Охота на Призрака

Что я натворил. Воспоминания были омерзительно ясными… из числа тех, которые врезаются в память и не желают покидать, как бы ни хотелось забыть… и забыться. Но ни того, ни другого Молу не было дано. Он не спал всю ночь и сейчас выглядел очень неважно. Под глазами залегли тени, лицо было заметно мрачнее обычного, и кажется, даже его яркие краски потускнели. Он влетел к себе в каюту примерно в четвертом часу — и, задыхаясь, точно мальчишка на первой тренировке у Сидиуса, вжался спиной в дверь, привалившись к ней, и застыл, глядя вперед себя. Немыслимо… Он промучился весь остаток ночи, проклиная всё на этом свете. Истерзав себя чувством вины, обычно ему несвойственным, Мол принялся убеждать себя, что всё случившееся он сам себе выдумал. Желание выдать реальность за фантазию разбилось вдребезги, когда Мол заметил порванную кама — и ругнулся сквозь зубы: — Хаттова жопа… Обычно он такие нехудожественные ругательства не выбирал, предпочитая им более этажные и интеллектуальные маты, чаще — на родном датомирском, который прекрасно знал по требованию Учителя (бывшего…), так что дословный перевод каждого был сколь изящным, столь и непристойным. Но сейчас он обошелся задним местом хатта, просто потому, что оно наиболее точно и ёмко описывало всю дикость сложившейся ситуации. Выругавшись, ситх с силой провел по лицу руками, в конце концов — схватившись за рога и замерев в отчаянной позе и шокировано буравя желтыми глазами полипласт под босыми ногами, пока в голове лихорадочно проносились воспоминания. Стояла тихая ночь, на «Ласточке» было по обыкновению спокойно, но Молу не спалось по двум причинам. Первая: после того, что они творили в Цитадели, поди засни! Ситх даже не думал про извращенца Муция, таких, как он, в свое время он повидал множество, и этот тип был самым обычным — в своем роде. Но то, что делала Вал… Забрак все еще чувствовал нежную, мягкую женскую ладонь, поглаживающую его затылок, шею и грудь, и был на взводе, хотя уже трижды сходил в душевой отсек, постоял под потоком холодной воды и даже помедитировал… Бесполезно, чертов стояк мешал спать, соображать и оставаться в трезвом сознании. Вторая: он волновался, что мерзавец Муций учинит за их трио слежку или что-то в этом духе и попробует навредить, а ставить под удар Вал… В смысле, всё, что поставлено на карту, очень рискованно! Так что поэтому Мол и не спал, в который раз пытаясь починить свой световой меч — и снова понимая, что это бесполезно… Потому что в последнее время его голова занята не тем! Да и возможностей для починки было раз-два — и обчелся. Задумчиво хмурясь, он какое-то время ковырялся с рукоятью сейбера — но в итоге отложил ее в сторону, раздраженно прикрывая глаза и вспоминая, как кристаллы к этому клинку он выпекал в специально оборудованной Сидиусом печи. Это было очень непросто… нужный кайбер-кристалл он создал сам, а сейчас такого оборудования у него нет. Мол размышлял о том, что ему делать и как лучше восстановить меч, как вдруг что-то почувствовал. Знакомый холодок, пробежавший по спине между лопаток заставил оторваться от дела. Холодок, предвещающий нечто нехорошее. Он нахмурился, решительно выйдя за дверь в одной лишь кама и ботинках — и стремительно направился по коридору к каюте Вал, внезапно поспешив, поскольку за дверью услышал ее тихий, болезненный стон. Он среагировал моментально. Особенно не церемонясь, Мол открыл с помощью Силы дверь, оперативно влетая в каюту и ожидая, что девушка будет, как и в ту ночь, когда ей снился какой-то кошмар, задыхаться в постели… Но, к своему облегчению, ничего такого он не заметил — и тихо выдохнул, вглядываясь в темноту. Может, показалось?.. Нет. Или ей что-то приснилось?.. <i>Suffer – Hurts Вал слегка перевернулась с бока — на спину, медленно откинув руку наверх и чуть согнув ноги в коленях. Тоненькое одеяло слетело с неё, но она так крепко спала, что даже не заметила этого. Словно поневоле, желтый взгляд ситха обжигающе впился в ее обнаженные ноги в шортах, и скользнул выше, неожиданно цепляясь за каждую мелочь. Каштановые кудри, опавшие на руки и сбившиеся облачком на подушке… Мерно вздымающаяся грудь… Сбитые при очередном — обязательно нелепом — падении коленки… Мол тихонько раздул ноздри, стараясь дышать глубже, но всё было напрасно. Он сам не заметил, как крадучись начал подходить к постели. Каждый шаг давался с трудом, но он шёл — чувствуя, что тело налилось тяжестью, одеревенело и стало каким-то неповоротливым. Он отчаянно сопротивлялся странному порыву — лечь рядом с ней и коснуться ее, вдохнуть глубоко в лёгкие запах ее волос… Коснуться губами — ее губ… Он вскинул подбородок, сузив глаза и стараясь избавиться от этих мыслей, расползающихся по голове, как отравляющий сознание сарлак, и с неимоверным усилием совладал с собой… Хотя внутри уже весь горел, а сердца стучали где-то в горле. Мол медленно отвернулся, сделал шаг к выходу. Он обязан уйти… Внезапно, как нарочно, его слуха коснулся тихий, ласковый, томный вздох, в котором смешалось всё: мягкость, нежность и горячее, неудержимое желание… И он опешил, когда за его спиной Вал тихо застонала: — Мо-о-оол… Не может быть. Этого не может быть! Что за ерунда?! По спине прокатилась волна мурашек. Мол не знал, что ему делать, но медленно и даже испуганно обернулся и через плечо глянул — вполоборота — на Вал, словно боялся увидеть, что она проснулась… И смотрит на него. Зовет. Но она, к его тихому облегчению, спала — раскинувшись на постели и в момент стона соблазнительно изогнувшись в талии. Глаза у ситха запылали, поплыли расплавленным золотом, мягко мерцая во мраке. Он невольно обжег ими ее оголившийся плоский живот, задравшуюся почти до груди тонкую майку, которая в общем-то мало чего скрывала… Скользнул по изгибу откинутой назад шеи, остановился и замер, вспыхнув, на мягкой, не сковываемой бельем груди. Нет, она издевается над ним. Сознание уплывало, уходило, покидало его, и Мол, цепляясь остатками за реальность, рявкнул «Не смей!» — своему телу, сделавшему плавный шаг к постели. Сам Мол ощутил резкий и острый запах феромонового экзота, которым он теперь вонял на всю каюту… Второй шаг он преодолел с большей легкостью — и без лишних остановок дошел до Вал, механически наступив коленом на кровать. В этот момент связь с реальностью, с ниточкой ревущего и сопротивляющегося разума и спокойного, контролирующего момент ситха, оборвалась… Уступила место чему-то иному — темному, жаждущему, пустому и голодному. Он опустил голову к ее ступне, легко скользнул крылом носа по узкой лодыжке — вслушиваясь в аромат ее кожи, шелковистой, нежной и такой дурманяще-гладкой, что хотелось коснуться ее губами. Это уже не казалось безумием… а было неясной потребностью, почти необходимостью. Разум очистился, стал пустым и вязким, когда он, как и хотел, легонько скользнул губами по ее ноге — вверх к колену, ощутив неясный трепет в горле, точно в него насыпали пригоршнями песок. Он не стал кашлять и как-то маскировать желание издать один правильный звук — и потому ласково замурчал, точно огромный, яркий манка-кот, так, что в горле завибрировало, разносясь по телу: мрррррр… Вал спала, но слегка согнула ногу в колене — сильнее чем прежде, вздохнула, шевельнув руками и чуть коснувшись своих кудрей. Оооо… Её волосы… Как же он мог забыть, что они всегда ему нравились. Мягкие. Ароматные. Такие приятные на ощупь — и наверняка в них восхитительно зарыться лицом… Слабая улыбка коснулась его губ, и он с усмешкой сел на колени, возвышаясь над девушкой и с темным обожанием глядя на нее сверху вниз. Любуясь ею. Он опустился на локоть рядом с ее лицом, оказавшись так близко к ней, что мог бы поцеловать… но вместо этого тихо приподнял каштановую прядь, прижав ее к губам — и с непонятным, кошачьим упоением зарываясь носом и щекой в ее локоны, лежащие на подушке. Урчание из тихого стало громким, и он едва сумел оторваться от своего увлекательного занятия — поскольку девушка под немалым весом его тела легонько шевельнулась. Забрак усмехнулся, игриво вскинул левую бровь — и взгляд у него стал таким, что об него можно было обжечься. В мыслях — зеро… только желание медленно распаляло изнутри, заставило перенести руку на ее плечо, плавно огладив его — и вдруг резко, жадно, точно он давно этого ждал, ситх вжался губами в кожу за ухом девушки. Она чуть дрогнула: брови нахмурились… но затем лицо осветилось улыбкой, когда он нежно провел губами — опаляя ее вырывающимся дыханием ещё ниже, по шее — к ключице, наконец, целуя ее. Взгляд у Мола стал мутным и стеклянным, он впился в одну точку — точно перед собой, когда