Кыштымский проект

— Кого им надо предоставить? — переспросил Яков Михеев, по кличке Як. После испытаний нового виртуала он всегда слышал чуть хуже. — Генно-модифицированных защитников государства Российского, — занудно повторил Максим, который тестил то, что кодил Михеев, и поэтому они взаимно друг друга не любили. И сел прямо на пол, разворачивая поддерживающий контур. — Проще говоря, мутантов. Ну, ты ж современный человек, новости смотришь, там в штатах пиздец на пиздеце каждый месяц, в кино ходить все бросили, только новости смотрят: то инопланетяне, то коварные злобные гении, то террористы. И всех плохих парней побеждают супергерои. Систематически. Из угла кабинета, из–за карбоновой перегородки подал голос Владик Урюпов — он был одновременно и механиком, и телом для испытаний того, что Як Михеев накодит, а Максим натестит. Поэтому неприязнь испытывал к обоим. — Меня всегда интересовало, почему одним все, а другим ничего? Вот кому–то там: и боги инопланетные, и всякая хрень полезная с неба сыплется с технологиями, а кому-то — хуй из каменного века на берестяной грамоте? Ты вот хоть одного самого хреновенького пришельца в наших краях видел? А земля-то круглая. Вот чего им не десантироваться сюда, в Кыштым? Дался им этот Нью-Йорк как медом намазанный! — Ты еще спроси, почему Локи не штурмовал Алупку? Рылом мы не вышли, Владик. Смотрит пришелец в окуляры на Россию-матушку, видит механика Урюпова и думает — «ебать-колотить, скучно-то как, полечу-ка я штурмовать Вашингтон». В латексе не ходим, вот нам и шиш. Или в спандексе. — Як стянул шлем и принялся перечитывать распечатку с приказом. Смущало не только содержимое, но и печать «Прачечная №51 КВД», однако подпись генерал-майора была подлинная — три печатные буквы и игривый загнутый хвостик у последней «Й». — Да ты не переживай, теперь походим. Приказ у нас вот лежит. Так что — готовь жопу к латексу. Или к спандексу. Пришельцев отпугивать, — посоветовал пришедший на звуки беседы Бурунов, который был руководителем проекта. Он, как всякая паразитическая форма жизни, занимался отчетной частью и все время требовал документацию: на каждую строчку кода от Яка, на проверенные программы от Макса и на потраченный на протирку запчастей спирт от Владика. Поэтому его не любили все трое и пользовались полной взаимностью. — Не, латекс нам не обязателен, — начал размышлять вслух Як. — Мы имеем право на самобытность и национальный колорит. Гжель и дымковская роспись. Вон Максим, кажется, татарин. Татарам спандекс точно не положен! — А латекс? — коварно спросил Бурунов. — Только в тюках, как дань, — отмахнулся Максим. — Кроме того, в латексе мы при минус сорока сразу станем вечной памятью, установленной на вечной мерзлоте. Но, хлопцы, у нас есть еще проблема: тут указано — пять мутантов нужно предоставить. А нас четверо. — Можно сослаться на богатый внутренний мир Бурунова, — предложил Михеев. — Компульсивное расстройство, множественные личности. И главное, сука, ни одна не хочет работать. Все только ходят и ноют за отчетность. — Як, иди нахуй. — Да хоть на два пусть идет, а нам пятый нужен. — Владик отнял приказ у Максима, пользуясь физическим превосходством и генетической обидой на татар, и прочитал еще раз. — Давайте Веру Павловну с коммутатора позовем. С такими верхними размерами нам даже ничего придумывать не придется. Сразу понятно — мутант. — Як снова натянул на себя виртуалку. — В хорошем смысле этого слова. — Треснут эти ваши американцы под тетей Верой, — с сожалением отмел предложение Владик. — Нам потом придется соболезнования отписывать, мол, не выдержал Капитан Америка мягкого, но настойчивого давления мутировавших тканей по всей поверхности организма. На седьмом разе и помер. Светлая память. Сильный был мужчина, но супротив восьмого размера с трудовым стажем от дедушки Калинина — ни одна сыворотка не выстоит. Даже импортная. Хотя год производства у них, похоже, одинаковый. — Надо по гостям инфу надыбать в архиве. — Максим, пользуясь случаем, хомячил бутерброд с колбасой. — Там вроде одна — русская, рыжая такая, с вот такенной жопой. Вдруг на нее что есть… — Ага, что она рыжая и что у нее вот такенная жопа. Допуск ты где в закрытку возьмешь? — Анфису пригласите, придурки. Из биологички. У нее и допуск, и обаяние. Пусть в нашей бригаде мутантов хоть кто-то будет выделяться мозгами, — предложил Бурунов. — И допуском. — Я согласен на Анфису. — Максим нырнул в потроха программы и тут же выловил баг — в прямом смысле слова: на клавиатуру, привлеченный пролитым сладким чаем и колбасой, прибежал черный кыштымский таракан — здоровущий и агрессивный, как Пиночет. — Половодье. Опять река поднялась — эти твари повылезли. Житья месяц не будет. Отраву, что ли, рассыпать? — Сожрут они твою отраву, они ж к нам уже через биологичку приходят — прошпаренные излучениями, усиленные. — Як навел на таракана виртуалку и тот аннигилировался с мерзким звуком. — Давайте работать — мне еще надо прогнать левую руку по восьми параметрам до обеда. — Так что с приказом-то делать будем, коллеги-мутанты? — уточнил Владик. — Сколько там времени у нас на создание нового отряда ГМО? Семнадцать часов? Успеем поработать. А то приказ приказу рознь. Просрочим квартальную виртуалку в мае — и нам Петрович глаз на жопу натянет. И то будет последний глаз и последняя жопа. Десяти часов нам на мутантов хватит. — Як уже целиком влез в работу. — А легендарному сержанту Котову хватило бы и шести, — заметил Бурунов и убрался подбивать отчеты. — Так то ж срочники были. Дикие люди, бронзовый век российской армии, гладиаторские бои на танках, битва за паек при Фермопилах, золотые орлы самоволок и прочие имперские амбиции. — Максим нравоучительно поднял испачканный тараканом палец. — Кремень, а не люди. Гвозди бы такими людьми забивать. Владик, сообщение Анфисе скинь, она к тебе испытывает слабость. — Не замечал. С чего бы? — Она любит все живое. А ты, Владислав, из особо твердых пород дерева. Карельский дуб. Карликовый. — Убью гандона! В кабинет вернулась рабочая атмосфера: Владик пытался убить Максима, а Як невозмутимо растаскивал их по углам виртуалкой. Испытания шли полным ходом. Из предбанника раздался протяжный вопль Бурунова по поводу гендерных отличий: — Су-у-уки! За последние два часа расход спирта на протирку деталей в отчете приобрел отрицательную величину в десятой степени, а это значит, что Отдел статистики что-то хакнул в системе и, как всегда, через жопу. Девочки, что с них взять.