Охота на Призрака

Вал места себе не находила, немного растерянно — закусив губу и нахмурившись — шастая вдоль корабля, не решаясь уходить далеко и в то же время неистово желая подорваться на поиски Мола. То, что он не в себе, было ясно по его поведению. И потом, эта перчатка… Брезгливый Мол, который презирал весь волосатый и низменный мир вокруг него, гладкого и прекрасного, его легонько подбешивал, так что факт снятой перчатки Вал нехило так испугал. Думая, обо что, где и когда Мол так приложился рогами, что у него мозг отшибло, девушка продолжала сжимать перчатку в руке и бродить то вправо, то влево, глядя себе под ноги, на песок, покрывавший космопорт Саахира под открытым небом. Да, это вам не Нар-Шаддаа… Чисто пустыня, посреди которой стоит бандитский городок, не блещущий изысками футуризма, хотя было в этих старинных постройках и песочного цвета небоскребах что-то свое, необычное. Практически Агроба. Арабская ночь, волшебный восток, яд и булат и прочая нечисть… — Да все с ним будет нормально, — лениво успокоил девушку Ян, повторяя одно и то же уже раз в десятый. — Чего ты так разволновалась? — Я уже поясняла, — нервно отмахнулась Вал, останавливаясь недалеко от контрабандиста. — Эх, а вы, ребята, чего так сплоховали? Почему за папой не проследили-то?! Она бинарного языка не знала, но по разочарованному «тирлииии», синхронно пропетому сразу двумя дроидами, поняла, что малыши раскаиваются. В знак своей недогадливости, они скорбной процессией летали следом за Вал, которая продолжала метаться, как тигр в клетке, туда — сюда. Прошло уже больше трех часов! Мола не было. Сайдволла сей факт, очевидно, не слишком тревожил: он спокойно воспринял отлучку ситха словами «Вал, этот парень может придушить кого угодно силой мысли… с чего нам за него беспокоиться?! Погуляет и придет». Погуляет! Мол! Погуляет! Что за дебильная фраза! Нет, Вал нутром чуяла, тут что-то не то. Ну слишком странно он себя повел, о чем она Яну не решилась пока рассказать. А ещё и это Мрррр… Что это за звук такой?! Примерно похожее, полное обожания и огня, мурлыканье издавал рыжий мамин кот Борис, предположительно — британец (но, судя по стоимости и отсутствию документов, просто наглый пушистый мигрант). Потом Борю конечно кастрировали, и мурчал он значительно тише и реже. Вал вздохнула и потерла переносицу. Не так она представляла себе первый день на Саахире. — О, вон он, — вдруг лениво заметил Ян, все это время привалившийся к борту «Ласточки» и чисто из дружеской солидарности не оставляющий Вал в одиночестве дожидаться возвращения блудного ситха. — Явился, не запы… кхе кхе… Вал быстро подняла глаза от носков своих ботинок… и глянув на действительно приближающийся к «Ласточке» силуэт, слегка поперхнулась, наряду с Яном оторопело глядя на идущего Мола. Вроде зрение ее не подводит, и это действительно Мол. Но вот только… вот только… вид у него… — А где его одежда? — испуганно шепнула Вал, делая подсознательный шажок ближе к Яну. — Не знаю, — покачал головой Сайдволл, и на лице его отразился такой дикий пофигизм, что он бы не удивился, даже если за откровенно полуголым забраком бежал бы целый женский гарем. — И честно говоря, даже думать об этом не хочу… Сказать что-либо исчерпывающее в этой ситуации было невозможно: но то была не галлюцинация и не видение, и даже не брат-близнец или клон! Нет, это был Дарт Мол, своей ситхской персоной, только… Только очень странно одетый. Накидка, это полупрозрачное безобразие, номинально была при нем — в руке. На лице — прежнее, привычное, просящее кирпица выражение, и у Вал существенно отлегло от сердца. Хвала Создателю, он вроде как в сознании! Но то, что было на нем, с огромным трудом в принципе поддавалось определению «одежда». Это был скорее, ну, какой-то очень хитроумный секс-костюм. Подозрительное сходство Вал просекла сразу, неистово краснея и прижимая к пылающему лбу руку. — Он вообще понимает, как в этом выглядит? — пробормотал Ян, почесывая затылок. Тем временем, Мол с абсолютно нейтральным выражением лица подошел к «Ласточке» и, даже не взглянув ни на контрабандиста, ни на кудрявую спутницу, ни тем более на радостно взвизгнувших дроидов, прошел на борт — и был таков. Вал только и впилилась взглядом в широкую и мало чем прикрытую мускулистую спину, которую до лопаток, плотно облегая хребет, затягивало некое подобие… Чего? Определений было много, но ни одно бы не описало до конца этот эластичный наряд, спереди состоящий из плотно прилегающих к груди пары черных ремешков, а сзади эта немыслимая эротическая портупея прикрывала аспидно-черную татуированную спину и как нельзя кстати подчеркивала статную и такую же черную шею. И все это безобразие было только для того, что бы удерживать плотный рукав на правой руке, облегающий ее до последнего узловатого трицепса, выводящий каждый мускул и изгиб в абсолют и защищающий кевларовым щитком плечо Мола. Вал незаметно для себя отметила еще раз: Правое, у Мола вообще проблемы с ранами на правой стороне тела, что правый бок, что правое плечо… и даже ребро он ломал с правой стороны… Хуже, чем развратный верх, удивительно гармонично сочетающийся с таким же дымно-черным рисунком татуировок ситха, был только низ: неожиданно по фигуре штаны, так непохожие на его обычную свободную ситхскую одежду. Полностью кожаные, черные, как гладкая шкура ксеноморфа, держащие форму и в то же время обволакивающие длинные и вытянутые, тренированные мышцы Мола. Они как влитые сидели на бедрах и уходили под сапоги, выступая лишь серебристыми легкими наколенниками. Молова предыдущая одежда воплощала, с точки зрения Вал, образ то ли футуристичного звездновойновского ниндзя, то ли ронина, случайно вставшего на Темную сторону после смерти хозяина. Он был собранным и элегантным, и была в нем та сдержанность — в подчеркнуто плотно запахнутой робе, присобранной кожаным широким поясом, и в складках летящей ткани, которые очевидно могли напугать до дрожи любого, на кого Мол мчался, атакуя. Он был весь легким и подвижным, хотя образ и был подчеркнуто сильным. Однако забрак, что было очевидно, несмотря на свою явную физическую привлекательность и фатальную для этой расы гордость, абсолютно не обращал внимания на то, как он хорош собой. Притом за собой он так тщательно следил, что Вал только на смех его поднимала. Однако сейчас ситх выглядел слишком провокационно, и Вал не понимала, какая Сила в этой Галактике заставила его так вырядиться. И как он не умер от стыда, пока шел до «Ласточки». Осторожно переглянувшись с Яном, они оба прошли следом за забраком, осторожно оглядываясь в поисках возмутителя спокойствия. Но шум, доносящийся из душевого отсека, не оставлял пространства воображению — Мол снова накупывался, и теперь девушка, попеременно то багровея, то бледнея, неожиданно легко могла представить, как он скидывает с себя все эти тряпки, оставляя их прямо на полу, и уверенно шагает под горячий водопад, дышащий паром в расслабленное лицо, и вода обтекает широкие литые мышцы на груди и плечах, и стекает вниз, по рельефному прессу, к мускулистым бокам, точно оглаживая их, и бежит вниз, расшибаясь об пол… Вал нахмурилась и постаралась от своей внезапно ясной фантазии отвлечься. С ним точно что-то не то. Мол все же вышел к обеду — хмурым, но привычным, в затаенном молчании устроился рядом с Вал, но все же не так, чтобы смущать ее своим присутствием, а на почтенном расстоянии, и тихо и деликатно принялся поглощать с тарелки нечто вроде мясного рагу. С размашистых плеч свисало привычное прозрачное нечто, которое Ян, вредный гыгыкало, ехидно звал «пеньюаром», но ноги Мол нынче, вопреки ожиданию, никуда не клал. Напротив, был каким-то собранным и задумчивым, и даже хмурым. Облокотившись о стол, он смотрел вперед себя, но не поднимал глаз ни на Яна, ни на Вал, так что два солнца смотрели в гладко полированную полипластовую столешницу, на которой кое-где появились уже хлебные крошки. Девушка, напротив, тревожно буравила ситха своими удивительно прозрачными голубыми глазами, а вот Ян разливался соловьем, поскольку собственные тревоги совсем уже его снедали: — Кезон Муций — наш нынешний поставщик — не самый приятный человек в Галактике. Да честно говоря, вообще страшный мудак, любитель молоденьких смазливых мальчиков и всей такой же лабуды, но под его контролем движется треть всех продаж со спайса, цитриллиума и работорговли на Нар-Шаддаа, Саахире, Татуине и Луркасе, и поверьте, тот факт, что я заимел у него долг, является весьма прискорбным пятном на моей репутации… способным однажды взять и поглотить меня целиком. — И вот ему ты должен? — Вал отвлеклась от созерцания каменного лица Мола и вытаращилась уже на Яна, вздохнув и словно бы говоря: парни, час от часу не легче. — Сколько? — Цифра слишком неприлична, чтобы называть ее вслух, — поскромничал Ян, мягко улыбнувшись и вскинув темные густые брови. — Однако не стоит беспокоиться! Все это так, семечки. В конце концов, у меня есть прекрасная мысль насчет Кезона. — Мне опять нужно будет кого-то убить? — неожиданно устало спросил Мол, прикрывая глаза ладонью и налегая на стол уже двумя локтями. Вал подумала, каким же одомашненным он выглядит сейчас — этот странный хищник, с которого все устрашение может сбить лишь одна прозрачная тряпочка. — Кезона ты вряд ли убьешь, к нему в Цитадель даже не пробиться, если тебя не пригласят лично, — заметил Ян и подвернул рукав белой рубашки, немного нервничая, а оттого щуря голубые глаза. — Проблема в том, что и я также не хочу убивать Муция. Мне этот хрен еще понадобится, в конце концов, с него всегда можно сорвать неплохой куш… Да и переделка сфер власти после его смерти будет слишком масштабна, а я совершенно точно не хочу быть к этому причастен. Увольте, нет. — А зачем ты влез к нему в долг? — не отставала Вал, продолжая отыгрывать роль ворчащей мамочки. — Он же страшный человек! И ты явно это знал! Хотя бы по его репутации… — Страшный, — Ян легко с этим согласился, — но до Джаббы, например, Хатта ему еще очень далеко. Вал сначала раскрыла рот, намереваясь сказать что-то еще, но тут же захлопнула. Знакомое имечко неприятно пощекотало изнутри ребра, требуя не усугублять ситуацию. Мол же просто закатил глаза. Джабба — тупой уродливый слизняк, по сравнению с теми, кого он знает лично и почитает за опаснейших людей во всей Галактике, всего-навсего глупый хатт, с которым он при необходимости (и приказу Учителя, хах) мог расправиться конечно не шевелением левой брови, но все же достаточно легко. — Тогда, что ты хочешь лично от меня? — еще раз спросил Мол, очнувшись от своих мыслей. Ян же развел руками, и лицо его обрело самое жалобное выражение: — Я уповал на твою оригинальность, Мол. Ты же такой выдумщик. — Ох, да, — цинично сказал забрак, легонько ухмыльнувшись. — Хорошо… давай так. Отведи меня к этой его Цитадели, я посмотрю, что там можно сделать. Может, установлю пару детонаторов для сговорчивости. Или прогуляюсь по их блокпостам. — Надо в итоге добиться, чтобы нам простили долг, — смиренно кивнул Ян. — Так что сразу в драку вступать совсем ни к чему. — Не нам, а тебе. — Ну мы же команда! — Нагло объявил контрабандист, подкашлянув. — Не в случае, когда ты влезаешь в непомерные долги. — Не согласился Мол, отпивая каф и щурясь. … Ночь прошла относительно спокойно — исключая факт того, что забрак по-прежнему плохо спал, находясь в каком-то странном состоянии, когда воспаленное сознание просто не могло расслабиться и прекратить думать. А думы шли потоком, и не все из них устраивали Мола. Медитация тоже не дала плодов, и рассвет забрак встретил кемарящим в собственной постели… в нетипичной для себя позе — лицом вниз с раскинутыми руками, сжимавшими тоненькое покрывало. Разбудил его бодрый писк дроидов, как нарочно решивших, что пять часов утра — лучшее время, чтобы погоняться за Астра и поддразнить «старую банку с болтами». Астромех же явно невзлюбил летающих нахалов, которые чуть что прятались за спину забрака, а в остальном вели себя нагло и вызывающе. Надоело! Так что, сжав вездесущую горелку в механической лапке, Астра с невозмутимостью терминатора приближался к порхающим Оби и Кваю, осыпавшим меха этажными бинарными ругательствами. В итоге, все три дроида так распищались, что встревать пришлось уже вздрюченному несладкой ночью Молу. Вспыхнув яростью, он подлетел к двери и сердито выкатил грудь вперед. Ну всё, сейчас он всё им выскажет, что думает о такой ранней побудке. — Маать!!! — рявкнул он, высунув злое лицо из своего отсека. — Если ты через минуту не уймешь мелких зараз, я раздолбаю их Силой! Время пошло. Поначалу воцарилась тишина, даже дроиды перестали ссориться. Правда Астра, горелку убирать не торопился. Затем секунд через двадцать из спальни пулей вылетела Вал — спросонья, в одной пижамке, состоящей из шортиков и бежевой маечки, маленько задравшейся на животе. Девушка слипающимися ото сна глазами разыскала всю дребезжащую троицу — и прикрикнула: — Оби! Квай!!! Сюда!!! Вы чего расшумелись?! С ума сошли?.. Слышали, что ваш создатель сказал?! Мол проводил ледяным, острым и возмущенным взглядом всю процессию, удалившуюся в каюту Вал, и услышал, как она нежно заворковала с дроидами, ласково называя их по именам и говоря, какие они дурачки и почему Хозяина точно не стоит бесить. Раздраженно вскинув брови, Мол удалился к себе, но вернуться к прерванному сну было невозможно. Этим же днем они вышли «на разведку» на Саахир. Черный рынок там процветал, как нигде, и по уровню продаваемых незаконно шкур диких зверей, оружия, спайса, химических и взрывчатых веществ и таинственных артефактов… Короче, по качеству всей «запрещенки», он явно мог составить достойную конкуренцию Луне Контрабандистов. Мол в своем секс-наряде спокойно шел чуть поодаль, мелькая рельефной спиной перед Вал и Яном. И если Сайдволла снедало беспокойство касаемо их нынешнего «клиента», и он смотрел по сторонам лишь опосредовано, пребывая в своих мыслях и покручивая кольца на пальцах… то Вал всей душой переживала за Мола. Он без обиняков и с хладнокровным спокойствием вновь вырядился в свое кожаное непотребство. К слову, в похожем виде пребывали многие мужчины — не один и не два, хотя, признаться честно, Мол был хуже всех них, вместе взятых… в этой до ужаса развратной портупее, чья сексуальная монструозность была подкреплена плотно облегающими неожиданно упругий ситхский зад кожаными штанами… Тут Вал поймала себя на мысли, что словно зачарованная пялится на этот самый зад — и сердито нахмурилась, потому что Мол был реально сам не свой. Обычно всегда предельно спокойный и невозмутимый, сейчас он мягко и словно крадучись шел в толпе, лавируя между прохожими, и не было ни одного женского взгляда, который бы его не коснулся. Ох уж эти взгляды! Вал, так увлекшаяся своим мысленным детективным расследованием, их какое-то время не замечала, но Ян… Сайдволл был сладким мерзавцем и сердцеедом до мозга костей. Даже если бы он в девяносто лет лежал при смерти с полной и давней импотенцией, он бы все равно залихватски подмигивал медсестричке и отпускал знойные шуточки, при этом — выглядел бы достаточно привлекательно, чтобы его уход из жизни оплакивала колонна из горюющих детей и внуков, а также вереницы бывших и нынешних жен, ибо у такого роскошного мужика любвеобильность априори зашкаливает. Но то был Сайдволл. И он прекрасно понимал разницу между «Молом-до» и «Молом-после». Что-то с ним случилось, но что, он не понимал, да и ему было вообще-то до звезды — в конце концов, Мол ситх и взрослый парень, сам со своими тараканами разберется. Но тот факт, что окружающие девушки буквально оборачивались на него с весьма долгими и сладострастными взглядами… взглядами, которыми они забрака раздевали, ласкали, доводили до пика наслаждения и явно прикуривали после… Яна это немного удивляло и, что сказать, задевало. Обычно среди них троих всегда он был личностью для восхищения противоположного пола. Мол же со своей каменной хлеборезкой мог привлечь разве что слепую миралуку. Но нет же! Сейчас ситуация накалилась настолько, что Мол, выбирая какую-то деталь для недопочиненного светового меча (и задумчиво потирая рукой в единственной перчатке подбородок, расчерченный черным рисунком), удостоился замечания неподалеку стоявших от Вал и Яна девушек. Притом девушки были не просто какими-то профурсетками или легкими штучками, нет — смуглолицые, поджарые и очень привлекательные, они совершенно точно, судя по их коричневой одежде, покрытой бронированными щитками, были кем-то вроде наемников. Уж очень вольно себя вели. И сейчас, наблюдая за ситхом со стороны, они довольно громко обсуждали все достоинства его зада (ибо стоял он к ним задом) и не только. — Мда, — делилась первая, задумчиво водя по губам кончиком большого пальца, — я бы от такого приза не отказалась. — Судя по всему, он далеко не приз, а скорее, охотник за ним, — проницательно заметила вторая. — Но не могу не признать: какие булочки… — Совершенно невероятностные. — Редко когда встретишь красивого мужика с реально сладенькими булками. А вот скажи, он специально в кожу затянулся, или так, без намека? — Хах, без намека да в таком верхнем боекомплекте?! Я бы его подраздела. Лоис, ты только глянь, какая спина!.. Я влюбилась. — Тогда бери себе все, что выше пояса, а я — так и быть — булочкиии… Ох, нет, это не мужик, это просто — код красный. Больше Вал выдержать не смогла… Ее вдруг прошибло со смеху, так что она ретировалась прочь, исчезая за углом дома и неистово хохоча. Так неистово, что прохожие покосились на нее как на малость ненормальную, и глядели, как кудрявая тоненькая девчушка издает странные всхлипы, перемежаемые с громким «хахахаха», и буквально закатывается. Ян присоединился к ней через секунду, тоже задыхаясь, да так, что из голубых глаз аж слезы потекли. Облокотившись о него, Вал едва выдавила: — Код красный!.. О Сила… Это лучшее… что можно было придумать… про этот секс-костюм Мола. — Он вообще сам-то понимает, какое впечатление производит на окружающее население?! Да нас выгонят с Саахира за непорочное зачатие всех женщин в этом районе — с наступившего периода фертильности! — поддержал, весь красный от хохота, Ян. — А остальные, если уже преодолели порог зачатия, разом излечились от климакса и тоже радостно пополнили ряды более молодых подруг, — подтвердила Вал, запустив руку в локоны. — Си-и-ила, ну невозможно! Почему мы не взяли ему с собой накидку?! — Надо было. В другой раз — прослежу. — Закивал мужчина и добавил: — В нашем Моле проснулось что-то шлюховатое… Отныне и навсегда, этот наряд мы будем называть не иначе как «код красный», — задыхаясь, выдавил Сайдволл. — Принято! Выползли из-за угла они подозрительно красные и прыскающие со смеху, но Мол был настолько не в себе, что на это даже внимания не обратил. Однако, пройдя мимо Вал, он вдруг заставил ее задуматься. Запах… Может, Ян этого и не чувствовал — но она ощущала прекрасно, что типичный запах ситха, свежий с прохладной горечью запах озона и асфальта после грозы — вдруг многократно усилился и подкрепился какой-то новой сладковато-горькой ноткой. От Мола совершенно не разило, и запах за ним шел неотступно, как шлейф от нанесенных духов, да и потом, он не был неприятным — напротив! Но то, что запах в одночасье изменился, заставило ее напрячься. А потом еще и это… Даже она заметила поразительные перемены в окружении. До абсурда по-дурацки решительно все молодые женщины вертели в сторону забрака головами, любовно окидывая все точено-мускулистое великолепие взглядами. Сам же Мол двигался так плавно и хищно, что можно было бы в его показном безразличии усомниться — но Вал, как и другие, непостижимым образом точно знала, что ситх всего лишь по природе своей так грациозен. Каждый шаг — вальяжная работа великолепного тела, за его шагом можно следить хоть вечность. Мол движется с элегантностью опасного хищника, которым в принципе и является, и блистая золотыми, расплавленными на лице глазами, даже не подозревая, что барышни натурально при виде него текут. Что за странная реакция? На Саахире что, весна? Нехватка мужчин? Вал постепенно раздражалась, и легкое удовольствие от нежных новых ноток в запахе ситха, сменялось трезвым недоумением и одним единственным вопросом: что происходит?.. Где он научился так развратно, виляя бедрами, ходить?! От кого успел набрался?! Что за вальяжность в каждом жесте, откуда ухмылка на лице?! И Вал задала себе главный вопрос: кто испортил Мола?.. На корабль вернулись после обеда и во время неплотного перекуса присели втроем — кучно склонив головы над столом — разрабатывать план оболванивания Кезона, перетряхнув мозги сверху донизу и обдумав столько вариантов, что у Вал уже голова затрещала. Все сводилось к одному: каким-то образом обманным путем — каким, пока неясно — узнать у него код и перевести нужные Яну суммы на счет Сайдволла, а вот его долг аннулировать без возможности повторного штрафования. И всё это — обойдя мощную систему защиты Муция. В итоге, промучавшись над планом еще час, порешили: Мол подключит к делу малозаметных Оби и Квая, в то время как сам отвлечет каким-нибудь кипишем снаружи охрану Кезона. — И каким? — устало вопросила Вал. — Я ведь еще и подрывник, — усмехнулся забрак, качнув рогатой головой, — если вы об этом забыли. Вал об этом вообще мало чего знала, но представив, как за спиной Мола полыхает пламя взрыва, стало очень интригующе. — Но для того, чтобы ребята смогли найти нужные коды и снять защиту, потребуется время, — задумался Мол. — Нам предстоит каким-то образом отвлекать этого Муция. — Тут всё просто! — вдруг хлопнул Ян в ладоши и оживился. — Мы нередко устраивали с мамой такой спектакль, я помню. Кхе… суть проста! Женщина — в нашем случае Вал — исполняет роль капитана корабля! За одно и самой главной на «Ласточке» и в нашем дружном мужском коллективе, тоже. Ну знаете, типа она — глава небольшого контрабандистского картеля. Кезон это очень любит. Хотя я всегда думал, что он больше по молоденьким мускулистым мальчикам, ха. Неважно… — Ян продолжил, посерьезнев. — Мне лично представляться Муцию нельзя! Ни в коем случае! Я вел с ним все дела через посредников, а долг такой солидный, что он меня тут же четвертует на банту… — А меня нет? — возмутилась Вал. Мол насторожено стрельнул глазами в Яна. — Нет, — вздохнул контрабандист и честно сознался. — Я помимо того, что свистнул у него товар и должен ему денег… — Что значит свистнул? — встрепенулась Вал. -… еще и провел… кхе кхе… пару уроков игры на гитаре наедине с его очаровательной молодой любов… эээ… компаньонкой. — Ты переспал с его любовницей? Ты же упоминал, что он за другую команду, — ухмыльнулся Мол. — Занятно. А может, нам сдать тебя Муцию прямо так, а самому ему еще и доплатить, чтоб он тебя забрал? — Не смешно, — нахмурился Ян. — Узнай ты его лично, ты сразу понял бы, что Кезон заслуживает всего, что с ним происходит. И произойдет. Так вот… Вал отыгрывает нашего капитана. Я — ее первый помощник. А ты, Мол… Сайдволл с сомнением окинул полуобнаженную фигуру забрака и щелкнул пальцами: — Ты будешь телохранителем. Братом ночи. — Эээ, — Мол покачал головой, — Нет. Братья ночи обычно никому не служат, кроме датомирских ведьм. — А что, бывших среди ваших нет? — Не доживают. — Сухо сказал забрак, даже бровью не поведя, однако Вал заметила, что эта тема ему неприятна. — Тогда… может… ну черт, Мол с твоими татухами ничего иного не придумаешь! Пусть ты будешь… да хотя бы рабом Вал. — И Ян искренно взглянул на выпучившуюся девушку. Вал категорически эта идея не нравилась. — Мола? Рабом? Шутишь?! — вскинулась она, тряхнув кудрями. — Да ты взгляни на него. Король положения и темный лорд всея Галактики. Посмотри на его осанку. Да это скорее мы сойдем за его рабов, чем он за нашего! Ситх отпил из кружки каф, тихо глянув на Вал, и она могла бы поклясться, что во взгляде было немое одобрение и улыбка. Однако он тут же отстранил от себя напиток и заметил: — Братья ночи — создания гордые, так что с этим нет проблем. Насчет того, что я бы не служил никому другому добровольно… это верно, с Датомира, честно говоря, вообще без ведома ведьм не сбежать. Так что пришлось бы мне окольными путями пробираться к свободе. А что? — он вдруг сложил на груди руки и с искоркой в ярких глазах взглянул на Вал. И во взгляде том был беззвучный вызов. — Подумай, малёк, на день обзавестись собственным элитным рабом. — Ни за что! — Возмутилась девушка. — Я против человеческой и… инопланетной торговли людьми и ксеносами. Любыми разумными созданиями! Мол и Ян умильно переглянулись друг с другом, едва не улыбнувшись — оба, ибо рассуждения Вал, горячие и полные праведного гнева и огня, звучали так наивно, что парни прямо не выдержали. — Малёк, — мягко прервал девушку Мол, внезапно положив руку ей на плечо. — Пока это единственная роль, мне доступная в этой Республике, особенно — в этом секторе. Да, на улице и так мое проявление прокатит, кто знает, откуда я родом. Но Кезон… — он качнул головой. — Такие люди как он к себе близко никого непроверенного не допускают. Легенда должна быть достоверной, а с моей яркой внешностью — не хмурься! — роль раба — единственная мне доступная. — А сможешь ли ты отыграть раба? — вдруг усомнился Ян. — Вал вообще права, ты дико важный. Видел бы ты себя сейчас! Не иначе как местный божок, соизволивший явиться пред ясны очи обычных смертных. — Ну сравнил. — Я серьезно! Не закусишь удила, когда потребуется? Не провалишь дело? Вдруг Мол без единого звука и намека на действия плавно встал из-за стола, и взгляд его стал каким-то странным — стеклянным и холодным, абсолютно бесстрастным и неживым. Неясно было, что крылось за этими поблекшими, но все же обжигающими глазами. — Я не подведу вас, молодой патрон, — прошелестел Мол, услужливо сгибая в поясе торс и клоня венец из рогов перед оторопевшим Яном. Он настолько не ожидал подобного от Мола, что готов был вскочить со стула и распрямлять его лично. Что уж было говорить об нахмурившейся Вал… которая не без странной боли в груди проследила за склоненным Молом. Нет. Такой, как он, подобной судьбы не заслуживает — если бы это было именно его судьбой. Поразив всех своими выдающимися актерскими данными и выдержкой, Мол велел Вал пройти в свою каюту — и как следует подготовиться, уточнив еще раз, а сможет ли она притвориться капитаном целой «Ласточки». — Да, легко! — хмыкнула девушка, щуря глаза. — Я с одинадцати лет посещала театральный кружок… Для Мола все это было пустым звуком, так что он лишь молча пожал плечами и удалился за каким-то чертом к себе. Ребята решили действовать более чем решительно — и не тратить лишнее время, готовясь к визиту заранее и назначив оный на раннее утро следующего дня. — Ребята, — вдруг смутилась Вал, останавливаясь в дверях своей каюты. — Но ведь есть реально одна небольшая проблема. Точнее сказать — непростая! Чтобы попасть в образ, мне нужна какая-никакая одежда, подходящая капитану. Понимаете? Вы оба выглядите… да что там… Роскошнее меня двадцать четыре, на семь. Ну какой я капитан?! — Ворнскр раздери! Она права, — процедил Мол, хмыкнув. — Я знаю, что делать! — оживился Ян. — Идем, Вал. Сейчас все тебе обеспечим: и одежду, и прикрытие, и роскошь, и капитанский вид…

***

Обещая всё вышеперечисленное, Ян не солгал — и завел Вал в ее же собственную каюту, одним ловким ударом кулака по стенной панели открывая потайной шкаф, от размеров которой у Вал выпучились глаза. — Заедает дверца, — пояснил причину удара Ян и закусил губу. — Всё — мамино. Я убрал на антресоли, чтобы… Он вздохнул, провел ладонью по густым темным волосам и осмотрелся, улыбнувшись. — А знаешь, — заявил он, энергично потирая руки, так, что дрогнули роскошные рукава его белой рубашки, — очень хорошо, что ты здесь поселилась. В ее каюте сразу стало так чисто и уютно. Мне приятно здесь находиться… впервые за долгие годы. Он тихонько нашел рукой пальцы Вал и сжал их, не глядя на нее, а пристально рассматривая каюту своей мамы. Но не успела девушка растрогаться и что-то сделать, как вдруг Ян уже выпустил ее из руки и торопливо выбежал за дверь. — Подумай, что тебе подойдет! — крикнул он напоследок. — И вообще — пользуйся чем хочешь. С этими вот словами мужчина исчез, оставив Вал наедине с собой… внушительным напольным зеркалом… и целым гардеробом. Вал вздохнула и потерла лоб, косясь на вешалки. Замечательно! Вот же заданьице! Притвориться кем-либо Вал могла, ну не зря же она в профессиональной актерской школе оттарабахала десять лет своей жизни — и закончила ее с отличием! Родители пророчили дочери даже, актерское будущее, вот только сама Вал этого не хотела: ее разум занял архитектурный ВУЗ и в дальнейшем, возможно, карьера художника-мультипликатора, а актерство она принимала исключительно за хобби. Вот и сейчас она благодарила судьбу за то, что имеет на руках все карты — и начала задумываться, отбросив всю ненависть к личности рабовладелицы, которую надо будет изображать — а какой по характеру и манере держаться могла бы быть девушка, капитан и контрабандистка, лихая пиратка Далекой-Далекой Галактики? Для начала, двигая одну вешалку за другой внутри обширного гардероба, Вал думала, кого можно было-бы взять за основу. Пришлось перебрать в памяти все возможные имена и образы, пока она не остановилась на нескольких: элегантной стервозности она добавит от Круэллы де Вилль, а что? С любыми трудностями она справлялась с невозмутимым хладнокровием. Далее. Любая из легендарных земных пираток? Кровавая Мэри, например? Нет… какое там… Вал нахмурилась. Фантастический мир, космос, великолепная мерзавка… «Мисси-Мастер»? Слишком активная, ярая одиночка, да и выступать придется не перед далеками… Но тоже можно что-то да взять, очень уж одиозная фигура. Ну не Фрекен Бок же из себя воображать, правда? Хохотнув, девушка вдруг наткнулась пальцами на гладкий, мягкий велюр, сразу поняв, что бардовый наряд, попавшийся к ней в руки — необъяснимая удача. Вылавливая вешалку с нечто, схожим с жакетом, Вал вздохнула с улыбкой — и приложила наряд к себе, поглядевшись в зеркало. Ассоциация пришла моментом, как молния, и тут же она поняла, как представится… Мадам Рэд. Как девушка, пересмотревшая «Темного дворецкого» не по одному разу, Вал не случайно выбрала в объект подражания именно Анджелину Даллес. Стремясь вспомнить ее позы, грациозные движения аристократичной хищницы, скупую, но соблазнительную мимику, Вал привстала у края стола, оперевшись о него бедром и изящно сложив ручки на животе. Пальчиками она постукивала себя по сгибу локтя, а лицо показала так и этак, вздернув вверх подбородок и приоткрыв губки. Из-под ресниц на нее смотрела — постепенно обретая целостность новой ипостаси — если не Мадам Рэд, то хотя бы ее подобие. Ничего, время потренироваться есть! Покопавшись еще немного, Вал нарыла в шкафчике у бывшей владелицы каюты нечто невообразимое: истинное сокровище! Целый чемоданчик с косметикой, но сильнее всего взгляд притягивал странного вида стик, пахнущий земной вишней, на поверку оказавшийся алой губной помадой. Вал, радостно пискнув, быстренько накрасилась, стараясь не выходит за контуры губ, и хотя стик был крайне неудобен и непривычен, с задачей она справилась, кокетливо глянув на себя из-под полуопущенных ресниц. Затем Вал распустила кудри, взбила их рукой, собрав на затылке пальцами словно крабиком, и дурашливо улыбнулась. Вспомнить бы мадам… Как там она смотрела? Вал примерно изобразила ледяное спокойствие мадам Рэд — и пошла переодеваться, чтобы укрепить свое сходство с объектом. … Через полтора часа Мол и Ян, сидевшие в общей «гостиной», с азартом обсуждали схему действий, притом Ян кипешевал и хотел эффектности, в то время как Мол был исключительно за трезвый расчет и эффективность. Он доходчиво объяснял Яну, как именно должны будут сработать Оби и Квай, чтобы обойти систему безопасности… как вдруг осознал, что выражение лица Сайдволла сильно изменилось, стоило ему посмотреть за Молово плечо. Ситх обернулся… и едва не подавился воздухом, слегка изумленно расширив глаза — и только. Но для него этой реакции было уже очень достаточно, и перевести ее можно было как изумленное «Что за…?!». В дверях, окруженная попискивающими дроидами, стояла… Девушка. Вроде бы и Вал, но все же — не она. Пухлые алые губки были изящно приоткрыты, голубые глаза спорили с ними яркостью — и смотрели из-под длинных черных ресниц величественно и надменно, так, что парни слегка стушевались. Хотя Мол частенько встречался с подобными доминатрикс и был к ним привычен и абсолютно холоден, но то были не они… а Вал! Его Вал, Малёк, кудрявая девчонка с доброй улыбкой. Куда всё это делось? Ян слегка очумело смотрел не на её лицо… А на тело, про себя отмечая, что отдых, жизнь на «Ласточке» и трехразовое плотное питание сделали ее фигуру не такой отощавшей. В треугольный вырез бардового удлиненного жакета, выглядывала присобранная грудь, а бедра, затянутые в плотные черные кожаные брюки, слегка подались вбок, делая талию еще изящнее. Девушка, разметав кудри по плечам, была пираткой. Леди. Бунтаркой. Лидером. Секс-символом. Кем угодно из них, но не Вал. И в то время как Ян пораженно встал с места, наблюдая за ней с незамутненным восторгом, Мол остался сидеть на своем месте, задумчиво прислонив к губам указательный палец, и, не мигая, смотрел на девушку. — Вал?! Ты потрясающе… ты… на себя не похожа! — восторженно заявил Сайдволл. — Мол, скажи?! — Кхм… — он сперва прокашлялся, массируя холку и разминая шею, и слегка покраснел, кивнув. На большее его красноречия явно не хватило. На высказывание контрабандиста же, девушка слегка поморщилась, словно на язык ей попала кислая лимонная долька: — Кто такая Вал? — Надменно изрекло прекрасное создание, и в голубых глазах блеснула сталь острейшего клинка. — Мое имя Анджелина. Но вы имеете право звать меня исключительно Мадам Рэд, мальчики. — Мадам Рэд! — присвистнул Ян, складывая руки на груди. — Ты смотри-ка! Мол! Мол? Как тебе? — Кхм кхм… Он звучнее откашлялся и посильнее сжал загривок, так, словно у него затекла шея. Но Вал ничего странного не заметила и продолжила упражняться в актерской игре. Затянутые в ботфорты на каблуках ножки были длинными, стройными, изящными — и несомненно привлекли к себе все мужское внимание, когда Вал вальяжно подошла к столу. — А теперь, мальчики, — хлопнула она ладонью о столешницу и хищно усмехнулась, — мы с вами немного поиграем с этим вашим крутым хозяином местных копий…

