«Тиара»

      Серьёзно поговорив с родителями, Рисэ выразила желание переехать к тёте, в Японию, аргументировав это тем, что там находятся колледж а, заглядывая в будущее, и университет, в которые девушка уже давно мечтает поступить и сказав, что её текущее состояние связано как раз таки с мыслями именно об этом.       Переехать с дочкой господа Ким не могли и выразили по этому поводу сильное беспокойство, однако, на удивление, поддержали Рисэ в её намерениях.       Из-за внезапно нахлынувших чувств и осознания собственной лжи, девушка расплакалась, эмоционально поблагодарила родителей и поспешила удалиться, снова запершись в своей комнате, а позже собралась и решила встретиться с Миён для того, чтобы передать подруге обязанности хранителя «Полнолуния».       Миён вспылила от непонимания и переизбытка чувств, потому что Рисэ так толком ничего и не объяснила, и отвесила подруге звонкую пощёчину.       — Кто так поступает накануне? — спросила она серьёзным тоном, посмотрев не менее серьёзным взглядом на Рисэ. — Игра состоится уже завтра.       — Это всего лишь игра, — равнодушно произнесла девушка, совершенно не испытав при этом злость и не попытавшись обвинить подругу в применении грубой силы, стоя, как ни в чём не бывало, — не последняя. Да и к тому же твоё участие не является обязательным.       — Да дело разве в этом?! — в сердцах воскликнула Миён, однако уже в следующее мгновение голос её изменился, став настороженным. — Подожди. Откуда ты знаешь о том, что игра не последняя? Ты ведь не можешь знать, какой тип выбрали наши соперницы — всё это время тебя не было в штабе и никто с тобой не связывался…       — Я виделась с Ёсаном, — без промедления ответила Рисэ. — Он не говорил?       Миён опешила и сделала паузу, обдумывая только что услышанное.       — Я не была вчера в штабе, — честно призналась она и заметила, — но он ничего не писал об этом в общем чате.       — О-о-о, — протянула Рисэ с некоторой долей зависти, ощутив отчётливый укол ревности вперемешку с обидой, — вы создали общий чат?       Миён замялась, но всё же ответила:       — После того, как ты пропала.       — Не оправдывайся, — оборвала подругу Рисэ и развернулась, чтобы уйти. — Всё, что хотела, я сказала. Просто помни, что если ты не согласишься, «Полнолуние» останется без хранителя и будет дисквалифицировано.       — Ким Рисэ! — воскликнула ей в спину Миён и побежала за девушкой, а, настигнув, схватила за плечо и повернула к себе. — Тебе вообще по боку, что станет с командой? Тебе всё равно, что станет... со мной?       Девушка посмотрела в глаза Хо Миён равнодушным взглядом и бесцветно ответила:       — И что, если да? Что ты сделаешь, снова ударишь меня?       — Нет, я… — неуверенно пролепетала девушка и разжала пальцы, всё ещё обхватывающие плечо подруги, отступив на шаг назад.       — Нам больше не о чем говорить, — произнесла напоследок Рисэ так же бесцветно и, развернувшись, направилась своей дорогой, оставив поражённую Миён позади, а после произнесла еле слышно. — Береги их, Миён-а. Я знаю, на самом деле ты сильная.       — Что же с тобой произошло, глупышка? — произнесла Миён сдавленно и по щекам её заструились слёзы.       Перед отъездом, собирая вещи в дорогу и наводя порядок в комнате, которая теперь надолго, а может быть даже и навсегда будет пустовать, Рисэ обнаружила в дальней части своего шкафа испещрённый рваными отверстиями шарф или, правильнее сказать, то, что некогда им было, и в то же мгновение щёки девушки избороздили мокрые дорожки.       Прижав напоминание своего самого большого достижения в жизни к груди, она разрыдалась.       Дверь открылась и в помещение кто-то вошёл.       Шаги ритмично и звучно разносились эхом по пустому залу, но, наконец, стихли.       — Крольчонок?       Девушка не спросила, как он так быстро смог узнать её без маски, хотя ей и было интересно, однако она лишь поднялась из одного из кресел актового зала, в котором некоторое время назад находилась с рекомендательным письмом от Сонхва, и сократила мешающее расстояние.       Некоторое время молодые люди молчали, стоя друг перед другом, но не испытывали ни капли неловкости. В молчании этом было что-то родное и близкое для обоих, связывающее две родственные души.       — Социальный педагог Мэт Юк, значит?       — Тебе не подходит маска.       