По ту сторону Кремено.

Сцена происходит в 10 главе истории "Помолись за нас..." Ссылка на историю: https://ficbook.net/readfic/2928817 POV КАЙ Хэллоуин – пожалуй, самый бессмысленный в мире праздник, смертные, одевающиеся в мифических созданий, вызывали отвращение и усмешку. Сегодня «Фетиду» переполняли «вампиры», «зомби», «порно-медсестрички», «мертвые невесты» и прочие плоды человеческого воображения. Я вернулся раньше, чем планировал, вылазки и попытки обнаружить перешедшего мне дорогу оказались почти бессмысленными, эта мерзость хорошо постаралась и зачистила все следы. Я быстро пересек шумный зал и подошел к барной стойке, белокурый парнишка, кажется, Дейвис, тут же округлил глаза и покраснел: -О, ты вернулся. -Говоришь так, словно я твой блудный муженёк, а ты - верно ждущая жена. Парень испуганно спрятал глаза и нервно хихикнул, вынужден признать, он был вполне неплох для смертного, и многие любители мальчиков выложили бы кругленькую сумму за него на аукционе. -Как прошла поездка? - подрагивающий шепот вызывал приступ смеха. -Хуже чем я предполагал. -Настойку? -Только не говори мне, что «Фетида» торгует демонской настойкой! – я слегка прищурился, изучая блондина. -Треть посетителей – кременианцы! – нашелся с ответом Дейвис, быстро наполняя бокал и протягивая мне. Не ответив, я сделал несколько глотков, приятный вкус винограда и меда проник в каждую клеточку тела, слегка одурманивая разум. Я обвел взглядом просителей, пытаясь найти кем бы сегодня поживиться, когда в толпе мелькнула знакомая копна рыжих волос. Она шла рядом с писателем, мило улыбаясь и что-то воркуя, улыбка расползлась по лицу, кажется, вечер сегодня будет жарким. Дейвис что-то бормотал, но я его не слышал, лишь хищно прищурившись, следил за ней, длинное черное платье обтягивало стройные бедра, длинный разрез обнажал часть татуировки, рыжие волосы приподняты в зачесе и весьма крупный крест на шеи. Я сделал очередной глоток, обернувшись к бармену: -Ты что-то сказал? -Спросил нужно ли еще что-то, – Дейвис испуганно посмотрел за мою спину и, заметив рыжую бестию, вздрогнул, – пожалуйста, не обижай ее, Венди и так натерпелась. -Обижать? – я слегка облокотился на барную стойку. – И в мыслях не было. -Если тебе нужна кровь, возьми мою, – взволнованные карие глаза умоляюще смотря на меня, – я не хочу, чтоб она пострадала. -А причина точно в ней? – я не смог сдержать усмешку, ловя в мыслях мальчишки желания иного характера, блондин покраснел и отскочил от стойки, спрятав глаза, принялся протирать полку. Я лениво обернулся и тут же поймал на себе ее взгляд, фиолетовые глаза испуганно изучали меня, рядом с пушистиком сидела русая, на первый взгляд, ничем не примечательная девица, склонившись, она упорно пыталась что-то донести до бестии. Пообещав Дейвису подумать над его предложением, я медленно направился к столику лисенка и ее друзей, попутно ловя мысли ее подруги, которая, кажется, сейчас всячески меня расхваливая, надеясь, отвлечь внимание смертной идиотки от писателя. Я подошел совсем близко, нагло оттеснив писаку от рыжей бестии и склонившись к ее уху: -Ты прекрасно выглядишь, зверюшка. Воздух с шумом вышел из ее легких, и я с ненормальным удовольствием вслушивался в ускоряющийся пульс, так и должно быть, милая, ты будешь хотеть меня, будешь трепетать от моей близости, а я буду пользоваться этим, наплевав на моральные принципы. -Видимо, вы друзья лисенка? – стараясь изобразить дружелюбие я повернулся к ее подруге, карие глаза, пухловатые щеки, немного несуразная фигура. Вряд ли она пользуется популярностью у мужчин, что только добавляет азарта. -Да, –пробормотала смертная, похлопывая ресницами и теребя завитый локон волос, выбивающийся из прически, – мы работаем вместе. -Так вы Нора? – еще более мягкая улыбка, крем глаза замечаю страх в глазах рыжей паршивки, бережно беру руку ее подруги, наклоняюсь и касаюсь губами немного суховатой кожи, от чего та тут же покрылась румянцем и что-то пискнула, какая