Начало
21 апреля 2020 г., 17:28
— Ещё хоть раз попадёшься на продаже контрабанды, я тебе покажу! — храбро крикнул господин портовый начальник.
Храбро, потому что от предполагаемого контрабандиста, капитана Джойса, его отделяли письменный стол и пара охранников. Если бы их не было, он бы по крайней мере потише орал. Но господин начальник на своей территории чувствовал себя вполне уверенно и, что характерно, верил в правоту своего дела.
«Сволочь», — подумал капитан, который точно знал, что начальник так бесится из-за того, что его не взяли в долю. «Убил бы».
Но убивать королевского чиновника прямо в здании портового казначейства было бы неразумно. Пришлось сдержать себя.
— Как скажете, Вашество, — сквозь зубы процедил он и добавил про себя, — Больше не попадусь.
— Выметайся отсюда, — благосклонно махнул рукой господин начальник, — Без тебя дел много.
На его столе многозначительно стояла бутылка портвейна. Капитан Джойс откланялся и поспешил удалиться из казначейства, пока с него не содрали с десяток взяток. Одной, выданной лично начальнику, по его мнению, было вполне достаточно.
На улице злого, как вся тысяча чертей, капитана догнал его старший помощник — тоже злой, потому что он только что присутствовал при обыске корабля и изъятии той самой контрабанды.
— Ну и что? — спросил тот. — Как оно?
Господин начальник давно уже был у регулярно заходивших в тот порт моряков притчей во языцех.
— Да ничего, — ответил Джойс, — Наорал на меня, нёс какую-то околесицу: дескать, в своём порту такого не потерпит. Но на взятку согласился. Сволочь — одно слово.
— А ты чего хотел? — рассудительно заметил старпом, — Мы знали, на что шли, когда взяли тот груз. Не важно.
— Да ну его к чертям, — отмахнулся капитан, — Наши где?
— В ближайшем трактире, — с толикой удивления (действительно, где бы им ещё быть?) ответил старпом, — И тебе я советую пойти туда же. Запить стресс.
Капитан, не долго думая, согласился. Запить стресс ему было явно надо.
***
В трактире (где действительно оказалась приличная часть экипажа) было душно и тесновато, но выпивка там имелась в большом количестве, причём недорогая и крепкая. Отчасти благодаря этому, отвратительное настроение капитана Джойса слегка исправилось: злость сменилась на задумчивость. Надо было решать, что делать дальше. — Отомстить бы этому козлу, — мечтательно сказал старпом, — Ограбить его хотя бы. Чтобы жизнь ему мёдом не казалась. Да и нам бы деньги не помешали. Он явно был порядочно пьян: за шесть лет совместного пиратства и перевоза контрабандных грузов капитан достаточно хорошо изучил своего друга Робби (а именно так звали старшего помощника), чтобы знать, что настолько гениальные идеи приходят ему на ум исключительно на пьяную голову. — Ага, — ответил он, — А грабить ты пойдёшь или я? А может, кого из наших пошлём? Вопрос не требовал ответа: оба отлично знали, что воры из команды «Сирены» никудышные. Этим капитан Джойс всегда очень гордился, так как предпочитал честное пиратство всякой мелкой дряни вроде карманных краж. Хотя стоило признать, что идея страшной мести (хорошо бы вломиться старому козлу в дом и всё там разнести) имела определённую привлекательность. Подобные мысли ясно показывали, что капитан был тоже не вполне трезв. — Ну, не знаю, — задумался Робби, — Мы могли бы найти в городе кого-нибудь, кто сделает это за нас… — Ты хотел сказать: сдаст нас через три минуты после того, как мы выложим ему наш план. Очередная идея была отметена, как несостоятельная. Капитан не стал поддерживать бессмысленный разговор и дальше развлекал себя наблюдением за другими посетителями трактира, в особенности за членами собственной команды. Команда в основном пила ром, кто-то ужасно пел хором, кто-то спал на столе или плече товарища. В углу зала завязывалась драка. Юнга Джонсон танцевал с какой-то девицей в цветастом платье. Лицо юнги пылало. Руки