***

Наутро, пока Ян отправился фрахтовать у местных ховер получше, да спидер побыстрее (Мол назвал ему приблизительную модель, и у Яна челюсть отвисла: ну ничего себе, ситхские запросы!), Вал и Мол были отправлены для не менее важной задачи на Саахирские улицы. Во-первых, протестировать образ Мадам Рэд и позволить Вал вжиться в него. А во-вторых, нужно было купить Молу ошейник. Вал до последнего настаивала на том, что ошейник — это уже тотальный перебор из серии «чересчур», но и Ян, и Мол так странно на нее посмотрели, что она стихла. — Здесь рабам без ошейников ходить не принято, — отрезал Мол, точно дело было решенным. — Купим какой-нибудь, чтобы этот хрен ничего не заподозрил. Только учти, в таких местах торгуют прожженные сволочи, они прекрасно разбираются в людях, и если прознают, что я — не раб, а ты — не моя хозяйка, слухи быстро разойдутся. Тут, знаешь ли, рабовладельцы друг друга прекрасно знают. Вал с отвращением поправила рукав своего бархатного камзола и скривилась, но себя сдержала — и вышла с «Ласточки» вместе с Молом, чтобы тот провел ее в нужное место. Всё время, покуда они шли по улицам к лавке необходимых товаров для рабов (странно, но и такие заведения здесь были), Вал отмечала на себе неподдельный интерес прохожих, особенно — мужчин. Никогда прежде с таким энтузиазмом она не сталкивалась, но сейчас, идя следом за Молом в образе мадам Рэд, она поняла, что с объектом подражания попала в точку на сто десять процентов. Из ста… Мол сразу заметил все эти переглядки — Вал эксперимента ради, пребывая «в образе», отвечала глазами на долгие и многозначительные взгляды, оборачивания — легонько трепеща ресницами и приподнимая губы в усмешке. Наконец, забраку это дико надоело — и он просто пошел рядом, но за руку Вал держать не смел, прекрасно помня, что отыгрывал роль ее раба. Одетый в костюм «код красный» (ибо ему дали громкое название, хохоча, его компаньоны), Мол неотступно следовал за девушкой и скалился из-за ее плеча на всех, кто смел задержать на ней взгляд дольше двух секунд. Его наличие за спиной способствовало тому, что на Вал таки прекратили нагло пялиться. Тем временем, они пришли к небольшой, но явно очень солидной лавке с неоновой деликатной вывеской:

«Товары для рабов»

Вал сглотнула, остановившись как вкопанная возле двери — и Мол невольно склонился близко к ее уху, шепнув: — Все в порядке?.. Она не была уверена в том, что все действительно в порядке. — Не думаю, что справлюсь, — пробормотала она, не отрывая глаз от двери, в которую зайти она не испытывала ни единого желания. Мол тихо вздохнул и совершенно незаметно, несмотря на то, что был абсолютно обтянут в кожу и не мог спрятать свои движения под складками накидки — несмотря на это он тихо коснулся ее запястья: — Это игра. Не по-настоящему. Иди, не бойся. Я же рядом. Вал поджала губы, но кивнула, делая шаг вперед — уверенный, такой, какой бы сделала проженная стерва, и мотнула Молу головой, властно приказав: — Что встал? Следуй за мной. Hurts — Mercy … Звякнул электронный «колокольчик», оповещающий о новом покупателе, и Вал оказалась в на удивление приятном месте. Здесь было чисто и светло, начищенные до сверкающего блеска витрины таили в себе разнообразные предметы (к ним Вал старалась пока не присматриваться, а то мало ли — вдруг ее что смутит и она не сможет отыграть как следует свою коварную пиратку). Красивые кресла, странно сочетавшие в себе футуристичное и классическое, манили присесть и отдохнуть с дороги. Вал услышала, как Мол прикрывает за собой дверь, и обратила внимание на девушку-твилечку с изящным фиалковым оттенком кожи. Такой она еще не видела, и с любопытством воззрилась на красавицу, чье чело украшал кожаный ремень, украшенный металлическими кнопками, а во лбу — крупной стальной эмблемой. Прекрасное, утонченное лицо девушки слегка изменилось, когда она взглянула на Вал — и сразу же, точно пораженная, перевела глаза на Мола. Судя по всему, он так глубоко поразил ее, что она даже промедлила с ответом, глядя на среднего роста статного забрака, несмотря на свою откровенную одежду смотревшегося величественно и достойно. Подобных ему она еще в этом заведении не встречала — и сейчас, широко распахнув карие глаза, с неясным волнением глядела в волевое лицо. Несомненно, зашедшая с ним, молодая мисс в алом была очень непростой особой: стервозное личико смотрело холодно, по-лисьи изучающе, а вот мужчина, сопровождавший ее и выглядевший, словно какой-то диковинный забрачий король… вряд ли такому, как он, нужен был раб. Что он здесь забыл? Прошло несколько долгих секунд, прежде чем оробевшая и растерявшаяся твилечка открыла рот для приветствия… как вдруг тело ее конвульсивно дернулось, и она тяжело рухнула грудью на стойку (Вал вздрогнула, вдруг заметив, что на красавице не было практически ничего, кроме маленьких черных накладок на соски — и сетки, кое-как поддерживающей пышную округлую грудь. Девушка бесшумно всхлипнула и приподнялась на локте. Первым ее движением было — схватиться за голову, но Вал и Мол видели, пораженные, что она сдержалась — не без усилия — и пролепетала с кривой улыбкой: — Добро пожаловать в лавку Мистера Кроу. Тон был напускным, любезным и флиртующим, но Вал готова была поклясться, что глаза девушки стали стеклянными и блестящими, а в самой глубине черных узких зрачков можно было разглядеть затравленное выражение. Мол тихо сжал руку в кулак. — Простите мою рабыню, — вежливо произнес, вышедший через неприметную дверь невысокий сухощавый пожилой мужчина лет семидесяти-семидесяти пяти. Волосы — все еще темно-серые, с глубокой проседью — были зачесаны назад. Одет он был в элегантный костюм-тройку, очень хорошо пошитый по его фигуре, а на запястье и в левой руке держал четки из белого камня, легонько покручивая ими в длинных пальцах. Следом за ним неотступно, опустив подбородок и выставив лоб, украшенный такой же кожаной лентой с эмблемой, как у первой твилечки, шла вторая девушка — с кожей нежного фисташкового цвета. Эти девушки выглядели безумно ухоженными, изящными и такими красивыми, точно они были маленькими танцовщицами в шкатулке, снятыми с механизма. Длинные лекку и у первой, и у второй падали вдоль тел. Одета была вторая девушка в ту же сетку, что и первая; едва прикрытое соблазнительное тело было отчасти спрятано лишь под более длинным ее отрезом. Девушка покорно шла за пожилым мужчиной, остановившись от него на почтительном расстоянии. Сам же хозяин облокотился о стойку, с легкой полуулыбкой на устах оглядев Вал и Мола. — Моему рабу… — надменно начала было Вал, единственной мыслью в голове которой было: «ни в коем случае нельзя проколоться и показать истинные чувства» -… нужен ошейник. — Так, — мистер Кроу, выглядевший аристократом или точь-в-точь — иностранным профессором по философии из университета Вал (поразительное сходство!), сузил голубые глаза. — Так… вы, милочка, уверены, что вам нужен именно… — Милочка? — ядовито прошептала Вал, хищно блеснув глазами. — Милочка? Хах, Мадам Рэд далеко не милочка, драгоценный мистер… — она поморщилась, хотя прекрасно помнила его фамилию. Элегантно повела рукой. -… мистер Как-Вас-Там? — Мистер Кроу, — любезно подсказал мужчина, и в глазах его мелькнуло какое-то… понимание? Уважение? Он перевел взгляд на Мола. — Рад знакомству, Мадам Рэд. Простите меня, не довелось прежде быть с вами знакомым, но теперь… А ваш спутник? И он с уважительной улыбкой воззрился в лицо Молу, который смотрел на него надменно, как на вошь, и с таким же неприятием. В желтых глазах с красными ободками, расцветающими по краю, неприкрыто сквозил космический холод, и заглядывать в эти глаза было просто опасно для рассудка, однако мистер Кроу заглянул — и невольно содрогнулся. Должно быть, подумал он, этот забрак — важная шишка, пришел выбрать ошейник или раба для своей маленькой и острой на язычок любовницы. А может, для любовных утех — чтобы сразу удовлетвориться двумя женщинами. Обычно такие, как эта Мадам Рэд, очень ревнивы и не терпят конкуренток в постели. Тогда в помощь любвеобильному мужчине — исключительно хорошая рабыня: совершенно не ровня его избраннице, тем не менее — отличная возможность присунуть столько раз, сколько того захочется. А судя по степени заведенности этого мужчины и его горячему, точно тлеющие угли, взгляду, мадам Рэд вряд ли справляется с ним в одиночку, ибо выглядел он совершенно неудовлетворенным. — Это? — и девушка скривила губы и быстро покосилась на забрака. — Это мой раб, и я ищу ошейник для него. Мистер Кроу вытянулся лицом, и на нем отразилось сперва, недоумение, а затем — восхищение. Он взглянул на тоненькую, но властную и статную девушку совсем иными глазами. — Великолепно! — воскликнул он. — Потрясающе… Мадам Рэд, простите, что посмел назвать это вашим спутником. Забрак даже не переменился в лице, когда мистер Кроу так пренебрежительно назвал его, и продолжал с королевским спокойствием и величием смотреть на него, как на блоху, разве что уголок его верхней губы чуть подернулся, как у взрыкивающего ворнскра, и он чуть наморщил нос, и на переносице, покрытой цепочкой ромбовидных татуировок, залегла складка. — Редко когда увидишь рабом иридонца… — продолжал оправдываться мужчина, заходя за стойку и жестом веля твилечке с фиалковой кожей убраться оттуда. Девушка ловко выбежала и встала рядом с подругой, в позе достаточно соблазнительной, как то и нравится мистеру Кроу, но не развратной, чтобы не навредить репутации его салона. — Он не иридонец, — небрежно отмахнулась Вал, пройдясь до стойки. — А датомирец. Это подействовало на мистера Кроу странным образом, и он пугливо поднял взгляд, в котором зажглось и потухло что-то жадное… Алчное… и очень грязное. Он оценивающе скользнул взглядом по Молу. Да-да… точно… как же он не узнал? Судя по строению черепа, и типу мускулатуры… по плотности кожи и рисунку татуировок, подчеркнутых какими-то незнакомыми и редкими рисунками… Мол вскинул подбородок выше, и две золотые серьги блеснули ровным светом в его ухе, а лицо стало еще более презрительным. Вал заметила, с каким поразительно жадным взглядом замер хозяин магазина, занеся рукой над стеклянной витриной прилавка… и с какими оторопевшими лицами смотрят на забрака обе твилечки, разглядывая его мощную, статную фигуру, точно впервые встречаются с таким явлением, как плененный датомирец. — У вас появились какие-то проблемы с моим обслуживанием? — резковато спросила Мадам Рэд, недовольно сощурившись. — Я тороплюсь. — Нет-нет, Мадам! — спохватился мистер Кроу, торопливо выкладывая на прилавок несколько типов ошейников. — Прошу вас, пройдемте. Прикажите… эээ… вашему рабу подойти сюда. Мы, к слову, делаем бесплатную чеканку на ошейниках: выбиваем имя, это очень удобно, если раб, к слову, под синтетиком или седативом. Все исключительно ради безопасности вашего имущества! Так как его зовут?.. Вал чертыхнулась. Всё продумано, блин! Всё до мелочей! Кроме имени Мола. Ну не звать же его настоящим именем? Вал, к слову, сомневалась, что Мола действительно зовут Молом, все же Вейдер и Сидиус тоже не имена данные при рождении… Она поджала губы, сузила голубые глаза и сделала вид, что раздумывает над чеканкой. Молчать было нельзя. Кроу умный, он легко может что-то заподозрить… Каблучки изящно застучали по полу: Вал медленно приблизилась к прилавку и небрежно подняла со стекла один из ошейников, разглядывая его и якобы оценивая, но на деле вся горела от ярости и мысли о том, что такая дрянь скует шею Мола хотя бы на день. Сам же ситх уверенно прошел следом за ней, даже не удостоив ошейники своим вниманием — и встал, заложив за спину руки. — Мадам Рэд? — ласково позвал девушку хозяин лавки, будто напоминая о себе, и она холодно взглянула на него. — Грей, — вдруг ляпнула она, небрежно, сама от себя не ожидая и норовя нервно хихикнуть. Анджелина Даллес! Мадам Рэд… С таким именем, думала она, Молу впору быть Греллем, вот только на Грелля он ни капли не похож. А вот звали бы ее персонажа Анастейша… На кого-кого, а на БДСМ-щика Грея из мерзотного опуса — в этом-то секс-костюме, Мол вполне походил! Едва сдержавшись, Вал скабрезно усмехнулась. — Еще вопросы, мистер Кроу? — Да, — не смутился мужчина и вдруг пылко спросил. — Как он… вам достался?! Вал не изобразила изумление, она и впрямь удивилась. Разве спрашивать такое принято? — Такой дорогой раб… эксклюзив… — Мистер Кроу замахал сухой ладонью. — Впрочем, это очевидно не мое дело, просто за всю мою долгую жизнь рабовладельца я видел раба-датомирца лишь трижды, и это — третий раз, Мадам. А вы столь молоды и прекрасны, — принялся источать он комплименты, от которых хотелось немедленно и в компании с Молом сбежать в душ часика на два и извести все гели что стоят на полках, лишь бы отмыться. — Покажите ошейники, мистер Кроу, — прервала его с отвращением Вал, изображая надменную усталость от скучного разговора. Смолкнув на мгновение и смешавшись, он подобострастно кивнул и взял в ухоженные ладони (изящный маникюр даже не изумил Вал, от него она ожидала чего-то подобного) кожаный ошейник с шипами. — Грей вроде на собаку не похож, — фыркнула Вал. — Мне нужна изящная вещь. Которая подобает мне. Я не выйду из дома с рабом в ошейнике как у сторожевого пса! — Она вдруг вспомнила красивые серьги Мола и добавила. — Может, пусть будет что-то, похожее на украшение. — Я вас понял, — улыбнулся Кроу. — Секунду, Мадам. Он нырнул рукой за прилавок и, недолго поискав, достал несколько действительно изящных металлических ошейников — а также кожаный ремень и обруч на голову из белой полированной стали. Выложив товары на стекло, он прокашлялся. — Прежде, чем вы обратите внимание на ошейники, взгляните на это, — и его рука провела вдоль ремней. Невольно, Мол и Вал проследили за ней с лёгким недоумением. — Ремень на пояс, служит ещё и своеобразным «поясом верности», если в своём рабе вы не уверены… или если любите наблюдать, как он развлекается с другими рабынями. Порой, бывает, это так увлекательно! Наблюдать, как твои зверушки совокупляются, — он улыбнулся в поисках понимания со стороны Мадам, но той стало лишь дурно, словно старый козел говорил о спаривании двух собачек. — Я частенько наблюдаю за своими рабынями: это держит их в тонусе. Да и приятно, знаете ли, присесть со стаканчиком виски со льдом после трудов праведных, да посмотреть на девочек. Они очень красиво извиваются на полу у моего кресла… — Он мечтательно смолк, но Вал едва не выдала себя, сдержавшись в последний момент и стервозно изогнувь бровь. Желание разодрать уроду лицо ногтями и выцарапать глаза только росло. А Кроу с затаенной завистью бросил алчный взгляд на Мола, явно представляя, как он ради его развлечения берет одну рабыню за другой у его ног. Это было так ясно написано на его лице, что Вал кашлянула в стиле Амбридж, и Кроу спохватился. — Бывает, раб позволяет себе чересчур много… На этот случай и подразумевается ремень. Здесь есть несколько токовых режимов, от предупреждающего удара до паралича. Бьет сразу по ЦС, парализатор действует на двигательный аппарат и влияет на половые функции. Кстати, есть здесь и режим токового возбуждения, раба можно приучить эрегировать, когда вам это нужно. Не хотите? Хорошо… а вот — тоже хорошая альтернатива ошейнику, мои рабыни носят исключительно налобные ленты! Новое слово в нашей индустрии! И он подвинул к Мадам эластичный обруч. — Раньше беглые рабы могли снять ошейники, но сейчас, благодаря гибкому материалу «умной» ленты, разоружить детонатор не