Неизбежность.

       Перерыв всю библиотеку Блэков на нужную литературу — Гарри была разочарована. Нигде не описывалась похожая болезнь. Лишь в сказке «Ханахаки», но сказка всего лишь сказка, и это не значит, что она может быть истиной. Хотя на основе сюжета, возможно, были взяты реальные события.        Гарри с раздражением запустила свои руки в потрепанные волосы и еще сильнее растрепала их так, что походила сейчас на взрыв макаронной фабрики…        — Как я согрешила в предыдущей жизни? — со стоном спросила Поттер у Смерти, которая, по легендам, снизошла до ее предков, но ответом ей была мрачная тишина.        Немного подумав, гриффиндорка решила посетить свой сейф еще раз. В конце концов, книги от туда она еще не забирала. Да и порт-ключ к разрушенному Поттер-мэнор тоже. Чем Смерть не шутит? Может хотя бы раз в жизни ей повезет с наследием?        Нехотя, девушка снова открыла книгу со сказкой про Ханахаки — единственный источник, где хоть что-то говорилось о болезни. Но прежде чем углубиться в чтение, отправила сову с письмом Гермионе. Поттер, положа руку на сердце, признавала, что ее подруга — умна. Причем умна настолько, что может найти что угодно, даже если не знает об этом. Потому Гарри попросила помощи у нее, описав симптомы и странную живность, которая находилась в теле слизеринца, не называя имен и не говоря зачем ей это нужно. Герми умная — она поймет и ничего не спросит, терпеливо будет ждать, пока Гарри сама не расскажет.        Отправив письмо, Гарри углубилась в сказку, читая ее более осмысленно, а не как в первый раз, смотря через страницу, а то и два. Девушка не воспринимала сказку в серьез, но за неимением более доступной информации, все же, решила почитать внимательно. Сказки ведь на чем-то основаны…

…приступы острой боли в груди; сильный болезненный кашель; откашливание лепестков или целых цветов…

       Гарри застыла от описания страшной болезни, и переворачивать следующую страницу было очень страшно. Как такое можно вообще вынести? Это же нереально больно, когда человек откашливает лепестки и цветы… Но еще ни разу бутонов от Малфоя она не видела… Лепестки были, но не бутоны.

… Обмороки и лихорадки…

… забитые лепестками дыхательные пути

       С каждой новой главой сказки, и с каждой страницей, что внимательно читала, Поттер приходила в тихий ужас. Все было в точности, как с Малфоем. Поттер уже хотела было запустить книгу в стену, проклиная ее, но вовремя вспомнила, что это единственный источник знания болезни. И сказка, а это вообще похоже на сказку? Слишком мрачно…        Раздраженно усевшись обратно на диван, Гарри продолжила читать сказку и прочла еще пару глав. Главный герой был безответно влюблен, из-за чего у него появился цветочный вирус. Поттер просто не могла понять, как это вообще возможно? Ведь это очень странно и совсем не логично! Но это же чертовый магический мир, вспоминала она каждый раз и одергивала себя, напоминая, что в мире магии возможно все. Вплоть до странных болезней.        От тяжелых раздумий отвлекло девушку стук в окно. Сипуха семейства Уизли принесла письмо, а прочитав от кого оно, Гарри поняла, что Герми сейчас в Норе. И писала она следующее: Привет, Гарри!       Симптомы, что ты мне описала — существует только в мифах и легендах, хотя мне попадались пару сказок с разными историями, но с похожей болезнью. Гарри, не знаю, зачем тебе это вдруг понадобилось, но я надеюсь, что ты не заболела этой дрянью! В противном случае я сама доделаю работу Темного Лорда!        Запомни. В легендах пишут, что только благодаря теплу чувств, цветы оживают в сердцах влюбленных. Однако ханахаки становится смертоносным вирусом в случае безответной любви. Миф о том, что в груди распускаются цветы, можно сравнить переносным смыслом этой фразы. Влюбленным знакомо ощущение чего-то неимоверно прекрасного, растущего в душе, как прекрасный и чарующий цветок. Одновременно чувство приносит неимоверную боль при одной лишь мысли от того, что любовь не взаимна. Такое состояние вполне реально. Для человека, заболевшего этой болезнью, реальность становится холодным и жестоким.        Гарри, от ханахаки нет противоядия, кроме ответной любви и чувств. От него нельзя избавиться ни хирургическим, ни даже магическим способом. Для больного это сделает лишь хуже.        Я очень надеюсь, что ты здраво мыслишь и не делаешь странных вещей, ведь обычно ты без старания влипаешь в такие ситуации, что выбраться почти нереально. Гарри, я очень надеюсь на твою благоразумность и на то, что ты не будешь поступать опрометчиво! Завтра мы должны встретиться и поговорить обязательно. К тому времени я добуду еще больше информации.