Улыбки распустились на губах обоих и перекрестились, а в зале вновь воцарилась тишина. Никто не решался вновь произнести хоть слово, чтобы не обидеть собеседника.       — Позволь начать мне? — попросил Мэт добродушно и девушка тоже про себя невольно отметила, как он красив без маски.       Рисэ покачала головой с тёплой улыбкой на губах.       — Я здесь не за тем, чтобы комплименты от тебя выслушивать, — пояснила она.       — Правда?! — изобразил удивление парень. — А за чем же ещё?       Девушка молча протянула ему небольшой подарочный пакет.       — Он действительно сослужил хорошую службу и позаботился обо мне, что, к сожалению, нельзя сказать про меня в его отношении. Извини, я не смогла его сберечь, поэтому купила...       Рисэ осеклась, глаза её расширились от удивления.       — Я знаю, — произнёс Мэт негромко, но в голосе его чётко прослеживалась боль, и стиснул девушку в объятиях, крепче прижимая к себе. — Я всё знаю. И ты не должна была...       — Чёртов разнорабочий, — прошептала Рисэ без злобы и спрятала лицо в мужской груди, скрывая слёзы и неловко обнимая парня в ответ. — Не стану спрашивать, откуда ты всё разузнал, но и ты не спрашивай меня ни о чём.       Мэт кивнул, соглашаясь, и ей не потребовалось взгляда, чтобы это понять.       — Позволь мне просто постоять так немного, — попросила Рисэ сквозь слёзы.       — Сколько угодно, — заверил молодой человек.       Когда, уходя, Рисэ развернулась, чтобы посмотреть на Мэта в последний раз, парень помахал ей рукой на прощание, тепло улыбнулся и произнёс, повысив голос для того, чтобы девушка могла его лучше слышать:       — Ты действительно очень красивая. Не носи её больше.       Рисэ улыбнулась и кивнула.       — Я постараюсь.       Развернувшись, девушка направилась своей дорогой и шёпотом добавила:       — Честно. Я очень постараюсь больше никогда в жизни не надевать маску «Тиары». От неё одни только беды.       Ёсан не понимал, почему Рисэ обошлась с ним таким образом, особенно после последних событий: у них всё было так хорошо накануне, их последняя, совместная, ночь оказалась просто волшебной, ведь она стала целиком и полностью, теперь уж наверняка, принадлежать только ему, а он ей. Так почему же?!       С того самого момента, как парень узнал о том, что сделала Рисэ, не находил себе место и крушил всё, что только попадалось под руку, не в силах справиться с болью, непониманием, отчаянием и безграничной злостью.       Бессчётное количество раз Ёсан пытался возненавидеть девушку за столь ужасный, предательский и непростительный поступок, но так и не смог. Он невероятно сильно любил её и до последнего надеялся, что она поступила так не с проста, пытался оправдать, но это также не давало никаких результатов.       Остальные члены команды тоже беспокоились по поводу непонятного поведения Рисэ, но вели себя сдержаннее. Почти все.       Минги и Сонхва не могли принять такого расклада и безуспешно пытались встретиться с подругой, но её либо не было дома, либо она была очень занята и родители не пускали к ней посетителей, а потом и вовсе уехала.       К удивлению «Полнолуния» да и всех остальных участников «Тиары», лисицы выбрали типом игры вовсе не суд, загадочно отмалчиваясь или отшучиваясь по этому поводу и аргументируя тем, что на сей раз соперник оказался действительно достойным и они опасались поражения.       Реакция же фанатов, как обычно бывало в подобных ситуациях, была неоднозначной. Говоря прямо, они попросту не знали, как вообще следует реагировать на подобное, ведь, по сути, игроки «Полнолуния» действительно были серьёзными противниками да и предотвращению суда стоило радоваться: что одна, что вторая команда избежала серьёзных травм, а может даже и смертей и обе остались действующими, а, значит, могли и дальше продолжать радовать зрителей и фанатов своими успехами и достижениями.       В итоге «Девятый хвост» обыграли «Полнолуние» на раз-два, выбрав типом битвы очень похожий на предыдущий, однако, на этот раз, их хитрость была немного иного рода, хотя и Хванун также, как и Рисэ ранее, провалился, будучи ещё не до конца оправленным от прошлых травм и недостаточной гибкости и подвижности.       Хранителем «Полнолуния» стала Миён и, к всеобщему удивлению, никто из «Тиары», кроме самих членов команды, не был против. Что же касается последних, то их нежелание видеть в своих рядах младшую Хо было связано лишь с тем, что они опасались за жизнь и здоровье подруги.