продолжил мягко выцеловывать незримую дорожку еще ниже, опускаясь на грудь девушки и вдруг останавливаясь перед мучительным желанием разорвать к хатту эти проклятые тряпки на ней, которые лишь мешали ее запаху… и его ощущениям. "Нельзя…" Это слово тихо напомнило о себе, точно кто-то куда более сильный и стойкий вдруг поставил ограничительные рамки — и выстроил перед потерявшем рассудок ситхом прочную стену, которую не обойти и не сломать. Его позвоночник пронзило одуряющей болью, а бедра свело дикой судорогой, опускаясь жаром вниз… Но забрак внял, несмотря на то, что тело взбунтовалось. Он медленно убрал руки от майки Вал, хотя до этого сам не помнил, как взялся за ее края, готовый с легкостью разорвать ткань. Мрррр… Он глухо заурчал, слегка прикусив край ее майки — сверху, и скользнув языком под неё, касаясь им теплой кожи Вал. Как же ему мало… Это ничуть не утоляет его голод. Мол ощутил неясное движение под собой — и замер, спокойно вглядываясь в переменившееся лицо девушки. Она издала короткий неясный стон, снова… и прогнулась в пояснице, податливо вжалась своими бедрами — в его, когда он налег сверху и мягко поцеловал ее там, где под кожей гулко билось маленькое человеческое сердечко. Он завел руку на внутреннюю поверхность ее бедер, скользя по ним пальцами и наслаждаясь шелковистыми прикосновениями. Его взгляд приобрёл игривость, брови взлетели, чуть изогнувшись. В голове все смешалось: на секунду он быстро двинул рукой вверх, к манящему теплу между её ног — но что-то внутри снова рыкнуло нет, и Мол покорно отступил, как кот, которого поймали на краже рыбы. Татуированные губы скользнули по ее левой груди, по тонкой ткани бежевой майки, в которой Вал всегда спала… или готовила завтрак… или выглядывала из каюты сказать Молу и Яну спокойной ночи… Ее улыбчивое лицо, обрамленное кудрями, на миг мелькнуло перед Молом — и он приостановился, явно борясь с собой. А затем все кануло во мрак, погасло, точно всего этого и не было… И тут же ярко вспыхнуло, как если бы кто-то разжег в его висках пожар, и Мол с необъяснимой жадностью быстро припал к мягкой женской груди, прямо через ткань лаская ее губами и слегка прикусывая уплотнившийся сосок, выступающий маленькой горошиной под майкой. — Мо-ол… — вырвалось у девушки с выдохом в тот же момент. В груди мужчины вспыхнуло темное, яркое чувство, настолько горячее, большое и сильное, что он тихонько застонал сам в ответ. Он прокатал нежный сосок Вал языком, обхватил губами, слегка вытягивая — и легонько укусил, снова, постепенно погружаясь в странное состояние, когда ему уже становится все равно, кто он кем был прежде и что делает сейчас. Неважно… Все стало неважным и мелочным — весь побег от Сидиуса, бегство от безысходности и опасности, борьба за власть, амбиции… Теперь великолепное, яркое, неугасимое чувство и желание заняли все тело — дурманя разум, и Мол продолжал ласкать ее левую грудь, облокотившись о постель рядом с головой Вал — и перебирая пальцами каштановые густые кудри. Что-то заставило его внезапно двинуться вбок. Он повиновался, мурлыча, и провел губами дорожку между ее грудей, заставив девушку тихо изогнуться навстречу ему — податься и поддаться. Ответное желание с ее стороны Мол отметил тихим выдохом, вырвавшимся непроизвольно и оттого — очень сладко, так что он уверился еще больше, что Вал все нравится. Забрак застыл на секунду — отвлекаясь от ласк, и вгляделся в спящее лицо девушки, светлое, с приподнятыми бровями. Он гулко выдохнул и провел губами еще ниже, легонько щекоча поцелуями ребра, пока наконец, мягко обхватывая ладонями узкую талию, прильнул к плоскому девичьему животу, уделяя ему особое внимание — и нежно лаская. Язык скользнул в чашечку пупка, нежно и неторопливо теребя его и оглаживая, скользя то выше, то ниже, и норовя уйти еще ниже, и вовсе — к коротким шортам Вал, чтобы продолжить уже там, под ними… Мррррр. Мррррр… Жалко сознавать, что она спит и не может приласкать его в ответ. Ласково мурча и изгибаясь, забрак, точно большой кот, мягко распластался поверх своей невольной жертвы, выцеловывая понятные лишь ему одном узоры на ее животе. Рука, горячая и сухая, скользнула поверх ее шорт — и ощупывая, Мол с легкой улыбкой понял, что Вал спит без белья. Мммм… мррррр… мррррр… Глубокое, ровное, мелодичное урчание сопровождало каждый поцелуй, который он оставлял на теле Вал, а ладонь уже скользнула с шорт — под правую короткую штанину, двигаясь все выше, к заветной цели. Его тело напряглось, точно невольно отвечая на то, как Вал подалась навстречу мужским рукам. Осознание, что ей было приятно, опьяняло — и забрак с двойным старанием, опустив голову, продолжил целовать ее живот, обдавая его горячим дыханием… Как вдруг что-то неуловимо переменилось. Он сразу это понял — когда под его губами тело девушки напряглось, а ноги она вдруг крепко свела. Но то, что случилось дальше, он даже представить себе не мог… Как и оторваться от нее. Он издал, нежно, глубоко, радостно: мрррррррр. И это мррррр было преисполнено счастливого ликования, удовольствия, необъяснимой нежности и глубокой привязанности. Ему хотелось показать, что ради неё он и двойное Солнце татуинское с неба достанет — а потому соловеющим взглядом он ласково обогрел её, нежно мурча. И тут она вырвалась. Откуда только силы взялись?! Вал клокотнула под тяжелым забрачьим телом, издала какой-то странный всхрип, но Мол не обратил на него внимание, продолжая ласкать языком ее живот, до тех пор, пока она не брыкнулась — так, что ее бедра проскочили под его руками, и она рванулась выше на подушки, отчего рогатый дурень заткнулся со своим мурчанием и наконец прервал бесконечный поцелуй. А затем Вал крикнула. Так сдавленно, отчаянно, испуганно, что Мол и сам перепугался — и поднял на нее глаза, окинул ими перекошенное лицо девушки… — ПОШЁЛ ВОН!!! Крик обрушился на него, как цунами, и на это Мол мог лишь промурчать со всей страстностью и горячностью, благоговейно прикрывая золотые глаза короткими ресницами и издавая полное нежности мррррр… А затем, в этом триумфе — осознании того, что она очнулась, бьется и извивается под ним, что она совсем рядом и принадлежит ему… — ослепленный, оглушенный, ничего не понимающий, он впечатал сильный, обжигающий поцелуй в ее живот там, касаясь подбородком резинки ее шорт. Он крепко обнял ее ягодицы, подложив ладони под вырывающуюся Вал, и прижал ее к себе… не ожидая, что девушка рывком высвободит ногу — и со всего размаху ударит его пяткой прямо в лоб. И чтобы уж наверняка добить, еще и закричала, как корнианская сирена, громко и яростно: — ВОООН!!!.. … Бесконечная карусель сознания вдруг остановилась. В низу живота у него самого припекало, горло саднило… Он хотел мурчать, тереться о Вал головой, ловить каждое ее прикосновение и взгляд — брать и отдаваться без остатка… И в то же время, Мол пришел в себя, ощущая не то чтобы уж такой болезненный удар в лоб… Это было так унизительно и отрезвляюще, что он мигом сбросил с себя пелену темного желания — и готов был поклясться, как выражение его лица с растерянного и шокированного меняется на полное ужаса. С мгновение они с Вал пялились друг на друга — в полном непонимании, перед тем, как он подскочил с постели и помчался вон, как она и велела. Прочь, прочь, прочь… быстрее, точно от этого зависит жизнь… Только вот, чья? Мол Силой распахнул ее отсек и вылетел наружу, но не учел, что автоматика сработала быстро — и зажала его кама створой. Впервые в жизни забрак ощутил себя пленником. Странная, дебильная история — ну давай, просто открой дверь, убери из щели ткань кама и с достоинством удались к себе!.. Нет… Мол — беглец, и он скорее умрет от стыда, и так заливающего краской щеки и лоб (все еще саднящий от весьма себе неплохого удара, что было от девушки даже неожиданно), чем снова покажется перед Вал. Он с рыком рванулся вперед, плюнув на целостность кама — и умчал к себе, запершись в своей каюте и слегка подрагивая руками…</i>