прелесть, мне даже гипнотизировать ее не придется. Глупенькая податливая шлюха, прячущаяся под оболочкой примерной девочки, захотелось с отвращением фыркнуть, слишком обычная, слишком примитивная, слишком скучная. -Очень приятно с вами познакомиться, наслышан. – ласковая улыбка вместо фырканья, как учили меня много - много лет назад, ведь дети аристократии всегда должны быть вежливы, как бы отвратителен не был собеседник. -А кто вы? – ее голос стал на октаву выше и писклявее, она сделала глубокий вздох и расплылась в улыбке, про себя отмечая запах одеколона. -Кай,- слегка повернув голову в бок, пробежался взглядом по ее обнажённым ногам, глупый способ привлечь внимание по уши влюбленного в другую, – я работаю тут вместе с лисенком. -Лисенком? – в карих глазах замерцало изумление, она перевела взгляд на пушистика, но та лишь закусила губу и зло посмотрела на меня. Злись, злись, моя маленькая сучка. -Именно. -Воу! – Нора нервно сглотнула и дрожащими пальцами обхватила бокал с коктейлем. О , Боже, до чего же жалкое зрелище, ни капли грации и самоконтроля. -А вы, простите, случайно не тот самый Натаниэль Скил? – я решил прекратить игнорировать взбунтовавшегося мужчину, ибо еще чуть - чуть и в его мыслях зародятся идеи о моей смертной казни. -Да. – он тут же выпрямился и еще сильнее напрягся. «Расслабься, смертный, ты не в моем вкусе.» -Вы и представить себе не можете, как я рад с вами познакомиться. Такая привычная лестная ложь, прям как тогда, много…много лет назад…. Сквозь размышления о том, какая я сволочь и как смею привлекать внимание его драгоценной Венди, ловлю знакомый поток мыслей: «Совсем недавно он был слюнявым писакой!» Не сдержал усмешку, сейчас его положение еще ниже, моя маленькая зверюшка. -Кай, –голос Норы возвращает внимание к ней, заставляя вспомнить о существовании еще одной глупой бесполезной смертной, – а вы в костюме кого? Почти моментально я оказываюсь возле нее, наклонив голову и почти коснувшись мочки уха, но при этом, расположившись так, чтобы маленькая бестия все слышала, шепчу: -Я злой и страшный вампир. Девчонка заливается хохотом, откидывая на подушки, писака раздражается тем, что все внимание уделено мне, а рыжая сучка бледнеет на глазах, вызывая во мне едва ли не сносящее крышу желание. -А Венди у нас тоже вампирша, вы прям парочка! – доносится голос русой, Скил мысленно проклял беднягу, а я, едва сдерживая приступы такого же истерического смеха, нагло окинул взглядом грудь и ножки бестии. Откуда взялось это дикое желание? С чего вдруг мне так хочется оказаться между этих бедер? Она замечает мой взгляд и, словно прочитав мысли, заливается румянцем, но смотрит упрямо, а мысли хаотичные, не разобрать, не понять. Дурацкая, якобы мистическая музыка сменилась мягкой, медленной, в голове зародился дебильный план, но ведь я ничего не теряю, верно? Я оказался прямо перед ней, используя все свое очарование, слегка наклонился и подал руку: -Вы позволите украсть у вас танец, мисс вампирша? – она отстранилась, испуганно изучая меня, перебирая несуразные варианты в голове, но сейчас не время думать, милая. - Нам есть, что обсудить. Сработало, она вложила дрожащую ладонь в мою, так несмело и осторожно, ясно давая понять, что не доверяет мне. Так и надо, правильно, девочка, никогда не доверяй кременианцам. Одним рывком я поднял ее с дивана и прижал к себе, запах ванили такой же сладких и сильный, как всегда заглушил все обонятельные рецепторы. Откуда-то со стороны раздались хлопки и девичий смех, мысли писателя «Она должна быть моей, она нужна мне!» и моя усмешка, брошенная ему в лицо, из-за плеча бестии. Выкуси, писака, я трахну ее первым. Сильнее прижал девчонку к себе, он хочет быть на моем месте, хочет так же просто обнимать ее стройное тело, мечтает коснуться ее губ, но, кажется, сегодня не его день. Осторожно прижавшись губами к уху лисенка шепчу: -Хочешь знать, о чем он думает? -Нет! – ярость в глазах ненавистного цвета шафрана и глупая решительность