Расцвет янтарной розы

      Существует легенда, в которую до сих пор верит каждый, кто живёт на Земле. Родители рассказывают её своим детям, а они своим и так эта история передаётся испокон веков. О чём же эта легенда? О, она замечательна, Вам стоит её услышать:       “Давным-давно, когда мир ещё только начинал своё существование, а люди пытались в нём освоиться, Боги обратили внимание, что достичь счастья и найти свою любовь очень трудно. Они заметили, как людям сложно достичь тех радостей жизни, о которых они мечтают. Видеть страдания своих детищ – людей – боги не могли, материнские и отеческие чувства не давали оставить всё, как есть. Поэтому Богиня Судьбы – Дэстино и Бог Любви – Амор решили объединить свои силы, чтобы создать средство, что поможет людям обрести своё счастье и любовь. Так у новорождённых стали появляться метки на сгибе локтя – семена. Это, как впоследствии назвали их древние люди, «семена любви». Их цель – помочь каждому найти того человека, что избрала ему сама Судьба. Эти семена расцветают прекрасными бутонами, когда ты находишь того, кто предназначен тебе заранее, того, кто должен быть с тобой, того, кто был избран для тебя самой Богиней Дэстино…”       – И зачем ты это читаешь? – раздаётся прямо над ухом знакомый юношеский голос. Молодой парень смотрит внимательным взглядом в книгу, которую держал в руках младший брат. В глазах юноши искрится интерес. – Это же детская книжка, Исами.       – Ничего не детская, Такуми! – кажется, обиженно выдаёт младший Альдини, резким движением закрывая книгу с голубой обложкой, на которой золотым шрифтом было выведено “История связей родственных душ” с пометкой “Не является официальной литературой”.       Цепкий взгляд голубых глаз Такуми улавливает всё написанное и слегка усмехается наивности Исами. Он отличный повар, но в жизни такой наивный юноша, что иногда за него становится страшно:       – Если хочешь почитать детскую литературу, то тебе не в этот корпус библиотеки… – беззаботно тянет Альдини, проведя кончиками пальцев по корешку какой-то книги. Кажется, это была очередная книга рецептов, что не было редкостью в их академии. Однако сказать что-то ещё Такуми не может, ведь младший Альдини готов разразиться целой лекцией и тирадой в защиту этой книги.       – Нет, Такуми! Это совершенно не детская книга, а чистая правда! – в возмущении произносит Исами, вставая с места и поворачиваясь к брату лицом. Его такие же голубые глаза сверлят Альдини так, что создавалось ощущение, будто они прожгут в нём дыру.       Такуми невольно замирает на мгновение, но следом не сдерживает смеха. Он смеётся по-доброму и искренне, прикрывая рот рукой. Всё же, сколько бы лет ни прошло с их далёкого детства, Исами не меняется. Он остаётся таким же наивным, добрым и милым мальчишкой, что и в свои пять-десять лет. В душе просыпается чувство болезненной ностальгии. Иногда так сложно вспоминать прошлое, особенно, когда оно светлое и беззаботное. В него хочется окунуться снова, чтобы вновь ощутить бурю незабываемых чувств и снова стать маленьким мальчиком, у которого проблемы такие же мелкие, как и он сам.       Парень с трудом отходит от смеха и машет рукой, изображая молящий жест – «Пощади» – слышится даже без слов. Такуми видит недовольный взгляд младшего брата, потому быстро, как может, приходит в себя, спокойно вздыхая и улыбаясь:       – Ладно тебе дуться, Исами. Нет ничего такого в том, что ты веришь в детские присказки, – подойдя к собеседнику, ровно говорит Альдини, положив на плечо брата ладонь и слегка потрепав его, – читай, что хочешь, и верь, во что хочешь. Я против не буду.       – Ты не осознаёшь, что это действительно правда, да, брат? – подозрительно сощурившись, заключает больше, чем спрашивает, Исами, недовольно дуя щёки. Он откладывает книгу и резким движением берёт руку Такуми, закатывая рукав его кофты чуть выше локтя. – Как ты тогда объяснишь мне эту отметину у тебя и у меня на сгибе локтя? Разве это не доказывает правдивость всего, что написано в той книге?       Альдини-младший смотрит на брата глазами, полными надежды. Они похожи на щенячьи, когда это милое животное пытается выпросить ласки или очередной кусочек мяса с твоего утреннего бутерброда. Такуми обычно не поддавался такому, но сейчас… Он готов был отдать всё, чтобы не видеть таких глаз, полных отчаянной надежды и наивного доверия ко всему. Альдини, как старший брат, просто не может огорчить своего обожаемого Исами. Он слишком нежен, чтобы разбивать его мечты и фантазии.       Такуми вздыхает, признавая своё поражение. Как таким глазам можно отказать? Кажется, никто бы не устоял перед таким взглядом. Старший Альдини закатывает рукав обратно, поправляя на себе кофту и кивая брату:       – Хорошо, – произносит, наконец, Такуми с мягкой улыбкой, – признаю, что был неправ. Но ты и вправду веришь, что абсолютно каждому в этом мире кто-то предназначен?       Он недоверчиво изгибает брови и складывает руки на груди, стараясь поймать взгляд бегающих голубых глаз. Вся былая уверенность растворилась в наивных мечтах Исами. Такуми этого и ожидал – брат не умеет долго распаляться и бушевать, всё всегда заканчивается именно так и никак иначе. Уже прошло 17 лет всей жизни Альдини-старшего, но ничего в поведении младшего брата не меняется совсем. Когда он перестанет этому удивляться и просто поймёт, что Исами не меняется? Наверное, никогда.       От глубоких размышлений, в которые собирался окунуться Такуми, отвлекает неуверенный голос брата, неожиданно раздавшийся спустя длительное молчание:       – Д-да… –отвечает наконец Исами, смотря в окно, из которого дул слабый летний ветерок, освежающий душную и пыльную комнату библиотеки, и сочился приятный розово-оранжевый свет закатного солнца, – я считаю, что каждому в мире найдётся пара.. Да! Что все способны найти себе того единственного с помощью этой самой метки, я уверен! Вот увидишь, брат, ты вспомнишь мои слова!       “ – Да, конечно, разбежался и тут же нашёл… ”– подумал про себя Такуми, вслух издав лишь вздох, что был воспринят младшим из семьи Альдини, как простое смирение.       На самом деле Такуми совершенно не верил во все примочки с судьбой и предначертанным ей же человеком. Серьёзно, они в третьем классе, чтобы верить в такие очевидные истории? В 17 лет считаешь себя уже полноценным взрослым человеком, что не будет верить во что-то детское. Однако Исами – это Исами, он не был бы собой, если бы не верил во все эти бредни. Альдини готов мириться с любыми странностями брата-близнеца, потому что братская любовь важнее ненужных интересов и предпочтений.       Кажется, разговор уже подошёл к концу и мини-конфликт исчерпал себя. Такуми с улыбкой смотрит на младшего Альдини и кивает в сторону выхода из академической библиотеки:       – Ладно, пойдём по комнатам, уже солнце садится. Думаю, что ты не хочешь пропустить ужин. Тебе уже нельзя пропускать приёмы пищи, ты худеешь на глазах, – дружески произносит юноша, убрав с лица блондинистую чёлку, что стала лезть в глаза и невольно щекотать нос, – пойдём, а то действительно останемся без еды или будем есть отраву, что как обычно будет втюхивать Юкихира!       