***

Вал едва дождалась утра, не в состоянии больше уснуть. Она растерянно просидела на своей постели остаток ночи, поджав ноги к груди, все ещё саднящей после того, как Мол укусил ее… Он укусил! Осознание этого не давало Вал покоя. В висках пульсировало беспокойство: что с ним?.. Что с ним происходит? Почему он так себя повёл?.. Быть может, она все же ранила его там — у Муция? Не физически! Но так глубоко, как он сам не подозревал. Вал спрятала лицо в руках, думая, что с Молом всё совсем не в порядке — и скорее всего, в этом виновата именно она. Он же такой гордый, такой всегда… Сильный. Он ситх в конце концов! А она — хлыстом его по спине… Всхлипнув, девушка припомнила все свои прегрешения, коих оказалось немало, и решительно подумала: она его сломала, ей и чинить! Едва голографические часы сменили одни цифры на другие и Вал увидела заветную семерку, она наспех оделась и выскользнула из своей каюты, озираясь украдкой и торопливо покидая «Ласточку». Мужчины ещё, судя по всему, крепко спали в своих каютах и пропажи не заметили. А вот дроиды Оби и Квай, увидев во время утреннего патруля, что мама куда-то навострилась, пискнули и торопливо полетели за ней с тихим посвистом. — Ребята! — Вал испуганно охнула, когда уже за пределами «Ласточки» увидела, что малыши устремились вместе с ней. — Зачем же вы… Ладно, пойдёмте со мной. Но только папе — ни звука о том, где я была! Хорошо? Оби и Квай с готовностью издали послушные трели, пробуя слово «папа», звучавшее как «ви-виии» на двоичном, ? ласково поднырнули под руки Вал. Тогда девушка, скользнув ладонями по их гладким чёрным корпусам, пошла дальше, запахиваясь прихваченной серой накидкой и торопясь… Куда?.. Она сама не знала. Быть может, здесь есть какая-то больница или консультация… Куда идут в таких ситуациях, как у неё? Вал не знала, но надеялась, что что-то ей подскажет, где искать помощь. Она торопливо шла по просыпающимся Саахирским закоулкам. Тело все еще горело от прикосновений Мола, помнило каждый отпечаток его губ и рук — а сердце болезненно колотилось, когда Вал вспоминала его мутный, полный вожделения, но неосознанный взгляд, и то, каким испуганным он был, когда она прогнала его. Вал вдруг всхлипнула. Если она «сломала Мола» и навредила ему вчера… Может, это всё из-за ошейника? Или всё же из-за того, что она хлестнула его? Точно-точно… Мол же невероятно гордый. Что она наделала… А что, если он чем-то заболел?! И вдруг перед Вал выплыла знакомая ещё по прошлой жизни табличка на стене дома. Успокаивающее слово «Аптека»… слово, такое знакомое по прошлой жизни. Если не там, где ещё ей помогут в этом бандитском притоне?! Как вообще здесь оказалась обычная, нормальная аптека?! Вал не стала задаваться этими вопросами, а побежала к двери так, словно от этого зависела ее жизнь. Издав короткую трель, дроиды суетливо полетели следом, галдя — и такой вот дружной компанией девушка ввалилась внутрь, запыхавшись и поправляя налипшие на потный лоб волосы. Так рано здесь ещё посетителей не ожидали… Женщина-человек, вскинув тонкие брови-ниточки, расставляла разные цветные флаконы по стеклянным полкам — и изумлённо протянула: — Наркотой не торгуем, милочка, это государственная саахирская аптека, а если у тебя есть претензии… — Что? — Вал смешалась. — Нет… нет! Простите, я не за… — Тогда какого хатта ты сюда ввалилась?! — женщина сердито нахмурилась, распрямившись. — Откроюсь в девять часов, тогда и подходи. — В девять?! — взъерошенная как воробушек Вал расширила глаза. — Нет… это поздно! Я так долго не могу, ему плохо! Я думаю… Помогите, пожалуйста! Он же пропадёт! — Чего?.. Женщина неторопливо вытерла руки о передник и прошла за стойку, хмурясь. — Кому плохо?.. Чем помочь? Милая, говори спокойно. Я в конце концов не телепат. Вал спрятала лицо в руках — на секунду, потому что была не в состоянии совладать с собой. Но тут же резко отняла ладони и выпалила: — Моему другу плохо! Женщина за стойкой нахмурилась, протянув долгое «так…», а в это время из подсобки вышла ее коллега, миловидная кессурианка с оранжевой кожей, уже в возрасте. В вытянутых коротких монтралах, подобных изящным рожкам, покачивались колечки серёг. В руках она держала две пыльные коробки, одна на другой, и замерла на пороге. — Кому там плохо, Айши? — спросила она, хмуря тонкие брови. — Да… — махнула рукой женщина, вытирая руки о передник. — Какой-то дружок этой девочки… — Он не какой-то! — вспыхнула Вал, отмахиваясь от мельтешащих боевых дроидов, которые нарезали вокруг неё круги, попискивая, и лезли под руки. — Он мой друг! И он… на самом деле… Вал вдруг всхлипнула, устало опустив плечи. В глазах налились слезы. Внезапно всё так навалилось… Хотелось, чтобы весь мир просто остановился и помолчал, оставил ее в покое — и пояснил наконец, что не так с единственным существом, за которого она в этой жизни переживает!.. Глядя на девчонку, наспех одетую, с всклокоченными кудрями, с двумя дроидами-убийцами, увещевающими ее на два голоса на бинарном «Не плачь, мама, мы обязательно узнаем, что не так с создателем, а если нам не скажут добровольно, начнём пытки»… Обе женщины от такой картины переглянулись. Девочка и впрямь отчаялась, что же с ней случилось? — Кому именно плохо? — серьезно спросила кессурианка, откладывая на стойку коробки и стряхивая с рук пыль. — Расскажи поподробнее. И не плачь. — И какая симптоматика, — поддержала ее хмуро вторая женщина. — Только давай четко и по делу, без соплей. Словно в пику ее словам, Вал стыдливо шмыгнула носом и подняла на провизоров влажные блестящие глаза. Черные шарики, порхающие вокруг, запиликали еще громче, подлезая под руки и мельтеша вокруг девушки. — Оби, Квай, — слабо сказала Вал, обращаясь к дроидам, — малыши, помолчите. Так… — и тут она столкнулась с небольшой проблемой. Как бы получше все объяснить… — Мой друг… Да… Он ведёт себя очень странно. Я боюсь, что это с чем-то связано… этаким… физиологическим… с какой-то проблемой… Он иногда словно… Словно не понимает… Делает что-то, а потом… — Погоди. Твой друг… Скажи, сколько ему лет. Он тоже человек? — уточнила добрая кессурианка. — Н-нет, — Вал смутилась. — Он з-забрак. Ему двадцать два. Примерно… Он обычно очень серьёзный, молчаливый, спокойный и собранные. А сейчас… Иногда… а точнее, в последнее время… И Вал, не выдержав, все же всхлипнула и как на духу начала вываливать все странности двум незнакомым женщинам. Делилась своим горем она несколько минут, сопровождая рассказ всхлипываниями и неистово краснея, когда пришлось поведать о событиях сегодняшней ночи. Не без смущения, она рассказала и о странном то ли мурчании, то ли урчании, которое пристрастился издавать Мол. Закончив, она подняла глаза на провизоров, с мольбой глядя в их лица. Она надеялась, что сейчас ей помогут. Возможно, дадут какое-то успокоительное или скажут, что может быть не так с ксеносом… Но вместо сочувствия, на которое она надеялась, и помощи, а также списка лекарств и всяких медицинских процедур, Вал вдруг определила на их лицах… смех? — Забрак? — уточнила кессурианка, посмеиваясь и проводя ладонью по гладкому рогу. — Д-да… — Вал по непонятной причине заикнулась и растерянно перевела взгляд на второго провизора. Женщина и вовсе прятала улыбку, приложив ладонь к губам и облокотившись о стойку. — Простите. А что… что смешного? — Ты же догадываешься? — спросила одна у другой тем временем. — Конечно. Давай. Обрадуй девочку. — Ой, нет, лучше ты. Ты ведь и впрямь не в курсе, малышка? — усмехнулась кессурианка. Вал же нахмурилась, дернув плечиком и отмахнувшись от порхающего возле лица и попискивающего от любопытства Оби. — В курсе чего?! — неожиданно раздраженно спросила она, чувствуя как в груди распаляется пламя. — Если бы я была в курсе, я бы к вам не пришла! Более того, я не вижу ничего забавного в том, что дорогому мне человеку плохо! — Поверь, когда ты всё поймешь, тоже посмеешься, — беззлобно отмахнулась женщина. — Это вряд ли, — холодно парировала Вал. — Ну? Так вы скажете? Или признание мне придётся выклянчивать на коленях? Женщины переглянулись с усмешкой, в глазах их мелькнуло какое-то понимание. — А ты… вообще… этому парню — кто? — мягко спросила провизор в переднике, задумчиво поглядывая на Вал. — Я уже говорила! Он мой друг! — Не любовница? — решила тут же уточнить кессурианка, и Вал смерила её презрительным взглядом с отчаянием и просыпающейся злостью стискивая зубы. — Между мужчиной и женщиной дружбы, значит, быть не может? — сузила она голубые глаза, начинавшие приобретать всё более яркий, светлый, почти неоновый оттенок. — Почему же, — небрежно пожала плечами та, — может. Только я таким друзьям всё же рекомендую обзавестись парой-тройкой методов посткоитальной контрацепции. — Да что вы… — задохнулась Вал, краснея. Почему все разговоры с людьми о Моле так или иначе сводятся к сексу?! Что это за проклятие такое?! — Деточка, ты когда-нибудь слышала, что такое гон у забраков? — повела рукой коллега, останавливая кессурианку. Вал смешалась, нахмурилась. Тревожно обвела глазами пол, поняв, что ей хочется, чтобы её просто успокоили. Сказали, что с Молом всё будет хорошо, что это всего лишь нервишки расшалились. У закаленного ситха, ага! Да сто раз! — Я… не слышала… — напряженно сказала она, и тут женщины расхохотались в голос — обе. Вал стояла с каменным лицом. Ей вот вообще ни разу не весело! — Поди тогда к своему долгожданному! Пусть он тебе сам найдет смелость рассказать, что с ним происходит! И будет происходить… Медицина, аптекарство и лично мы тут абсолютно бессильны. Вал сжала руки в кулаки. Ярость накрыла её с головой. Хотелось что-то пнуть. Кого-то ударить. Покусать, в конце-концов! Она потеряла здесь столько времени… А над ней лишь посмеялись. Вскинув подбородок, она процедила: — Ладно… Отлично! Просто замечательно! Пойду и займусь именно этим. Раз вам оказалось так сложно мне рассказать, что с ним происходит. И пусть вам будет стыдно, что вы не пояснили мне всё и возможно этим навредили здоровью моего друга! С секунду женщины молчали, выжидая, когда Вал выскажется, а затем взорвались смехом. — Да такому навредишь! — хохотнула кессурианка. — Право слово, смешная ты, девочка… — Крепись, дорогая! — добавила ее коллега, глядя вслед красной от злости, вылетевшей вон из аптеки Вал. — Тебе это, правда, всё равно не поможет…