в мыслях, бесполезно, я сломаю тебя, как ломал других. - И если что, Нора шутит, я не одевалась в вампиршу! – добавила более мягким голосом, спрятала глаза, попыталась оправдаться. -Знаю. – потянул ее вперед, прямо в центр танцпола, пряча от глаз Скила, позволяя ему самому додумать то, что произойдет, на то он и писатель. Музыка пленила всех посетителей, парочки прижимались друг другу так, словно еще чуть-чуть и тут начнется оргия, забавно было бы посмотреть на реакцию маленькой сучки, окажись она в центре таких событий. Я медленно положил руки на стройную талию, она стояла как вкопанная с непонятно откуда взявшимися искорками страха в глазах. Бережно взяв ее за запястья, я устроил ее ручки на своих плечах, ее кожа была мягкой, немного разгоряченной, как же хотелось запустить клыки в эти тонкие запястья, ощутить горячую кровь, одурманить девчонку ядом, уверен, она смогла бы подарить мне удовольствие, прогибаясь, выкрикивая мое имя. -Я не стану тебя кусать, если ты этого не попросишь, - прошептал, улыбаясь, наслаждаясь тем, как дернулось ее тело, – так что бояться меня нет причин. Бестия подняла на меня глаза, переливающиеся таким знакомым цветом долбанного шафрана, ее взгляд задержался на моем лице, немного обескураженный и, кажется, зачарованный. Мы умудрились найти нужный ритм, идиотка оказалась не такой безнадежной, слегка изгибаясь и покачиваясь в такт, она, наверняка сама не замечая, поглаживала мои плечи. После каждого поворота, ее тело становилось все ближе, и я буквально ощущал жар, исходящий от него, хотелось взять эту маленькую сучку прямо тут, прямо сейчас, но что-то мешало, эта детская наивность в ее глазах? Не желание опозорить ее перед всеми? Ее губы оказались в миллиметре от моего уха, горячее живое дыхание обжигало мочку, заставляя прикрыть глаза и бороться с почти одержимостью. Я не чувствовал ничего кроме запаха ванили, который уже не казался таким мерзким, не видел ничего кроме фиолетовых глаз, а все внимание сосредоточилось на пульсирующей венке на шеи. Ты ходишь по лезвию ножа, маленькая рыжая шлюха. -Как прошла поездка? - ее голос немного отрезвляет, хмурясь, пытаюсь понять откуда такая тяга. -Ты хочешь об этом поговорить? – ее дыхание учащается, в глазах появляется легкий намек на дымку, эти чувства пугают ее, ей страшно от желаний, зарождающихся в недрах исковерканного чем-то разума. А я, бессовестно подливая масло в огнь, аккуратно внушаю ей весьма неприличные мысли. И она поддается, пожалуй, впервые с нашей встречи, позволяет мне подобраться ближе, ее грудь упирается в мою, бедра соприкасаются при каждом повороте, нет сил прятать загорающиеся зеленым глаза, это дикое возбуждение на грани одержимости. -Ты хочешь поговорить о чем-то другом? – голос лисёнка совсем тихий, напуганный и обескураженный, я засмеялся, она сильнее прижалась ко мне, словно зверек, ожидающий снисхождения от охотника. -Я вообще не хочу говорить. -В смысле? – она пытается заглянуть мне в глаза, но дрожит, натыкая на зеленое пламя. Я наклонился к ее щеке, осторожно потерся, она замерла, наслаждаясь моментом, а я почувствовал, как рушится ее стена: -Давай просто насладимся танцем. И это подействовало, она расслабилась, доверчиво положив голову мне на грудь, между нами не осталось больше пространства, глупая лисица очутилась в клетке, мне нужно было только захлопнуть ее, и малышка окажется запертой, но этого ли я хотел? Слишком легкая победа, не интересная, скучная, я жаждал большего, бредил борьбой. Быть может именно поэтому я позволил себе последовать ее примеру, расслабился и вслушался в медленную, тихую музыку, закрывая свой разум, отстраняясь от всего, заглушая построении звуки, впервые с тех о пор, я просто наслаждался тишиной и теплом прижатого ко мне женского тела. Музыка подходила к кульминации, а я поймал себя на мысли о том, что не хотел этого, я так давно не чувствовал этого спокойствия, так давно не позволял себе расслабиться, не ожидая подвоха или удара в