Пойти на всё, лишь бы быть с тобой

— Хочешь что-нибудь выпить ? Драко услышал возле себя мягкий женский голос, но будучи уверенным, что обратились не к нему, он ни как не реагировал и продолжал отстранённо разглядывать гостей. Заиграла довольно громкая музыка, он не вслушивался в разговоры вокруг. Рука постоянно ныла тупой болью, неизвестно, смог ли он избавиться от Чёрной метки или нет, но целители в Мунго изрядно над ним поиздевались. Прошло пару месяцев, как он больше не посещал целителей, но ужасные шрамы всё равно болели. Рассматривание остальных присутствующих на этом невероятно скучном и унылом приёме в Министерстве ни как не отвлекало от боли в руке. Народу было невероятно много, настолько много, что его внимательный и цепкий взгляд за два часа так и не смог выискать ту, ради которой он был здесь, чем был глубоко огорчён. С Драко, впрочем, уже привычно, никто не общался и никто к нему не подходил, он компании также не искал, все ходили туда-сюда с бокалами в руках и обсуждали вручение чего-то там. Отец думал, что он заставил его сюда прийти, но на самом деле он пришёл в надежде увидеть Асторию Гринграсс, с которой он познакомился полгода назад в Мунго. Драко привык полностью абстрагироваться и отключаться от происходящего на подобных мероприятиях, он не обращал внимания на косые взгляды, на перешёптывание рядом, никогда ничего не пил, находил себе место где-то под стенкой, чинно простаивал полтора два часа и уходил. С ним редко когда кто-то заговаривал, а в Министерстве так и подавно. — Или ты никогда ничего не пьёшь? Он боковым зрением видел недалеко от себя силуэт женщины, но возле неё были люди, с другой стороны от него никого не было. Он не стал поворачивать голову в сторону говоривших, чьи обрывки фраз к нему доносились. Настроение было прескверное, вообще не хотелось ни на секунду здесь больше задерживаться, скорее всего, на лице отражалось всё презрение к происходящему, он и не скрывал его. — Малфой, я к тебе обращаюсь, или ты видишь здесь ещё кого-то? — мягкий голос стал более настойчив и немного громче. В каком бы отстранённом состоянии не был Драко, на свою фамилию он реагировал всегда и везде. Он неспешно повернул голову в сторону говорящей, готовясь испепелить ледяным и колким взглядом, но вдруг осознал, кому принадлежит голос и замер. Это была она, губы были приоткрыты, сквозила лёгкая усмешка, глаза озорно блестели не скрывая удивления и веселья. Справившись с секундным замешательством, он не позволил себе открыто рассматривать Асторию, стало жарко, Драко быстро отвёл взгляд от неё, что бы ни выдать своего полного поражения. Драко не знал, что ответить, он растерялся. — Я так и не поняла, ты меня не узнал или делаешь вид, что мы не знакомы? — она говорила вкрадчиво, с озорством, с улыбкой. Поняла, что застала его врасплох. — Спасаю Вашу репутацию, мисс Гринграсс, — он сказал это так, так будто только что сделал одолжение домовому эльфу. На лице привычная скука и отстранённость, но глаза горели, выдавая радость. Астория не выдержала, она негромко рассмеялась, звонко и искренне, не переставая внимательно разглядывать Драко, который так и не решился повернуть к ней голову и посмотреть на неё во второй раз. — А я испугалась, что потеряю такого многословного и интересного собеседника, из-за того, что он меня не узнал. Драко отреагировал, и сам не зная для чего, быстро сказал: — Узнал. — Тогда может принесёшь нам что-нибудь выпить? Астория была такой радостной и беззаботной, он ощущал её энергию рядом, от веселого и звонкого звука её голоса хотелось смеяться, но он лишь позволил себе улыбнуться уголками всегда плотно сжатых губ. — Я не рискну принести тебе напиток, который нальют для меня, — сказано было вроде безразлично, но сколько горькой иронии читалось между строк в столь простом ответе. Астория не растерялась: — Не хочешь пробираться через толпу, так и скажи, я принесу, что ты будешь? Она уже сделала шаг вперёд и выжидающе посмотрела на Драко. Ему пришлось поднять на неё свой колкий оценивающий взгляд, и он уже не мог его отвести. — Огненный виски. Приподняв одну бровь, не отводя вызывающего взгляда