***

Ян засыпал на вполне себе нормальном, приличном корабле, где жизнь шла своим чередом. Его товарищи помогли прижать к ногтю проклятого гангстера Муция, а вечером все спокойно разбрелись по каютам и уснули. Но сегодня странности начались ещё при пробуждении. На камбузе Вал не было: наверное, решил Ян, она ещё спит, и не стал ее беспокоить. Она вчера очень хорошо поработала и ей действительно стоило бы отдохнуть. Так что он пошел завтракать, позёвывая и поправляя на плече воротник белой рубашки… По инерции сперва спокойно прошёл мимо Мола, но затем, остановившись налить голубоватого шилийского чаю, округлил глаза, когда увидел ситха. Он замер на стуле, опершись о столешницу локтями, а руками обхватил голову, буквально вцепившись себе в рога. Поза была такой застывшей и напряженной, что Ян даже немного испугался и позвал: — Мол? Не сразу, но забрак среагировал. Он медленно поднял желтые глаза, кажущиеся болезненно-воспаленными, на Яна, и устало скользнул по нему взглядом, тут же безразлично отворачиваясь. И по одной этой секунде Ян понял: Мол нетерпеливо ждал… но не его. — А, это ты, — глухо бормотнул он, упирая ладонь в лоб и мрачно глядя вперед. Вдруг какая-то мысль его посетила, и он оживился. — Слушай, а где Вал? — Не знаю, — невозмутимо ответил Ян, плеснув чай в кружку и садясь напротив ситха. — У тебя… Всё в порядке, Мол? Какой-то ты немного… «Охреневший» — промелькнуло совершенно правильное слово в голове у Яна. Но вслух он сказал, прокатив на языке: -… задумчивый. Забрак был одет в свою обычную прозрачную накидку, однако сейчас она висела на литых плечах, как половая тряпка, сбившись набок. Глаза у Мола были дикие, совершенно беспокойные — и, хоть они и смотрели в одну точку, Яну показалось, что в них вскипает тихий огонь. Мол промолчал, презрительно опустив уголки губ, и Ян, решив не уточнять, отпил чай… Внезапно, Мол подскочил на месте, точно что-то услышал — или почуял? И, стремительно метнувшись к входу на камбуз, он заходил взад и вперед, точно зверь, чего-то выжидающий. Чего-то… или кого-то? Переборка отъехала — и неожиданно на пороге показалась Вал. Судя по её взмыленному и растрепанному виду, она как и Мол тоже была слегка не в себе и совершенно не нежилась в постели, как он думал — а устроила себе утреннюю пробежку по Саахиру. Обувь была покрыта песком, кудри, обычно собранные, разметались по плечам, на лбу выступила испарина и лицо было немного красным. Влетев на камбуз, она встала, как вкопанная, затравленно глядя на забрака. А тот в свою очередь прекратил хождение взад и вперед, точно ворнскр по клетке, и остолбенел, чуть приподняв руки и подавшись к Вал — но тут же осадив себя. С его плеча соскользнула прозрачная ткань, и он рвано поправил её обратно на ключицу. Впрочем, бесполезно. Нечто снова скользнуло с плеча, слегка обнажив его. — Мол… — сказала девушка сипловато и окинула беспокойным взглядом забрака. Его грудь высоко вздымалась, и он молчал. Он не знал, что нужно ей сказать — после того, что натворил. В животе клубком свернулся ядовитый аспид вины и… страха, что она сейчас набросится на него с обвинениями. Мол вымученно смотрел на девушку, не отрывая глаз, и не мог увидеть в её лице ничего, кроме немого сожаления. Сожалела о том, что вернулась? Ведь он же видит, уходила… Сила… если она решила сбежать из-за него… Вал же смотрела на разбитого и нескрываемо потрёпанного забрака, не находя в этом усталом очень молодом мужчине, с растерянным лицом, Мола. Боже, даже одежда — и та кое-как наверчена на тело… И он все ещё в кама, притом — порванной по одному краю. Вал закусила губу, с жалостью шагнув к Молу, и вдруг поняла, что он резко отошел назад. Почти отшатнулся. «Это из-за того вчерашнего концерта…» — с горечью подумала она и болезненно посмотрела в его каменное лицо. Вал продолжала винить себя за всё… От ошейника и того, что она вообще позволила его надеть, до удара хлыстом… Мол же видел, что Вал скривилась. В ее глазах скользнуло столько чувств… укор? Он вспыхнул, невольно опустил глаза на ее грудь и тихо выдохнул, вспомнив, что творил ночью. Неудивительно, что она злится. Как еще она не возненавидела его. Мол не решился бы сказать, сколько они так простояли бы… к счастью, тишину нарушил Ян: — Ребята, а что вообще происходит? — спокойно спросил он, глядя на то, как эти двое выпучились друг на друга и топчутся на одном месте. — Хороший вопрос, Ян, — медленно протянула Вал, словно решаясь на что-то. — Я бы тоже хотела получить на него ответ… Мол вспыхнул, выпрямившись и молча вобрав в грудь воздух. В его усталых желтых глазах отразилось беспокойство, и он процедил: — Смотря какой вопрос ты все же хочешь задать. И снова они начали буравить друг друга глазами. Вал нахмурилась. — Ладно… Ты хорошо себя чувствуешь? Мол?.. Он вспыхнул, скрипнув зубами, и мрачно выдал: — Нормально. — Нормально?! — неожиданно Вал повысила голос, взрыкнув и походя этим на раненого зверя, которому надавили пальцем прямо на рану. Забрак похолодел. — То, как тебе стало ночью плохо и ты пришел ко мне — нормально? То, что ты там делал — тоже нормально?! Я же помню, ты явно был не в себе! Мол расширил глаза, зрачки смотрелись в них узкими чёрными точками. На лицо его набежала тень, а Вал всё никак не останавливалась: — Я утром сбежала пораньше с «Ласточки», и знаешь… Знаешь, зачем?! — она с секунду помолчала, горько закусив губу, и продолжила. — Искала помощи! Ты же молчишь! Ты всегда, ситх тебя задери, молчишь!.. Ты никогда не признаешься в том, что с тобой что-то не так! — А что со мной?! — прорычал Мол. Будь у него шерсть, она бы точно встала на загривке. — Сказать?! — Скажи! Ян в шоке переводил взгляд то на одного, то на второго. Мол и Вал… ссорятся? Он не мог припомнить такого с самой первой их встречи, и то, тогда это можно было назвать ссорой с очень большой натяжкой. — Проблемы в раю, ребята? — невинно спросил он, нервно растягивая губы в улыбке, но на него грянуло сразу с двух сторон: — Помолчи! От неожиданности контрабандист вздрогнул и вынужден был заткнуться в тряпочку, пока не начали орать и на него, просто потому, что он тоже в комнате. Хотя молча слушать грызню товарищей, было странно. А они все не унимались. — Значит, укус — это не страшно?! — сузила глаза Вал. — Злоебучий Дарт Реван, — выдохнул Мол, сложив на груди руки. — Я знал, что ты это скажешь! — Конечно!!! Неудивительно! Мало приятного — проснуться с укусом на… на… — Где? — с тревожным любопытством спросил Ян, но Мол рыкнул на него: — Заткнись, Сайдволл! Неожиданно, Вал встрепенулась, делая к Молу шаг. И так же неожиданно, он… начал отступать! Он, Мол, который не боялся никого и ничего — обычно, сейчас пятится?! Ян изумлённо вытаращился, глядя на то, как хрупкая, маленькая взъерошенная девушка теснит забрака к стене. — А почему ты велишь ему замолчать? Он тоже имеет право знать! Ты… — Я не хотел, — вдруг оправдывающимся тоном начал Мол, отводя взгляд, как нашкодивший ребенок и продолжающий пятиться. — Ты не хотел — что? — Ничего. То есть, всё! — Скажи уже, что с тобой происходит?! — Прекрати!!! Мол рявкнул, так, что Вал невольно ощутила лёгкий тычок — точно кто-то незримый слегка толкнул ее назад. Ян тоже почувствовал это, но явно сильнее и не удержавшись, упал со стула, обливаясь чаем и страшно ругаясь. Мол тяжело дышал. Ему было нехорошо. Как-то не так, как обычно… Два сердца в груди бились как подстреленные, в висках и в низу живота заломило. Он зарычал, стремительно метнувшись к стене и мощно ударил по ней кулаком — так, что в металлической клепаной обшивке осталась