спину, я так давно не был кем-то действительно одержим… Последний поворот, скользящие рядом тело, и зал погряз в басах быстрой несуразной музыки, пары разошлись, смертные стали двигаться в такт, напоминая парализованных кузнечиков, а маленькая рыжая бестия с глазами цвета самых бесполезных цветов, все так и стояла, прижавшись к моей груди и чуть слышно дышала, словно боялась что-то нарушить. -Что случилось? – она медленно подняла голову, и в ее мыслях заскользили воспоминания, оборотень, рассказавший о моем прошлом, чертов блохастый уловил мой запахов ее квартире. Захотелось найти псину и перегрызть ему глотку, что за привычка лезть не в свое дело? Она отшатнулась от моих рук, ужас отразился в ее глазах, паршивка поджала губы, а я ощутил, как мысли в ее голове возвращаются в нормальное состояние. -Ты хочешь знать ответ, да? Хочешь, чтобы я опроверг слова псины? Сучка молчит, прячет взгляд, хочется схватить ее за подбородок, развернуть и заставить смотреть мне в глаза, хочется заявить ей о том, кто я и о том, как я хочу, чтобы она оказалась подо мной, но вместо этого лишь холодная привычная усмешка. Руки ложатся поверх ее хрупких плеч, ей не уйти, никуда не деться, губы касаются ее виска, вдыхаю запах ванили, хочу, чтобы он окружал меня, чтобы он был везде. -Все, что сказал тебе блохастый правда, меня действительно долгое время называли Неистовым. Отпустил ее плечи и перенесся, подальше от мерзкой сучки, от дикого приступа жажды ее крови... ее тела…черт! Облокотился головой о холодную стену. Дерьмо! Приди в себя! Черт, приди в себя! Бесполезно, приступ жажды оглушает, нужна кровь, нужно тело, горячие, живое. Пытаюсь взять себя в руки, уверенно подхожу к барной стойке: -Все еще жаждешь поделиться со мной кровью? Бокал вылетает из рук Дейвиса и разбивается, он испуганно оборачивается, изумленно моргает. -Соображай быстрее! - теряю терпение, нужна еда, пока я, черт побери, не сорвался. Мальчишка кивает, ловит одного из официантов, быстро что-то ему говорит и указывает мне в сторону служебного помещения. -Слушай, я не знаю…- парень замялся, пряча глаза. -О, господи, заткнись, ясно? Просто заткнись! – я потер ноющие виски. – Я просто возьму немного крови и не более. -А это будет бо… Он не успел договорить, одним движением, я перехватил запястье паренька, прижимая его к холодной плиточной стене, карие глаза расширились, дыхание участилось, я приблизился, раздвигая его ноги коленом, ощущая его возбуждение и дико захотелось расхохотаться ему в лицо, на что он надеется? Глупый смертный! Нарочно сделав глубокий вздох, я приблизился к его шеи, парень едва справлялся с дыханием, жалкий мальчишка, венка на шеи пульсировала, словно нарочно соблазняя и притягивая меня. Я наклонился еще ниже, пара миллиметров от гладкой кожи, от желанной крови и все пройдет, рассудок вернется в норму, глупая необоснованная одержимость к этой тупоголовой сучки исчезнет! Должна исчезнуть! Где-то на уровне подсознания уловил щелчок открывающейся двери, похрен, любой увидевший это, посчитает нас просто рехнувшимися геями, решившими поиграть, но что-то вдруг цепляется за мою руку, в нос ударяет знакомый запах ванили, и все инстинкты направляются в противоположную от парня сторону, мне нужна была ее кровь, не его…ее… -Не смей его трогать, пиявка! Голос режет уши, что ты делаешь, дура?! Бармен что-то кричит, обвивает мою шею, шепчет что-то дурацкое и неважное, но уже плевать мои глаза следят за ней, за глупой маленькой зверюшкой, судьба словно издевалась надо мной, швыряла эту идиотку мне в руки и кричала «Возьми ее, ты ведь этого хочешь!» -Не смей его трогать! – уверенность исчезает из ее голоса, я без проблем избавляюсь от объятий навязчивого мальчишки, и приближаюсь к ней, моя маленькая наживка с отвратительными фиолетовыми глазами, сам не заметил, как оказался рядом с ней, ее запястья зажаты между моих пальцев и прижаты к стене и хочется рассмеяться. Она подобна грешнице, жалкой ведьмочке, распятая на