удастся. Ленту мы прикрепляем к затылочной и височной долям мозга… видите? — он поманил девушку с зелёной кожей, и та беспрекословно подошла, покорно склонив голову, украшенную длинными лекку. — Если раб и решит снять ленту, то только со своей головой! Видите?.. — снова повторил он и поддел длинным ухоженным ногтем указательного пальца ленту, опоясывающую голову девушки. Вал заметила, как побледнела вторая рабыня. Как стиснула руки на коленях первая, покорно согнув спину перед своим хозяином. — Я поняла и прекрасно все вижу, с рождения обладаю отличным зрением, мистер Кроу, но мне нужен ошейник, — промолвила Вал надменно, хотя больше всего ей хотелось побольнее для мужчины отодрать его руку от твилечки и затолкать девушку себе за спину, спасти ее от этого ублюдка. — Безо всяких функций. Я хочу приобрести его как знак статуса. — Хорошо. — Кивнул хозяин и жестом разрешил твилечке выпрямиться, но от себя не отправил. Точно перед ним никто не стоял, а она была не более чем бездушной куклой, он провёл ладонью по ее длинной, толстой лекку, спускавшейся вниз по тяжелой круглой груди, едва удерживаемой хлипкой для таких размеров сеткой… по плоскому животу с чашечкой пупка, в котором покоился крупный бриллиант… к узкой изгибистой талии, и, приподняв чувствительный отросток и взвесив его в руке, он вдруг поднес светло-зеленый кончик к старческим губам… и в следующую секунду задумчиво взял его в рот, посасывая и покусывая. Вал передернулась, невольно сделав маленький шажок назад — и столкнувшись лопатками с грудью Мола. Это было так мерзко… точно прямо при ней девушку насиловали — или снимали порнографический ролик, в котором вынуждена была участвовать еще и Вал. Отвращение так четко отпечаталось на ее лице, что это заметил даже мистер Кроу — усмехнувшись: — Вы находите это неприятным? Вал сглотнула, скривившись, и разъяренно, но тихо сказала: — Да… и прошу вас при мне этого не делать. Это мерзко. — Это же ваш первый раб? — вдруг спросил мужчина, продолжая тем не менее вводить в рот лекку девушки и ласкать его, доставляя тем самым удовольствие лишь себе. Твилечка с отрешённым лицом стояла возле него, слегка сжав плечи, и по всей ее напряженной, но безвольной позе было видно, как сильно это ей неприятно. — Я вижу, что первый, — заметил вдруг старик. — Вы еще столь молоды, Мадам… Вы не понимаете основного принципа. Раб — это не человек и не ксенос. Это вещь. Это показатель вашего класса. Как вон то кресло, стул или стол — в зависимости от ваших потребностей. Он не более чем предмет, который принадлежит вам и почитает за единственный смысл жизни эту службу. Хотя о чем это я? У раба нет никакого смысла. У него есть функция. Одна или несколько. Еще немного — и Вал понимала, что она сорвется, и тогда (Богом клянусь, подумала она) разорвёт сволочь на части, оставит от него мокрое место… а потому процедила сквозь зубы: — Я вашу позицию уяснила, мистер Кроу, но вы тратите мое время. Перейдем скорее к делу. Я занятой человек, и мне некогда развлекаться здесь философскими диалогами — я пришла за ошейником для раба, есть у вас то, что мне нужно, или я пойду в другое место?! — под конец она почти рычала. — Дополнительные предметы? — лукаво улыбнулся Кроу, моментально перейдя на чисто деловой тон, но взгляд его остался холодным. — Смазки, гели-лубриканты, эрективные препараты… наручники, кнуты, плетки, эрекционные кольца… есть стальные, с вибрацией… анальные стимуляторы, мастурбаторы… Мол слегка дрогнул, услышав весь отвратительный список, и расширил глаза, изумленно глядя на владельца лавки, в то время как Вал чувствовала себя посетителем извращенного секс-шопа. — Ничего этого Грею не нужно. — Фыркнула она, скрывая дикое смущение. Предложить Молу анальный стимулятор? Смело. И как ещё Кроу чудом живет и дышит… Будь у нее Сила, уже бы придушила не смотря даже на какой стороне находится! — Только ошейник. — Но как насчет страпона? Я вижу, Мадам Рэд, вы большая любительница покомандовать над сильными мужчинами. Фиксируется совсем незаметными ремнями, а есть на вакуумной присоске. По восемнадцать, двадцать два и двадцать пять сантиметров. Тоже встроенные функции, и даже удар током! Может, вам понравится такая форма власти над… — Нет! — едва не выкрикнула Вал, вспыхнув и залившись румянцем. Она боялась даже не то чтобы представить Мола в такой дебильной ситуации… допустить намёк мысли об этом. — Только ошейник!.. Кроу смолк и указал на нужное. Ошейников было несколько: узкий металлический с золотистым кантом, широкий золотой, полированный, как зеркало, гладкий серебряный и белый в золотистый ромб с драгоценными камнями. Вал очень внимательно посмотрела на каждый, после чего придирчиво ткнула в широкую золотую полосу: — Этот. Он больше походил на причудливое стильное ожерелье, нежели чем на ошейник, и Вал было морально легче предложить это Молу. Она смотрела с некоторым беспокойством на то, как невозмутимый мистер Кроу, отпустив от себя твилечку и легонько (напоследок) проведя ей по ягодице рукой, подает золотой ошейник — усмехнувшись: — Примерьте. Настал тот самый момент, которого Вал так сильно боялась. Примерка! Как бы ее не выдали чувства… прямо с головой, ведь девушка категорически не хотела надевать на Мола эту гадость — даже понарошку не хотела! Даже ради дела! Почему-то ей посягновение на его свободу казалось едва ли не кощунством, и сейчас, подняв с витрины золотой ошейник, она невольно взвесила его в руке. Какой тяжёлый… Сделан на совесть, чтобы раб точно знал своё место. Она медленно повернулась к Молу, сглатывая и окидывая его пристальным взглядом. На вид он так же непоколебим, как и обычно. Его глаза бесстрастны и холодны, и он смотрит сквозь, ни во что не всматриваясь и ни на кого конкретно не глядя. Спина прямая, поза спокойная, но не расслабленная. Вал медленно протянула руки с ошейником к его шее, явно ожидая, что он увернется, мотнет головой или грозно воззрится на нее. Но нет, ничего подобного… Мол продолжил стоять с отсутствующим видом, и лишь в самой черноте его узкого зрачка читалась бешеная ярость. От которой девушке становилось откровенно дурно. Вал чуть привстала на носочки, чтобы получше закрепить ошейник на широкой шее. Наложив на нее металл, она сдержала дрожь в руках — и поджала губы, стараясь не выдать себя с головой и осторожно коснувшись пальцами аспидно-черной кожи. Она была плотной, не настолько гладкой, как у человека, но все же края ошейника слегка врезались в нее. Мол незаметно вздрогнул, но Вал это видела. Это — и беспокойное движение его зрачков. Он ощутил себя пойманным… и это ему не понравилось. — Застежка автоматическая: замок с пульта, вот такой, — и невозмутимый мистер Кроу нажал на кнопку. Тотчас ошейник неожиданно лязгнул, сомкнувшись на шее Мола, точно капкан, и Вал пораженно глянула на забрака, понимая: обратно отступать уже поздно. Ее пальцы быстро скользнули по артерии, пульсировавшей под кожей, вниз, к краю ошейника. Встретившись с Молом глазами, она слегка изогнула брови, точно пытаясь сказать ему безмолвное «прости». Она слегка уцепилась за ошейник, потянув его на себя… Мечтая его сею же секунду снять! Во взгляде промелькнула боль, когда она встретилась с его глазами — и заметила едва видимую под агрессивными татуировками мягкую улыбку, одними уголками губ. — Мадам Рэд, установим детонатор… Мадам Рэд? Голос Кроу вывел Вал из мыслей, и она невольно вздрогнула… и провела ладонью по ошейнику Мола, точно стирая невидимое пятнышко с золотого металла, а затем так же собственнически — за что возненавидела себя — скользнула ладонью вниз, по обнаженной груди, перетянутой ремешками, и небрежно сказала: — Должна же я проверить, не давит ли Грею эта железка… Потому что если ваш товар будет мешать ему выполнять его функции я вернусь и прикажу ему напялить это на вас! — Разворачиваясь стервозно огрызнулась Мадам, после чего недовольно скривясь, нарочито небрежно взмахнула рукой. — Сознаюсь, прежде Грей ошейников не носил. Он и так великолепно вышколен, но во внешнем кольце почему-то нужно это визуальное подтверждение статуса! Совершеннейшая дикость. В этом захолустье живут одни слепцы. — Простите, что прервал. Нужно установить детонатор… — Что?! — Вал грозно нахмурилась, повернулась на каблуках к Кроу. — Вы в своём уме?! Вы вообще представляете себе, сколько Грей стоит?!!! И потом, он же чипирован… И Вал вдруг осеклась и испуганно замолкла. Она конечно хотела, что бы это прозвучало как про породистого пса, но вышло так невыразимо мерзко… Уже и говорит, как этот проклятый Кроу… Продавец сощурился, и девушка напряглась: он в чем-то их подозревает? Вал нахмурилась. Надо его отвлечь. — Пожалуй, с другой стороны, мне может кое-что понадобится. Для «дрессировки». Я возьму этот… ээээ… — взгляд ее упал на витрину, и она указала рукой на легонькую тросточку, больше похожую на жокейский хлыст, перетянутый кожей. -… вот это. — Тогда еще и стэк, — подытожил довольный мистер Кроу, достал из кармана своего сюртука пад и дал рабыне знак рукой. Девушка с фиалковой кожей, словно зачарованная, пристально наблюдала за этими двумя — рабом и его хозяйкой — и видела… Один лишь жест надменной молодой стервы выдал ее чувства с головой — когда она коснулась ошейника пленненного забрака, в глазах ее вдруг выплеснулось столько боли, что твилечка буквально кожей почувствовала это — странную связь между двумя, и увидела, что каменнолицый мужчина вроде тоже слегка улыбнулся ей. Или это лишь игра татуировок на его губах? Она могла бы поклясться, что Мадам Рэд хотела отшвырнуть ошейник от Грея, словно он был ядовитой змеей, а затем крепко обнять раба, спрятать от холодных серых глаз Кроу. Уберечь. Твилечка взяла с витрины стэк, подошла к Мадам — вежливо опустив глаза и не заглядывая ей в лицо. Однако Вал видела — девушка разгадала их, все поняв, потому что ее нежно-фиалковые пальчики, сжимавшие рукоять стэка, слегка подрагивали… …Вал и Мол вышли из лавки с порядочно опустевшим кошельком — и вымотанными настолько, что девушка лишь устало выдохнула: — На «Ласточку»… Мол согласно кивнул, спокойно предоставив ей локоть и ведя за собой в толпу. Вид у Вал был не очень, она словно сдулась, как воздушный шарик, однако со своей работой справилась она великолепно: он не ожидал, что все пройдет так гладко… Вал же хотела лишь одного: упасть лицом вниз на свою кровать и больше никогда не вставать. Чем она думала? Вчера, когда она вертелась перед зеркалом, все казалось простой игрой, возвращением в детство, где они с друзьями по актерской школе дурачились после занятий! Казалось фантастическим космическим приключением в духе Хана, Люка и Леи. Но реальность — суровая дрянь… Вал искоса посмотрела на широкую шею Мола, закованную в золотой ошейник. Он теперь шел чуть впереди, незаметно сплетя с нею пальцы, и вел за собой, уверенно и твердо, как и всегда, но теперь… теперь он был словно в другой ипостаси, и Вал поняла, что сердце ее болезненно сжалось из-за того, что теперь Мол изуродован этим омерзительным ошейником. — Как всё прошло? — бодро улыбнувшись, спросил Ян возле корабля — и ойкнул. — Ого… Мол, какой у тебя… эээ… — Хочешь, я тебе его потом подарю, — любезно оскалился забрак, заводя Вал на борт. Но, едва оказавшись с ней наедине, он застыл — поскольку она резко развернулась и вцепилась в его руку, крепко сомкнув на ней пальчики, затянутые в тонкие черные полу-перчатки. Ее голубые яркие глаза заглядывали ему в лицо, и он серьезно уставился на почти дрожащую девушку, моргнув. — Мол, прости, — прошелестела она. — Прости, что тебе пришлось все это слушать… и что сейчас ты в этом… — Все в порядке, Малек. — Он вскинул правую бровь. — Это для дела. Не мучайся ты так! Это же не по-настоящему. Я не раб как… — Как те девушки, — глухо продолжила за него Вал, мрачнея. — Прости… ладно… что это я… Это же для дела… — Нам выдвигаться через час, — заметил ситх и нахмурился. — Пойди приляг, я пока поколдую над транспортом. Ага? — Ага. Сил у Вал не было настолько, что она едва доползла до общей комнаты — и просто рухнула на скамеечку, на которой обычно занималась чтением. Упав вниз лицом, она провалялась неподвижно все время, покуда за ней не пришел Ян, всплеснувший руками и изумившийся ее состоянию. Но деваться было некуда: теперь от Вал зависело слишком многое, и она, преодолев себя, медленно поднялась следом за мужчиной…

***

«Цитадель» Кезона Муция находилась в одном из центральных районов города Мун-Талиш и Цитаделью звалась, возможно, из-за слухов о своей несокрушимости. Но по мнению Вал, считавшей, что Цитадель должна напоминать средневековый рыцарский замок, окруженный рвом с подъемным мостом, это был самый обычный небоскреб. Стеклянные панели отражали тусклое солнце, а на входе — достаточно просторном — стояла четверка бандитов прямиком из вестернов. Их лица были скрыты под пестрыми повязками, на головах покоились шляпы. Там были и люди, и ксеносы, вооружённые до зубов и одетые в серые накидки наподобие макинтошей. Вал величественно выпрямилась на заднем сиденье представительного ховера, весьма дорогостоящего, над которым, как и над несомненно крутым спидером, действительно «поколдовал» Дарт Мол. Колдовство его заключалось в том, что и то, и другое транспортное средство было заминировано — и детонатор хранился у Яна искусно замаскированным под пад, примечательный ещё и тем, что и сам Сайдволл не был в курсе, что носит при себе активатор бомбы. Ян ни разу не был похож на подрывника, так что на него никто не подумает. Черная рубашка с жабо красиво подчеркивала его грудь, черный длинный камзол был опоясан алым кушаком. Высокие кожаные сапоги облегали стройные ноги, и Вал не могла не признаться себе, Ян был чертовски хорош. Он осторожно двигался по улицам, сопровождаемый Молом на спидере — зрелищем тем еще, весьма себе горячим, благо Мол накинул на плечи абсолютно черную накидку и капюшон, и весьма профессионально ехал за ховером, следя за обстановкой. Остановились прямо возле входа в Цитадель — и Ян торопливо, но элегантно вышел и обогнул машину, открывая дверь (отплыла вверх на автомате, при нажатии кнопки) и подавая руку Вал. Она мягко вложила пальцы в его ладонь. Из ховера сначала показалась ножка, обутая в чёрный кожаный сапожок, и такие же кожаные штаны, а затем и вся девушка, при виде которой четверка бандитов на входе непроизвольно обратила на нее свои рожи. Девушка была что надо: алый бархатный камзол подпирал высокую грудь, маленькую, но упругую, и облегал точёные бедра. Гладкие каштановые волосы (которые Вал старательно выпрямила средствами найденными в шкафу матери Яна) ниспадали на лопатки, открывая миловидное, но волевое лицо — с неожиданно яркими и кажущимися голубыми брильянтами глазами. Огнем горели пухлые алые губы, изящно кривящиеся в надменной усмешке. Легкой походкой от бедра она направилась от ховера ко входу в Цитадель, подняв подбородок, и брюнет в черном дорогом костюме зашагал за ней. На бедре его был бластер в кобуре, и бандиты забеспокоились… но не только поэтому. Рядом с ховером остановился весьма дорогой чёрный спидер. Сразу было видно, троица не бедствует, одеты все были более чем прилично — даже роскошно. Особенно самоуверенная девка, невозмутимо остановившаяся напротив входа. К ней вскоре присоединился еще один мужчина, сошедший с того самого спидера забрак. Он снял с увенчанной рогами головы капюшон и прямо на ходу небрежно сбросил с себя накидку, не особенно заботясь о том, как и куда она упала. Накидка свалилась ему под ноги, но забрак и не подумал ее поднять. Охрана, опешив от такого поведения, заметила, что шея у этого алого демона скована золотым широким ошейником. Значит, раб? Ухмыльнувшись, они вроде собирались позубоскалить… однако взгляд у раба был жгучим, таким, что хамить резко расхотелось. Тем более, что брюнет громко сказал: — Нам назначено у господина Муция на двенадцать часов. — Проходите, — кисло сказал один из стражей, мгновенно признав в этом странном трио посетителей, с которыми их хозяин действительно намеревался провести личную встречу. Таким образом, безо всяких обиняков и проблем, Вал, Мол и Ян оказались внутри Цитадели. Panic! At the Disco feat. LOLO — Miss Jackson Они прошли по большому просторному холлу. Звонкий цокот каблуков Вал гулко отдавался в неожиданно пустом и просторном помещении. Полы были выстланы мрамором, технологичный антураж довершали — что было неожиданностью — серые статуи, очень напоминавшие античные. Они стояли вдоль стен в красивых арках, с правильной подсветкой, и словно сопровождали путь к большой прозрачной капсуле лифта. Возле него посетителей уже ждали. Строгого вида молодой человек с каштановыми