цене. Неожиданно Палач, подняв свободную руку вверх, величественным движением снял со своей головы шлем и вздохнул полной грудью. Со всех сторон на него обратились пораженные взгляды, ибо под едва прозрачным забралом скрывалось суровое, но красивое лицо, словно высеченное из камня, вихрастые черные волосы, глаза, полыхающие зеленым огнем и рельефный шрам на лбу, в виде молнии.