Невеста на каникулы

      Сейчас я как раз почувствовала себя не в своей тарелке. Шистады сидят за огромным столом в трапезной. Пока что эта комната самая великолепная, которую я тут видела… Стены светлые, украшенные позолоченными плафонами; панорамное окно открывало вид на прекрасный сад, который полон ароматных цветов и плодоносящих деревьев; по бокам от окна висят красно-мятные шторы в пол. Над головой утонченный потолок. На нём красивый рисунок голубого неба с чисто белыми облачками. По стене распластался хрупкий сервант из стекла: казалось, если чуть докоснуться до него, то он в ту же секунду развалится. Длинный стол из красного дерева стоял посередине. Стулья из той же коллекции были идеально задвинуты. Нигде ни единой пылинки, все убрано. Семья Шистадов уже несколько минут молча сидели в трапезной. Пока что стол ещё пуст, поэтому мы просто изучаем друг друга. Мы с Кристофером, Александро и Эриком слегка опоздали на обед. Когда мы вошли в трапезную, толкая широкую и довольно массивную дверь, за столом уже сидел отец Кристофера, Эдуард. Согласно «королевскому» этикету, первым за стол садится глава семьи. Мужчина располагался лицом к двери и спиной к панорамному окну. Ещё до захода в комнату Кристофер шептал мне на ухо некоторые правила. — Как только переступишь порог, то смотри в пол, покорно опуская голову. Не смей поднимать взгляда на моего отца. Зайдёшь в трапезную, останавливаешься, сгибаешь колени и чуть приседаешь, выражая свое уважение. Сидишь в полуприседе, пока отец не поприветствует тебя. После молча, не издавая ни единого звука, проходишь за мной к своему месту. Пока что это все, остальное объясню на месте, — Шистад тихо шептал мне это на ухо, держа мою руку в своей. Мне было так комфортно и легко с ним. Я улыбаюсь уголками губ и киваю головой. Главное не забыть.       Александро как старший сын заходит первым и кивает головой. Эдуард сохраняет невозмутимый вид, строго изучая его одежду. Александро был одет по-простому: свободная, лёгкая яркая рубашка, расстегнутая на три пуговицы, и широкие брюки. По лицу Эдуарда, как бы сильно он не старался держаться спокойным, можно увидеть отвращение и неодобрение. Сам мужчина был одет в строгий костюм, на котором ни пылинки: идеально выглаженный служанками смокинг и накрахмаленная, чуть торчащая из-под пиджака рубашка. Безупречный вид. — Здравствуй, Александро, проходи… — из мыслей меня выбивает его властный грубый голос. Почти такой же как и у Кристофера.       Старший сын проходит ко столу, тихо и очень аккуратно садится по левую сторону от отца. После как раз заходим и мы. Я вся дрожу, боясь не понравиться Эдуарду. И Крис это чувствует. Он ни на секунду не отпускает мою руку, лишь сильнее сжимая её. Мы перешагиваем через порог и останавливаемся. Я опускаю голову и испепеляю пол глазами. Приседаю. Красивый ламинат, к слову. Чувствую тяжёлый взгляд на себе и прекрасно знаю, кому он принадлежит. Чуть дрожу, и мое летнее платьице немного развевается. — Кристофер и его прекрасная дама, проходите. Я рад вас видеть, — мне показалось, или его голос смягчился.       Поднимаю взгляд и сталкиваюсь с, буквально, чёрными глазами старшего Шистада. Сглатываю ком в горле и хлопаю ресницами. Кристофер делает шаг, толкая и меня. Я делаю не аккуратный шаг и чуть пошатываюсь, но этого никто не замечает. Слава богу. Кристофер проходит вдоль стола к Александро и останавливается около него. Отодвигает стул из красного дерева и смотрит на меня. Я слежу за его действиями и начинаю тупить из-за все ещё пронзительного взгляда Эдуарда на своём лице. Крис наклоняется к моему уху и тихо шепчет. — Садись, Эва. Все хорошо, — его горячее дыхание опаляет моё ухо и часть шеи, отчего по телу бегут мурашки.       