Расцвет янтарной розы

      Крики отчётливо были слышны издалека. Силуэты стремительно приближались к молодым людям, которые застыли в лёгком ступоре при виде подобной картины:        – Это что сейчас… – решился подать голос Юкихира, что отошёл чуточку раньше, чем Такуми, который до сих пор беспомощно смотрел вдаль. Следом осознание соизволило дойти до омеги, что мотнул головой, чтобы прийти в чувства. Его глаза заискрились от радости и тут же угасли от появившейся страшной мысли. Сома покосился на партнёра, – и что?       – Это за нами… нас искали… но я не уверен, что нам рады. Нам могут по шапке настучать за подобный выкрутас! – с лёгким испугом произнёс Альдини, схватившись свободной рукой за голову и покосившись на альфу беспомощным взглядом. – И что нам делать?       – Надеяться на лучшее, конечно же! Я не думаю, что нас будут ругать… –альфа озадаченно потрепал волосы на затылке, пытаясь убедиться в правдивости собственных слов, – по крайней мере, если мы расскажем всё прямо и не будем увиливать. Как думаешь, стоит идти к ним навстречу или подождать?       – Думаю, что стоит… – итальянец вздохнул, неуверенной походкой направляясь навстречу лагерю. Юкихира спокойно двинулся следом, вскоре нагоняя партнёра и хлопнув его по плечу в качестве ободрения.              Не прошло и пяти минут, как парни смогли разглядеть в силуэте Ишики, что, кажется, готов был пробежать марафон. Так быстро он сокращал расстояние:       – Ребята, я так рад, что вы целы! Такуми, ты так меня напугал! – вскрикнул Сатоши, накинувшись на омегу с объятиями и чуть не задушив последнего в них. Альдини, конечно, был удивлён подобным жестом со стороны сожителя, но нельзя было сказать, что от такого ему было неприятно. Невольно что-то тёплое зарождалось в груди, однако иное, значительно отличающееся от чувства, что появлялось с Первым. — Ещё и телефон не брал, дуралей!       – Он у меня сел... – пробормотал виновато итальянец, за что получил несильный щелбан от соседа, – ай... это больно, вообще-то! И за что?       – За дело! Я кому говорил, что нужно заряжать телефон! Такуми, ради всего сущего, не пугай меня так больше! – наконец-то выпустив из крепкой хватки омегу, произнёс со вздохом Ишики, до сих пор удерживая ладони на хрупких плечах собеседника.       К этому времени к ним подошли ещё участники лагеря, а если конкретнее, то к ним подошли некоторые из немногочисленных членов Элитной Десятки – Тадокоро, Хаяма и даже Тэрунори. Удивительным было, что парень, столь недолюбливающий Такуми и Сому с недавнего времени, приходит одним из первых, чтобы убедиться в целостности пропавших парней. Наверное, именно поэтому Куги пришёл с невероятно недовольным лицом и неприятными странными искрами в глазах. Кажется, Третий обдумывал, как бы едко пошутить или съязвить в сторону новоиспечённых найдёнышей.       Мегуми с беспокойством подскочила к Юкихире, что-то несвязно лепеча и иногда переводя взгляд то на Альдини, то на Сому вновь. Видно было, что Десятая волновалась, не в силах найти подходящие слова. Ей хотелось сказать многое за одну фразу, однако подобное очень трудно осуществить, поэтому девушка металась, определяя, что стоит сказать первым, а что – последним:       – Вы целы? Не поранились? Как так получилось?! – от волнения девушка тёрла запястья, сжимая запястья и впиваясь в кожу аккуратными ногтями, отчего на ней оставались белёсые следы, что вскоре превращались в красные, немного болезненные отметины.       – Ладно тебе так волноваться, Тадокоро! Мы оба живы и целы, ну чего ты? – успокаивал её Первый, изредка кидая смешливые взоры на омегу, что, поняв его многозначительные искры в глазах, смущённо отворачивался и поправлял ворот водолазки, будто пытаясь спрятаться в ней с головой.       – У тебя всё нормально? –по-странному бесшумно подошёл Акира к итальянцу, убрав руки за спину и слегка наклонившись к нему, чтобы заглянуть оппоненту в лицо. Подобный жест напугал Седьмого, что неким мельком ушёл в собственные раздумья, мысленно ругая Сому за столь неловкие поступки. “Глупые переглядки, глупый уговор, глупый Юкихира” – краткое описание мыслей Такуми буквально мгновение назад. Посмотрев на Хаяму осоловелым взглядом, Альдини сделал шаг назад и выдохнул, показывая свой испуг.       – Не пугай меня так, Акира! –довольно резко произнёс парень, кротко отводя взгляд и потирая ворот кофты. У иностранца создавалось ощущение, будто оставленные следы практически по всей коже плеч и шеи горели, саднили и жглись. Желания показывать синеватые кровоподтёки на практически белёсой поверхности кожного покрова совершенно не хотелось.       “– Это же неприлично! Идиот, я точно откручу ему голову!” – ворчал в собственных мыслях итальянец, вновь немыслимым образом проваливаясь в раздумья. Очень зря. Разве можно в процессе разговора глубоко задуматься? Да настолько, что совершенно не слышишь посторонних звуков, кроме своего внутреннего голоса, что твердит всякую несусветную чушь?       – Ты меня вообще слушаешь? – раздаётся практически над ухом спустя мгновение, как Такуми тупо смотрит куда-то в пустоту и теребит многострадальный ворот одежды. – Что тебя так беспокоит, что ты не можешь отвлечься от мыслей о чём-то таком?       – Ч-что? Н-нет, я ни о чём не думаю! – сразу отрезал с неуверенностью омега, пытаясь сделать шаг назад, но просто не смог, потому что Акира не такой простой, как может показаться. Он удерживает иностранца за плечо, слегка сжав его пальцами. Не до боли, конечно, но ощутимо до лёгкой дрожи по всему телу. Альфа неприлично близко, как в тот раз, в поезде, наклонился, заглядывая в напуганные голубые глаза.       – И зачем ты меня обманываешь? Что-то было между вами этой ночью? – на удивление соблазнительно и провокационно шепчет Четвёртый, не стесняясь своих слов. Он мог сказать и грубее, если бы захотел, но не стал смущать и пугать собеседника ещё сильнее, чем есть на самом деле. Альдини же содрогается под его руками, хотя ничего неприличного альфа не делает. Удивительно забавный фокус. Заставляет интересоваться подобной реакцией всё больше.       Какой же Хаяма проницательный до невозможности, даже вымораживает местами! Ещё и продуман ко всему прочему. Он не стал разговаривать в небольшой толпе, совсем незаметно отводя Такуми в сторону и удерживая рядом с собой, чтобы спокойно поговорить хотя бы минуту, пока соперник отвлечён разговорами с другими.       Каков наглец, выводит Седьмого на реакцию и потешается. И обиднее всего, что ничего с таким он сделать не может, по крайней мере, без посторонней помощи. Парень пытается отодвинуться от Акиры, дёргая плечом и отводя глаза в сторону. С опьяняющим успехом удаётся оторваться от пленяющих глаз оппонента быстро, отчего уверенность вскипает в жилах, а с губ слетают необдуманные слова:       – О чём ты вообще? Я тебя не понимаю! Странный ты какой-то, Акира! Мы же только вышли из леса, устали, плутали… а ты сразу нападаешь с какой-то непонятной фигнёй! – тараторит омега, оглядываясь по сторонам. Он пытался поймать взгляд Юкихиры и тем самым показать, что ему нужна помощь. Срочная помощь. Иначе Хаяма окончательно изведёт и так непрочные нервы Альдини.       – И снова ты меня обманываешь… – тянет, словно искуситель, Четвёртый, наглым резким движением оттянув указательным пальцем ворот водолазки, откуда сразу же показываются тёмные следы засосов и укусов-синяков. Выражение лица альфы меняет сразу несколько эмоций: от удивления до ехидства и злобы, –хм, это было ожидаемо. Твоё поведение было слишком заметным и новым… Жаль…       Невольно вслушиваясь в тот бред, что нёс в данный момент повар напротив, и ощущая плечом неприятную боль от крепкого сжатия, Такуми весь сжался внутри. Сердце подскочило и спустилось в самые недра его организма, кажется, спрятавшись где-то на просторах желудка. Та гримаса, что была на лице Акиры, пугала иностранца: странная по-злому ехидная, притворная улыбка холодила, нахмуренные брови вздрагивали, оповещая о высшей степени злости обладателя, нос временами морщился, также являясь опознавательным знаком истинных эмоций “хозяина”. Мёртвая хватка плеча совершенно не облегчала ситуации, а лишь накаляла её:       – В-в смысле... о чём ты? – робко поинтересовался Альдини, с такой же неуверенностью подняв глаза на собеседника. Седьмой казался себе таким маленьким по сравнению с огромным властным Хаямой. Он мог манипулировать эмоциями оппонента, как только заблагорассудится. И это подогревало нездоровый интерес у Акиры, что лишь тешился подобными играми.       Страшно – это лишь капля в море, чтобы описать настоящие ощущения омеги в данный момент. Внутри клокотало, стучало, билось и холодело нутро. К животу подступала боль от беспокойства и волнения, а ноги начинали дрожать в испуге. И почему же ему страшно? Что такого сейчас произошло? Ответ, кажется, очевиден. И объяснять толком не нужно, что спровоцировало такую острую реакцию. В душе Такуми загорелось желание сбежать подальше от этого человека и спрятаться за чьим-нибудь крепким плечом. Банальная, глупая и невероятно слабая прихоть, но это было необходимым сейчас. Так сообщал инстинкт самосохранения, которому итальянец стал прислушиваться чаще и тщательнее.       Мгновения летят как часы. Секундное молчание длится вечность и нарушается достаточно быстро:       – Как же? Знаешь, я в курсе, что тогда у вас ничего не было… но сейчас… жаль, что тебя опорочил он, – едко, фальшиво-мило ответил Четвёртый, сжав ещё сильнее пальцы, отчего парень выдавил из себя тихий болезненный писк. Хаяма давил прямо на синяки, отчего становилось лишь неприятнее и мучительнее, – о, так он трогал не только шею…       Рука буквально успела лишь дёрнуться, чтобы стянуть ворот сильнее, как её перехватила другая ладонь, крепко сжимающая запястье. Спасителем, что неудивительно и совершенно нестранно, был Сома, в глазах которого ликовали злобные, но в то же время довольно-злорадствующие огоньки:       – Хаяма, отпусти. Такуми неприятно, – пугающе холодно тянет Юкихира, не сводя пристального испытывающего взгляда с соперника-альфы, – или я тебе сломаю её.       – Страшно, я уже испугался, – откровенным сарказмом ответил Акира, разжимая пальцы на плече и ослабляя хватку. Альдини воспользовался подобным шансом, тут же юркнув в сторону, за Первого, и прижавшись к его спине. Даже так Сома ощутил, как дрожит итальянец и с каким доверием тот жмётся к нему. Что-то приятное зашевелилось в груди (кажется, это немного тешилось мужское самолюбие, но со стопроцентной точностью такое заявить нельзя). Несмотря на нечто сладостное в этом моменте, он был горьким и противным, а Хаяма только подливал масло в огонь, провоцируя собеседника, – и что же? Вновь врежешь мне, как в прошлый раз?       – С удовольствием. Но, знаешь, не в этот раз, – неимоверно спокойно тянет Юкихира, касаясь чужого бока позади и слегка поглаживая его, чтобы хоть как-то помочь, – думаю, это ударит тебя сильнее, чем мой кулак. Если ты не заметил, то мы вместе. Встречаемся, понимаешь? Так что, по-хорошему прошу, отвали от него. Но это пока.       