девицы неумолимо приближались к его кошельку. Будет парню наука, сурово подумал капитан. — Нет, ты подумай, — продолжил спустя какое-то время и очередной стакан портвейна старпом, — Если мы возьмём этого вора в долю, он нас не сдаст. — Он сдаст, но сначала возьмёт у нас наши деньги, — продолжил разрушать мечты Джойс. Да, сказала какая-то часть его сознания, которая была ещё относительно трезвой, нечего тут разводить гениальные планы. Вламываться в чужие дома — это как минимум несолидно. Капитан он, в конце концов, или отщепенец какой-то? — Ладно, — сказал он, — Мечты — мечтами, а завтра в полдень мы снимаемся с якоря и берём курс… А вот этого я бы делать не советовал! — он перехватил тонкую руку в дюйме от собственного кошелька. И с некоторым удивлением узнал недавнюю девицу в цветастом платье. Платье, собственно, было не совсем платьем — скорее обычным мужским костюмом, который кто-то подогнал под девичью фигуру и расшил разноцветными лоскутами. В целом, вкупе с общей худобой и растрепавшейся (в танце, наверное) тёмно-рыжей косой, образ напоминал пугало. — Да пусти ты, — пискнула девица, — Больно же. — Вот ты знаешь, Робби, — задумчиво сказал капитан, прощаясь с остатками трезвого мышления, — Мы нашли твоего загадочного подельника. — Чего, прости? — одновременно спросили старпом и девица.***
— Не-е-ет, — сказала она, когда ей изложили вкратце весь план, — Тащите меня в тюрьму, а королевского чиновника я грабить не полезу. Не на ту напали. — Ну, да, — ответил капитан, — Ведь таскать кошельки по трактирам — более достойное занятие. Девица закатила глаза. По её лицу было понятно, где она видала Джойса и его мнение. — Сами грабьте кого вам там надо, раз такие умные, — отрезала она, — Хотя подождите. Какого именно чиновника вам надо-то? Когда ей назвали имя потенциальной жертвы, худенькое вредное лицо (капитан только сейчас заметил на нём россыпь веснушек) перекосило от неразбавленной ненависти. Он сразу понял: их шансы возросли. — Хорошо, считайте, что я в деле, — сказала она, — Я Мэри, кстати. Когда приступим? — Джим, — представился капитан, пожимая протянутую ему руку, — Как насчёт сегодня в полночь?***
Той ночью дом господина портового начальника был так же тих, как и всегда в это время. Разошлись слуги, про себя желающие нанимателю умереть во сне, погас свет во всех окнах. Даже птицы в саду спали в своих гнёздах. В районе полуночи через садовую ограду перелезли два человека. Оглянувшись, чтобы убедиться, что их никто не видел, они, стараясь держаться в тени деревьев, подошли к ближайшему окну. Оконная рама тихонько скрипнула, когда Мэри её открыла, но, судя по ничем не нарушившейся тишине, этого никто не слышал. — Дамы вперёд, — шепнул капитан. — Ага, — ответила воровка, — Подсади меня. С его помощью она забралась на подоконник и легко спрыгнула на пол. — Тут ковёр, — сказала она, — Лезь сюда. Через пару секунд Джим стоял рядом с ней в комнате, обставленной явно с одним замыслом: «Дорого-богато». И если голову оленя на стене ещё можно было как-то понять, то чучело медведя, абсолютно ужасающие статуэтки на каминной полке и, внезапно, пейзажи в позолоченных рамах — вряд ли. Зато наверняка дорогущий идеально белый ковёр хорошо глушил шаги. Впрочем, после того, как по нему прошлись две пары грязных ботинок, идеально белым он не был. — Отлично, — сказала Мэри, — За эти штуки, — она взяла с полки одну статуэтку, — мне один скупщик краденого даст прилично денег. А вот остальное… Она выхватила из-за пояса кинжал и аккуратно, чтобы не было слышно, распорола чучелу медведя шкуру. Потом прошлась вдоль стен, повторяя эту же процедуру с пейзажами. Джим помог ей переложить статуэтки в мешок, и они продолжили обследование дома. «Хорошо же живёт на наши взятки господин портовый начальник,» — думалось ему при взгляде на всё новые и новые комнаты и их убранство. Хотя капитан Джойс