Астория ели слышно, одними губами прошептала: «Я и не сомневалась». Когда Астория развернулась и отошла от него на пару шагов, Драко наконец-то смог перевести дыхание. Он был бесконечно счастлив, что пришёл не зря, и одновременно зол на себя, за то, что так растерялся. Хотя как здесь было не растеряться. Драко жадным взглядом провожал удаляющуюся Асторию. Она сильно зацепила его ещё при знакомстве в Мунго, такая хрупкая и прозрачная, она казалась ему всегда очень нежной в своей бледноте, первые чувства, которые Драко ощутил к Астории, это было желание заботится и охранять. Когда её выписали, он пару раз навестил её дома, но его всегда почему-то встречала Дафна, Астория была с ними в гостиной, но не особо поддерживала разговор. Дома она показалась Драко немножко грустной, это его беспокоило и заставляло искать встреч с ней в Министерстве или же вот на таких скучных мероприятиях. Появилась потребность видеть её, что бы понимать всё ли с ней в порядке. До этого один раз ему посчастливилось встретиться с ней в коридоре Министерства, она спросила, был ли он на улице и правда ли что там невероятный ливень, при этом она светилась, он ощущал тепло буквально физически, тогда Драко безумно захотелось чаще находиться рядом с ней и греться в её лучах. А сегодня произошло что-то совершенно новое и дикое, он увидел в ней женщину. Появилось безудержное желание обладать ею. Чёрное вечернее платье в пол облегало стройную фигуру, которую никогда не назовёшь худой, а скорее изящной и тонкой. В меру откровенный вырез на спине, туго обтянутые бёдра, осиная талия, оголённые плечи и руки, тонкую шею, острые ключицы и небольшие плечи мягко обрамлял шёлк её тёмных, длинных волос. Всегда бескровные губы сейчас имели оттенок спелой вишни, глядя на приоткрытый рот воображение моментально рисовало в голове самые необузданные фантазии. Но это всё был лишь фон, главное было в глазах, они сверкали искрами, от которых внутри Драко моментально начинался пожар. О боли в руке он даже не вспоминал, очень хотелось ослабить воротник рубашки, но такого он не мог себе позволить. Благо страшное прошлое научило его владеть собой, он быстро собрался и начал выстраивать барьеры окклюменции в своём сознании. Он уже понял, что Астория неплохо чувствует его, он не мог допустить даже такой возможности, что бы она заподозрила насколько грязные и похотливые образы непроизвольно рисовала с ней его фантазия, и что он уже успел себе представить. Астория приближалась с напитками в руках, а Драко достойно встречал её взглядом вскользь, наполненным холодным безразличием и откровенно скучающим видом. — Я взяла тебе двойной, — невозмутимо сказала Астория протягивая ему стакан с карамельной жидкостью. — Я и не сомневался, — надменно бросил Драко указывая на бокал с шампанским, который взяла себе Астория. — Да, довольно банально, —она пожала плечами. Драко показалось, что Астория вернулась не такой радостной, так уходила. Она стояла в закрытой позе, одной рукой держала бокал, второй пыталась прикрыть свою оголённую грудь, она поправляла волосы, хотела закрыть ими декольте и плечи. Это не ускользнуло от Драко. Внутри зашевелилось беспокойство. — Всё хорошо? — он не мог не спросить, правда, задавая такой волнующий вопрос, отвернулся от неё. Астория ответила не сразу, она минуту помолчала, а потом на выдохе, негромко, но уверенно сказала «Да». Он видел боковым зрением, как она поникла, стала немного позади Драко, как будто прячась в его тени. Внутри у него всё зажалось, сердце застучало быстрее, он почувствовал что-то неладное, ему остро захотелось снять с себя пиджак и накинуть ей на плечи, укрыть за ним её красоту от посторонних глаз. Неужели её кто-то обидел или неуважительно проявил своё внимание, затронув тонкие чувства нежной души Астории? Внимательно вглядываясь в лица проходящих, он с ненавистью подумал, у скольких ещё присутствующих здесь мужчин появились такие же грязные и похотливые мысли по отношению к Астории, как и у него самого. Драко стало стыдно, он был зол и разочарован собой и яростно ненавидел всех остальных. Сделав два больших глотка под ряд и осушив большую часть