Видимо, Кристофер это заметил, поэтому скромно улыбается и кивает головой. Я смотрю ему в глаза и делаю, как он говорит. Присаживаюсь за стол и в обычной манере кладу ногу на ногу. Крис садится между мной и Александро и смотрит под стол. Поднимает брови и выпучивает глаза. Кладет ладонь на моё бедро и сжимает его. Шепчет на ухо. — Поставь обе ноги на пол, колени друг к дружке. Слава богу, что отец не заметил этого…       Я быстро, но очень аккуратно ставлю ноги, как он и сказал, и наблюдаю за его реакцией. Он удовлетворительно кивает головой и чуть улыбается. Я отвожу взгляд, но все еще чувствую его ладонь на своей ноге. Спасибо, что через ткань платья, иначе я бы сошла с ума. Теперь в трапезную зашёл Эрик. Все взгляды на него. Я тоже смотрю на молодого паренька. Эдуард кивает головой и вообще ничего не говорит. Эрик проходит и садится по правую сторону от отца, оставляя между ними ещё одно место. «Для матери…» — сразу пронеслось в моих мыслях.       На столе лишь лежат приборы на тканевой салфетке перед каждым членом семьи. Видимо, ещё не готовы блюда. Мы молча сидим, и из-за напряжённого взгляда Эдуарда на мне уже становится очень страшно. Я опускаю голову и смотрю на свои ноги. Кристофер тоже смотрел на меня, и когда почувствовал, что я повесила голову, то лишь сильнее сжал бедро, поглаживая его. Я знала, что он нарушает правила, но зачем? Руки нужно держать при себе и не трогать рядом сидящих людей, но сейчас… Он рискует собой ради меня… Я поднимаю голову и впиваюсь глазами в его. Мы смотрим на друг друга так нежно и по-семейному. Мои губы трогает улыбка, и я чуть прижимаюсь к нему своим боком. Как бы я хотела положить сейчас голову на его плечо… Но не могу. Из мыслей меня Вырывает громкий хлопок дверью. В трапезную зашла мама Шистада. За ней вновь бежали те служанки, не поднимая взгляда на здесь сидящих. Мелисса без всякого разрешения заходит в трапезную и садится по правую сторону от Эдуарда между ним и Эриком. Она ласково смотрит на мужа и улыбается. Старший Шистад в ответ тоже улыбается, широкой искренней улыбкой. Машет рукой девушкам, и они быстро убегают. Я вижу, что рука Эдуарда медленно крадётся под столом к руке Мелиссы, и там руки соединяются. Смущённо отвожу взгляд на Кристофера. Он все ещё продолжал смотреть на меня. Он очень красивый. Слишком. Я по привычке закусываю губу и оттягиваю её. Кристофер наблюдает за мной, точнее в основном за моими губами. Его рука сползает к колену и заползает под нежно-розовое платье, гладя кожу. Его грубая ладонь сжимает мое бедро и ползёт выше. Глаза в упор смотрят на меня. Я оставляю губы в покое и чуть и приоткрываю. Из моего рта вылетает томный, почти беззвучный стон, который слышал только Шистад. Он хитро улыбается, и пальчики его руки уже бегут по внутренней стороне бедра. Я мгновенно возбуждаюсь и расправляю плечи, поддаваясь его действиям. Я не могу сделать что-то против, пусть доминирует. Отвожу взгляд от Криса, чтобы убедиться, что на нас никто не смотрит. Вижу, что пока что все заняты своими делами, кроме Александро, который выглядывает из-за плеч Кристофера. Как только мы сталкиваемся с ними взглядами, то он быстро отворачивается. Мне становится не по себе. Видимо, он заметил наши игры. Я смущённо смотрю на Криса и останавливаю его, шепча на ухо. — Давай не здесь… Мы скоро будем в комнате…       Он сдержанно кивает и достает руку максимально незаметно. Кладет её себе на колени. Но все ещё испепеляет моё лицо и тело. Я убираю за ушко волосы и немного наклоняю голову. Вновь хлопает дверь, и заходит около пяти официантов, которые в правой руке несли блюда, закрытые специальными куполами, а другую красиво держали за спиной. Их плечи были расправлены, осанка идеальна, голова чуть поднята вверх. Они по какому-то особому маршруту клали блюда на стол, начиная от Эдуарда и заканчивая мной. Официанты сделали три подхода, принося все новые и новые блюда. Мы молча ждали, когда они закончат. Нас было всего шестеро, а еды приготовили, как на целую свадьбу. Когда поднимали купола, то под ними находились самые изысканные блюда из самых дорогих продуктов. У меня текут слюнки, и я с огромным интересом разглядываю еду. — Ты так проголодалась? — шепчет Кристофер, широко улыбаясь. — Выглядишь, как ребенок…       Я не обращаю внимания на его второе предложение и киваю головой. — Есть можно только после разрешения отца… — снова шепчет Крис. — Он скажет свою речь, мы помолимся и начнем.       