прилизанными волосами, в изящном чёрном костюме держал в руках большой пад — и слегка вытянулся лицом, когда из-за поворота по очереди вывернули посетители: Мадам Рэд, возрастом ещё очень юная, но лицом — сколь юная, столь и стервозная. Удлинённые полы ее бархатного алого камзола переплетались между стройных ног, затянутых в кожу. Под камзолом было ровным счётом ничего, за исключением, возможно, корсета, ибо он так плотно облегал точеный торс девушки, что был виден даже соблазнительный изгиб между рёбрами и животом — как у всякой стройной красавицы, которая могла бы похвастаться тонкой талией. Гладкие, как вода, волосы струились по плечам и были небрежно откинуты назад. Она шла уверенно и не смотрела по сторонам — надменно и хмуро взирая из-под ресниц на лифт, и даже игнорируя встречающего. По правую руку от девушки шёл молодой темноволосый мужчина с хитрым лицом, как у крайт-лисицы. Стройный гибкий стан был затянут в чёрный расшитый камзол, подпоясанный алым кушаком, и помощнику показалось, что в серо-белом коридоре стало что-то слишком много цвета крови. Впечатление усилилось, потому что по левую руку Мадам Рэд хищной походкой вышагивал красно-чёрный забрак, не менее надменный, чем сама его хозяйка. То, что это был раб, ясно как дважды два по дорогущему золотому ошейнику у него на шее. С этим золотом спорили его яркие желтые глаза, светящиеся двумя точками вдали. Одет он был похлеще остальных, в весьма солидно стоящий кожаный костюм, больше открывающий, нежели защищающий тело. На бёдрах, крепясь массивной пряжкой по центру, находился кожаный чёрный ремень с двумя кобурами и креплениями для виброножей-шотов. И две пушки, и два шота были при забраке, как и непомерное чувство явного превосходства, поразительное для раба. Вся эта черно-красная троица, удивительно органично выглядящая вместе и оставляющая очень сильное впечатление, приблизилась к помощнику, который от такой бешеной энергии слегка оторопел. Но он тоже был профи, так что сразу совладал с собой и представился: — Мадам Рэд. Я Коннор. Очень рад вас видеть. Девушка холодно покосилась на секретаря — и равнодушно отвернула взор, так что беседу с ним взял на себя Ян. Он протянул парню руку и тряхнул ее: — Салют, Коннор. Ян Сайдволл. Спасибо, что организовал встречу. — Господин Муций ждал вас, — спокойно произнес тот. — Правда, в прошлом месяце. Когда вы не доставили груз на Рилот… — Груз на Рилот не был доставлен по ряду объективных причин! — строго воздел палец вверх Ян. — Впрочем, не вам это объяснять. Так что, поедем? — Поедем, — согласился Коннор и подождал, пока все загрузятся в лифт. Прозрачная кабина поплыла вверх, движимая механизмом по высокой шахте лифта, и Вал улучила момент, чтобы с интересом рассмотреть вид, простершийся перед ней — очень пестрый с виду город, где нищета соседствовала с роскошью и великолепием, а черный рынок выглядел подобием паутинной сети, простершейся над кварталами и окруженный разнообразными зданиями, от небоскребов до откровенных лачуг. Далее, за чертой неожиданно небольшого городка, простиралась каменистая красная пустыня… Лифт остановился, издав мелодичный звук, и Коннор вышел из него первым, чтобы затем встать по правую сторону двери и вежливо пропустить вперед гостей. Вал вышла следом, а парни — за ней… но вопреки ожиданию, все трое оказались не в одном из многочисленных просторных коридоров, похожих на тот, через который они шли внизу, а — что было гораздо более неожиданно — очутившись сразу в огромном, светлом и на удивление роскошно обставленном зале. Гигантский парящий камин занимал всю дальнюю стену. Он, подтверждая свое название, словно держался в воздухе, переливался белыми мраморными полками, заставленными золотыми изящными статуэтками. Огромная мохнатая шкура какого-то длинношерстного зверя возлежала на полу возле огня. Несмотря на изобилие статуй, украшений и ваз, зал не казался вычурным на первый взгляд, но сильно походил на музей, где каждый экспонат находился на своем месте. К слову, многое было помещено под стекло и в витрины и выглядело хотя и очень изысканно, но создавало впечатление, что хозяином здешних мест является заядлый коллекционер редкостей… или попросту человек, свозивший сюда все, что считает самым статусным, знаковым и дорогим. Одна из стен представляла собою гигантское окно, закрытое бронированным стеклом, но панорама, выходящая на саахирский городской пейзаж, восхитить Вал уже не могла: нечем было. Будучи в лифте, она и так разглядела ее со всех сторон и пришла к неутешительному выводу, что эта планета ей категорически не по нраву. Так что пристальное внимание девушка обратила снова на зал, где как часть антуража замерли возле дальних двойных дверей мужчины в черной броне. Среди всего блеска и великолепия их так сразу и не разглядишь… А затем взгляд ее резко, словно камень, упал на массивное кресло в самом центре зала. И как Вал прежде его не заметила?! Сейчас она бесстрастно смотрела на это проклятое кресло, больше похожее на трон — что примечательно, с резными подлокотниками и высокой золоченой спинкой, обитое бархатной фиолетовой тканью. Вал поняла, почему мозг попросту вычеркнул кресло и того, кто в нем находится, поскольку она явно предпочла бы и дальше всего этого не видеть… Сейчас же девушка нарочно обращала внимание на что угодно, от рисунка на мраморе пола, до игры света на гранях очередной вазы, помещенной под стекло… чтобы избежать прямого взгляда на полуобнаженного мужчину, который восседал в этом кресле, точно король. На коленях, покрытых мягкими серыми брюками, он держал по девушке — на каждом: одна из них, пестрая красивая тогрута с высокими полосатыми монтралами, говорившими о ее зрелости, была полностью обнажена, исключая золотые металлические трусики, плотно облегавшие худощавые бедра. Она приникла к шее мужчины, на которой были накручены многочисленные изысканные ожерелья, лаская ее языком и задевая им же цепочки. Вторая девушка, человек, тоненькая невысокая блондинка с короткой стрижкой, была одета в золотое откровенное бикини. Подобно первой рабыне, она старательно ласкала своего хозяина, ввинчивая острый язычок ему в ухо — и зарываясь носом в его русые волосы. Эти трое создавали странное впечатление, что они здесь были одни уже очень долго — и очевидно никого больше не ждали. Вал заметила, что Кезон был одет по-домашнему, хотя все кругом него, исключая только рабынь, носили официальные костюмы. Его белая рубашка, распахнутая на груди, была расшита серебряной нитью, посверкивающей при каждом ленивом движении. Вал с прищуром вгляделась в лицо своего врага. О да, Кезон Муций был весьма красив и привлекателен, можно даже сказать — утончен и аристократичен. Среднего возраста, с густой шевелюрой и серыми пронзительными глазами, цветущими на бледном лице, он выглядел изящным потомком какого-нибудь английского лорда, и сейчас остановил рабынь, скованных серебряными ошейниками, жестом — и внимательно посмотрел на троицу, сопровождаемую его секретарем. Выглядели новоприбывшие не слишком дружелюбно, что говорил один лишь вид мрачного, словно туча, Мола. На лице Вал не было ни тени улыбки. Ян, в свою очередь, с показной ленцой осторожно озирался — но лишь для того, чтобы в удобном случае найти для себя и друзей путь к отступлению. А Кезон Муций, тем временем, решил изобразить римского патриция, воздев руки в приветственном жесте. — А! — воскликнул он неожиданно радушно, так, словно ожидал увидеть своих давних друзей. — Коннор! Мальчик мой, ты их привел! Занятно. Весьма, весьма занятно. Спасибо, мой друг, за твою любезность, только, будь так добр, пока не уходи, останься при мне и займись бухгалтерией. — Да, хозяин, — спокойно кивнул мужчина, открывая страницу на своем паде и становясь в ожидании за спинкой кресла Кезона. И только тут, услышав такое пугающее слово, Вал поняла… осознала… что в лифте ехала с одним из рабов Муция. И действительно, под дорогой черной рубашкой из блескошелка приятный шатен Коннор с искренним и мягким лицом носил не менее статусный, чем у Мола, серебряный ошейник — узкий и малозаметный, но поблескивающий красным маячком детонатора. В свою очередь, до ушей Вал донесся бархатный голос местного короля: — Итак, начнем наше личное знакомство. С нетерпением ждал момента, когда смогу иметь честь, говорить с Мадам Рэд. Говорил он размеренно и спокойно, бархатистый тенор был подобен хорошо поставленному голосу певца оперетты… но Вал не поддалась на его чары, чувствуя в его тоне что-то еще, не слишком явное, но вполне прослеживаемое пренебрежение, и повела плечиком, не собираясь отвечать ему взаимной «любезностью». Больно много хочешь, старый козел.Вместо этого, она вальяжно прошлась чуть ближе к «трону» Муция, не без отвращения на лице наблюдая за тем, как еще один раб оказавшийся возле его ног — молоденький и коротко стриженый чисс, одетый исключительно в золотой ошейник — водит своей синей, как сапфир, рукой по обнаженным лодыжкам Кезона. К слову, следом за Вал, неотрывно последовал и Мол, вставая четко за ее левым плечом, но на почтительном расстоянии. Глаза его, подобные двум горящим углям, ярко зажглись на лице, и он легонько оскалился, стоило Кезону подняться со своего кресла навстречу Вал, небрежно скидывая со своих колен рабынь — и легко откидывая носком сапога совсем молоденького парня с небесного цвета кожей. Такого пренебрежения и презрения к живым существам Вал, похоже, не видела…с сегодняшнего утра. Да, Кезон вполне мог бы составить конкуренцию мистеру Кроу. — Что ж, — тем временем усмехнулся мужчина, заложив за спину руки, украшенные многочисленными кольцами. — Мадам Рэд… — он произнес имя, точно смакуя его, и хитро прищурился, погрозив девушке пальцем. — Вы только что прибыли на Саахир, юная леди, а слава о вас уже обошла все местные достойные заведения. OST Descendents — What’s My Name Вал слегка раздула ноздри, сощурившись и начиная раздражаться, давя этим чувством дикий страх. Она обязана отыграть все так, как они задумали иначе… Кто знает, что может произойти. Да и тот утренний кошмар будет совершенно бессмысленным. — Мадам Рэд. Таинственная Мадам Рэд… Мммм… Аделаида? — Не угадали, — процедила сквозь зубы Вал, сузив еще больше пылающие голубые глаза. — Ну надо же, а я склонна изменить о вас мнение в худшую сторону. Она подернула рукой, невольно оглядывая зал и понимая, что теперь он больше всего напоминает ей роскошный склад, который с чувством стиля, аристократизмом и интеллектом не имеет ничего общего. И как она могла так обмануться? Это место не внушало ей ничего, кроме презрения, и выглядело прямо как вульгарная девка, пытающаяся сойти за свою в высшем обществе, навертев на себя слои шелка и украсив драгоценностями. — Я слышала, — продолжила Вал, — кто-то считает вас одним из умнейших людей на этой планете и в нашей сфере влияния. Тц… Я, признаться, слегка разочарована, господин Муций, поскольку очевидно — слухи о вас лгут. — Лгут? — изумился Кезон, словно такого поворота не ожидавший. — С чего вы так решили, моя любезная Мадам? — С того, господин Муций, что я не верю, что интеллектуальный человек. Такой, как вы. Не способен запомнить имя своей единственной посетительницы. Коннор за спиной у Кезона легонько улыбнулся — так, словно ему доставила удовольствие словесная шпилька, сорвавшаяся с кроваво-алых уст дерзкой девушки. Ян тоже широко ухмыльнулся, а вот Мол никак не отреагировал, продолжая неподвижно стоять за спиной Вал. Кезон небрежно поморщился: — Вероятно, дорогая, все это оттого, что я никогда прежде о вас не слышал. Откуда вы?.. — Я не могу быть вам дорогой, господин Муций. И потом, вам предоставить мою полную биографию? — любезно откликнулась Вал, при этом хищно скаля в улыбке зубки. — Или, быть может, сокращенный вариант?.. Ян не сдержался: тихонько хрюкнул от удовольствия, однако Кезон был слишком увлечен беседой с девушкой, чтобы разгневаться на это. В глазах его тихонько распалялся огонь, темное пламя, которое пылало еще когда Вал только зашла в зал и увидела его, окруженного ласкающими стройное, практически по-женски изящное тело рабами. — Ваш язык остер, как и ваша красота. Я ценю эти два качества в людях, в женщинах — особенно, но знакомо ли вам, моя дорогая Мадам Рэд, что один из ваших людей… известный как контрабандист Ян Сайдволл… задолжал «Кезон Опшионал» поразительную сумму денег? И что язвить и противоречить мне — сущая глупость в ваших обстоятельствах? Ян при этих словах осекся и слегка побледнел, однако быстро совладал с собой и вскинул мягкий подбородок. — У моих подчиненных нет от меня секретов, так что я в курсе, что Ян остался должен вам некоторую сумму, — ответила Мадам Рэд с поразительным достоинством… параллельно полируя ноготки о собственный алый камзол и наблюдая из-под ресниц за тем, как из-за колонн медленно выходит несколько бойцов в черных доспехах, держащих оружие наготове. Мол про себя быстро посчитал. Восемь человек. Да он издевается? Совершенно никакого уважения к ситхскому мастерству. Он бы еще понял дюжину… — А вы всех гостей приветствуете под дулом бластеров? — тем временем, невинно спросила девушка, вскидывая бровь. — Не всех, Мадам, что вы! Только самых дорогих, — не остался в долгу Кезон растягивая губы в обворожительной, но абсолютно лживой улыбке. — А тем временем, не будем отклоняться от центральной темы разговора. Коннор, дружок, будь любезен, напомни Мадам Рэд точную сумму долга. — Конечно, хозяин. Тридцать четыре тысячи семьсот девяносто два республиканских кредита, — ровно отчитался мужчина, аккуратно деактивируя пад и с любопытством глядя на побледневшее лицо Яна, которое принялось резко контрастировать с черным жабо рубашки. Вал не очень хорошо понимала в курсе республиканской валюты, но могла предположить, что речь идет об очень большой сумме. Тем не менее, она решила не сдаваться — и пожала плечиками: — Признаться честно, я не горю желанием возвращать вам эту сумму, господин Муций. Эти средства я уже пустила в оборот, а ждать моментальной прибыли в нашем деле невозможно. Вы должны знать это как никто другой. В зале воцарилась тишина. — Вот как, — наконец вскинул брови Кезон и с явно скрываемым раздражением посмотрел на Вал. — А вам не думается, что вы поступаете чересчур опрометчиво, потратив все средства долга на свой товарооборот? И что я не хочу прощать вам тридцать четыре тысячи… Коннор? — Тридцать четыре тысячи семьсот девяносто два кредита, хозяин, — равнодушно откликнулся парень, с безразличием в темных глазах глядя на своего раздраженного господина, с которого слетел флер аристократии и таинственности. Сейчас он был похож на слепую крысу, у которой из-под носа готовятся увезти крупную добычу. — Вот именно. — Муций ехидно усмехнулся. — Ну что, моя дорогая, моя гневная и прекрасная Мадам Рэд, о которой я слышал только очень расплывчатые и туманные фразы о том, кто вы такая и откуда взялись… Как планируете расплатиться? — Есть у меня идея, — смело ответила Мадам, никак не реагируя на провокацию со стороны Кезона. — Денег за товар, который качественным назвать было нельзя, я не стану возвращать — принципиально не даю средств на подобные сомнительные мероприятия. Но, если мы сойдемся на обоюдной услуге… например, на доставке в дальние секторы товара или крупного груза… Громкий смех Кезона прервал ее, и девушка слегка выгнула бровь, не теряя лица и хладнокровно глядя на смеющегося напоказ мужчину. Он довольно долго и неприятно смеялся, потирая подбородок и глядя на всех троих, точно он коллекционировал бабочек, а те были как раз прелюбопытнейшими экземплярами, уже наколотыми на булавку… Ян смотрел на Кезона с плохо скрываемой ненавистью в голубых глазах, так сильно Муций подбешивал его, но нужно было выиграть еще времени, хотя и было ясно, что чуть что-то пойдет не по плану и ничем хорошим это дело не кончится, поэтому он в любой момент был готов выхватить оружие. Мол же был абсолютно спокоен — внешне. Он стоял, заложив руки за спину, и с холодным пренебрежением следил за обстановкой, однако, когда настало время, все изменилось и закрутилось самым невероятным образом. По залу разлилось напряжение, и Вал отметила, что все восемь охранников странно напряжены. — Взять их. — Скомандовал Кезон неожиданно. Но не успели его парни вскинуть бластеры и сделать хоть что-то, как в руках у Мола уже оказались две весьма внушительного вида черные пушки, настроенные на максимальное поражение, и притом нацеленные не куда-нибудь… Одну он вскинул дулом за спину Вал, прикрывая девушку от выстрела сзади, а вторая смотрела прямо в лоб Кезону — и Вал могла поклясться, что сверхъестественно меткий ситх легко застрелит