и не мог отрицать того, что небольшой зал, уставленный статуями голых женщин, представлял собой интересный, пусть и слегка свинский, художественный замысел. Мэри только фыркнула и зажгла свечку. — Старый козёл, — спокойно сказала она, рисуя одной из статуй усы копотью, — Чтоб он сдох. — За что ты его так? — поинтересовался Джим. Ненависть его спутницы к господину начальнику явно превышала его собственную. Мэри пожала плечами. — Пару лет назад, — поведала она, — когда меня поймали на карманной краже, он предлагал мне переспать с ним. Мол, если я соглашусь, меня не будут бить кнутом. У меня до сих пор шрамы на всю спину. — Погоди-ка, — настороженно сказал он, — А пару лет назад тебе было… — Пятнадцать, ага, — подтвердила его подозрение Мэри, — Старый козёл, я же говорю. Нелюбовь капитана к этому чиновнику резко возросла. — Ладно, — сказала его спутница с явно немного напускным оптимизмом, — Пошли поищем его кабинет. А то есть тут у меня парочка идей. В кабинете господина начальника Мэри оторвалась как могла. И если залитую чернилами деловую переписку тот бы не сильно пожалел, то три бутылки вина, найденные под столом и вылитые в горшки с цветами, явно были ударом по больному. Ну, и то, что воровка прихватила с собой парочку официальных печатей и уже подписанных форм для приказов («Вот за это скупщик краденного на мне вообще жениться должен»). Ещё был серебряный пресс с ручкой, отлитой в форме очередной голой женщины. У начальника явно были проблемы с этим делом. — Вон та дверь ведёт, скорее всего в спальню, — сказала Мэри, — Ты, короче, туда не иди, подожди лучше меня в саду. Если меня долго не будет, делай ноги. — она передала ему мешок с награбленным. — Адрес скупщика запомнил? — Очень уж ты мне доверяешь, — заметил Джим, — А может, зря? Мэри отмахнулась от него. — Нет, я таких, как ты, хорошо знаю. Вы честные. Давай, до скорого.***
Долго ждать её, впрочем, не пришлось. Всего минут через пять после того, как капитан устроился в тени дерева, окно ещё раз тихонько скрипнуло и на траву спрыгнула Мэри — довольная настолько, что он не удивился бы, узнав, что господин начальник мёртв. — Нормально, — сказала она, — Я подстригла его парик, и ещё у меня есть вот это, — «вот этим» была горсть золотых пуговиц, явно срезанных с парадного мундира, — Себе на кафтан пришью. Пошли что ли? — Идём. Дальнейший путь: сначала к скупщику краденого (который и правда оказался добытому весьма рад и не торгуясь выдал Мэри увесистый мешочек монет), а потом обратно в порт — прошёл без приключений. — Хорошо мы его, — сказал Джим, мечтательно глядя на встающее над гаванью солнце. — Неплохо, — согласилась Мэри. Какое-то время оба молчали, наблюдая за постепенно пробуждавшимся портом. Из трактира, пошатываясь, выходили последние посетители. Где-то в городе, наверное, уже проснулся и начал осознавать случившееся господин начальник. Хотя его можно было не бояться: судя по всему, недоброжелателей у него было достаточно, так что на капитана Джойса и его подельницу подозрение падёт не сразу. Она заговорила первой. — Слушай, капитан, а тебе не надо в команду, эм… — Мэри замялась, пытаясь придумать своей профессии более пафосное название, — специалиста по краже со взломом. Я и без взлома могу. И драться умею. — Так не терпится свалить отсюда, да? — тут же понял Джим, — Это можно. В полдень мы снимаемся с якоря; если придёшь, ты принята в команду. Мэри ослепительно улыбнулась. — Так точно, капитан!***
В итоге, после пары (пары десятков) скандалов, торжественного возвращения юнге Джонсону его кошелька и невообразимого числа пошлых шуточек, воровка Мэри очень неплохо прижилась на корабле. Даже те, кто не переставали повторять, что «женщина на море — не к добру», вскоре смирились. Хотя, если уж на то пошло, они были в какой-то степени правы: спокойной жизни на «Сирене» с тех пор не было принципиально.