Я вновь киваю и томно жду начала трапезы. Зачем так долго терпеть? Миссис Шистад хмурит брови и смотрит на мужа. — Эдуард, ты попросил принести к столу морепродукты? — Да, — коротко отрезает он. Его голос вновь грубый. А улыбка уже давно сползла с лица. — Захотелось мидий. — Но… — начинает упрекать его Мелисса, как мужчина закрывает глаза и перебивает ее. — Я знаю, что нельзя подавать к столу морепродукты. Но я так захотел…       Мелисса замолчала. Сдержанно кивнула головой и гордо подняла подбородок вверх. Мне стало не по себе. Я вжалась в себя, чтобы не попасть под горячую руку. С минуты на минуту в трапезную находит ещё один человек. Это довольно пышная, низкорослая, почти уже престарелая женщина с горбом на спине в лохмотьях. Её голову прикрывал чепчик, но из-под него кое-где торчали седые волосы. Её черты лица были острыми: длинный нос, маленькие губы и глаза, много морщин и впалые щеки — несмотря на её полноту, лицо было польностью противоположным. Она из-под лобья посмотрела на нас и, сложив руки на пахе, присела. — Мария, говори, — разрешил ей старший Шистад. — На столе представлены все блюда, которые Вы заказывали. Салат с курицей, салат с креветками, мидии в лиммонном соусе, гаспачо, стейки из говядины, на десерт мы приготовили тарту де кесо и мигелитос, — она завершает и кивает головой. — Спасибо, Мария. Ты можешь идти, — разрешает Эдуард и машет рукой.       Женщина вновь приседает и выходит из трапезной. Шистад старший смотрит на всех и кивает головой. Всё вокруг смотрят на него. — Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении: отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполняеши всякое животно благоволения… — громко и торжественно произносит Эдуард и закрывает глаза.       Всё вокруг, как и Кристофер, закрыли глаза, поэтому я тоже так поступила. После идет минута молчания, и все все равно держат глаза закрытыми. После старший Шистад хлопает в ладоши, и все открывают глаза, как и я. Я вздыхаю, когда вижу, что Эдуард чуть приподнялся и взял салат с креветками недалеко от него. Он накладывает его к себе на тарелку. После садится и приступает к обеду. «Наконец-то…» — я тяжело выдохнула.       Следующая была Мелисса, она посмотрела по столу и нашла салат с курицей рядом со мной. Она вновь мило улыбнулась и кивнула головой. — Эва, ты можешь подать мне тот салат под твоей рукой? — я быстро хватаю его и передаю через Кристофера к Александро, чтобы он передал ей.       Женщина берет салат и кладет себе очень мало, передаёт обратно. Я вновь принимаю и ставлю около себя. Скромно улыбаюсь. Кристофер смотрит на меня. — Ты очень хорошо справляешься… — шепчет он, ожидая, когда к нему придёт очередь. — Спасибо, — отвечаю я, кивая головой.       Когда очередь дошла до меня, то я тоже беру салат с курицей и накладываю намного больше, чем у Мелиссы. Она выпучивает глаза, но потом улыбается. Я смутилась, но обратного пути нет. Когда все разложили еду к себе в тарелки, то берут тканевые салфетки и кладут ещё на колени. Я поступаю также. Уже без всякого разрешения все приступают к обеду. Я беру в руку вилку и медленно насаживаю на её салат. Эдуард сначала смотрит в тарелку, после на меня. Тщательно пережевывает пищу и обращается ко мне. — Эва… — я поднимаю взгляд. — Откуда Вы?       Я вспоминаю легенду и начинаю тараторить, сжимая в руках вилку. — Я из Норвегии, Осло…       Он удовлетворительно качает головой. Кидает взгляд на жену, после вновь возвращаясь ко мне. — Вы с Кристофером так и не рассказали, как познакомились. Нам интересно, — отвечает Мелисса, улыбаясь.       