Такуми показательно идёт к выходу из библиотеки, слыша копошение сзади, а вскоре и едва слышное шарканье школьных ботинок по полу. Они возвращаются в комнаты своего общежития. Им приходится разойтись в разные части большого здания, так как для членов элитной десятки были немного другие комнаты и в целом другой корпус. Альдини привычно проходит коридоры, чтобы дойти до своей комнаты после сытного ужина и просто отдохнуть. Он уже почти берётся за ручку двери, как его неожиданно зовёт до боли знакомый мужской голос:       –Такуми! Та-а-акуми-и-и, я знаю, что ты слышишь, это серьёзно! –Юкихира. Как обычно, в своей манере тянет чужое имя и улыбается, быстрым шагом сокращая расстояние между парнями. А Такуми так надеялся, что сможет умыться перед сном и лечь поспать. Он поднимает взгляд на Сому, что привычно улыбчив и полон энергии. И как его настолько хватает? У него аккумуляторы внутри? Или ядерные реакторы, что работают 24/7? Бр, что за мысли, Альдини, что за мысли:       – В чём дело? Я тебе зачем-то нужен? – спокойно, даже устало спрашивает Такуми, пронзительными глазами смотря на собеседника. Обычно такое смущает людей, но явно не Сому. Он также смотрит уверенно в чужие глаза, будто не желает проигрывать даже сейчас. Для него любая мелочь – соревнование. Он такой придурок, хоть и на деле забавный и приятный парень. – Или что-то более серьёзное?       – Более серьёзное, – с ухмылкой отвечает Юкихира, для удобства оперевшись рукой о косяк двери, – Нас завтра с утра Накири звала к себе, сказала мне всем передать. Что-то серьёзное, у неё такое злое лицо было, будто кто-то дал ей попробовать нечто противное. Я серьёзно, не смейся.       Альдини не смеялся, вроде бы. Нет, это было самовнушение. Такуми не заметил, как начал тихо хихикать, представив лицо недовольного директора академии Тооцуки. Конечно, сейчас они играют с огнём, но почему нет? Пока никто не знает – всё прекрасно. Итальянец вздыхает, сбавляя неожиданно нахлынувшее веселье, и уже более серьёзно смотрит на Юкихиру:       – Она не сказала, по какой причине мы собираемся?       – Я спрашивал, но она сказала, цитирую «Завтра, всё завтра, вали уже и не забудь сказать всем, глупый Юкихира», – изображая голос недовольной Эрине, ответил Сома, поддавшись своему хорошему настроению и тоже засмеявшись.       Теперь смех шёл в два голоса. Быстро. Невероятно быстро. Даже особой шутки в словах Сомы не было, так почему же они смеются? Причём… так искренне, будто сейчас услышали лучшую шутку во всём мире и сейчас умрут от смеха. Подозрительно странно.       Отдышавшись первым, Альдини убирает чёлку за ухо и кивает, решив показать так, что всё понял:       – Это всё?       – Да, пока всё. Ты уже спать?       – Да, а что?       – Ничего, просто… по тебе видно, что ты устал, – с нотками беспокойства в голосе произносит Юкихира, пристальным тяжёлым взглядом уставившись на Такуми. Однако в следующее мгновение серьёзная мина и тяжёлый взгляд исчезают, как по волшебству, и их место занимает привычная добродушная улыбка, – всё трудишься, чтобы обойти меня, верно, Альдини?       – Хах, конечно, я всё равно выиграю у тебя поединок и заберу первенство в десятке. А также заполучу свою меццалуну и утру тебе нос, Сома, – обменявшись привычными обещаниями и угрозами, парни решают разойтись, – но это уже завтра. Спокойной ночи.       – Ага, спокойной. – Юкихира улыбается, уходя дальше по коридору. Видимо, он направлялся к Ишики, Курокибе и Акире, чтобы сообщить ту же новость, что и ему.       Такуми провожает взглядом своего соперника и открывает дверь, на ручке которой всё это время лежала ладонь итальянца.              На следующее утро Альдини просыпается со стуком в дверь. Не обычным, а яростным и надоедливым. Парень переворачивается на другой бок, закрыв уши подушкой, чтобы просто продолжить сладкий сон. Но этому не суждено случиться.       