глубокая вмятина, отчего Ян перестал орать, а Вал застыла. Мол замер, дрожа всем телом. Он устал… Невозможно уже скрывать это от всех. Максимум ещё день — и они так и так сами обо всем догадаются. А ведь даже он далеко не сразу понял, что происходит. Ситх покачал головой, провел ладонью по лицу, стараясь решиться на признание… — Мол… Он вздрогнул, словно его коснулись раскаленным железом, когда на плечо ему опустилась маленькая ладонь Вал. Забрак стремительно отшатнулся, понимая, что от одного только прикосновения всё ниже пояса восстало и зажглось, и набычился, мрачно глядя на девушку. — Мол, я хочу тебе помочь. — С болезненной нежностью сказала она, но на лице ее было написано беспокойство. — Я кое-что узнала… скажи… пожалуйста. Что такое «гон»?.. Мол застыл, в груди все оборвалось. Ох Сила. Она знает! — Гон? — прохрипел он пересохшими губами. — Да. — Кивнула Вал, убрав лезущие в глаза волосы за уши, и забрак вдруг подумал, что эти милые маленькие ушки… Ушки, окружённые мягкими кудрями… Легкими, как облачко. Непроизвольно, в хрустальной тишине, под изумлённым взглядом Яна… И таким же оцепенением Вал… он шагнул к ней навстречу — и неуловимо скользнул по прядке над ухом, оглаживая пальцами мочку и издавая душераздирающее, громкое, неумолимое урчаниее: — Мрррррррррррррррр… Вал расширила глаза, изогнула брови, глядя на его руку, как на улику на месте преступления, хотя Мол в ту же секунду замолчал, прикрыв себе рот этой самой рукой, словно стараясь так унять мурчание, а Ян, вскочив на ноги, вдруг крикнул: — Мол!!! Это что, тот самый, мать твою датомирскую, гон?!!! А нельзя было раньше сообщить?! Мурчащий Мол вымученно поднял на него глаза. Вся боль забрачьего народа отразилась в них. Блеснув ими, он медленно моргнул. — Прекрасно… — Пророкотал нервно Ян, массируя виски. — Просто прекрасно! Только этого нам не хватало… — Да кто-нибудь может мне что-нибудь объяснить?! — Вал так устала от этих загадочных взглядов, сопровождающих таинственный «гон», что даже повысила голос. Парни глянули на неё, так, словно она была не от мира сего. И Мол, смирившись… Она и впрямь была немного странной, с самого начала… Выдал: — Гон — это гон. Это гормональная буря. И я сейчас… — он запнулся, прикрыв глаза веками. Ему было стыдно. — Молу нужна женщина, Вал. — Резко перебил его Ян, и ситх ещё ниже опустил голову, точно его ударили. — Так ясно?.. Вал замерла, застыла, новость обрушилась на неё, как стеклянная стена. Чего?! Чего Молу нужно?! — Я ослышалась. — Неуверенно промолвила она. — Ты сказал, что Молу… — Нужна женщина! Баба нужна, — взъярился Ян. — Ах ты ж гребаный банту… Мол, ну почему именно сейчас… Когда у нас так хорошо пошли дела… — Да плевать мне на твои дела, — вдруг вызверился Мол, тихо поднимая пылающий взгляд на контрабандиста. — Я едва не… Я… Он прервался, устало прислонившись спиной к стене. Было очевидно: с ним что-то происходит… — Ничего не понимаю. Расскажите мне все по порядку, — требовательно сказала Вал. — Начнём с начала… … Прошло не менее сорока минут, прежде чем Ян, который взял на себя смелость всё пояснить подруге, замолк и с усмешкой поглядел на Мола. Сам же виновник сложившейся ситуации молча уткнулся лбом в стол, не желая даже взглянуть на друзей. Его терзал глубокий стыд. Вал, подперев рукой лоб, ошарашено смотрела на стальную столешницу, думая, как ей теперь быть (и как с полученными знаниями жить). Задумчиво закусив губу, она слушала Яна. — Значит, — подытожила она, — гон у забраков — дело обычное? Мол даже не смел поднять головы, тяжко вздохнув. — Вполне, — ехидно ответил за него Ян. — У датомирских — ежегодное явление. У них же там ведьмы. Вот и приучили своих мужчин к… хе-хе… регулярному размножению по требованию. — Какой ужас, — содрогнулась Вал, не видя в этом ничего смешного. — Это же просто издевательство. Я знала, что на Датомире какой то совершенно дикий матриархат, но чем это лучше рабства? — Ничем, — хором произнесли мужчины, и Мол наконец поднял усталый взгляд (и рогатый лоб) от столешницы, пристально глядя на девушку. — Так… — она нахмурилась. — Гон — каждый год… и каждый год ты, Мол, так мурчишь? — Нет, — недовольно сказал он, скривившись. — Не каждый. Откровенно говоря, такое со мной впервые. Ну… были, конечно, разные неудобства. От навязчивых мыслей до каменного стояка, — завершил он про себя. — Например? — не отставала девушка. — Какие неудобства? От позора ситха спас Ян, хохотнув: — Сила… Вал, ну какими могут быть неудобства возбужденного мужчины?! — Ну, а мне откуда знать?! — уже начала сердиться девушка. — Но мне же надо понять, чтобы в случае чего быть готовой к… — Тебе не надо ничего знать, — вдруг устало сказал Мол, глядя вымученными, потухшими глазами на Вал — и в то же время словно мимо ее лица. — Я принимаю мощные седативы. Они делают гон подольше, порядка месяца. Но зато я спокоен как анакондианец, и уж точно никого своим поведением не смущу… и не напрягу. Но стоило ему произнести вслух эти слова, как они произвели эффект разорвавшейся бомбы. — Порядка месяца?! — возопил Ян, хлопая глазами. — Мощные седативы? Наскольно мощные? — в свою очередь, пролепетала Вал. — Но это же значит, что… Что он будет спокоен и покорен, сомнамбулически безразличен ко всему — и так непохож на себя обычного… Вал широко распахнула глаза, глядя на усталого, неожиданно помятого и крайне взъерошенного Мола. — Но как ты справлялся, когда… когда… — она замялась и выпалила. — Когда обучался у своего мастера… Что? — она слегка покраснела под изумленными мужскими взглядами. — Вряд ли ситхи ждут, когда это у их ученичков пройдет гормональный сдвиг по фазе! — Он погружал меня в медитацию, — неохотно признался Мол. — Да и вообще, под препаратами я бесполезен. Не та скорость реакции, не то мастерство. — Хочешь сказать, что ты будешь овощем? — вскинулась Вал. — На целый… месяц? — Не надо так яростно на меня смотреть, — вскинулся в ответ Мол. — У меня нет другого выхода! — Нет, есть. — И Вал выразительно посмотрела на Яна. Ну! Скажи ему?! — Конечно, есть, — невозмутимо поддержал Сайдволл, хихикая. — Найдем Молу бабу… в здешних местах борделей — пруд пруди! Он свои дела с ней сделает… или с ними… сколько на вас там женщин нужно, м? — Ещё одно слово, — процедил Мол. — Еще только одно слово… Ян не рискнул, но, сказав все, что хотел, лишь с удовлетворенной полуулыбкой откинулся на спинку стула. — Я категорически против лекарств, — девушка сердито нахмурилась. — Они же подавляют тебя… — Так в том и смысл, — холодно откликнулся забрак. — Мне как раз необходимо подавить последствия гона, как еще это сделать?! — Может, перетерпеть? Мол вскинулся. Упрямо склонив короткий венец и набычившись, он испепеляющим взглядом прожёг Вал и процедил: — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Но Вал не понимала, действительно даже представить не могла — однако категорически не хотела видеть Мола безвольной и покорной «куклой». Ни за что! Вчерашнего ей хватило на сотни лет вперед! — Что бы ни случилось, мы сможем это пережить. Вместе. Мол едва за рога не схватился, Ян же предупреждающе положил ладонь на плечо девушке, качнув головой. — Ты ничего не слышала, да?! — неожиданно, всегда терпеливый забрак резво вскочил на ноги, яростно глядя на девушку и рывком поправляя на плечах прозрачную накидку. — Ты не понимаешь, что это опасно в первую очередь для тебя?! — Я не хочу, чтобы ты стал таким же как… — В голове вихрем поднялись болезненные воспоминания. И Вал вдруг тоже грозно поднялась со своего места, вырастая перед оскалившимся Молом. Его лицо приблизилось к ней; она бесстрашно взглянула глаза в глаза ситху, выдержав два этих яростных желто-багровых вулкана, и медленно, но твердо сказала: — Я тебя не боюсь. Он нагнулся еще ниже. Вал видела его точеные губы, очерченные рисунком татуировки, так близко, что ничего не стоило бы коснуться их. Они скривились в презрительной ухмылке, невольно заставив Яна, наблюдающего за этой картиной, напрячься. — А стоило бы. — Тихо прорычал Мол. Вал ничего не успела сказать, как он стремительно развернулся, нервно дернув плечом, с которого в очередной раз съехала накидка, и пулей вылетел с камбуза. Прошло не меньше минуты, прежде чем девушка встрепенулась. — Нам нужно его догнать… — бормотнула она, беспомощно взглянув на Яна.   — Мола? В гон? — Мужчина усмехнулся. — Я на сумасшедшего не похож, милая, да и тебе лезть не сове… Однако он осёкся под ледяным взглядом девушки, посмотревшей на него так холодно и пронзительно, что контрабандист всего-навсего со вздохом поднялся и поспешил следом за ней и невесть куда подавшимся забраком.