Самодовольно ответил Первый, выпрямившись и тем самым выставив вперёд грудь. Он был горд подобной фразой, потому что оппонент явно не ожидал подобного ответа. По крайней мере, в голове у Четвёртого точно был иной исход событий, в корне отличающийся от действительности. На пару мгновений у Акиры даже пропал дар речи, а внутри у него стала закипать новая волна злости, однако ей не суждено было вылиться. К этому моменту вожатым сообщили, что Юкихиру и Такуми нашли, что они в целости и сохранности, так что им стоило бы сходить в главный кабинет, где их обо всём расспросят. Об этом сообщили Ишики, так что именно он прервал перепалку:       – Вы опять за своё? Ладно, не до этого, Юкихира, Такуми, вам нужно к вожатым в кабинет… что такое с Такуми? – не прерывая ровной речи, спросил Сатоши, заметивший, что омега беспомощно дрожит, прячась за Первым.       – Всё нормально, просто немного напугался, Хаяма шутить не умеет, – отозвался спокойно Сома, что развернулся к Альдини и, обняв его за талию, повёл в сторону лагеря, по пути наклоняясь к его уху и говоря что-то успокаивающее, – ну чего ты, Такуми, что он тебе сделал? Только не плачь, хорошо? Я рядом, тебе точно никто не навредит, а он и на метр не подойдёт.       – П-пристал… больно давил на плечо… и спрашивал что-то странное… говорил тоже непонятное… заглядывал под ворот… – бормотал дрожащим несвязным шёпотом Седьмой, что судорожно вытирал лицо и теребил волосы, иногда оттягивая их вниз. Хоть и становилось немного спокойнее, но перед глазами всё равно мелькала устрашающая улыбка-оскал Четвёртого. Такое, кажется, вряд ли забудешь так быстро. В руках омега сжимал статуэтку сфинкса.       – Ну-ну, тише… вот он гад… успокойся, Такуми, всё хорошо. Пускай думает, как думает, не пристанет больше, зная, что ты занят, – ласково поглаживая бочок иностранца, умиротворяюще говорил Юкихира и прижимал к себе партнёра только крепче. Может быть, так проявляла себя связь родственных душ, а может быть, итальянец настолько привык к присутствию Сомы, к его успокаивающим речам, внушающим уверенность и безопасность, что сердце омеги стало биться медленнее, дыхание выровнялось, а в груди вместо неприятного холода появилось родное тепло.       – С… спасибо… в очередной раз… – лучших слов Альдини не нашёл. Сома не в первый раз успокаивает его, помогает ему и выручает из всяких бед. Иностранец явно ошибался, думая, что Юкихира – очень проблемный и безответственный человек. Всё в корне наоборот, и Такуми этому несказанно рад. Иногда ошибаться приятно.       – Да ладно тебе, я готов тебе помочь всегда, – тёплая улыбка белых зубов заиграла на лице Сомы, – пойдём уже к вожатым, а то нас второй раз потеряют.       – Ага… – оба слегка посмеялись, окончательно разряжая обстановку вокруг и меж друг другом. Кажется, всё не так плохо, как казалось на первый взгляд. В их уговоре омега уже не видит существенных минусов, страх отошёл в дальний угол, а на сердце невероятно свежо и горячо. Подобное чувство он уже ощущал, причём недавно, этой ночью. И нетрудно заметить, что это рождается именно рядом с Юкихирой.       “– Да… это, наверное, подтверждает нашу связь…?”, – невольно задумался Альдини, следуя за спутником в тишине. Первый расценил подобное как попытку собраться, потому не стал провоцировать разговор или что-то подобное, предпочитая дать Такуми вольность в мыслях, – “или это что-то глубже…? Разве? Не может быть… стоит ли… стоит. Я давно не звонил Исами, так что… думаю, ему можно рассказать… и спросить, чтобы всё понять на сто процентов”.       С этой мыслью Седьмой подошёл к кабинету вожатых, покосившись на альфу, что с улыбкой постучался и нажал на ручку двери, приоткрывая её:       – Доброе утро… можно войти? – спросил в проём Юкихира, на что в ответ ему, видимо, отозвались положительным ответом. – Пойдём… вроде бы всё хорошо.       – Ладно… – оба молодых человека открыли дверь и прошли в кабинет, готовясь к чему-то странному.       Всё же, с чем чёрт не шутит!