В комнату врывается ураган с громким голосом и шумными шагами. Это явно не Исами, что обычно ходит шаркающей походкой и ласково будит старшего брата. Очевидно, что это кто-то другой. Сонные мысли освежает прохлада, что появляется при потере одеяла. Кажется, этот ураган стянул с него тёплое покрывало, под которым заснул вчера вечером сильно уставший Альдини. Кто же такой надоедливый? Такуми переворачивается на спину и отпускает подушку, открывая слуху всю полноту громкости шума в комнате. Итальянец сонно разлепляет веки, щурясь от яркого солнечного света, что бьёт прямо в лицо. В одно мгновение свет исчезает и появляется тень, что немного настораживает. Альдини полностью открывает глаза, фокусируя заспанный взгляд на очень близком лице. И кто же причина столь противному подъёму с утра? Красные волосы, яркие янтарные глаза…       – О, проснулся, наконец, – произносит тот самый “ураган” с широкой белозубой улыбкой, – я думал, ты не встанешь! Ты на время смотрел, Такуми?       – Ч-чего? Юкихира, какого чёр… – в этот момент на чужие губы ложатся тёплые, даже горячие пальцы, препятствуя дальнейшей фразе стать озвученной. Альдини просыпается быстрее, чем ожидалось, но Сому это явно не устраивает.       – Не ругайся с утра, у нас сбор через полчаса, а ты беззаботно спишь! Так и жизнь проспишь, Такуми! Вставай, давай, иначе потащу тебя прямо в пижаме в ванную или сразу к Накири! – смеётся собственный шутке Юкихира, осматривая чужое лицо, что находилось в паре сантиметров от его собственного. Пленительные голубые глаза сверлили его, удивлённо и недовольно меча искры, мягкие соломенного цвета волосы распластались на подушке и взъерошились, лицо ещё с оттенком сонливости смотрелось умилительно. Сома невольно замер, продолжая рассматривать итальянца с непривычно близкой дистанции.       Долго продолжаться так не может. Альдини уже проснулся и с удовольствием сейчас бы пошёл в ванную, чтобы привести себя в порядок, но нависшее над ним лицо напрягает и не даёт нормально что-либо сделать. Пауза затянулась. Нарушает сложившуюся тишину Такуми, что недовольно дует щёки, так же, как и Исами, и хмурит брови:       – Может, чтобы я встал, тебе нужно отойти, Юкихира? – бурчит с нотками раздражения итальянец, вздыхая.       Сома отходит от оцепенения и действительно отстраняется, делая пару шагов назад. Он смеётся, но звучит это натянуто привычно. Еле ощутимые нотки нервозности всё же проскальзывали в чужом смехе, но сейчас Альдини не был готов обращать на это внимание – он хотел просто скрыться в ванной комнате и привести сонное лицо в подобающий вид:       – Я у тебя заправлю кровать, пока ты ходишь, – любезно не предлагает, а утверждает Юкихира, уже начиная стягивать с кровати итальянца покрывало с одеялом, чтобы выровнять смятую наволочку и подушки, и только потом застелить всё оставшимися принадлежностями.       Такуми достаёт из шкафа полотенце, одежду и остальные принадлежности, чтобы быстро принять душ и умыться. Достаточно быстро шустрая фигура итальянца исчезает в коридоре корпуса, а Сома уже спокойнее вздыхает.       Что на него нашло? Он же видел уже Альдини на близком расстоянии, что случилось такого, что он так пристально уставился на сонного повара? Смешанные непонятные чувства наполнили грудь, сжимаясь неприятным комком в душе. Казалось, будто это был спазм. А это ещё что? Юкихира упрямо игнорирует странности своего организма, как обычно откидывая их как можно дальше. Он так привык, негоже беспокоить других по каким-то пустякам, а это действительно пустяк. Может быть, Сома просто не выспался и сейчас залипал на всё, что не приколочено, а, возможно, и заболел.