***

Дарт Мол с мрачным, но полным решимости видом шёл по черному рынку, петляя между торговцев и прилавков, и думал о том, как удачно он взял с собой Оби. В случае чего, дроид поможет ему расплатиться за купленное — то, что стоило здесь наверняка немалых денег. Мол искал редкое и оттого крайне дорогое вещество, которое подавляло бы последствия его гона на протяжении целого месяца. Он припомнил. Одна ампула раз в три дня, значит, ему понадобится десять таких. Ну, возьмет немного с запасом… На всякий случай. Покуда он думал, где найти сфилакиум, параллельно он также пытался унять свою ярость. Нет, ты посмотри! Не хочет она, чтобы он был беспомощным. «Овощ»… Мол вскинулся, гордо подняв подбородок. Он делает это опять же ради её безопасности. Что за глупая девица. После того как узнал ее лучше он был более высокого мнения о её интеллекте до этого случая, а сейчас опять сильно в нём усомнился. Оставлять его в гон немыслимо — нужно как можно скорее войти в медитацию после инъекций… это всегда помогало… Внезапно, Мол спиной почуял, что кто-то идёт за ним. Этот кто-то преследовал, глядя в упор и сверля взглядом его лопатки, и весьма неосторожно расталкивал толпу, стремясь его нагнать. Забрак сузил глаза, будучи явно на взводе. Кто бы это ни был, решил он, медленно сжимая руку в напряженный кулак, будем считать, ему сегодня не повезло. Мол специально слегка замедлил шаг и, вырвавшись из многолюдной массы, отошел чуть в сторону, в переулок, останавливаясь. Преследователи… двое, судя по шагам… были за его спиной. И тогда Мол резко повернулся, делая одному из них подсечку и слыша знакомый женский вскрик с другой стороны. — Ай! Да твою ж сарлачью рогатую мать!!! — взревел Ян, не успевая среагировать и опрокидываясь навзничь. Ноги, подсеченные Молом, так и подлетели вверх, а сам он гневно смотрел на вытянувшуюся физиономию ситха, который отчаянно не понимал, как он мог не распознать в двух преследующих его идиотах — своих идиотов. — Проклятье, — ругнулся Мол, протянув Яну руку. — Поднимайся. Ян испепелял глазами ситха, со стоном поднявшись и держась за ушибленный затылок. — Ян! Ян! — Вал испуганно подлетела к нему и быстренько ощупала его безнадежно грязную, в пыли, белую рубашку. — Ты как, в порядке?! — Думаю, да, — горько отозвался контрабандист и вымученно посмотрел на вконец растерянного Мола. — Спасибо тебе, дружище, что хоть не убил. Забрак прикрыл лицо рукой. Да, было бы неловко, если бы он его ударил… А если бы он ударил Вал?! — Зачем вы за мной шли?! — прорычал он, подумав о том, что мог запросто вырубить что этого дурака, что кудрявую энтузиастку. — Кто вас просил… Да как вы вообще меня нашли?! — По бездыханным женским телам, — проворчал Ян, отряхивая рукава рубашки, — фигурно валяющимся на дороге после того, как ты, весь благоухающий феромонами и полуголый, прошел мимо. Мол в который раз обрадовался своей фантастической способности сохранять каменное лицо в любых обстоятельствах — и процедил: — Вам здесь нечего делать. Возвращайтесь на корабль. Тут уже вскипела Вал. Вскинув изящные брови, она со сложенными на груди руками с явной претензией надвинулась на Мола, начав ему выговаривать: — Ты в курсе, что свои со своими так не поступают, Мол? Это жестоко! Ты как мальчишка, ты взял и сбежал, так и не обсудив с нами, что мы будем делать!  — Вопрос обсуждению не подлежит! — рыкнул ситх так, что Вал вздрогнула, но виду не подала. Ян подивился её выдержке: выглядел Мол весьма свирепо и пугающе, глаза его горели, тело было напряжено, и сам он весь внушал страх, подобно хищнику, подобравшемуся перед атакой. Однако было очевидно, что Вал его не боялась. Не боялась ни секунды. И Ян, которому было бы с забраком спорить очень и очень не по себе, в который раз удивился смелости этой маленькой хрупкой девушки, которая находила в себе силы противостоять этому агрессору. Да и ситху, вдобавок. Покуда Ян созерцал, скандал между этими двумя доходил до своего апогея. Мол ярился, Вал парировала любой его ответ. — Тебе что, есть до меня дело?! — забрак навис над девушкой, но та не стушевалась. Напротив, привстала на цыпочки, подавшись вперед и неожиданно блистая в полутьме глазами. — Представь себе, есть! — Да-а? И какое? Я опять нужен вам для ваших хатт знает каких целей? Этот хрен с «Ласточки», — и он фигурно ткнул пальцем в Яна, — грёбаный контрабандист, наживает себе только врагов, и регулярно просит то одного припугнуть, то второго грохнуть. Для меня это семечки, но я Лорд Ситхов, в конце концов, я не занимаюсь подобной ерундой!!! А ты… Тебя вечно защищать нужно, ты же без меня вляпаешься в такое банту пуду, что потом проблем не огребёшь! Откуда ты вообще на мою голову взялась?! — вдруг возопил он, тяжело дыша и высоко вздымая грудь. На секунду воцарилось яростное молчание. По ходу, до забрака дошло, что он выкрикнул, и он слегка изменился в лице — на мгновение, расширив глаза и виновато глянув на Вал. А девушка вздрогнула, будто на неё замахнулись, как для удара… и горько усмехнулась. — Ладно, — вдруг тихо сказала она. — Прости, я была неправа. Не следовало цепляться к тебе. Я думала, после всего… — Она смерила взглядом Мола, опустившего руки и нахмурившегося. — Думала, что ты… Она помолчала, опустив голову и качнув ею. — Ладно, Ян, — пробормотала она, — пошли. Вернёмся на «Ласточку»… Но, по иронии судьбы, в тот самый момент, когда голову Вал посетила эта здравая мысль, случилось непредвиденное. Мол изменился в лице, глянув вперед и напрягаясь — в мгновение ока из виноватой фигуры превращаясь в фигуру яростно выжидающую. — Вал, — тихо сказал он, — зайди за меня. — Если ты считаешь, что после таких слов я буду с тобой разговаривать, — буркнула обиженная девушка, — ты глубоко заблуждаешься. — Вал! — Мол повысил голос, сделавшийся стальным. — Быстро. Она недоуменно подняла взгляд и посмотрела перед собой… всё моментально понимая и пятясь назад, к забраку, вместе с Яном. В проулке, в самом начале здания, не скрывая внушительных бластеров, стояло шестеро байкеров на спидерах. Головы были покрыты шлемами, тела — лёгкими щитками. Они выжидающе смотрели на троицу, пока что не двигаясь, а Вал, бегло зайдя за спину Мола, заметила, что Ян тоже положил руку на кобуру, намереваясь в случае чего выхватить свой бластер. — Кто это такие?.. — прошептала она. — И что им от нас нужно? Мол сузил глаза. Обычные наёмники. Шестеро… Да иметь вас всех Йодой. Угораздило же притащиться следом за ним девчонку. Место здесь узкое, спрятаться негде. Что, если её подстрелят? To Be Alone – Five Fingers Death Punch Мол встал в простую боевую стойку, самую простую, базовую стойку Терас-Каси, и подогрелся тихой яростью, трепетом прошедшейся по всему телу, от кончиков пальцев по коже — до основания рогов. Выжидать долго они не могли. И когда Мол по мимолетным жестам понял, что они начали движение, он был готов. Спидеры, коротенько взрыкнув, рванулись вперёд, и в Мола пальнули из двух бластеров, однако выстрелы он легко отвёл рукой — с помощью Силы, движением ладони разметав их по сторонам — под явно изумлённые взгляды всех участников конфликта. Мол оскалился. Теперь он вынужден будет всех шестерых завалить — без права на побег. Они видели, что он одарённый… и всё осознали. Еще четыре залпа пролетели над его плечом, почти задев Яна, но тот выхватил свой бластер, прокрутив в руке, и метко попал прямо в шлем одного из всадников. Крепко сложенный мужчина опрокинулся назад, упав со спидера, и в голове Мола мелькнула замечательная мысль. Он в два прыжка подскочил к Вал и Яну и, сграбастав обоих за шкирки, закинул в седло спидера, после чего рявкнул так, что все оторопели: — Гони!!! И Ян погнал. Втопил сразу третью скорость, чувствуя, как Вал по инерции цепляется за его талию и вжимается ему в спину. Спидер врезался в преследователей и вывернул на большую улицу, тут же снося острым носом один из торговых шатров. — Боже, Ян! — взвизгнула Вал. — Мы бросили Мола!!! — Нет, — возразил парень, охнув: мимо него пролетело два блистерных выстрела. — Это их мы бросили вместе с Молом. Вал ругнулась. — Да не время хохмить! Нужно вернуться за ним! Ян же в это время был обеспокоен другим. Он ехал, невольно прикрываясь спиной девушки, и боялся, что любой выстрел может сразить именно ее. Вал что-то ему кричала. Ему не до того! Ругнувшись, Ян резко дал по тормозам, вывернул руль и, лихо развернувшись, оказался носом к преследователям. Выхватив бластер, Ян выстрелил подряд, снимая сразу двоих бандитов из четырёх. Но на третьего, уже готовящегося к выстрелу, он среагировать не успел… — Пиу ууиип! Малыш Оби, каким-то чудом оказавшийся рядом, гневно заворчал на бинарном, направив на бандита маленькую пушечку, и дал залп. Бум!!! Взрыв подкинул вверх байкера и его спидер, небольшим грибком