воображаемом кресте, готовая к расправе. Взгляд сам собой останавливается на ее шеи, язык скользит по заострившимся и уже с боль пульсирующим клыкам, но я все еще сдерживаюсь: -А кого мне трогать, пушистик? Тебя? Ты хочешь занять его место? -Нет… – вжимается в стену, словно та спасёт ее, будто веря в то, что сейчас за ее спиной откроется потайная дверь, и она сможет спастись. Жаль, что такое происходит только в сказках. -А ведь он был не против, я б даже сказал, конкретно "за". -Не прикасайся к моим друзьям! – истошный крик, дура, ты не в том положении. -Храбрая, но глупая, ты всего лишь зверюшка, ты не указ мне, подобных тебе убивают в первую очередь, запомни это. - я нахожу в себе силы отпустить ее, отхожу на более менее безопасное расстояние и отчаянно пытаюсь вернуть ясность мыслям. - Я прощу тебя в этот раз, но, впредь, не смей мне мешать, если не собираешься занять место моего ужина. Бестия делает глубокий вздох, поджимает губы, в ее мыслях лишь ярость и желание как следует мне в мазать, знала бы она, как смешно и жалко это выглядит. Мгновение, и она дернулась вперед, однако, между нами вырос мальчишка, крепко обхватив стройное тело руками и рухнув на колени, он зарылся в ее рыжие волосы и начал что-то шептать. Лисенок замирает и отшатывается от парня с глазами полными ужаса и отвращения: -Ты рехнулся?! Он хотел…он…он… Я облокотился на стену и с наигранным интересом наблюдал за происходящим, сам, тем временем, пытаясь восстановить контроль собственных чувств. Кто эта девчонка? Что с ней не так? Дерьмо. Это зашло слишком далеко, мне нужна была кровь, как можно быстрее. -Только не говори, что вы собирались тут…- растерянный голос зверюшки вновь возвращает к ней внимание, я недовольно скривил губы. -Фу, пушистик, какие пошлые мыслишки! – я быстро перенесся к ней, замирая в нескольких миллиметрах, всматриваясь в глаза цвета шафрана, пытаясь понять, откуда взялось чертово наваждение. - Я не собирался спать с ним, лишь кормежка и ничего большего, хотя, признаюсь, есть за вампирами грешок, мы любим совмещать эти процессы. -Ты отвратителен! – она пытается отшатнуться от меня, но врезается спиной в стену, и в глазах снова появляется страх, но она не сбежит, нет, до тех пора пока не убедится, что мальчишка в безопасности, она не отступит, как бы страшно ей не было. Я повернулся в сторону Дейвиса и прошипел: -Оставь нас! Мальчишка замер, нерешительно перевел взгляд на сучку и это окончательно выбесило: -Вышел! - приказ прямо в спутанный разум, карие глаза покрывается пеленой, он разворачивается и, словно пьяный, идет к выходу, и с каждым его шагом, дрожь в теле зверюшки, что так близко ко мне, увеличивается. -Что ты с ним сделал? -Ничего. – я слегка наклонился, изучая ее лицо, ничего не обычного, изящные скулы, вздёрнутый носик, немного пухловатые красные губы и достаточно большие глаза, цвет которых снова и снова возвращал меня в прошлое, в мое собственное пародия на ад. -Не смей использовать моих друзей в качестве пищи! – в таком положении она продолжает пытаться спорить и указывать, смело смотрит мне в лицо, пытается спрятать такой очевидных страх. -Мне нужно питаться, лисенок, ты, я так понял, против, а парнишка хотел этого, больше, чем ты можешь представить. – а ведь это было правдой, мальчишка хотел меня, как бы глупо это не было. -Ты не можешь с ним так поступить! Он…он… - она судорожно вздрагивает и подавляет первые приступы истерики. -Он сам знает, чего хочет, зверюшка, а твоя выходка сегодня больше походила на ревность, нежели на попытку защитить друга. -Не неси чушь! – она покрывается румянцем и, кажется, мечтает о том, чтобы прикончить меня. Чтож, наши желания почти совпадают, я наклоняюсь ниже, касаясь ее гладкой щеки, вдыхая слишком сильный и сладкий аромат ванили, перемешанный с моим собственным запахом, что дурманит похлеще наркотика, и шепчу: -Ты приятно пахнешь. Она замирает, мысли путаются и смахивают на чертов лабиринт минотавра, ее желание упорно сопротивляется