… Хотя последний вариант маловероятен – за окном жара, как тут заболеть? Может быть, это солнечный или тепловой удар:       “ – Точно! Как я раньше не додумался до этого! Это же всё-всё объясняет! ”–с неким облегчением думает Юкихира и усмехается себе, но буквально через секунду горбится и вздыхает. – “Нихрена не помогает, и что делать? Чё это? ”       – О чём задумался? – за всеми мыслями Сома не заметил, как в комнату вернулся Такуми, вытирающий влажные соломенные волосы белоснежным полотенцем. Парень уже был одет, не считая ещё мокрых волос, что высохнут, стоит выйти на улицу. От прихода итальянца легче первому из “Элитной десятки” не становится, теперь он сверлит взглядом не стену, а Альдини, отчего последний чувствует себя не в своей тарелке. – Эй? Юкихира! Ты слышишь? Или у меня что-то не то?       – А, это, не, всё отлично, – произносит быстро Сома, поправляя углы покрывала, что аккуратно обрамляло кровать, – только у тебя волосы, как у ежа торчат, а так ничего.       Усмехается и в наглую смеётся Сома, слыша возмущение в голосе соперника и копошение сзади: “Да где это чёртово зеркало?!”– только и слышится позади. Смех расслабляет, и заставляет странные чувства исчезнуть. Всё так просто решалось? С помощью смеха? Может, у Юкихиры был плохой день вчера? Или он просто устал? Кажется, уже не важно, что это было. Главное – что это прошло. Остальное значит так же много, как и камушек гальки на пляже – абсолютно ничего.       – Ты обманул меня, – слышится поражённый голос Такуми, что пристально рассматривал себя в небольшое зеркало, стоящее на внутреннем подоконнике, – ты дурак?       Повернувшись к собеседнику, спросил Альдини, слыша в ответ только смех. Это не удивляет нисколько, Сома всегда такой…. Такой идиот, что даже самому становится смешно от его тупых шуток. На лице итальянца появляется лёгкая улыбка, пока взгляд не падает на часы, размеренно тикающие над выходом из комнаты:       – Кто-то меня торопил, а сам сейчас ухахатывается, – фыркает дружески юноша, махнув рукой и слегка толкнув Юкихиру в плечо, – пойдём уже, там насмеёшься.              В зале совета их ждала приятная неожиданная новость, хотя каждый из десятки предполагал, что случилось нечто ужасное. Эрине с недовольством объявила, что всю “Десятку” пригласили в поварской лагерь-курорт на Окинаве. Кажется, девушка была недовольна тем, что не сможет поехать вместе с ними и отдохнуть, потому что директор должен всегда присутствовать на своём посте. Накири любезно раздала всем билеты на самолёт, оплаченные самой организацией. Наверное, каждый был удивлён такой щедростью и предстоящим полётом в самолёте, никто такого не ожидал. Надо было слышать радостный визг Тадокоро и недоумение Сомы с Ишики. Это было единственным, что сообщила директриса, добавив: “Остальное вам скажут там, отдыхайте, вылет завтра”.       Такуми, если быть честным, был рад и удивлён, расстроен и взбудоражен. Он не хотел оставлять Исами одного в Тооцуки, но выбора не было, им придётся общаться дистанционно какое-то время:       – СКОЛЬКО? – удивлённо и громко произнёс Альдини, увидев дату отлёта. Сейчас был разгар июля, если быть точным – 9 июля, а вылет планировался только в августе, 10 числа. Они там будут месяц?       – Что такое? – обернулись на вскрик уходящие Акира и Курокиба, последний из которых промолчал, угрюмо взглянув на итальянца.       – А вы не смотрели? Мы туда на месяц…       – ЧЕГО???? – буквально каждый удивлённо воскликнул, убеждаясь в правдивости слов Такуми.       Конечно, это приятная новость, но щедрость очень поражала. Кому нужно так тратиться на простых школьников? В этом есть подвох? Нет, искать везде подвохи – полнейший бред. Стоит жить сегодняшним днём, не беспокоиться и просто насладиться первой поездкой на Окинаву – прекрасный японский остров-курорт.