взметнув в воздух пыль, а Ян и Вал в шоке разинули рты, глядя на безобидно порхающего рядом с ними Оби. — Ну даешь, кнопка, — поражено промолвил Ян. — Ууууииииу, — пропищал Оби, мигнув красным глазом. Неожиданно, из поднявшейся пыли выехало ещё трое преследователей. — Да сколько же их?! — вскричала Вал, в то время как Ян сдал назад, развернулся и помчался по закоулкам вдоль невысоких домов, проклиная всё и вся сквозь зубы. Настойчивые наёмники не отставали, более того — взяли автоматические бластеры, и за спинами друзей послышалась череда импульсных выстрелов. — Кому вы так насолили?! — заорал Ян, быстро оборачиваясь и отстреливаясь. — Если расскажу… Ай! — Вал от испуга вжалась в спину Яна, стараясь не думать о том, на какой скорости они только что повернули… — Ты все равно не поверишь! — Занятно, — пропыхтел он. — Но мне кажется, что я уже готов… поверить… Вдруг Вал и Ян услышали грохот — точно сзади них кто-то куда-то врезался. И точно! Один из спидеров вдруг повело. Байкер пытался выровнять его, но прямо на глазах Вал он врезался в стену дома, создавая страшную аварию. — Боже!.. — Вал вскрикнула, сжавшись, и вдруг бросила быстрый взгляд наверх. — Ян, Ян! Это Мол! — Что — Мол? Где — Мол? — не понял контрабандист, продолжая отстреливаться и вести спидер. Дел у него и без Мола хватало. — Да нет же… — Вал откинула со лба волосы, которые неистово трепал ветер от быстрой езды, и указала пальцем на крыши. — Вот он! Ян мельком глянул… и поперхнулся. Следом за их спидером, на скорости, вполне этому спидеру не уступающей, по крышам, перетянутым антеннами, балками и проводами, вовсю бежал забрак. Он ловко скатился по склону, перемахнул через конёк крыши и продолжил преследование. Попутно внушительной скорости, он успевал также обегать препятствия — и прикрывал ребят снизу, Силой отводя от них выстрелы! — Да он издевается, — простонал Ян. В это время Мол, сконцентрировавшись на задаче, понял, что устал носиться за спидерами как нахлыстанный. Он уже третий квартал как бежит — спасибо OB-1, подсказал направление… Потихоньку зверея, Мол резко вскинул ладонь, и один из двух преследователей понял, что Рука его не слушается. — Что за?! — прорычал он яростно, но было уже поздно. Бластерные заряды прошили грудь его товарища, и он соскользнул со спидера, падая в дорожную пыль. Мол, порядочно задолбавшийся на такой жаре, проследил взглядом за траекторией движения уже пустого спидера — и, напрягшись, спрыгнул с крыши вниз, прямо перед последним наемником. Очевидно, мужчина не ожидал, что перед его спидером упадёт на ноги злющий забрак. Он на секунду замешкался, но этого Молу было достаточно. Он резко ушёл вбок и просто сорвал со спидера седока, с силой швыряя его на землю. Ян притормозил. Всё? И это — точно всё? Он сошёл со спидера, наблюдая за тем, как Мол сосредоточенно и в два удара в голову приканчивает мужчину, после чего сощурился и посмотрел на друзей. Пристальным, ничего хорошего не предвещающим взором. Весь покрытый пылью и брызгами чужой крови, в порванной прозрачной накидке, влажный от пота и очень злой, он молча сел на уже не нужный мертвому всаднику спидер и поехал в сторону «Ласточки».

***

— Ян? — Ммм? — Почему так получается? Вал помолчала, задумчиво положив руки себе на живот и тоскливо глядя в большой обзорный иллюминатор. Сайдволл лежал рядом с ней на спине, неотрывно смотрел на простирающееся глубокое звездное небо… на космическую бездну, распростершуюся перед его глазами… распахнутую, как полотно. — Я не знаю, — тихо произнес он. — Как это так выходит… как всё сплетается в жизни… трудно объяснить, Вал. Она вздохнула. Всмотрелась в чернильную мглу, сияющую мягким неоновым светом. — Пад… — вдруг словно вспомнил Ян. — Я тебе его починил, на Саахире. — Спасибо. — Она нежно улыбнулась, осторожно толкнув его плечо — своим. Он же пихнул ее в ответ. Дружеский жест. Теплый, как братский поцелуй в лоб. Сердце заломило от нестерпимой боли, она так скучает… — Теперь смогу порисовать. — Теперь — да. Даже интересно, что будешь? Вал стало приятно. Столько времени никто не знал этого… Ее судьба, ее призвание было неразрывно связано со всем этим. Раньше. Рисовала — очень неплохо рисовала, даже покинув универ подрабатывала до последнего, пока была в состоянии, делала арты для друзей и на заказ. Сейчас у нее руки чесались порисовать. Изобразить всё это — и не только… Вал мечтательно сощурилась. Когда она начнет, остановиться будет трудно. Приятно… приятно, что Ян теперь знает об этом. — Многое, — тихонько ответила она. — Тебя нарисую. — Меня?! — Ян радостно рассмеялся и перевернулся набок, вглядываясь в лицо девушки, покрытое светом звезд. — Ого. А Мола? — И… — она запнулась, слегка опустив взгляд. — И Мола… Невольно, в голове пронеслись воспоминания.  — Зачем ты это сделала!!! — вдруг закричал он на девушку, сжимая кулаки. Ей показалось… лишь на секунду… что он вот-вот готов ударить её. Наотмашь. Прямо по лицу. — Затем, что я не могу смотреть как ты издеваешься над собой, — холодно и спокойно произнесла она, дрогнув, когда он оскалился прямо ей в лицо. — Издеваюсь?! Он посмотрел ей под сапог. Она стояла в липкой лужице седатива, который махом разбила, едва получив от дроида. Топтала каблуком стекляшки, пока Мол вышел из душа, не понимая, что происходит. Вода всё ещё осела на его плечах и груди каплями, и он в шоке смотрел на то, как Вал мстительно пляшет на его лекарстве. Он бы послал за другим… если бы они не были в открытом космосе. Мол схватился руками за рога, буквально, сжав их, как человек, рвущий на себе волосы — и простонал:  — Да что ты делаешь… Вал не понимала, что она делает больнее и хуже. Опаснее делает. Он ощутил, как тугой узел в животе свернулся кольцом. В горле перехватило, кислород перекрыт — он задохнулся. Это какая-то неизбежность. Хотелось скользнуть по стене вниз и закрыться от мира руками, чтобы не чувствовать и не видеть — всё внутри было раздираемо противоречием между «хочу» и «нельзя», и эти два слова вибрировали в его мозгу. — Я не могу! Не хочу, чтоб ты, как тогда я... — тем временем заговорила она так отчаянно, что едва не вцепилась в его плечи руками. — Там, где я была, Мол… там под такими вот лекарствами люди лежали месяцами, превращаясь в бледное подобие себя. Спали сутки напролет! Смотрели в пустоту! Под конец даже не узнавали родных... Мол, я не смогу! Я не знаю, что со мной будет, если у тебя будут такие же ничего не понимающие, безразличные глаза!… Есть же другой путь! Зачем тебе травить себя еще и этим?! Но он ее не слышал. И не слушал. Он болезненно скривился, глядя в ее лицо. Когда она растоптала его лекарство… Мол смотрел на ее дикий пляс так, словно она растоптала только что его самого. Всё. Теперь он не будет принадлежать себе. Помнить себя. Он растерянно уронил руки, пока не пришел гнев, и ладони не сжались в кулаки. — Забери это. — Вдруг сказала она и вытащила из заднего кармана брюк что-то, протянув Молу, по-доброму протянув. Примирительно. Но в ноздри ещё бил тяжелый запах седатива. — Ты же не можешь без них. Да откуда она знает?! Не может он без того, что она сейчас так бездумно уничтожила! У него в глазах побагровело, когда он увидел свою потерянную перчатку в её руке. — Мне это не нужно, — процедил он, резко подрываясь и пройдя мимо неё в одном лишь полотенце на бедрах. От злости, он толкнул её плечом, даже не обернувшись, когда она растерянно, с тихой обидой, посмотрела ему вслед. Рогатый придурок. — Всегда хотел спросить… — Ян нерешительно помолчал. — Не знаю, можно ли. — Мне кажется, — усмехнулась девушка, — на второй день в открытом космосе с мурлыкающим Молом можно спросить всё, что угодно. Они переглянулись и неожиданно даже для самих себя весело рассмеялись. Это было даже забавно. Наутро Мол вышел в одних лишь штанах и ботинках, и будь у него на голове шевелюра, выглядел бы он взъерошенным. — Доброе утро, — осторожно поприветствовал его Ян. Вал же оскорбленно молчала. Однако сам Мол метнулся вбок, болезненно скривившись и поджавшись, и, взяв в руки чашку, налил воды. Он пил, а рука у него заметно так дрожала. — С тобой все нормально? — нахмурился Ян. Ни слова не сказав, забрак бросил чашку, не особенно заботясь тем, куда она упадет, и стремительно вылетел за дверь, в душ… Там он провел большую часть полета. Ян нервно шутил, что вскоре Мол израсходует весь запас воды на корабле, но Вал было не до смеха. Она пару раз подошла к душевому отсеку и осторожно постучалась, однако ответом ей было лишь душераздирающее мурлыканье пополам со странным стоноподобным звуком. К обеду Мол не вышел, запершись у себя в каюте, но в свою первую ночь в открытом космосе… поскольку Ян планировал лететь на Хедепш за новым заказом… Мол провел, гуляя по коридорам. Он громко мурлыкал, терся