стакана, Драко начал думать, как бы отвлечь Асторию. — Я подумал, что шампанское тебе подходит, — спокойно начал рассуждать Драко, в надежде вовлечь её в разговор. Астория удивленно фыркнула: — Банальное? Ты мастер тонкого искусства комплимента, Драко. — Нет, — Драко раздраженно посмотрел на неё и тайно отметил, что она приободрилась, — шампанское это напиток торжеств, праздника. — То есть я, как праздник? — Да, а что? — безразлично бросил Драко. В его душе опять посветлело, он услышал её смех. — Драко, ты не перестаёшь меня удивлять, — Астория говорила это легко и весело, — хотя, наверное ты плохо меня знаешь, исходя из твоих ассоциаций мне скорее всего совсем не подходит шампанское. Он ничего не ответил, ведь сказал правду, пусть она истину и не узнаёт, но для него каждое появление Астории рядом было как праздник. Послышался хлопок аппарации позади, Драко хотел оглянуться, но услышав тихий шёпот Астории «Спасибо, Фрая», он не стал. Астория накидывала на себя полупрозрачную чёрную шаль, скрывая свои нагие плечи, руки и нежные полукруги груди, которые выделялись в узком платье. Её наряд не был излишне откровенным или вызывающим, всё было в мерах приличия, учитывая формат вечернего торжественного приёма, но видимо излишние внимание для Астории было не комфортным. Понимая, что просила у эльфа Астория, Драко всё это время испепелял взглядом полным ненависти каждого, кто смел хотя бы повернуть голову в её сторону, не разрешая никому даже поглядывать на неё. — Знаешь, тебе тоже не особо подходит огненный виски, — облегченно сказала Астория, уверенно выходя на перёд, больше не скрываясь за ним. Ему было интересно, что же она имеет ввиду, но спрашивать конечно же не стал. — Драко, я вынуждена тебя покинуть. Слова были тихими, Астория повернула к нему голову и заглянула в ледяные глаза. И он посмотрел на неё, возможно даже задержал прямой взгляд на дольше, чем следовало. — Конечно, — сухо промолвил Драко. Мягко улыбнувшись уголками губ на прощание, Астория ушла. Он ощутил сожаление и разочарование от её ухода, так не хотелось её отпускать, но всё же был рад, что на ней теперь была шаль. Драко знал, что быстро вернётся домой через каминную сеть на первом этаже. Он допил свой виски, перед возвращением домой хотелось проветрить свои мысли. Покинув большой зал, Драко вышел на просторный балкон, где нашёл самое тёмное место за колонной, прислонившись к ней плечом, он пытался разобраться в своих чувствах. До шестнадцати лет он рос совершенно душевно не развитым ребёнком, восхищался насилием и властью. Сколько жестокой внутренней борьбы было у Драко с самим собой в период взросления. Навязанные идеалы и искушения приносили только боль, а возникавшие в его скупой душе чувства вносили диссонанс в действия и презрения к самому себе. Потом был лишь ужас и отчаяние. Романтических чувств он и вовсе не испытывал, сначала он был слишком мал и незрел к этому, а когда на шестнадцатилетие получаешь Чёрную метку в подарок, взрослеешь так стремительно от окружавшего кошмара и непроглядной тьмы обречённости, что было не до этого. Он рано познал близость в школе, потому что это входило в образ круторого парня и рядом всегда были те, кто не отказывал. Один лишь раз, сразу после войны, Драко пытался забыться в объятьях разврата и похоти в обществе сомнительных женщин, но поймав утром пару презрительных взглядов отца, он понял, что это не только не достойно его, низко и противно, а ещё и не приносит никакого облегчения. Больше такого не повторялось и не повторится, это было не в его характере. Иногда, замечая взгляды между родителями, он знал, что есть что-то большее, то, что называют любовью. В ней была и безграничная нежность, и умение прощать, и смирение, и страсть, и ещё много всего, о чём он никогда даже не задумывался. И сейчас, вся пустота внутри заполнялась лишь чувствами к Астории. Они переполняли и пугали, заставляли радостно возноситься до небес и проваливаться в глубокие подземелья от страха. Как никогда ощущая своё безграничное одиночество, он осознавал, что на самом деле нуждается только в ней. Свежий воздух прохладной ночи остудил его