ублюдка, отчего на лице ее блеснула улыбка, заставившая Муция на секунду недоумевающе нахмуриться. Ян выхватил оба бластера, держа их на гангстерский манер, слегка боком, и грозно нахмурился. Куда девалось его шутовство и весёлость? Вал показалось, что его серьёзное лицо стало на несколько лет старше, точно открылся его настоящий возраст. … внезапно, Кезон легко, но неприятно рассмеялся, пару раз весело хлопнув в ладоши, точно большой ребенок. Он безбоязненно подошел к Вал, несмотря на то, что Мол вёл его на прицеле, и воскликнул: — Браво! Брависсимо! Аплодирую стоя, Мадам Рэд. Слухи ложными не оказались! У вас и впрямь очень сплоченная команда, я польщен… признаться, не ожидал, что вы готовы оказать столь достойное сопротивление. А теперь… когда я это оценил… — и он сложил руки на груди в молитвенном жесте, но Вал восприняла это как издевку. — … прошу, прикажите своему восхитительному рабу опустить оружие. — С чего бы это? — резонно возразила Вал, складывая на груди руки. — Секунд десять назад вы горели желанием нас застрелить. — Застрелить?! — оторопел Кезон и закатил глаза. — Нет, нет… вовсе нет! К чему мне убивать таких очаровательных людей, как вы? Оглушить — да… пленить, — мужчина небрежно качнул рукой — возможно. Тем более, такую таинственную Мадам… К слову… приношу глубокие и искренние извинения, Анджелина, но сейчас особый интерес я питаю отнюдь не к вам. На эти слова все отреагировали по-разному. Лицо у Яна испуганно вытянулось: он вспомнил все, что говорили о любви Кезона к симпатичным молодым мужчинам. Мол остался холодно-спокоен. А вот Вал дёрнула плечом и хмыкнула. Значит, он все же знал это имя, просто играл… Но то, что все услышали дальше, повергло в шок: — Ваш раб, Мадам Рэд… настоящая ценность, бриллиант без должной оправы. Знаете, ведь все местные рабовладельцы друг друга прекрасно знают. Так что сегодня со мной связался Ганнибал… — Не знаю никого с таким странным именем, — скривила личико Вал, однако тут же вспоминая сериал, от которого в свое время она была безума. — Аналогично, — подтвердил Ян. — Ну как же? Мистер Кроу… «Ах, вот он о ком… Подходящее имечко для старого блудливого маньяка, сосущего лекку своих рабынь» — с отвращением подумала девушка. — Этот ненормальный извращенец? — хмыкнула Мадам, закатив глаза. — Что ему было нужно? — Оу… — поморщился Кезон. — Он очень приличный человек, вы зря так плохо о нем думаете… Особой тайны в нашей беседе нет. Он сообщил мне, что в распоряжении у вас числится датомирский раб. Сегодня вы навестили его, приобрели кое-что для своего питомца… мммм… и должен сказать, ошейник весьма ему идет. Особенно красиво сочетается с серьгами. Это вы прокололи ему ухо или так уже было? — Я и пальцем не тронула Грея, — прорычала Вал, и ее личико, успешно изображавшее стервозную леди, внезапно исказилось от гнева. — Единственное, что я сделала — нацепила на него этот отвратительный ошейник, хотя считаю это полоумным пережитком прошлого родом из хаттова дворца. Прогрессивный мир уже не маркирует рабов ошейниками… — Я предпочитаю клейма, — охотно согласился Кезон, и от этого у Вал волосы на затылке зашевелились, так удовлетворенно прозвучали его слова. — Но не могу с собой ничего поделать… Когда я вижу привлекательного раба в ошейнике, я… не могу сдержаться… и думаю лишь о нем. Повисла неловкая тишина, которая неловкой, к слову, казалась лишь Вал и Яну. Мол стоял с непоколебимым и непроницаемым выражением лица, и пристально наблюдал за Кезоном, не спуская с него пылающих огненных глаз, даже когда тот внезапно направился прямо к нему, невзирая на нацеленный ган. — Какая фактура. Скульптура тела. Какой колорит… — тихо пробормотал Муций, и в его равнодушных серых глазах вдруг загорелся страстный огонёк заядлого коллекционера. — У меня еще никогда не было забраков… Как же вы приобрели датомирца, Мадам? Они же невероятно редкие и дорогие… Вал взглянула на Муция, буквально очарованного Молом, и моментально поняла: настало время для их легенды. Не слишком ли рано? Сколько еще нужно времени? Она пожала плечами, весьма небрежно, и принялась как ни в чем не бывало рассказывать, пока лидер бандитов, корчащий из себя долбаного эстета, живущего в музее при своих экспонатах, с улыбкой смотрел на Мола, водя по губам большим пальцем. — Я не платила за Грея, мистер Муций: мне его подарили. Его бывшие, скажем так… хозяйки. Кезон выпрямился, хотя до этого, сжав плечи, кружил возле Мола как акула почуявшая кровь, разглядывая его то сзади, то спереди. — Вы хотите сказать, что он — брат ночи? — и в ответ на нарочито небрежный кивок Кезон вдруг громко, долго простонал. Вал усомнилась в его адекватности, во всяком случае, сейчас он выглядел странно, словно был… одержимым. Взгляд блестел, но нездоровым таким, стеклянным блеском, а аристократичное на первый взгляд лицо вдруг вскрыло всю свою вульгарность. — Великолепно. Восхитительно!.. И что, его вам просто так отдали? Раба стоимостью с республиканский звездолет? Нет, какое там, больше… — Я оказала им услугу. Очень достойную. Которая, в прочем вас не касается, — и бровью не повела Вал. — И сестры отплатили услугой в ответ. Мне тогда требовался помощник, и они предоставили мне Грея… — она мрачно усмехнулась. Не смотря на всю отвратительность этой ситуации и роли, что ей приходилось играть, в пору было назваться Серсеей, эту часть «легенды» она любила. — Доводилось ли вам слышать, мистер Муций, о Мяснике с Датомира?.. Кезон был одним из тех людей, что, увлекшись, могут легко вообразить себе что-либо… если горячо этого желают… и, поддавшись на уловку Вал, он неохотно сказал: — Вроде слышал… что вы хотите этим сказать? Девушка усмехнулась. Алые губы презрительно скривились: она спокойно подошла к Молу, по-прежнему легко державшему обе пушки, и мягко опустила одну из напряженных рук. — Грей — тот самый Мясник, господин Муций. На его счету, если вы помните, четырнадцать ведьм и восемь их сообщников. Что примечательно, Грей никого более не тронул… Срубил головы им… начисто. Как шапочку цветка со стебля. А ведь причина того, что он это сделал, весьма проста. — Ревность? Безумие? — У самого «босса» местной мафии, глаза уже блестели обоими этими чувствами. — О, нет, господин Муций. — Вал усмехнулась. — Для вас это, возможно, не аргумент, но им двигало лишь банальное желание жить. Грея определили как брата ночи, пригодного для ритуала матери Тэлзин, их духовного лидера, и… так сильно не захотелось ему умирать, что он попросту обезглавил всех ведьм, участвующих в ритуале, а тела предал огню. Конечно, впоследствии он был пойман и приговорен к смерти… а тут так удачно появляюсь я и прошу о такой услуге. Не знаю, почему ведьмы отдали его мне… Но упросили нас больше никогда на Датомире не появляться. Вал закончила свой рассказ, с тайным удовольствием наблюдая за поменявшим выражение холеным лицом Муция. Он бросал непонимающие взгляды то на Мола, явно оценивая, правда ли раб может быть так опасен… то на Вал, но только к ней он обращал взор уже восторженный, завистливый, полный темного огня. — Я, признаться, очарован вашим рабом, Мадам Рэд. — Сообщил Кезон, останавливаясь прямо напротив Мола и вглядываясь в его лицо. Кезон был сантиметров на семь или восемь выше забрака, так что смотрел он на него сверху вниз, но Мол оттого не выглядел менее грозно. — Вы удивительно контрастируете с ним. Это так привлекает… Его серые глаза взглянули из-под коротких прямых ресниц на девушку, и взгляд был обжигающим и долгим — но в нем таилось столько грязного… столько многообещающе похотливого… что Вал невольно содрогнулась от омерзения. — Оставьте эту тему, — скривилась она. — Лично мне она неприятна. И вообще, при чем тут Грей?.. Вал задумчиво сняла с пояса плеточку, легонько провела ею по ладони, все явственнее ощущая отвратительный приторный запах, чего-то и невольно представляя, как она с яростью бьет по лицу этого ублюдка Муция… а потом неожиданно отросшими клыками хищно вгрызается ему в горло и одним рваным укусом раскраивает кадык. Вал облизнула губы, точно чувствуя на них вкус крови. Кезон же, глядя на то, как Мадам Рэд плавно водит по ладони стэком и вдруг очерчивает острым язычком силуэт пухлых губ, понял, что не на шутку возбудился. Он даже не стал скрывать, что под свободными холщовыми штанами все окрепло и поднялось, и задумался над тем, что маленькая блудливая шлюшка только кажется неприступной… но на деле, возможно, стоит ей предложить, и она согласится на его условия… Ему редко когда отказывают… — Я хочу сделать вам поблажку, — тихим, низким голосом произнёс он, подойдя ближе к Мадам, в то время как девушке постепенно становилось дурно. — Несправедливо платить всю сумму долга человеку, не нуждающемуся в деньгах… взамен я бы спросил нечто более весомое… И приятное… И рука его вдруг стремительно взметнулась к Вал, ложась на ее грудь, покрытую бархатным камзолом. Но не успел он устроить на ней ладонь… и не успела Вал возмущённо отпрянуть, гневно вскрикнув… как вдруг между его рукой и телом девушки буквально вклинился забрак. Он страшно ощерился: чёрные рисунки на его лице заплясали яростью, а зубы вмиг стали клыками, когда верхняя губа поднялась и обнажила их до дёсен. Из его груди вырвался басовитый раскатистый рык, и он стремительно отвёл руку Кезона от «молодой хозяйки», бешено сверкая глазами и буравя ими мужчину. Он был похож на прирученного яростного ворнскра — такой же дикий и прекрасный, и на секунду гангстер осознал, что любуется его яростью куда больше, чем Мадам Рэд… — Вы!.. — девушка не кричала. Змеиное шипение прокатилось по ее губам. — Если вы посмеете прикоснуться ко мне хотя бы ещё раз… Я клянусь, что ни ваша охрана, ни ваш статус не защитят вас от моего гнева. — Скорее, — усмехнулся Кезон, — от гнева вашего раба… Ян не признавался себе, но нервничал весьма. Нервничал… буравя взглядом этого старого ублюдка, которого он мечтал пристрелить за то, что тот посмел дотронуться до Вал. А Мол, замерев между ней и Муцием, приосанился, продолжая тихо, низко и раскатисто рычать. Неожиданно, Вал подумала, что звук этот похож на клокочущее бешенное урчание крупной кошки, вроде земного леопарда или рыси, и Мол, сгруппировавшийся и напряжённый, тоже выглядел по-кошачьи. Странно… Обычно он выражает свою ярость иначе. — Простите, Анджелина, — вдруг смиренно заявил Кезон, выставив вперёд ладони. — Я не хотел оскорбить вас. Но вы очевидно столь меня ослепили, что я… хотел… предложить вам… иной способ оплаты. — Я похожа на даму лёгкого поведения, господин Муций? — огрызнулась девушка, взвешивая у руке стек. — Нет, нет… что вы! Анджелина… будем честны. Не одна вы меня здесь заинтриговали. — И он закусил губу, помолчав. — Вам понравился Ян? — с иронией вопросила Вал, сложив на груди руки и игнорируя тот факт, что контрабандист за ее спиной начал задыхаться, кашляя. — Ну, я не удивлена, мистер Сайдволл всегда нравится людям. — Чувства юмора в вас достаточно! — грязно усмехнулся Кезон и внезапно протянул руку к лицу Мола. — Но я хочу вашего раба… Зря он это сделал. Мол легко перехватил его запястье и сжал его с такой силой, что Кезон невольно громко застонал, и от боли у него буквально подкосились колени. — Стоять! Ни с места! — выкрикнул Молу один из охранников, и вся восьмерка тут же вскинула бластеры. Положение вновь стало столь щекотливым… Да и они ничего подобного перед «представлением» не обсуждали! Вал настолько испугалась, что сейчас их просто расстреляют и не нашла ничего лучше, как взмахнуть стэком — и обрушить его на шею Мола, взревев: — НЕЛЬЗЯ!.. К изумлению абсолютно всех — включая саму Вал — это сработало, хотя девушка и ощутила все так, словно сама себя ударила. Ей хотелось, чтобы все кругом провалилось под землю и запылало… Она не сможет простить себя после этого. Но все потом, главное, его не изрешетили выстрелами. Мол резко разжал руку, отойдя назад, но не убирая с лица оскала, а Кезон, потирая раздавленное железной хваткой запястье раздраженно скомандовал: — Не стрелять… Вал и Ян видели, и видели прекрасно, что эта тварь не посмеет сказать ничего другого. Он с таким отчаянием приказал опустить оружие, что стало ясно — он боится, что забрака ранят. Такое сокровище… такого роскошного раба… Он мутными глазами взглянул на Вал и произнёс, все ещё баюкая свое запястье: — Согласитесь ли вы отдать его в уплату вашего долга, Мадам?.. Это никого не шокировало: после всего, что произошло Вал ожидала, что он скажет что-то такое… предложит нечто настолько отвратительное… — Вы сошли с ума?.. — мягко усмехнулась она и вдруг издевательски расхохоталась. Кезон мрачнел лицом, слушая ее хохот, понимая, что его желание вряд ли будет удовлетворено. — Грей абсолютно предан мне. И только мне. Вдобавок, он стоит так много, что впору вам выплачивать мне огромный долг. Ваши тридцать… сколько-там-ещё… тысяч кредитов — просто пшик по сравнению с тем, сколько за Грея предложат просто на чёрном рынке, хотя вы сами прекрасно знаете, что рабы такого уровня в подобных местах не продаются — скорее, сразу передаются в руки государственным деятелям или влиятельным сильным мира сего. И тут вы. Забавно… — Я хочу вашего раба, — ещё раз тяжело проронил Кезон, и взгляд стал жестоким, требовательным, жгучим. — Ваши проблемы, — спокойно заметила Вал. — Грей на продаётся. Он мой. Глухой рык, полный отчаяния, вдруг сорвался с губ мужчины, и Вал осознала: у него точно срывает крышу. Как всякий поехавший коллекционер, любящий свои сексуальные игрушки, он страстно возжелал то, чего получить не может — никак. Кезон метнулся вправо, влево… подскочил к чиссу, развалившемуся неподалёку на полу… и отвесил пареньку сильный удар ногой в лицо, так, что тот взвыл, заливаясь кровью из разбитого носа. Вал оторопела, как и Ян, а вот Мол стоял с непоколебимым лицом, даже не среагировал на такую жестокость. — Сдайте мне его в аренду, — выпалил Кезон. — На год. Я клянусь словом… и зафиксирую документально… что через год Грей… Вал ядовито хмыкнула, заставив Кезона осечься. Он встал посреди зала, с лицом, зашедшимся багровыми пятнами от злости, с недвусмысленно топорщащимися на паху штанами, со взмокшей шеей, и смотрел на блистающую улыбкой девушку, по левое плечо которой стояло это сокровище. — Вы ополоумели, — Процедила она и вдруг проронила. — Максимум — месяц. Ян разинул рот: — Но, Мадам… — Когда я говорю, все молчат! — громко и холодно сказала она. — Девять месяцев, — отчаянно начал торговаться Муций. — Много. — Покачала головой Вал и, хитро прищурившись, поманила Мола пальцем. Он покорно подошел к ней, ожидая приказа, и Вал небрежно бросила: — Сидеть. Кезон задохнулся, когда мускулистый раб беспрекословно опустился на одно колено, глядя вперед, а Мадам Рэд… она была точно великолепное античное божество, покорившее хтоническое чудовище, посмотрела на него с усмешкой, полной победы, владея тем, чего Кезон так хочет… дрянная шлюшка, мерзкая тварь… — думал он с ненавистью… Оскалившись не хуже Грея, она привалилась бедром к его крепкому плечу, задумчиво опустив между короткого венца точёных рогов ладонь и легонько лаская чёрный затылок. Мол едва подавил желание кашлянуть. Волна горячего желания разлилась в животе, сковала бедра, и он мучительно осознал, что сейчас не способен даже пошевелиться без сопровождающего эротичного стона. Мол, которого даже жестокие тренировки Сидиуса не заставляли мучиться с болью в спине, вдруг ощутил жуткий спазм в пояснице — от которого сбилось его дыхание. И непроизвольно, сам не контролируя себя, он блаженно прикрыл глаза, тиранувшись головой о бедро Вал и сильнее прильнув к ее ладони затылком. — Полтора месяца, — ухмыльнулась она и опустила ладонь ниже, на вороную шею забрака. Дыхание его стало глубоким, тяжёлым, и он взмолился: только бы тот звук снова не вырвался!!! — Я и сама люблю с ним поразвлечься… мне будет скучно без моего Грея. От этого вида — безмолвно и безупречно покорного хищника, готового в другое время разорвать всех на части — Кезон невероятно возбудился. Он ощутил, что в белье потеплело, а низ живота зашёлся судорогой, и прохрипел: — Полгода… — Нееет. — Вал сделала знак рукой, и забрак поднялся, с облегчением понимая, что пока его не будут трогать. — Последнее слово, мой жадный друг — три месяца. — Но он делает все, что я скажу! — вдруг выкрикнул Кезон, и глаза его сумасшедше блеснули. Вал покосилась на Мола, вскинувшего подбородок и презрительно смотревшего на Кезона. И тогда она, пожав плечами, фыркнула: — По рукам. Кезон просиял. Сначала, не веря своей победе, правда, он схлынул с лица, лишившись всех красок… а уже после рассмеялся, растягивая тонкие губы в улыбке, и истерично хохотнул: — Мадам Рэд… вы заставили меня поволноваться… — Он переходит в ваше полное пользование уже сейчас, — заметила вдруг Вал, — а мы с мистером Сайдволлом, надеюсь, больше вашей компанией не обременены?.. — Нет… — прошелестел Кезон. — Ваш долг уплачен. Коннор… Вал обратила внимание на молодого мужчину и поразилась выражению гадливости на его лице. Но оно тут же сменилось бесстрастным равнодушием и вежливостью. — Да, хозяин? — Обнули долг мистера Сайдволла… — кажется, Кезон задыхался, медленно подходя к Молу. — Теперь я получил сполна все, что хотел… Но грозный рокот заставил его отпрянуть так же быстро назад — и Вал рассмеялась. — Что такое? — нахмурился мужчина. — Я не понимаю. Теперь ты мой!!!.. — Сначала я прикажу ему, — сказала девушка с усмешкой, — его хозяйкой все ещё остаюсь я. А вы — так… мой коллега, человек, которого я прикажу обслужить. — И она небрежно махнула рукой. Это было унизительно, и Муций снова побелел. Искренно надеясь, что его трахнет инфаркт, Вал, не в силах посмотреть на забрака, изрекла: — Грей. Вдруг случилось невероятное. Великолепный раб подошел к своей Хозяйке, покорно поклонившись ей, и тихо прошелестел: — Да, госпожа. Кезон едва не кончил прямо там. Этот голос… тихий, мягкий, неожиданно деликатный и полный сексуального тепла… он заставит дикого раба стонать под собой, он прикажет ему повторять собственное имя, даже когда эти татуированные губы будут заняты другим делом — лаская его возбужденную плоть. — Служи господину Муцию так, как служишь мне, — медленно проговаривала девушка, поднимая взгляд в желтые глаза забрака. — Выполняй любые его приказы беспрекословно. Будь готов, я вернусь за тобой. — Да, госпожа… Вал плавно провела рукой по его предплечью, словно прощаясь, и ситх, вполне убедительно изображая покорного раба, склонил перед ней рогатую голову, после чего спокойно отвернулся и подошел к Муцию. Темное торжество исказило черты лица рабовладельца. Он едва подавил желание рассмеяться, и Вал вдруг осознала, насколько он безумен. Муций медленно обошёл Мола кругом… Забрак неподвижно стоял, вскинув подбородок и косясь на «хозяина» презрительным желтым взором, когда вдруг Кезон скомандовал двум своим людям: — Подержите его для меня, мальчики. Вал, опешив в безмолвной ярости, смотрела на то, как охранники подходят к Молу, ловко скручивая ему руки за спиной. Мол не сопротивлялся. Третий человек привычно — точно делал это не раз — накинул на его лицо узкую ткань, разомкнувшую его губы и заставившую непроизвольно оскалиться. — Он божественен… — прошептал Кезон, заглядывая в клыки Молу и параллельно с тем вдруг касаясь ладонью его плеча. — И он мой… Это было сказано тихим шёпотом, таким, как обычно говорят с любовниками. Вал и Ян бессильно наблюдали за тем, как рука Кезона движется ниже… огибая мускулистую, покрытую узором татуировок грудь… цепляясь за ремешки портупеи… Он легко царапнул ногтями напрягшийся пресс, и Мол невольно зарычал и выгнулся в руках охраны. Но Кезон легко, наотмашь, ударил его по щеке. Вал вспыхнула. Желание разорвать, убить, испепелить и развеять по ветру прах ублюдка стало таким сильным, что она не осознала, как сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони и оставляя на них медленно наливающиеся кровью следы. — Ты мой, ублюдок, — прохрипел Кезон, резко опуская руку на красно-чёрный живот Мола и сжимая его ногтями. — Так что не смей рычать!.. Его рука требовательно и властно опустилась ещё ниже, и он придвинулся к Молу так близко, что тот встретился с его серыми глазами своими — багрово-желтыми, полными ярости. — Я надеюсь, в задницу тебя ещё никто не трахал… — шепнул ему Кезон. — И я буду первым. Поверь, я заставлю даже такого, как ты покричать. Тяжёлая складка залегла между бровей Мола, и он едва сдержался… Пока ещё рано… Кезон с ухмылкой опустил руку на ремень, удерживающий его оружие, огладил пальцами мускулистые бока — и снова коснулся пряжки ремня, медленно отстегнув ее и откинув в сторону. Его ладонь плавно легла на пах, затянутый в кожу, и вдруг сжалась. Кезон изумлённо расширил глаза, чувствуя весьма себе крепкий и налитый, твёрдый орган забрака, который уже неприкрыто рычал. Но рабовладельцу было все равно. — Уведите его, — приказал он, скользнув двумя пальцами под ремень кожаных штанов — и едва выдыхая. — Приготовьте… я хочу посмотреть, как он выглядит целиком. … Мола повели прочь, и он тихо оглянулся на Вал и Яна, словно что-то говоря одними глазами, однако его быстро схватили за холку — и с окриком «Пошел!» проволокли, крепко держа за руки, мимо Коннора, бесстрастного, но проводившего забрака потемневшим взглядом. Вал попыталась успокоиться. Утихомирить ярость. Она прикрыла глаза веками, выдохнув — и процедила: — А теперь позвольте откланяться. Мне не доставляет удовольствия здесь более находиться. — Забавно… — Голос Муция прозвучал глумливо, тяжеловесно, издевательски. Он дал знак, и остальные шестеро охранников подлетели к Вал и Яну, взяв их в круг и нацелив бластеры. — Я уже не уверен, что хочу отпускать тебя, маленькая потаскушка, — процедил он. — Забавно, говорю же. Я буду ебать тебя и твоего раба — сколько захочу, как и предполагал. Ты не переживай, Сайдволл, — вдруг обратился он к Яну, — тебе тоже найдётся применение, а ты… Анджелина, — он произнёс имя змеиным шипением, и подлетел к девушке, глядя на неё так, словно хотел ударить. — Ты сейчас ублажишь меня своим алым ротиком, на который я любовался слишком долго… И сосать у тебя явно должно получится лучше, чем говорить. На колени. Вал усмехнулась, мрачно глядя на ублюдка, внутренне полыхая обычно не свойственной ей яростью. — Ты думаешь, что у тебя получится это провернуть?.. Я скорее сдохну, чем ты ко мне прикоснешься. — Сдохнешь, — кивнул убежденно Кезон, — но сначала, шлюшка… сначала засунешь по самый корень… Он резко метнулся вперёд, но Вал яростно дернулась, даже когда ее локоны Кезон намотал на кулак. — Ян! — хрипло крикнула она, не зная, что в его спину упираются два бластерных ствола. — Ян!!!.. Она ударила ублюдка в живот — коленом, и дернулась, когда он схватился за ее камзол и рванул на себя пуговицы, разлетевшиеся в стороны и застучавшие по полу… в прореху показалась грудь, поддерживаемая алым корсетом… И вдруг Ян рявкнул в наручный пад, да так громко, что голос его раскатился по залу: — ГРЕЙ! КОД КРАСНЫЙ! КОД… — он задохнулся, когда его ударили в живот ногой, и все же просипел. — Код… … повторять было не нужно. В следующую секунду снаружи прогремел мощный взрыв, такой, что столб пламени взметнулся до восьмого этажа, на котором и происходила потасовка. Это детонаторы на ховере и спидере сработали одновременно, в ошметки уничтожая всю охрану, что была внизу — и в холле, поскольку Мол поколдовал над спидером, включив у него дистанционный автопилот. А затем… когда Кезон отпустил Вал, непроизвольно прикрывая рукой голову… а Ян въехал по лицу ближайшему охраннику, вытаскивая свой бластер и паля во второго — прямо ему в лоб… Machine Gun Kelly feat. Kid Rock — Bad Motherf*cker Вал увидела, что огромная стальная дверь просто вылетела вон — сметая на своем пути нескольких охранников и несчастного чисса, и впечатала их в неудобоваримый кроваво-мясной ком в стене. Из коридоров слышалась пальба и крики; кто-то хрипел и задыхался, и кричал: — Он идёт! Завалите его!.. Но крик прервался, а в зал влетел, сбрасывая с себя одного мужчину в чёрной броне — и держа в руке на весу второго за горло — Мол. Вид его был ужасен. Глаза пылали двумя пригоршнями пламени — и если бы ситх умел убивать взглядом, все вмиг были бы мертвы. Когда к нему бросился наперерез один из охранников Муция, Мол с разворота ударил его ногой в висок — такой акробатики от крепкого забрака никто не ожидал, так что все замерли, когда мужчина упал мертвым, с проломленной головой, а красно-черный зверь оскалился, медленно и плавно приняв боевую стойку. И понеслось… Вал не успела даже пикнуть, как Мол в два четких удара покончил сразу с двумя противниками, одному просто проломив кадык, а второму ломая шею. Он уверенно двинулся вперед, когда по нему прошлась бластерная стрельба… Вернее, по тому месту, где он был секунду назад. Ян даром времени тоже не терял: он двигался навстречу Молу, прикрывая собой Вал и уводя ее из-под обстрела — и отстреливая из бластеров тех, кто торопился в зал из коридоров навстречу верной смерти. Кезон оторопело отошел к стене, глядя на воцарившийся хаос — и на то, как бесславно погибают его люди. Рыкнув, Мол поднял с мраморного пола свой ремень с оружием, вскидывая руки с бластерами… Три выстрела — три трупа, точнехонько между глаз. Он мог бы закончить эту заварушку еще быстрее, если бы мог пользоваться Силой, но раскрывать себя нельзя. — Пригнись! — скомандовал Ян, вместе с Вал ныряя за камин и пережидая стрельбу. Послышался глухой удар… крик боли… хруст… Мол отошел уже от мертвого, ныряя за камин, но с противоположной друзьям стороны, и вжался в него спиной, чтобы в ту секунду, когда выстрелы прекратились, вынырнуть — и уложить двумя выстрелами сразу двоих незадачливых убийц. Внезапно, Вал услышала, как кто-то из охранников вскрикивает, и с недоумением увидела, что у них появился внезапный союзник… Коннор! — Грей!.. — окликнул он забрака, и тот резко поднял на него взгляд. — Давай сюда. Я прикрою. Очень вовремя: камин прекрасно обстреливался, и Мол понимал, что придется как-то поменять место дислокации. Пока Коннор весьма точно бил из бластера по своим бывшим союзникам, Мол легко перемахнул через упавшую и осыпавшуюся в осколки витрину — и, сжав в руках виброшоты, ловким прыжком уклонился от выстрела… Забрак двигался легко и танцующе, и Коннор, наблюдавший за ним со стороны, чувствовал: непростой это раб, очень непростой… Ему потребовалось меньше минуты, чтобы разделаться со всеми — и свирепо развернуться к Кезону в тот самый момент, как эта гадюка решится выстрелить. Пиу! Выстрел Коннора выбил бластер из руки Кезона, и тот зашарил руками по карманам штанов, брызжа слюной от ярости и страха: — Сука… ох, Коннор, какая же ты сука… Окруженный лишь своими мертвыми людьми, он что-то в панике искал… как вдруг Мол издевательски склонил набок голову, не отрывая взгляда от него, и приподнял надетое на средний палец кольцо серебристого брелка от ошейника Коннора. Муций задохнулся, вжавшись в стену и понимая, что он теперь лишен любых преимуществ; и когда Мол мотнул головой своим товарищам, и Вал с Яном спокойно вышли из укрытия… он осыпал их проклятиями, следя звериным затравленным взглядом за ухмыляющейся девушкой. За пренебрежительным миловидным лицом Сайдволла. И за дьявольски мрачной насмешкой на точеных губах забрака. Мол стремительно подошел к Кезону: тот замахнулся, выхватил откуда-то кинжал… Один удар — и лезвие со звяканьем упало на пол, а мужчина взвыл, когда Мол безжалостно въехал коленом ему в живот, после чего вывернул ему руку и ловко схватил за загривок. И вот так, согнув Муция в три погибели, Мол подвел его к Вал и швырнул на пол. Кезон дернулся, чтобы вскочить, но забрак так яростно зарычал на него, снова ударив тяжелым носком сапога в нос, что Муций взвыл и схватился за лицо. Между пальцами побежала кровь. — Ну что, господин Муций? — издевательски спокойно вопросила Вал, перешагивая через раскинувшийся на полу труп одного из его телохранителей, и взглянула в серые глаза, пылающие яростью. — Понравилась вам наша приватная встреча? — Пошла ты… — процедил он. -… грязная, тупая шлюха… — Неверный ответ, — вскинул брови Ян. — Грей? Мол с удовольствием хмыкнул, размял кисти рук и пальцы — нарочито хрустнув ими, и примерился. — Нет, — вдруг испугался Кезон и захныкал. — Нет, не надо! Пожалуйста! Я не подумал, что сказал… Я… ааааххааа… Два болезненных удара — под дых и в висок — заставили его согнуться пополам и взвыть от боли. Вал рукой остановила Мола и продолжила: — Так как вы находите нашу встречу? — и она фыркнула. — Мне понравилось! Все, что я хотела, я получила. Кроме, пожалуй, одного… Она кивнула Молу, дав знак, чтобы тот придержал пленника, и ситх с рычаньем схватил его волосы, сгреб их в кулак и вытянул Муция вдоль своего бедра, не давай ему даже дернуться. Вал же в свою очередь изящно приблизилась к «боссу», пристально вглядываясь в отвратительное, залитое кровью лицо… и с довольной улыбкой вдруг со всего размаху наступила острым каблучком — практически шпилькой — на его пах. Даже не то чтобы наступила… Всадила что есть сил, ощутив, как под ногой что-то болезненно хрустнуло и хлюпнуло, а каблук вонзился в мягкую плоть, точно проколол палку докторской колбасы. Такого визга Вал еще никогда от мужчины не слышала, зато насладилась им сполна. Наступив еще сильнее прямо на член бандита, она проворковала: — Надеюсь, ты был достаточно возбужден, ублюдок?.. Это тебе за Грея… А сейчас — еще одна маленькая радость мне в копилку. Грей. Он ухмыльнулся, невозмутимо поманив к себе Коннора, и нажал комбинацию кнопок на пульте от его изящного ошейника, отчего тонкий ободок упал на пол, разжавшись и освободив шею молодого мужчины. — Что… что вы делаете?! Мол с нехорошей усмешкой поднял ошейник, приблизившись к Кезону, и тот, моментально все осознав, заорал: — Не смейте! Я свободный человек! Свободный!.. Помогите!!! — Все, кто мог бы тебе помочь, — жестко сказал Ян, — уже мертвы. Ублюдок. Рыкнув, Мол снова ударил его в лицо — ступней, и, пока Муций завалился набок и был неспособен к сопротивлению, ловко нацепил ему на шею ошейник и подключил пикнувший красным активированный детонатор. Кезон застыл. — Что это… что… — он дрожащей рукой ощупал свою шею. — Что… — Ваше собственное лекарство, которым вы так охотно кормите других, — прошелестела довольная собой Вал. — Кстати, приятно оставаться. Мы уходим… И Коннор уходит вместе с нами! Он мне понравился. Кезон дернулся с места, но Мол мягко положил палец на кнопку активации взрыва — и Кезон застыл, понимая, что одно лишнее движение — и его голова разлетится по стене, как тыква. — Если вы будете нас искать… — Вал вдруг пожала плечами. -… удачи. Но наберите персонал в другой раз из людей, которые не буду так тихо умирать от одного удара моего раба. Мол усмехнулся, бросив Яну брелок от ошейника, и на лице его загорелось очень нехорошее выражение… … Из разгромленной, курящейся дымом Цитадели вышло четверо, трое мужчин, один из которых был рабом-забраком в золотом ошейнике, и с ними — девушка в разорванном на груди бархатном камзоле. Но несмотря на это, держалась она очень гордо и достойно. — Можем взять, кстати, вот этот кар, — заметил вдруг Коннор, указывая на большую белую машину. — Это новая игрушка Муция… — Великолепная машина, — и бровью не повел Ян. — Садимся и едем отсюда. Побыстрее и подальше… Мол сел за руль — и сдержал обещание, очень скоро удалившись от Цитадели и по просьбе Коннора встав у обочины. Темноволосый парень, до того момента молчавший, вдруг повернулся с переднего сиденья к Вал и Яну — и серьезно сказал: — Спасибо. Спасибо что помогли оттуда выбраться. — Нет проблем, красавчик, — небрежно пожала плечами Вал, еще боясь выходить из образа Мадам Рэд. — Кстати… куда ты сейчас пойдешь? Будешь искать семью? Друзей? — Вы… Вы отпускаете меня? Совсем? — На обычно спокойном и серьезном лице проявилось такое удивленное выражение, что заставило Вал чуть прикрыть глаза, что бы не выдать чувства. Он и в правду решил, что она забрала его себе? — Конечно, дорогой! — Она дернула плечиком и улыбнулась. — Это Саахир. Здесь, если на тебе нет ошейника — ты свободен. Так, какие теперь планы у свободного человека? — Парень неловко улыбнулся, посмотрев куда-то вниз. — Я никого не помню. — Вдруг поделился Коннор. — Вместо памяти — чистый лист… помню лишь, как попал к Муцию. Помню кое-что из университетскй программы… И всё с момента плена тоже помню. А вот до… Вал тоскующе взглянула в его мягкое, но мужественное лицо, в теплые глаза — отныне глаза свободного человека, и поняла, что освободить Коннора было так же важно, как и отомстить за Мола. Жалко те девочки рабыни убежали из зала еще в самом начале, да и тот парниша… — Я бы хотел выйти, — вдруг попросился он. — Простите, что так быстро покидаю вас… но мне показалось, что тут наши пути логично должны разойтись. — Верно, — улыбнулась Вал. — Ну что ж. Спасибо, Коннор, за помощь. — Да, друг, — хмыкнул Ян. — Спасибо. Стреляешь ты метко. Мол же ничего не сказал, с явной симпатией в глазах посмотрев на Коннора… и вдруг протянув ему руку. Тот внимательно посмотрел на красно-черную ладонь, затянутую плотной кожаной перчаткой, но пожал ее, так же молча. А после вышел из кара и исчез… смешался с толпой… растворился в ней… точно его и не было.