о стены, изредка задевая их рогами, и вообще вёл себя крайне странно и шумно. На следующее утро он и вовсе не пришел на завтрак, с самого утра отправившись в душ. Под водой он провел следующие пять часов, а затем заперся в своей каюте, но судя по звукам ударов в створу, он просто таранил её, стремясь выбраться. Всё это время Вал не оставлял вопрос. Мужчина-ситх, который собрал множество сложной техники, забыл, как открыть заслонку? Или… предпочел забыть? Он мурчал и рычал, бился и злился, затем снова мурлыкал, но не выходил — по крайней мере, при Вал. Вечером она шла к большой гостиной — и вдруг наткнулась взглядом на открытую заслонку в конце коридора. А что там за помещение? Там она никогда не была. Вал решила глянуть глазочком. Осторожно нырнула в узкий лаз… и охнула. Места было — только на двоих и чисто прилечь, но вид в панорамный иллюминатор, так близко нависший над тобой, был волшебным. Вал вползла на четвереньках в узенький отсек и улеглась на спине, любуясь раскинувшимися перед ней звездами. Прошло не меньше сорока минут, прежде чем в отсек не заглянула черноволосая голова Яна. — Вал?! — растерянно расширил он глаза. — Но как ты… — Так заслонка… того… — Вал сжалась. — Раскрыта… а мне сюда нельзя? — Почему! — спохватился он и ловко пролез вперед. — Что ты! Можно, конечно. Просто это место… ну… — он усмехнулся, тепло и вдруг как-то близко. — Что-то вроде черного хода. Мы тут с мамой любили всегда лежать. Смотреть на звезды. Я уже много лет хожу сюда один. Составишь мне компанию? Он с мягкой, доброй улыбкой протянул Вал ладонь, предлагая ей прилечь рядом. И она, не колеблясь, сжала ее. — Конечно. — Я отвечу, — невозмутимо сказала девушка, — Ты же хотел узнать кому мы «насолили»? Но вряд ли ты знаешь этого человека. В курсе же, что на нас охотятся… — Да. — Осторожно кивнул Ян. — Но… Вал… кто? — Даже если я скажу тебе имя, — вздохнула она, — тебе бы вряд ли оно сказало хоть что-нибудь… Но ты должен знать лишь одно, Ян. Этот человек ни перед чем не остановится. Признаться… — она закусила губу, стихнув. — Что? Ян хмуро глянул на нее голубыми глазами, яркими на смуглом лице. — Что — признаться? — Я боюсь, — вдруг честно и очень тихо шепнула девушка. — За тебя боюсь. За Мола… Она замолчала, замолчал и он. Некоторое время они лежали в тишине, но она не угнетала. — Что же так связывает вас с ним? — подобно ей, едва слышно спросил Ян. — Почему Мол тебя так защищает?.. — Мол… — она покачала головой, задумчиво сжав пальцы. — Даже ему не под силу справиться с тем человеком. Его… наняли… сначала наняли, чтобы он привез меня тому человеку. Но он… предал Мола. Признаться, Ян, я до конца не понимаю, кому и зачем понадобилась именно я, как и сам Мол. Не думаю, что с ним делились планами… Однако… Ян нахмурился, слушая ее. — Однако, Мол вечно меня спасает, — и она усмехнулась, неожиданно тепло — и болезненно добродушно. — Кем бы он меня ни считал… как бы себя ни вёл… что бы ни хотел с моей помощью — мести ли тому человеку, или что другое… я… считаю… что он — мой друг. Последнее она сказала с абсолютной уверенностью. — Он — единственное живое существо в этой Галактике, которое мне близко. — Тихо добавила она, неожиданно ощущая холодок по спине. — Но… семья? — лишь уточнил Ян, хмурясь. — Ты говорила… у тебя есть семья. — Была. — Была?.. — несколько ошарашено спросил он. — Ну, а сейчас? — Сейчас… — она помедлила, поджала губы. У них был горький вкус. — Сомневаюсь, что сейчас, в этом мире, есть такая сила, которая поможет мне с ними встретиться… Он молча нашел ее руку и сжал в своей. — Поэтому Мол… единственный, кому я могу довериться. Яну нестерпимо захотелось обнять её. Прижать к себе и пожалеть, остаться навсегда рядом, как вдруг девушка улыбнулась: — Но теперь у меня появились вы. Все вы. В смысле, ты, и Астра. И Оби. И Квай. Вы, ребята. Теперь на «Ласточке» мне не так одиноко. Сказала — а в груди кольнуло. Сейчас он одинок. И он — где-то там, в то время как они с Яном — здесь. Вместе им тепло и хорошо. Вместе… Главное слово. I Found – Amber Run Прикрыв глаза, Вал зевнула. — Я пойду, Ян. Спать очень хочу… — Тебя проводить? — спохватился он, не выпуская её руку из своей. Она улыбнулась, покачав головой, и легонько перевернулась на живот, чтобы выползти из узкого отсека. — Нет. Что ты. Я сама. Спокойной ночи! Ян задумчиво задрал голову, чтобы посмотреть ей вслед, и отвернулся к звездам, оставшись один. — Спокойной…

***

… Он даже не лежал. Так. Полусидел, привалившись спиной к стене и тяжело дыша. Грудь высоко и нервно вздымалась, и кажется, он потерял сознание или спал. Но Вал прекрасно видела, что это не так. Через узкую полоску приоткрытых глаз трепетало золотистое гаснущее пламя. Он даже не посмотрел на неё, хотя очевидно почувствовал. Нашёл, где помирать… возле её отсека. Вал осторожно присела рядом на корточки, отметив: перчатку она ему оставила у каюты, но он её так и не надел… Мол и без перчаток. Совсем. Даже интересно. Она легонько коснулась ладонью его лба, провела по нему. Холодный. Её рука спустилась ему на щёку, но он и на это не отреагировал. Продолжал устало смотреть куда-то в пустоту, когда она погладила его тыльной стороной ладони. Не холодный, ледяной. Как она тогда, на той планете, куда они упали… Тогда он грел её ночами. Вздохнув, обреченно, глубоко, но решительно, Вал тихонько коснулась его ладони и вложила в нее пальцы. — Идём, — нахмурив брови, тревожно посмотрела она на забрака, — горе моё… Она привстала, потянув его за собой, и вдруг заметила, что он медленно отмер. Взгляд, плавающий и мутный, обратился к ней, и Мол послушно, молча поднялся. Створа каюты отъехала в сторону, и Вал завела забрака внутрь, запираясь. Их отсекло от внешнего мира, оставив наедине друг с другом — и с тишиной. Мол неподвижно стоял, слегка кемаря, и по его безразличному, пустому взгляду, пугающему Вал, было ясно, насколько ему плохо. Она со вздохом сняла с него прозрачную накидку, складывая её вчетверо, и почувствовала угрызения совести. Он два дня не появлялся на её глазах… бродил в одиночестве по коридорам корабля, подвывая, как кот, и Вал представить не могла, что с ним происходило. То, что ему плохо, сомнений не было. Но то, насколько плохо? Ей скорее всего… Ей не стоило идти на поводу у эмоций. Опять повела себя как дура, а Мол теперь так страдает из-за ее тупости. Она просто чертова эгоистка... Вал шмыгнула носом, расстегнула пояс его штанов, присела, расшнуровывая ботинки. Мол продолжал безразлично стоять, но легонько отстранил девушку, приподняв ее за предплечья и с трудом, как-то странно, словно обессиленно, раздевшись сам. Вал смотрела на него — а видела себя маленькую, когда она болела гриппом, и мама помогала ей раздеться, потому что её бил озноб… — Давай сюда. Он послушно отдал одежду, безразлично и даже обреченно глядя вперед, смаргивая усталость, напряжение, всё это… — Иди ко мне. Она потянула его за руку, он покорно пошел следом. Девушка, что-то воркуя, словно над больным ребенком, помогла ему лечь, хотя он и воспротивился — но она приказала «Лежи», и он покорно опал на подушку, вымученно выдыхая. — Чшшш, спокойно. Она прилегла рядом, подняла одеяла, накрывая себя и его, и опустилась полностью на подушку рядом, легонько приобняв его за плечо одной рукой. — Вот так. Так лучше? Тебе надо отдохнуть. Ты третью ночь… ой! Мол вдруг вцепился в нее и резко сгреб в объятиях, обвивая руками за талию и плечи и вжимая в себя, в кажущуюся ледяной грудь. — Тихо, тихо! — ей было до тянущей сердце боли смешно, и жутковато, но он как большой кот что-то муркнул и зарылся кончиком носа в её волосы, наконец-то прикрывая глаза. Вал сипло вздохнула и выдала сдавленно: — Полегче, Мол! Он слегка расслабился, но ревностно зафыркал и уткнулся в её волосы сильнее. Вал легонько рассмеялась. Сейчас Мол не мог ничего ей сделать… Совершенно ничего, она это чувствовала. Знала — каким-то образом, на уровне подсознания, что это её Мол. Приболевший, малость сумасшедший, странный и непонятный, зачем-то мурлыкающий… но её. Вреда он ей не причинит. Вцепился в неё, сильно, конечно, но… она задумалась. Странно это — чувствовать себя соломинкой спасения для такого вот грозного утопающего. — Немного ослабь хватку, вот, — она удобнее повернулась в его руках, плавно прижимаясь к его ключице щекой и заставляя мужчину лечь на спину. — Вот. Так удобнее и тебе, и мне. А теперь спи, пожалуйста. Он поворочался, покрепче прижимаясь к ней, и что-то радостно мурлыкнул. — Нет нет, — торопливо, Вал погладила его по плечу. — Спи. Уже поздно. Спи — и я усну, хорошо? Вместо ответа, он тихо вздохнул — совсем иначе, расслабленно и даже как-то тепло… И Вал тоже уснула — почти моментально, кружась в собственных мыслях и думая о том, что он уже не такой холодный.