Неизбежность.

       На Гриммо, 12 было запустение и разруха вокруг, пыль, паутины и очень затхло.        Никто не приходил сюда, точнее Гарри не позволяла этому случиться. Но и прибрать беспорядок пока, еще не получалось нормально.        Дом словно чему-то противился, и каждое утро становилось все гаже и гаже, сколько ни убиралась девушка. Да и гриффиндорка каждый день настолько сильно уставала от общества, что приходя в дом Блэков, просто падала на кровать и засыпала в одежде.        Мысли о том, что дом проклят — возникали с каждым днем, но на разбор проклятия, времени все не было. Ее постоянно дергали репортеры, министры, товарищи и друзья. Таскали по судам пожирателей. Поэтому девушка решила закрыть Гриммо ото всех, даже от друзей. Ей нужен был глоток свежего воздуха, хотя в доме Блэков его и не найти вовсе. Но даже если и так, Гарри все же было легче в тишине, хотя иногда стены давили морально…        Поттер неспешно шла из кухни в гостинную, пересекая прихожую. И в этот момент раздался стук входной двери, от чего Гарри вздрогнула и чуть не подпрыгнула от испуга.        Столь неожиданный стук в ее двери напугал и волшебница настороженно уставилась на черную дверь.        Никто в столь поздний час её еще не беспокоил, да и в принципе днем тоже. Особенно, после войны с Пожирателями Смерти, во главе с Темным Лордом. Сегодня, впервые за два месяца после битвы в Хогвартсе случилось сие действие и это было действительно неожиданно. Героиня призвала свою палочку и настороженно, проверяя диагностирующими чарами пространство вокруг себя и дома, направилась в сторону злополучной двери. Прежде чем открыть дверь вторженцу, еще раз проверила чарами ночного гостя за дверью на предмет враждебности. Гарри тихонько отворила дверь, спрятав волшебную палочку так, чтобы в случае экстренной ситуации было удобно выхватить ее.        Поттер, наконец, полностью открыв дверь и уставилась на незнакомца в черном костюме и в белой рубашке.        Первое, что пришло в голову избранной было то, что это Пожиратель Смерти. Хотя она и не была так далека от истины, точнее, попала в самое яблочко. Героиню Магической Британии на самом деле посетил Пожиратель Смерти, правда стал он им не совсем по своей воле. У Драко Малфоя не было выбора, его заставили. Но об этом мало кто знал, а если быть еще точнее, то почти никто не знал, кроме самого Наследника Малфоя и Темного Лорда. Вот только Гарри догадывалась об этом, но полной уверенности у нее в этом не было, хотя Малфой несколько раз помогал ей… Что стоило в поместье и в выручай-комнате, где Драко сдерживал свою свиту.        — Малфой? — сконфуженно произнесла Гарри, не понимая, что могло понадобиться ее школьному врагу от нее. Хотя, если нужна помощь последователям Волан-де-Морта, то не удивительно, что они приходили к победителю их лидера.        — Поттер, — тихо произнес тот и удивленно уставился в ее зеленые глаза и в лохматые волосы, которые были собраны в конский хвост и ниспадали до самой талии беспорядочными локонами. Малфой словно впервые увидел девушку, но в то же время взял над своими эмоциями вверх, поэтому Гарри даже почудилось, что ей это привиделось.        Девушка показалось, что глаза слизеринца выразили бесконечное сожаление и утрату. И самое странное, что отражалась в этих серых омутах — боль. Мучительная боль. Физическая и духовная. Поттер растерялась от того, что ей впервые удалось увидеть ту часть Малфоя, которую она никогда не видела. Да и платиноволосый никогда не показывал такие личные эмоции ей. Особенно ей.        — У меня тут, если мягко выразиться, не убрано, не думаю, что тебе будет приятно здесь находиться. Мы можем поговорить в каком-нибудь кафе, — начала было героиня Войны, но Малфой удивил ее своим ответом.        — Все хорошо, — сипло произнёс Малфой и разразился гулким кашлем так сильно, что Гарри серьезно испугалась за жизнь школьного недруга. Это было очень странно. И ей было дико видеть, как тот харкает кровью. Хотя, возможно, лишь показалось, ведь они находились в полумраке, освещение было только из дома. Когда приступ закончился, Малфой обратно развернулся к девушке лицом. Крови там не было, но вот глаза у слизеринца покраснели, и, скорее всего, даже лопнули капилляры.        — Тебе может колдоведьму вызвать? — озабоченно, но в тоже время тихо спросила Поттер, смотря на блондина, когда приступ закончил мучить слизеринца.        — Не надо, мне уже лучше, — возразил устало и отвел взгляд. Гарри поняла, что тот врет.        Поттер пригласила в дом своего незваного гостя и устроила в гостиной. Подала ему чай, купленный с маггловского района, да поставила печенья. Слизеринец ничего не сказал проявлению гостеприимства, хотя Гарри была уверена в том, что сейчас только что нарушила половину правил из величайших книг аристократов. Подумала, что ей все же стоит купить эту злосчастную книгу и сесть за изучение. Она уже много раз попадала в неприятные ситуации из-за банального не знания правил магического мира и это заставляло ее злиться с каждым разом все больше. Ничего не было бы, если бы она была бы обычной ведьмой, но жизнь и обстоятельства сделали ее избранной и победительницей Волан-де-Морта, а это значит, волшебница должна вести себя соответствующе, как того требует этикет.        Из не очень радужных мыслей ее вывел голос школьного, и не только, врага.        — Я хотел, — но Малфой не успел договорить о причине своего неожиданного визита, так как его тело вдруг напряглось, лицо покраснело и из носа и глаз потекла густая кровь… В этот же момент он вдруг разразился сильным кашлем. Казалось, что ему не хватает воздуха и в тоже время будто все его органы находились под давлением. Он будто оцепенел. Каждая мышца прошлась судорогой и парень схватился за кресло, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, так как вскочил на ноги перед приступом.        Поттер с ужасом уставилась на слизеринца, чуть ли не вытаращив свои изумрудные глаза. Даже забыв, что они в общем-то были врагами, гриффиндорка молниеносно оказалась рядом с Малфоем и начала его осторожно придерживать, боясь сделать больно и начала водить палочкой. Вся жизнь перед глазами девушки пронеслась в одно мгновение. Она испытала чудовищный страх за кого-то так, как никогда не испытывала.        Одно дело, когда на войне люди умирают быстро и практически безболезненно, да и не перед твоими глазами. Ты знаешь лишь общее количество число жертв, не видишь их мучения, так как сама бежишь на передовой и то, что происходит позади тебя — не видно. И совсем другое, когда человек мучается невыносимой болью перед собственным носом, когда он не может вдохнуть воздуха, и при каждой попытке разражается новом потоком кашля. Очень болезненного кашля, что раздирает горло, легкие и все сосудистые. Кажется, что вот-вот легкие наружу выйдут от такого сложного кашля. Но если бы был только этот кашель… Ведь к нему еще в добавок из носа непрекращая течет кровь, и из глаз, вместо слез. Человек способен вынести такое?        Кто бы мог подумать, что Гарри будет судорожно вспоминать все заклинания целительства, которые она помнила? Она не могла знать, что когда-нибудь ей эти знания понадобятся. Нет, девушка понимала, что стоило бы научиться пару действенных заклинаний, она собиралась сесть за учебу, ведь все ее пророчили в аврорат. А там обязательно бы знать элементарное целительство. Но до этого еще оставалось время, а знания ей нужны сейчас… Поттер старалась облегчить страдание юного волшебника. Каждый раз, когда кровь начинала течь вместо слез — львица читала легкое заживляющее заклятие, которое смогла вспомнить. Каждый кашель слизеринца отдавалась звонким набатом в ушах Поттер. Гарри старалась изо всех сил и, в конце концов — спустя час, Драко облегченно выдыхает. Приступ лишил все его последние силы. Как он продержался столько времени — героиня не понимает. Нормальный человек не смог бы за это время выжить. Но возможно это из-за того, что он волшебник? Гарри еще многое не знает о волшебном мире, поэтому такие вещи кажутся ей дикими и нереальными.        — Я думаю, мне лучше стоит позвать колдомедиков. Я бы…        Но на этот счет Малфой с мольбой в глазах — смотрел на девушку, словно просил не делать этого. Словно от этого зависела его жизнь. Хотя это конечно же может прозвучать странно. Ведь сейчас и так зависит его жизнь! И в конкретном случае — от самой Поттер.        — Ты же понимаешь, что у меня нет нужных знаний, Малфой, — усталость в голосе девушка смогла скрыть, но досадность не утаилась. Она ощущала себя никчемной. И всю жизнь она натыкается на то, что она чего-то не умеет делать или не знает. Когда как сам Малфой всегда выполнял идеально, что аж зубы сводило. Но слизеринец еле кивнул на ее слова.        — Тебе придется мне довериться полностью, — кивок, — без остатка, — еще один слабый, но кивок.        Гарри с подозрением уставилась в уставшие серые глаза. Ей казалось, что раньше у них цвет был более насыщеннее. А сейчас как то слишком серо, словно потерял цвет. Хотя это и странно звучит по отношению к серому же цвету.        — А если я захочу тебе отомстить и вместо лекарства дам яда?       Малфой слабо улыбнулся. Гарри с удивлением уставилась на своего школьного врага, и не могла поверить что это реальность. Кто в здравом уме может довериться врагу?       Незаметно вздохнув, гриффиндорка отлевитировала обессиленного мага в соседнюю комнату, которая находилась ближе всего к ее собственной. Взглянув на саму комнату, и снова тяжело вздохнув, девушка невербально очистила пыль на кровати, и отпустила на нее пациента. Малфой же тяжело выдохнул.        Сколько бы не размышляла, Поттер возвращалась к инфекционной болезни, вызывающую подобный кашель. От таких с малого раздражения на горло идет приступ. Но не с кровью же? Да и сам кашель очень странный… Девушка интуитивно понимала, что тут дело не в инфекции подобного рода. Казалось, что здесь все не так просто, чем кажется.        Поттер бросила свой взгляд на измученное лицо слизеринца. Ничего странного или что-то новое на нем не было. Лишь бледная кожа, присущая всем аристократам, во всяком случае — подавляющему их большинству. Но тут взгляд зацепился за белоснежную шею и она увидела нечто похоже на червя. Тонкий, извивающийся. А может и хвост змеи… Что-то было очень мелким. Это могло быть что угодно, в этом чертовом магическом мире…        Позабыв обо всем и не обращая внимания на протестующего слизеринца, девушка взмахом палочки заставила Драко застыть. Она торопливо начала расстегивать пуговицы с пиджака и рубашки. И по мере того, как открывалась перед ней бледное тело аристократа, девушка с ужасом обнаруживала странные щупальца на коже юноши. Хотя скорее было похоже на корень какого то растения, вот только корни изредка двигались и при каждом движении — Малфой испытывал чудовищную боль, хотя этого и не показывал. Но Гарри, которая сама испытывала много боли, очень быстро поняла что к чему. Малфой страдал. И страдал он уже очень давно. Такое не могло вырасти за один день или даже за месяц. Такое растет годами. Если это только не проклятие, увеличивающую скорость заразы, обосновавшаяся в теле слизеринца.        Вот почему Малфой улыбнулся тому, когда Гарри сказала что та подольет ему яда. Да тут лучше отравить с летальным исходом, чем заставлять его и дальше мучиться. Как же он жил с этим столько времени? Его вообще как-то возможно помочь? Может поэтому Малфой не захотел, чтоб кто-то из колдомедиков его увидел? Ведь не известно что могло бы произойти дальше: от опытов, причиняющих еще больше боли, до смертельного проклятия в лоб, как только тот переступил бы за порог в Мунго… Но тогда почему слизеринец доверился своему извечному школьному врагу? Возможно может потому, что она является полной гриффиндорской и спасти нуждающихся в помощи — для Гарри святое? И что гриффиндорским девушкам не присущ садизм к страдающим? Сколько бы Гарри не размышляла на эту тему, в голове ничего хорошего не было. В конце концов, она даже подумала, что Малфой влюбился в нее, поэтому и пришел к ней. На последнюю мысль, Поттер мысленно фыркнула и решила доказать себе, что это не так. Этого просто не могло быть. Это не правда. Но знай бы она правду, как бы отнеслась к ней?        Словно в замедленной съемке, девушка подносила свою горячую руку к груди слизеринца, незаметно следя за магом. Сколько эмоций, всего за пять секунд! Драко сначала раздраженно поднял руку, видимо чтоб остановить сие действие, но с усилием воли передумал это делать. Он зло взглянул на девушку, а потом обреченно закрыл глаза. Когда Гарри прикоснулась к бледной коже, на лице мага появилось отвращение. Одно тонкое щупальце, к которому прикоснулась девушка — вдруг стал толще в два раза. Поттер испуганно убрала руку и со страхом уставилась на Малфоя. Тот в гримасе боли кусал губу до крови и старался сдержать стон боли.        — Извини. Я придумаю что-нибудь, что поможет тебе, — с сожалением произнесла Гарри, на что Малфой отвернулся от нее. У него не было сил разговаривать.        Гарри Поттер — самая известная личность с малых лет. Хотя в мир волшебства она вступила только в 11 лет, она уже тогда была популярна. А сейчас она еще и Героиня войны, победительница Темного Лорда и могущественная волшебница своего поколения! Вот только ни одно из этих ее качеств сейчас не может ей помочь с нынешней проблемой. Девушка не знает как помочь Малфою.        Да я б лучше еще раз дракона угнала бы с банка. По крайней мере это легче, чем разобраться с этим, — думала девушка, пока та спускалась на кухню за водой для слизеринца.        Как-то в своем сейфе, Гарри нашла красный кувшин. Никто не знал, что это, а близких друзей ее родителей не осталось, чтоб спросить у них. Поэтому девушка взяла его с собой и решила поэкспериментировать, в ходе чего обнаружила полезное свойство кувшина. Вода, что находилась пару дней в этом кувшине, была странной, но в то же время очень полезной. Чем больше вода простоит в кувшине — тем насыщеннее становится ее волшебное свойство. В данном случае — вода из кувшина помогает восстанавливать силы. Не много, но это лучше, чем ничего.        Открыв дверь в комнату, куда отлевитировала аристократа, первое, что увидела Гарри — стоящего перед окном Драко. Он был лишь в одной не застегнутой рубашке и в черных брюках. Малфой держался за подоконник, чтобы устоять на ногах, которые заметно дрожали. Но девушка решила «не замечать» этот факт, чтобы не стеснять слизеринца.        — Тебе не стоило вставать, — Малфой одернулся на голос и непроизвольно спрятал левую руку за спину, когда услышал тихий голос Гарри. Поттер, приближаясь к больному и остановилась перед ним, смотря в уставшие, но в тоже время гордые, глаза. Что может вызвать приступ — девушка не знала, поэтому не хотела лишний раз рисковать. А чтобы не рисковать, Малфой должен был отдыхать.        — Советую не разговаривать, — тут же перебила Поттер Малфоя, который хотел что-то сказать, — моя интуиция просто орет о том, что говорить тебе надо меньше. Выпей, — протянула девушка воду. Ледяные руки слизеринца мимолетно коснулись горячих пальцев Гарри, когда брал кружку, от чего у Поттер прошли по телу неприятные мурашки. Она поняла, что аристократ не может согреться в принципе. Кожа не должна быть такой ледяной. Это не нормально настолько, что день стала бы ночью и наоборот.        Малфой вопросительно уставился на воду, решил проверить ее и подтвердив свои догадки, со скепсисом уставился на Поттер.        — В теории, тебе должно стать немного легче после применения этой воды. Учти, выпить его надо до того, как там появятся первые капельки грязи. Иначе будет прямо противоположный эффект. У тебя минута осталась, — воодушевленно произнесла Гарри. В чем в чем, а вот в кувшине девушка была уверена.        Драко еще раз внимательно проверил воду и выпил. Ему уже было все равно. Гарри увидела это в его глазах и ей это не понравилось, совсем не понравилось.        — Если ты позволишь — я хочу попробовать избавить тебя от этой дряни, — взглядом показала Гарри на виднеющийся пресс из расстегнутой рубашки. А пресс был что надо, прям как любила Гарри, но не сказать же этому змею, что он чертовски красив?        Малфой грустно улыбнулся и покачал головой. Но через минуту, подумав — кивнул        — Отдыхай, Малфой, попытайся уснуть, твое тело требует отдыха. А я пока подумаю, что с тобой.        Малфой кивнул и осторожно направился в сторону кровати. Пару раз Гарри пыталась помочь, но решила, что это будет словно жалость. И это явно не понравится слизеринцу, поэтому она просто стояла и ждала, пока тот устроится на кровати.        — Я наложу согревающие чары, Малфой. А то ты как змей холодный, уж извини за сравнение, — укрыв слизеринца почти по самую макушку, девушка наложила согревающие чары и чары против кошмаров. Ее собственное изобретение во время войны. В свое время ей это очень помогло. Поттер была уверена, что слизеринскому принцу совершенно точно снятся кошмары, а это не допустимо с его состоянием. Так же поставив сигнальные чары на всякий случай, Гарри ушла зубрить гранит науки…

Но библиотека Блэков была не обширна на эту тему…