пыл. Первобытное, дикое инстинктивное вожделение его покинуло. Теперь он мечтательно размышлял об счастье и удовольствиях, которые хотел бы получить с ней, и возможно, впервые в своей жизни он задумался, а могло ли быть ей хорошо с ним. Он ощутил желание доставить ей столько же удовольствий и ласк, сколько хотел получить и сам. Чувства, которые Драко испытывал к Астории, были для него новыми и незнакомыми. Он никогда не заботился ни о ком, кроме себя, своих родителях и своей фамилии. Непривычно, но всё его мысли сейчас были о счастье и благополучии Астории, о её здоровье и безопасности, о её радостях и удовольствиях. И он хотел быть причастным ко всему этому, хотел делать её счастливой, обеспечивать, защищать, заботиться, доставлять ей удовольствие и удовлетворения. Драко не удержался и расстегнул воротник рубашки, он дышал глубоко и часто, гулко стучащееся сердце разрывало тишину вокруг. Неужели это и есть любовь? Вдруг тишину рассеял шум приёма, что доносился через открытые двери, послышались шаги. Он выглянул и увидел Асторию, которая стремительно подошла к краю балкона и взялась руками за массивные перила. Сердце пропустило удар, неужели удача улыбнулась снова, ещё один шанс за один вечер. Драко уже собрался выйти со своего укрытия как услышал слова: — Астория, ты ведёшь себя, как ребёнок, вернись, — это была Дафна, которая вошла сразу за ней. Драко замер на месте. — Нет, я так больше не могу. Это были тихие слова Астории, от её тона защемило в груди. — Что ты не можешь? Что? Получать внимание, общаться, знакомиться? — Дафна подошла к сестре и стала рядом, продолжила она уже мягче, — Астория, ты сегодня такая красивая, там так много молодых и интересных людей, прекрасный повод завязать знакомства, начать отношения, много твоих коллег увидели тебя в новом свете. Как по-твоему иначе находят мужей? И зачем ты закрыла такое красивое платье этой жуткой шалью? Астория молчала. Драко был смущён. Он невольно подслушивал разговор между сёстрами, который явно не был предназначен для его ушей. Ему хотелось оградить Асторию от нападок сёстры, но он был не вправе вмешиваться, а тем более выдать сейчас своё недостойное поведение. Слова Дафны его разозлили, зачем Астории так рано выходить замуж, она же совсем ещё юная. — Я видела, как ты пряталась от всех возле Драко Малфоя, отлично придумано, с такой компанией к тебе точно никто не подойдёт, — в голосе Дафны слышен был упрёк. — Я не пряталась, мы общались, — тихо возмутилась Астория. — Знаешь, я ничего не имею против Малфоев, но в данном случае ты выбрала худшую кандидатуру для общения. — В отличие от других, он хотя бы не разглядывал меня со всех сторон, как товар на ярмарке, — Астория говорила это так тихо и грустно. Дафна обняла сестру за плечи и негромко продолжила: — Милая, в том, что ты привлекательна нет ничего плохого. А на счёт Малфоя знай, он самовлюблён и жесток, просто поверь мне. От него лучше держаться подальше, — Дафна взяла Асторию за руку и потянула назад в зал, — ещё ровно два танца и мы пойдём домой, обещаю. Последнее, что услышал Драко, это слова Дафны «Ладно, можешь оставить эту жуткую шаль». Драко снова остался один. Было ли ему больно от предостережений Дафны? Скорее всего, нет. Они учились вместе семь лет, Драко точно знал, что именно таким он и был. И слова о том, что лучше держаться подальше от него, тоже имели смысл, как бы ни больно было это осознавать. Но что же теперь делать, если он не может держаться от неё подальше, а она ведь заслуживает гораздо лучшего, чем такой жестокий эгоист. Как сильно он хотел быть другим, но прошлого уже никогда не изменишь. Снова сильной ноющей болью начала отдавать рука, он был зол на весь мир, мысленно проклял эту жизнь и себя в ней, и в прескверном настроении пошёл к каминам на первом этаже. Впрочем, отчаяние всегда было лучшим союзником в создании образа бессердечной глыбы льда. Но, к огромному сожалению, именно это чувство не дало Драко вовремя осознать, сколько безграничного и очень интимного доверия неосознанно проявила Астория к нему в тот вечер, ведь уже тогда она видела в нём не того, кем он был, а того, кем он хотел стать.