***

Вал, Ян и Мол прибыли на «Ласточку» в раздраянном виде. Разве что Мол, несмотря на все тяготы сегодняшнего задания, был относительно бодр. Возле корабля в веселом ожидании уже вились два маленьких дроида, и Вал, выйдя из кара, тут же была атакована Оби и Кваем, требовавшим похвалы. — Ах вы маленькие шпионы, — промурлыкала девушка, лаская пальцами металлические корпусы, во всю лезущие под руки с довольным попискиванием. — Сделали все как полагается! Это было сущей правдой. Пока Вал и Мол отвлекали на себя Кезона, деньги с его взломанного счета утекали благодаря этим малышам, проникшим в серверы. Дроиды навели там свой «порядок», так что Кезону еще долго не удастся воспользоваться своими средствами… или тем, что от них осталось. — А здорово мы его уделали, — устало сказал Ян и положил руку на плечо девушки. Все было продумано до мельчайших деталей, даже то, как Вал прислонилась к Молу бедром, все эти унизительные приказы и вероятность того, что из Мола захотят сделать секс-раба в уплату долга. Правда, шок на лицах парней от того, что у Кезона еще долго «аппарат» не будет рабочим, был незабываем: Здесь Вал импровизировала. — Да-а-аа… — она нахмурилась. — Ян… надеюсь, ты не обидишься… но я бы очень хотела сжечь этот костюм. В идеале — выкинуть его в одну из рек Мустафара… — Не обижусь, — спокойно согласился Сайдволл. — Сам хотел предложить. Только что теперь делать с ошейником Мола… Едва он это произнес, как забрак положил ладонь на золотой ободок — и с силой рванул его от себя, срывая с шеи. Вал и Ян замерли, когда Мол благодаря своим ситхским талантам легко скомкал мерзкий ошейник в золотой неровный шарик — и отшвырнул его прочь, удаляясь на «Ласточку». А Вал медленно побрела следом за ним, снимая с пояса стэк — и с отвращением глядя на него. И вдруг такая ярость поднялась в ней, что она с усилием стиснула руки на плетке, напряглась, оскалившись… и резко сломала его пополам, отшвырнув вслед за ошейником, словно ядовитую змею… Никто не видел, но, устало, прямо на ходу, сбросив с гудящих ног сапожки и по дороге в душ раздеваясь и оставляя элементы своего наряда Мадам Рэд на полу… Она тут же расплакалась — как только оказалась одна в душевом отсеке, греясь под струями особенно горячей сегодня воды, которой хотела уничтожить ледяной холод, поселившийся в сердце. Она размазывала по щекам макияж, резко стёрла тыльной стороной ладони алую помаду, оставшуюся на коже, точно кровь, и плакала, пытаясь вырыдать всю ту боль и грязь, что она увидела, ощутила и творила сама… Сжавшись и присев на корточки, она подставила лицо воде — отчаянно всхлипывая… Этот долгий день наконец-то был закончен…

***

… Тихая, безлунная ночь на Саахире была достаточно жаркой, чтобы Вал спала, разметавшись по постели и откинув покрывало в сторону. Она по обыкновению была одета в свою бежевую пижаму, состоявшую из шортиков и маечки на бретельках. Вновь завившиеся от жары и влажности локоны разметались по подушке. Она спала, но сон был беспокойным. Ее тревожили страшные сны, в которых она видела темные лица рабов и цепи. Бесконечные цепи — а затем сны сменились истинным кошмаром. Вал глубоко дышала, раскинув руки, но с каждой минутой хмурая складочка на ее лбу становилась все заметнее, а тело непроизвольно напрягалось… Непонятная планета… Где она? Нар-Шаддаа? Саахир? Скорее всего, черный рынок Луны Контрабандистов, а сама Вал — в странном одеянии. Она пока ещё не видит себя… но уже чувствует — что-то не то. Ей кажется, воздуха слишком много — и он овевает ее тело, словно на ней — тончайшее легкое платье, воздушное и невесомое… Невзначай опустив глаза, девушка вздрогнула и хотела было отшатнуться, но поняла, что телом своим не управляет. Это было похоже на поездку на игрушечной лошадке по кружащейся карусели: кто-то делает так, чтобы яркая, нарядная карусель крутилась, а Вал была пленницей этого «атракциона», неспособной сойти, даже если бы ей очень захотелось. Золотое металлическое бикини плотно облегало ее бедра и груди, схватывало и сковывало. Вал душу медленно затягивало дымкой ужаса. Откуда на ней эта рабская мерзость? Следующая мысль больно прострелила виски: на ней есть ошейник?! Она была уверена, есть… превозмогая себя, девушка, похолодев, попыталась поднять руку и коснуться шеи. И рука, точно подчинившись ей, поднялась… Но последовала вовсе не к шее, а опустилась на грудную клетку, следом соблазнительно провела по своему наряду, скользнула на живот и пах, обвела все тело. Вал изумлённо «застыла», понимая, что начинает наблюдать уже не глазами своего тела, а словно со стороны — точно ее дух покинул плоть, а вместо нее там оказался демон. И ей стало страшно. Кишащий народом рынок, жаркая, раскалённая улица. Зазывалам и торговцам неинтересно смотреть на стеклянную витрину борделя, но прохожие вовлечены в маленькие представления соблазнительных девушек, облачённых в откровенные одеяния цвета солнца. Они извивали гибкие тела вокруг шестов, ласкали себя, не раздеваясь, принимали красивые позы и показывали свои тела — много обнаженных тел. Одна из девушек, захватив шест между крупных грудей, затянутых в более гибкий бюстгальтер, чем золотое бикини, водила сталью между своей плоти, постанывая и изгибая шею. Вторая девушка медленно опускалась на колени, раз за разом — то вставая, то вновь припадая к полу. Она делала это механически, словно была роботом, и на лице ее блуждала такая же неживая улыбка. А Вал… Вал увидела себя. Своё тело, свои руки, ласкающие себя всюду — и чарующую, призывную улыбку, которая словно поющая сирена звала: приди… приди… Вал запаниковала. Воздух показался раскалённым, страх затопил до пределов, мужчины что-то кричали ей — развратно и недвусмысленно показывая себе ниже пояса и возбуждённо блестя глазами на исказившихся лицах. А Валерия, висящая невидимым призраком над своим телом забилась в судороге… тяжело задышала… замельтешила умоляющим взглядом по толпе, шепча: — Пожалуйста… пожалуйста… <i>Of Verona — Dark In My Imagination Но шансов на спасение не оставалось, и она сдерживалась, чтобы не заплакать, чувствуя не подчиняющееся ей тело, привязанная к нему — привязанная к этому месту… Сгорающая от стыда, чувствующая каждое прикосновение собственных рук… и вдруг увидела его. И закричала так, словно он был ее последней надеждой, ее соломинкой спасения: — МОЛ!!! Он точно услышит. Он поможет. Он заберёт ее отсюда, он не бросит. Кто угодно, только не он… — Мол… Ее тело не произнесло ни слова, но Вал показалось, что забрак, покрытый чёрным капюшоном, вдруг остановился в толпе и медленно развернулся к стеклянным витринам. Да… он слышит! Он почувствовал ее! Он идёт… Вал ликующе прошептала «да», наблюдая за тем, как он скользит между мужчин, раздвигает толпу плечами и разводит руками. Он неостановим, ему все равно, кого он отталкивает со своего пути — причем весьма грубо, и наконец люди сами расступаются перед ним. Он выходит прямо к стеклу, смерив взглядом девушек за ним. И Вал… Вал стало нестерпимо стыдно, ведь демон в ее теле, развратный, похотливый, изгибающийся, при виде него испытал пульсирующую, сосущую пустоту внутри, передав по их связи эти чувства и ей. Она ощутила, как горячий жар разлился по бёдрам в предвкушении чего-то, как напряглись соски под золотым бюстгальтером, как стало тепло и влажно в бикини… И ее тело отошло от своего шеста, медленно приложив ладонь к стеклу и зачарованно глядя на ситха. А он смотрел на неё в ответ… — Мол, спаси меня, — зашептала Валерия, мечтая, лишь бы он услышал. Лишь бы понял… — забери меня отсюда, прошу… И точно. Прямой и серьезный, он протянул ей руку, глядя из-под капюшона. Вал взмолилась, чтобы ее тело взяло Мола за руку и не отпускало… И вдруг так и произошло. Ее ладонь словно прошла сквозь стекло, схожее с водной гладью. От ее прикосновения к руке Мола по поверхности стекла пошли крупные круги, и когда их руки встретились, Вал облегченно вздохнула. А затем демон вдруг втащил Мола к себе. Забрак легко запрыгнул на высокую витрину, оказываясь разом внутри — и возле неё, но пройдя сквозь стекло, он лишился своей накидки, под нею оказавшись в том самом кожаном откровенном костюме, с золотым ошейником, сковывающим литую шею. Мол не отрывал глаз от девушки, разом, по-кошачьи, тиранувшейся о его грудь, и последовал за ней словно очарованный, когда она повела мужчину за собой. — Нет!.. Голос Вал прозвучал испуганно и умоляюще, когда она увидела, как Мол медленно касается ее щеки ладонью — склоняется над ней… ведёт губами по шее. — Нет!!! Она уже почти кричит, отчаянно — в то время как ее двойник гладит его бока, жарко проходится по ним пальцами, выдыхает — и извивается вдоль его тела, водя по мускулистому рельефу своим золотым бикини. — Неет!!! — Вал почти визжит, потому что Мол покорно встаёт на колени, с темным обожанием смотрит на неё снизу вверх, и не сопротивляется, когда в ладони того существа появляется тот самый стэк… Целехонький… С губ девушки сорвался полный сладострастия стон, образовавшийся в имя — в одно единственное имя, которое она протяжно выстонала, заставив настоящую Вал загореться стыдом и болью: — М-мо-о-ол… Он приникает губами к ее пльцам, и Вал становится жарко. Он медленно ведёт вверх, по запястью, и тут же опускается, кладёт обе руки ей на бёдра, слабо прикрытые золотым бикини, и выдыхает ей в живот, приникая к нему лбом. Внезапно, Вал увидела, как стэк провернулся в ее руке и резко обрушился на мускулистую спину. Мол даже не дрогнул, хотя удар был ощутимый. — Да… — Тихо прошептал демон, подавшись вперёд и с усилием замахнувшись — и опустив стэк снова. Он пришёлся по плечу с такой силой, что оставил на нем полосу, которая была заметна даже на алой с чёрным коже. — Не смей!!! Не тронь его! Вал рванулась к своему двойнику, но все было тщетно: она не могла и пальцем пошевелить! — Да, — звучно простонал двойник. Стэк захлестал без устали — по бокам, груди, голове, лицу… плечи горели от обжигающих ударов, но Вал необъяснимо чувствовала, что мужчина получает от этого гадкое, извращённое удовольствие, и когда девушка в очередной раз размашисто стегнула его по хребту, стэк внезапно сломался пополам, не выдержав такого удара, а из груди ситха раздался глубокий тихий стон, от которого по спине Вал пробежали мурашки — а двойник ее приникла к его плечам, обнимая их и утягивая за собой… Мол поднялся, увлечённый девушкой, коснулся кончиком своего носа — ее переносицы, и помедлил, не поднимая на неё глаз. Вал чувствовала на своём лице горячее дыхание и сладковато-горький запах его тела, дурманящий разум… Ситх тут же резко прижался губами к ее шее, а само тело подсадил вверх, себе на бёдра — и прошёл с ней до стеклянной витрины, крепко вжимая в неё двойника… — Остановись!.. Стой!!! — беззвучно умоляла Вал, чувствуя все то, что чувствовал и двойник. Сгорая от стыда… и от пожара внутри своего тела… она потеряла всякую надежду спастись, когда потусторонняя «Вал-за-витриной» обвила ногами талию ситха — и прижала его голову к своей груди. Он легко, одним сильным движением, разорвал золотое бикини сверху — и отшвырнул бюстгальтер в сторону, приникая к ее левой груди, губами прямо напротив сердца и лаская кожу. Дыхание было огненным, тело — сухим и жестким, в отличие от тела Вал, мокрого, как рыбка, от пота. Она ерзала по его бёдрам, желая заполнить болезненную пустоту в своём лоне — и, чувствуя его твёрдые очертания под одеждой, потерлась об него, досадуя, что между ними осталась мешающая одежда. Он провёл языком к ее соску, к маленькому, возбуждённому комочку плоти, нежно вдавливая его в темную ареолу — и вдруг прикусывая, до обжигающей вязкой боли в груди и пульсации в паху. — Моол, — снова простонало тело, запрокинув назад голову и теснее вжавшись в него. Он увёл поцелуй в сторону, приникая губами к ложбинке между грудей — и двигаясь вниз… Вал вдруг подумала, насколько эти ласки необъяснимо реалистичны — и вздрогнула, явственно чувствуя каждое прикосновение. А затем, когда он дошёл до ее живота, выцеловывая каждый сантиметр тела… … когда его язык скользнул в чашечку пупка, потеребил его, обвёл и уклонился вниз, к краю бикини… … Вал неожиданно — вдруг — очнулась… </i> Она издала сдавленный писк, и забилась в своей постели — под тяжёлым забрачьим телом, навалившимся на неё сверху. Мол действительно был с ней, в реальности. И его губы на самом деле ласкали ее живот. Вал дернулась, рванулась вверх — и заорала громкое: — ПОШЁЛ ВОН!!! Он не понял, очевидно, поскольку даже не дёрнулся — лишь приподнял на неё мутные, без проблеска сознания глаза, неожиданно издав густое, глубокое, полное страсти: — Мрррррррр… Губы впились в ее живот в самом низу — ниже уже некуда. В полумраке напряжённо высились его мускулистые плечи. Рогами он едва не задевал кожу Вал, но она не думала о том, что может пораниться — и внезапно освободила ногу и, яростно извиваясь, дернулась вверх — с силой зарядив Молу пяткой прямо между бровей, в крепкий лоб. — ВООООН!!! — гаркнула она, не узнав своего голоса. Тут все и случилось. Жидкое золото, которое было прежде его глазами, вдруг потухло — и он вполне осмысленно посмотрел на девушку. Встретился с ней глазами. Все это длилось долю секунды, но Вал была готова поклясться, что видела словно в замедленной съёмке, как его глаза становятся ясными, и в них скользит ужас. После этого Мола натурально как ветром сдуло. Вал только и видела красно-чёрный вихрь, вылетевший пулей за дверь — захлопнувшийся отсек даже прищемил кусочек его кама, оторвав ткань. Вал тяжело дышала, сев в постели и поражено перед собой… И вдруг поморщилась, случайно дотронувшись до неожиданно мокрой, буквально насквозь, майки на левой груди, и озадачено заглянула под неё, оторопев от заметного следа укуса… Да что здесь происходит?!