чему-то темному и далекому, глубоко в душе, чему-то достаточно сильному, но скрытому. Я наклоняю голову и замираю возле венки, она совсем близко, всего каких-то пара миллиметров, я только попробую, один глоток, нет, одно касание, я остановлюсь, я смогу… Или же трахну ее как последнюю сучку, ведь тут-то свидетелей нет. Расстояние уничтожено, провожу языком по шеи, такая сладкая, такая желанная, клыки пульсируют с новой силой, спрятать их уже невозможно, они слегка оцарапывают нежную кожу. Сопротивляйся! Дура! Сопротивляйся! Но она замирает, тяжело дышит, ждет нового прикосновения и я, черт побери, готов дать ей это, готов подарить нечто большее. -Кай… – имя слетает с ее губ и звучит так сладко, так призывающе, но внимание привлекает происходящие за спиной, дверь распахивается, и на пороге появляется обескураженный писатель. Моментально беру себя в руки и нагло ухмыляюсь: -О, мистер Скил! -Венди? Ты в порядке? – он игнорирует меня, едва сдерживая потоки ярости, в его голове сущий ад, он зол, не может поверить, не хочет осознавать, что эта сучка никогда не будет принадлежать ему, глупый, наивный писака. -Мистер Ски-и-и-л, - нарочно растягиваю его фамилию, фальшиво улыбаясь, – да у вас, я смотрю, совсем нет чувства меры. -А? - писака изумлено смотрит на меня, подмечая весьма потрепанный вид, черт, зачесываю волосы назад, стараясь выглядеть непринуждённо. -Вы вломились в помещение, которое предназначено для персонала и помешали нам. -Кай! – зверюшка отшатнулась от меня, с ужасом пытаясь придумать оправдание, обращается к вновь прибывшему. - Ты не так понял! Я едва сдерживаю смех, Боже, она серьезно? Это все, что пришло в ее бестолковую головушку? Зайди писака на пару минут попозже, он стал бы свидетелей более забавной картины, интересно, как бы она оправдалась тогда? -Ты не должна передо мной оправдываться. – хрипит писатель, бросая на меня озлобленный взгляд и мысленно покрывая благим матом, разворачивается к выходу. -Мистер Скил, вы даже не поинтересуетесь что произошло? Какая жалость, готовы отступится от нее, даже не начав борьбу? – разве я мог упустить такую возможность поиздеваться? -По-моему тут все ясно. – он смотрит на зверюшку, а я ощущаю ее подавленное состояние, она дрожит и судорожно пытается что-то придумать, боится потерять его, смешно. Осторожно, я пробираюсь в ее разум, она надеется на нормальную жизнь, хочет быть как все, хочет быть любимой, этот мерзкий смертный дорог ей. Я прикрываю глаза, черт, впервые чувствую себя виноватым, жажда все еще не утолена, живот сводит, горло пересыхает, а клыки пульсируют, нужно было скорее это закончить и свалить нахрен, найти какую-нибудь шлюшку, и увести ее из этого злополучного местечка. -Наши отцы давно дружат, - я ляпнул первое, что пришло мне в голову и почувствовал на себе изумленный взгляд лисенка, – я приехал недавно и, по некоторым обстоятельствам, мне негде было остановиться, она хотела уточнить, найду ли я где переночевать. Писака замер и обернулся, удивленно приподняв брови, стал рассматривать меня. -Я объяснил доступным способом, как намерен найти место для ночлега сегодня. - улыбнулся, демонстрируя кончики клыков, впервые радуюсь дебильному празднику, полностью спрятать сейчас этот небольшой дефект было бы невозможно. – Между нами действительно ничего нет, мне жаль, что так вышло, я не хотел портить твои отношения, лисенок. «Не верю! Черт! Не единому его слову не верю!» Она прожигает меня взглядом и проклинает, ненавидит всеми фибрами души, что ж, это взаимно, писатель не верит, хмурится, но ведь это так легко исправить, я поймал его взгляд, едва заметная вспышка изумрудного огня в глазах, и он весь в моей власти, тихий приказ поверить в сказанное, и все его убеждения растворяются. -Прошу меня простить, – сделав некое подобие на реверанс, я ухмыльнулся, – мне пора на «охоту». Поймав изумлённый взгляд Скила, я подмигнул ему и быстро покинул служебное помещение, теперь мне нужна кровь. Свежая кровь и секс.