Некоторое время спустя

      Рисэ теперь жила в Японии, оборвав все прежние связи, и уделяла максимум времени учёбе, пытаясь таким образом отвлечься от мыслей о недавнем прошлом и близких людях, вгрызшихся в чуткое сердце и наотрез отказывающихся его покидать.       Несмотря на блестящие успехи, успешную адаптацию в чужой стране и отсутствие поводов для стресса, физическое, а в особенности психическое здоровье девушки дало сбой и она была вынуждена записаться к психологу, стабильно посещая его сеансы по два раза в неделю.       В один из таких дней, когда Рисэ уже собиралась выйти из дома, раздался звонок стационарного телефона.       — Дом Юрико Катсураги. Чем могу вам помочь? — ответила девушка вежливо.       — Вы действительно сможете мне помочь, если выслушаете, — послышался на том конце до боли знакомый низкий и хрипловатый голос и сердце Рисэ, упав в глубокий колодец, подпрыгнуло и застучало как ошалелое.       Она не нашла, что сказать, а голос тем временем продолжил.       — Вы не могли бы передать одной глупышке, что по ней очень сильно скучают друзья и ждут её возвращения?       — Откуда у тебя этот номер? — после некоторого молчания, пытаясь унять бешеное сердцебиение и совладать со своим голосом, запинаясь, спросила Рисэ.       — Пожалуй, стоит опустить подробности, из-за которых мне пришлось перерыть ни один телефонный справочник и архивы города, чтобы узнать о родственниках одного из многочисленных семейств Ким, ведь заниматься подобным было совсем не весело, муторно, и (как бы банально это не звучало) долго, — ответил Минги, невесело усмехнувшись, и по его тону девушка не смогла определить, что он чувствует на самом деле.       — Извини… — невольно вырвалось у неё и парень поинтересовался таким же неопределённым тоном.       — За что конкретно ты извиняешься? Потому что если за то, что уехала из города, не попрощавшись, то чтобы заслужить конкретно моё прощение, придётся потрудиться.       — Из… — начала Рисэ, но Минги её перебил.       — Или, может, ты извиняешься за то, что бросила нас накануне игры и свалила свои обязанности на подругу, даже будучи не уверенной в том, каким будет исход?       — Я знала! — вырвалось у девушки.       — Правда? Откуда? — равнодушно поинтересовался парень.       Рисэ закусила губу, чтобы не взболтнуть ещё чего-нибудь лишнего и на линии повисло неловкое молчание.       Минги подождал немного, но всё же произнёс, сдавшись:       — Молчишь. Ну и ладно. Я и сам уже давно всё понял.       — Что ты имеешь ввиду? — настороженно спросила девушка.       Парень помолчал, задумавшись, но всё же ответил:       — Это не важно. Сейчас важно то, что я уже сказал. Я знаю, что тебя шантажировали и знаю, кто именно это был.       — Но откуда?! Кто тебе рассказал?! — выпалила Рисэ.       — Ты. Только что.       Девушка снова закусила губу от досады и машинально взглянула на часы. Хотя она и была рада слышать старого друга, дискомфорт из-за темы данного разговора был значительно сильнее, равно как и боль от воспоминаний.       — Извини, мне пора, — торопливо произнесла Рисэ, пытаясь скрыть волнение в голосе. — Но мне действительно жаль, что всё так вышло.       — Не думаю, но как пожелаешь, — сухо произнёс Минги и девичье сердце упало. — Не буду больше отнимать твоё драгоценное время.       — Пока, — с сожалением произнесла девушка, однако трубку вешать не спешила.       — Постой, — остановил её парень. — Рисэ, ты ещё здесь?       — Я здесь, Минги, — на самом деле вовсе не желая прощаться и мечтая поговорить подольше, ответила Рисэ.       — Звони хоть иногда. Или пиши. Я скучаю. Мы все очень сильно по тебе скучаем, — заверив, попросил Минги и сердце девушки забилось ещё быстрее.       Несмотря на это она молчала, не в силах даже попытаться оправдать себя и найти подходящих слов.       — Ладно, не задерживаю, — грустно произнёс Минги.       — Я свяжусь с вами. Когда-нибудь, — пообещала Рисэ, до побледнения костяшек стиснув в руке трубку стационарного телефона.       — Спасибо, — поблагодарил парень.       — Мне действительно пора, — всё же предприняла попытку оправдаться девушка.       — Угу, я понимаю. Услышимся, — ответил Минги, но клавишу отбоя не нажимал, до последнего надеясь, что девушка задержится и они поговорят ещё немного.       И всё же, вопреки ожиданиям, на том конце послышались гудки.       — С кем говорил?       Парень отстранился от панорамного окна и повернулся лицом к говорящему. Им оказался Ёсан.       Блондин смотрел на товарища некоторое время молча, пытаясь сдержать рвущиеся наружу чувства и призывая себя к самообладанию — ему удалось расслышать имя, пусть и произнесённое всего лишь раз, да и по самому контексту догадаться было не трудно, с кем разговаривал младший.       Минги тоже всё это время смотрел на старшего молча, но всё же именно он стал тем, кто разорвал этот явно затянувшийся круг безмолвия.       — Да так, — бросил он небрежно, — старый друг.       — Такой уж старый, — не выдержал Ёсан и вдруг всё, что он так старательно держал в себе долгое время, вырвалось наружу в одно мгновение. — А я думал, у стаи нет друг от друга секретов.       — Почему тебя это так волнует? Не слышал о такой штуке как личная жизнь? — отважно глядя в глаза напротив, осведомился Минги.       — С каких пор она стала только твоей личной жизнью? — спросил Ёсан прямо. — Она была моей личной жизнью, а не твоей.       — Моей тоже. При чём даже гораздо раньше, — ответил Минги, уже не пытаясь скрыть личность своего собеседника. — Если бы она на самом деле была так сильно дорога тебе, ты бы уже давно достал её номер.       — Осторожнее со словами, Сон Минги, — предостерегающе произнёс Ёсан холодным шёпотом, подходя ближе. — Не говори о том, в чём не уверен.       — Я уверен в том, что хотел её найти и нашёл, — заявил Минги. — Как и в том, что никогда от неё не отказывался и не позволял бывшим управлять своей жизнью и шантажировать любимую.       Глаза блондина округлились.       — Ты знал? — вырвалось у него.       — Глупый вопрос, — безэмоционально ответил Минги и прошёл мимо Ёсана, но тот резко его остановил.       — Я никогда от неё не отказывался и не откажусь. Ни при каких условиях. А то, что ты говоришь… — начал он, но был бесцеремонно прерван.       — В таком случае ты должен был отрастить себе яйца и приструнить свою бывшую, пока она не извела её. Ты обязан был её беречь. Обычно это так делается, если действительно любишь, — заметил Минги, глядя на старшего сверху вниз провокационным взглядом, последний вспыхнул.       — Сон Минги, — ледяным шёпотом прошелестел блондин и схватил младшего за грудки. — Да что ты знаешь?..       — Чем вы тут занимаетесь? — послышался из-за спины Ёсана спокойный голос и к товарищам подошёл озадаченный брюнет; после того, как Рисэ их покинула, Сонхва стал более серьёзен и сдержан.       Парни ничего не отвечали и поз не меняли, продолжая сверлить друг друга взглядами, полными ненависти. Создавалось чувство, что они не только не слышат, но и не видят подошедшего.       — Я к вам обращаюсь, — произнёс Сонхва почти так же спокойно, как и прежде. — Что с вами?       И тут до него дошло.       Глаза брюнета округлились.       Стремительно поддавшись вперёд, он втиснулся между парнями и, разнимая ладонями, посмотрел вначале на одного, потом на другого.       — Вы нашли её?       Парни не реагировали.       Тогда Сонхва стукнул их по груди и прокричал:       — Ответьте! Она была мне так же важна, как и вам!       Заметив всё ещё находившийся в руке Минги телефон, догадки Сонхва укрепились ещё больше.       Ничего не произнося и поняв, что разговоры в данном случае бесполезны, брюнет самовольно потянулся к аппарату. Младший резко отдёрнул руку и, спрятав телефон в кармане своих брюк, попытался обойти товарищей, однако был остановлен руками, упёршимися в плечи.       — Не будь единоличником, — с прохладой в голосе, но тем не менее вежливо попросил Сонхва. — Повторюсь: она была мне дорога так же, как и вам.       — Не настолько сильно, насколько мне, — с холодным равнодушием заметил Минги. — Если бы ты хотел…       — Она была мне как сестра! — выкрикнул брюнет, отталкивая Ёсана в сторону и хватая Минги за грудки. — Ты понимаешь это, Сон Минги?!!       — Она была моей... — начал младший, глядя в холодные тёмные глаза напротив, но ему не позволили закончить.       — Да что ты заладил! — вспыхнул Ёсан и, отпихнув Сонхва, сам вцепился в младшего, взгляд его наполнился неистовой злобой и яростью. — «Если бы ты хотел», «если бы ты хотел»! Да если бы ты действительно этого так уж сильно хотел, сам бы уже давно признался в своих чувствах и предложил ей встречаться! И не было бы всей этой ебучей ситуации с Сомин!!!       Минги ничего не ответил, но его выдал взгляд, брошенный вскользь на Ёсана, однако он поспешил его отвести.       — Я прав? — нервно осведомился блондин и, не дожидаясь ответа, с размаху ударил младшего по лицу. — Чёрт тебя дери, Сон Минги! Я прав?!!       Минги покачнулся, из носа его хлынула кровь.       Сонхва схватил Ёсана за шиворот и попытался оттащить как можно дальше.       — Я не стану перед тобой оправдываться, — ответил Минги, стерев кровь, и изучающе посмотрел на свои пальцы. — Только не перед тобой. Не перед тем, кто не смог её удержать.       — Сон Минги!!! — яростно прокричал Ёсан, сорвавшись в сторону младшего и желая нанести ему второй удар, но Сонхва, хоть и с большими усилиями, всё же его удержал.       На крик сбежались находящиеся поблизости участники и поспешили на помощь.       — Не смей обвинять меня в том, что произошло!!! — выкрикнул разгорячённый блондин, не в силах больше сдерживать накопившийся гнев. — Твоя вина тоже в этом есть! Если бы не ты, она бы никогда меня не узнала!       — Да что ты? А ничего, что я всеми возможными способами скрывал от неё наше с тобой знакомство и свою причастность к Игре, думая, что у меня успешно получается? И всё же, в один злополучный день, я узнаю, что она тебе нравится, в тот день, когда она принесла мне конспекты. Ничего, что тем, благодаря кому она тебя встретила изначально, была Хо Миён? Согласно твоей логике, в первую очередь, ты должен винить во всём её, а не меня.       Настала очередь возмущаться Сонхва.       Услышав, что речь идёт о его девушке, парень воскликнул:       — Эй! Сон Минги! Не смей трогать Хо Миён, она ни в чём не виновата.       Минги даже не удостоил старшего взглядом.       — Ебанутые, — выплюнул он небрежно и медленно направился к выходу. — Зачем я вообще присоединился к таким, как вы?       — Мы ещё не закончили! — прокричал ему вслед Ёсан, но парень сделал вид, что не обратил на него внимания.       Когда Минги вышел из здания и за ним уже закрылась дверь, он остановился и возвёл глаза к небу, прищурившись и заслонившись от ярких красок при помощи руки.       — Почему я не предложил ей встречаться, почему не рассказал о своих чувствах? — спросил он пустоту и горько усмехнулся. — Да потому что не хотел, чтобы это стало концом нашей дружбы, ведь, помимо друга, она не видела во мне никого.       Оторвав взгляд от неба, парень сунул руки в карманы и направился сам не зная куда.

Год спустя

      Девушка стояла на парапете моста, ветер ласково перебирал её короткие волосы цвета графита.       Поддавшись навстречу призрачным ласковым объятиям, она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, наполнив свои лёгкие кислородом до отказа.       Оттянув носок ноги вперёд для того, чтобы сделать шаг, девушка услышала звук приглушённой и рваной мелодии звонка своего телефона, находящегося в заднем кармане брюк. На несколько коротких мгновений...       Выдох и мелодия исказилась, периодически прерываясь, будучи окружённой мощными прохладными потоками, а после яркого хлёсткого звука, характерного для предмета, погружённого в воду с большой высоты, приглушённая, стала опускаться на песочное речное дно с каждым мгновением всё ниже и ниже, обтекаемая приятной влагой и течением, и, наконец, вовсе исказившись до неузнаваемости, пропала, найдя свой конец в зыбучей и мягкой пучине.