До завтра. Гермиона.

       Гарри очень долго гипнотизировала пергамент Герми и ее взгляд невольно уставилась на сказку, которую он читала до этого. Это ведь сказка! Там должно же заканчиваться все благополучно! Значит, возможно, там описали процесс исцеления. Поэтому Поттер углубилась дальше. Нашла! Сомнительный и вряд ли верный способ, но было описано правдоподобно. Конечно же использовать ритуал, описанный в сказке — безумие, но Гарри была уверена, что Малфой не скажет в кого влюблен. Она чувствовала это своей интуицией. Была уверена в этом почему-то. И даже если и скажет, то только перед самой смертью.        От мрачных мыслей девушку отвлекла сигналка, поставленная на Малфоя и та подскочила так, что книга со сказкой полетела вниз и ее обложка отделилась от книги. Бежала так, будто сам Волан-де-Морт снова преследует девушку, запуская авадой ей в след. Единственный, кто сейчас занимает мысли Гарри — Малфой с неизвестным паразитом в теле. Чья жизнь зависит от самой Поттер и это неимоверно бесило. За прошедшее время в библиотеке, Гарри уже пожалела о том, что осталась жива, после второй авады Тома.        Вбежав в комнату Малфоя, надо же, уже привыкла к тому, что называет эту комнату Малфоевской, первое, что предстало перед глазами — окровавленное тело, лежащее в позе эмбриона.        — Малфой! — с ужасом подбежала девушка к слизеринцу и начала проводить над ним диагностирующие чары.        Маг что-то прохрипел и схватился за плечо Поттер так, словно она соломинка для утопающего. Блондин не мог нормально дышать, и он хрипел, а если не хрипел, то разрывался жутким кашлем…        — Сейчас все будет, сейчас боль пройдет, — тихо шептала девушка, решаясь на отчаянный шаг.        — Ты не можешь помочь мне, — еле выговорил Драко, делая паузу после каждого слова.        — Помогу, я попробую, — решительно закатала та рукава и полоснула палочкой по ладони так, что кровь пошла быстро и тяжелыми каплями оседали на макушке Малфоя, окрашивая в кровавый цвет платиновые волосы, — я помогу.        Гарри не запомнила процесс ритуала, но отчетливо понимала, что она сейчас делала. Она забирала себе часть неизвестной болезни своего бывшего врага. Так было сделано в сказке, которую она прочла недавно. Не найдя ни одной опоры на не известный паразит, девушка понадеялась, что чудо поможет ей. Она ведь пережила смертельное проклятие дважды. Значит должна пережить и это.       Перед тем как потерять сознание, Гарри отлевитировала Малфоя в постель, а вот сама больно ударилась головой об угол кровати. Не удачно упала и окончательно потеряла сознание, не замечая, что рассекла себе голову. Но, наверное, она и не могла заметить, ведь истощила себя ритуалом настолько сильно, что уже перед ударом была без сознания.

      Обложка, что была на сказке про ханахаки, была откинута от книги во время падения. И на обложке самой книги не было написано «сказка». То есть в книге не сказка. Книга эта была дневником…