Я понимаю, что мы это не обговаривали. Пялюсь на Кристофера в надежде, что он придумает историю. Иначе я тут устрою полное фиаско, наговоря лишнего. Шистад понимает мои опасения и кивает головой. — Мама, папа, я хочу рассказать. Эва сейчас немного скована… — я выдавливаю улыбку и метаюсь глазами по всем. — Мы с Эвой встретились на одном приёме. С первого взгляда она поразила меня своей грацией. Я как только увидел её, то больше не сводил глаз. Она одурманила мой разум. Впервые я побоялся познакомиться…       Его речь такая правдоподобная. Я сама начинаю ему верить. Да, лжет он искусно. Кристофер смотрит на родителей, иногда переводя взгляд на меня. Он улыбается и продолжает смотреть в мои глаза. Я теряю разум рядом с ним… Я схожу с ума от его касаний и многозначных взглядов. Я лишь невинно хлопаю глазами, и уголки моих губ чуть лезут вверх. — Она была в таком волшебном платье. В золотом… Я подошёл к ней и начал разговор. Она была мила, отзывчива, но к себе близко не подпускала, держала дистанцию. Тогда я понял, что меня тянет к ней ещё сильнее… — я чувствую, как розовеют мои щеки. И я смущаюсь. Но неподдельно… Его история кажется похожей на нашу «деловую» встречу в ресторане. И невольно в моих мыслях возникает, что он говорит это от самого сердца.       Мелисса нежно улыбалась и смотрела то на меня, то на Кристофера. Эдуарду было сложно сдерживать себя, поэтому он тоже начал глупо улыбаться. Эрику было наплевать: он лишь уплетал салат за две щеки. Александро наоборот внимательно слушал и принимал это. Я тяжело вздохнула, хотела сделать это максимально тихо, но у меня это не удалось. Крис нежно посмотрел на меня и скрепил наши руки под столом. — И ещё я понял, что это любовь с первого взгляда… — он лжёт, а в моем животе расплываются тёплые ощущения. Из его сладких уст летят признания в любви, но они такие лживые. Такие наигранные, мне так казалось… Но я продолжаю ему верить.       Оставшееся время обеда мы ели молча, иногда перекидываясь незамысловатыми фразами. Эдуард заканчивает с десертом и встаёт из-за стола. Кивает головой и благодарит за приятное времяпровождение. Быстро выходит из трапезной. Я тоже заканчиваю и жду Кристофера. Смотрю на него, уплетающего тарту де кесо, иногда ещё и причмокивая. Искренне улыбаюсь и наблюдаю за ним. — Что? — спрашивает он, закидывая в рот последний кусочек. — Ничего, — шепчу я.       Шистад вытирает рот салфеткой и смотрит на меня. Встаёт со стула, протягивает ладонь и ждёт. Я кладу свою ладонь в его и приподнимаюсь со стула. Мелисса все ещё сидит и общается с двумя сыновьями. Уже более раскрепощенно и уже не шёпотом. — Мама, мы пойдём в комнату. Мы устали, хотим отдохнуть. Прошу прощения у вас, — громко оповещает Кристофер. — Конечно, милый. Идите, — Мелисса кивает головой и улыбается.       Я уже знаю, что нужно кланяться, и поэтому чуть приседаю. Кристофер тянет меня за руку, и мы выходим из трапезной. Шистад осматривается по сторонам и никого рядом не находит. Резко разворачивается и прижимает меня к стене. Я вжимаюсь в неё и смотрю на мужчину. Он хищно улыбается и приближается к моему лицу. — Эва… Этот час показался мне самым долгим в моей жизни, потому что… — он шепчет это мне на ухо, слегка касаясь его. Его горячее дыхание опаляет мою шею, что заставляет мои коленки подкоситься. — Потому что ты сводила меня с ума.       Его губы нежно прикасаться к моей венке на шее и медленно и томно целуют. Я запрокидываю голову, разрешая мужчине ласкать себя. Он спускается ещё ниже и уже облизывает мои ключицы. Я выпускаю тихий стон и кладу свои руки на его плечи. Он останавливается и возвращается к моим губам. Испепеляет меня тяжёлым взглядом и целует, напористо терзает мои губы, покусывая их.

Если бы могла, я дала бы отпор, но не сейчас, ведь я сгораю в его руках.