Отшельник

— Прости, прости пожалуйста! — Нес подбежала к призраку, упавшему с мотоцикла. — Я забыла, что ты сзади сидишь.       Брин возмущённо вскинул вверх брови, как о нём, таком красавчике могли забыть в принципе. Всё ещё с возмущением, осторожно поднялся на ноги. Они приехали на небольшое, заросшее травой поле. Как говорила девушка, это — забытое место, где раньше учились водить машины. Вырубленная местность, засыпанная песком и мелкими камушками.       Уговорил прийти на пустое поле именно призрак, не унимался всё утро и совал под нос два деревянных меча, которые умудрился смастерить сам из разломанного шкафа второй квартиры. Нес на эту просьбу только хмурилась, мечтая наконец поспать сверх обычного времени после тяжёлого перерисовывания персонажа. — Допустим я предугадываю, что ты хочешь мне предложить, — пробубнила Нес смотря, как, её сосед на неопределённое время, уже начал разминать руки круговыми вращениями. — И я помню ты что-то говорил про академию воинов. — Да, пока меня не выгнали, я там учился, — он приглашающе махнул головой, чтобы Нес присоединялась к разминке. — Лучшим был, кстати. — А мне-то это зачем? — А откуда тебе знать, — мужчина подмигнул, — может я тебя к себе хочу забрать? — Ага, разбежался, — девушка всё же присоединилась в разминке.

***

— Хорошо, я сдаюсь, слезь уже, — Нес сбросила с себя призрака.       Брин успел улыбнуться и откатиться на траву, раскинув руки в стороны. Солнце. Очень красивое, точно такое же, как в его мире. — Я часто выходил посмотреть на солнце.       Выходил по утрам, чтобы просто посмотреть на восход. На первые лучи, которые когда-то просыпал, не хотя идти в академию. Теперь ценил каждый рассвет, каждый закат, время, когда жители могли отдыхать и не бояться кошмаров ночи.       Никто ведь не знал, а Брин боялся ходить по городу днём. Редко можно было встретить фигуру в чёрном плаще, он никуда целенаправленно не шёл. Из-под капюшона осматривал здания, людей — жизнь. В страхе одёргивал руки и кутался в плащ, чтобы не видеть тех взглядов, полных страха или ненависти. Или всего сразу. Но он этим жил, вылазки бросались отголосками прошлой жизни, уже такой чужой.       В личном «замке» — подземелье, только тишина скребётся и ступает по ступеням. По темноте иногда гуляют монстры, раздувая красную, светящуюся пыль на факелах. Сидя в одиночестве, в комнате, Херобрин думал о смерти. Он ведь уже мёртв. Осознал первую смерть, долго не мог в неё поверить. Будто проснулся в собственном сне. Как же он мечтал вернуться за теми, кто его бросил и крикнуть, что есть силы, что теперь никогда не умрёт. Будет преследовать до последних дней, как ужас ночи, личный страх. Не смог.       Жаловаться при жизни было не на что, а потом судьба будто швыряла его тело и душу как мячик. О землю и обратно. И в один момент брат не выдержал и отправил его в этот мир, по ошибке ли, или нет — так и не стало ясно. Сначала Брин думал, что кто-то будет вести суд и его ждёт жестокая участь. Но по неизвестной причине, видит его, воспринимает только один человек, у которого и своих проблем хватает. Правда, человек — хороший, даже очень. Нес говорила ему всё прямо, без утайки, иногда в грубой форме. В конце концов даже приняла факт о том, что её сожитель — убийца. Почему-то Брин иногда думал, что всё же девушка это до сих пор не воспринимает всерьёз. Первое время в этом мире, он и сам так на всё смотрел.       Его спасительная ниточка в виде хрупкого человека, небольшое чудо, с которым хотелось остаться на долгое время. Что молчать, он думал не возвращаться назад, где он так и остался всеобщим кошмаром и ничьим другом. Другом.       Единственные, кто не боялся приближаться к нему — была собственная армия монстров ночи. Те, кто так же устал от ненависти и страха показаться на границах городов. Если раньше монстры обходили населённые места стороной и редко выходили из тени, то когда в эту тень вошёл Херобрин, в поисках уединённого места подальше от людей, за ним пошли все. Даже часть монстров из мира пустоты. Тени рассеялись, границы стёрлись, туман стал наплывать ночами на города, а люди дрожать и прятаться в своих домах. С мстительной ненавистью монстры встали под командование и защиту отвергнутого призрака, чьи раны были ещё свежими, и с каждым набегом не затягивались, а раскрывались, раздирая изнутри. А зависть к успехам Стива заставляла пылать в ярости.       И эти раны начали затягиваться, Нес их будто вручную зашивала и протягивала иглы с нитями, мол помоги себе и самостоятельно. Они просто хорошо проводили время, и все мысли были заняты только настоящим, прошлое на время забывалось, уже не так сильно тревожило.       Брин учил стрельбе из лука, признать честно у девушки не получалось, но они продолжали… Веселиться. Наслаждаться временем и жить без ожидания чего-то страшного или грядущего, важного. Мужчина постоянно рассказывал о забавных моментах из обеих жизней, как он и брат были на самом деле дружны, как всё изменилось, о том как пугал ночами Стива, иногда это правда было смешно, как мучился с заклинаниями, учился жить по-новому. Обо всём, что только мог вспомнить.       Нес так же рассказывала что-то в ответ, о том как у них всё устроено в мире, как она училась, искала себя и в целом рассуждала на любые темы. Простую тему «страх» она могла обсуждать часами, приводить примеры и в подробностях думая в разные направления, чтобы точно разобраться в простом слове. И Брин слушал.       Они оба умели слушать друг-друга.       И в таком раскладе прошли последние дни до сдачи проекта и дня рождения девушки в том числе, о котором Нес с улыбкой забывала. Последний день сдачи, раннее утро. Брин вскочил с дивана вместе с верным псом девушки. Мало понимая что происходит, следил за тем, как Нес неуклюже стоит на одной ноге и завязывает шнурки ботинок. — Извини, я только дорисовала, мне надо отчитаться и я вернусь, отметим.       Дверь захлопнулась, и Брин остался с недовольным Радаром, которого ко всему прочему забыли покормить.       Девушка на радостях влетела в двери кабинета с флэшкой наготове, чтобы объяснить свою идею персонажа, его внутренний мир. Она могла бы всё это отправить в электронном письме, но в реальном времени это куда проще обсудить.       На концептах был нарисован никто иной как Брин. Призрак шахтёра, сгоревшего в лаве из-за жажды наживы. Отвергнутый остальными людьми, обиженный, на весь мир, тот, кто теперь просто хочет жить. На лице шефа было только недоумение и. Разочарование?       Именно с таким настроением девушка вернулась в квартиру. На новость о самовольном увольнении прибежал только Радар, по ощущениям больше не было ни души. И как же это было правильно. По грустному настроению ударило отсутствие Брина, он будто испарился. Может так и было. Ни следа. Такая ирония. А ведь всё… Так хорошо начиналось, неужели… Закончилось?