Расцвет янтарной розы

      Вечер, а точнее можно сказать, ночь фейерверков длилась достаточно долго, но юноши не могли ей насытиться. Им было недостаточно. Создавалось ощущение, что молодые люди истосковались друг по другу, хотя на самом деле проводили каждый день вместе в этом кулинарно-оздоровительном лагере. Остальное пространство совершенно не имело значения, у вселенной и вовсе не было власти над этими двумя. Они были поглощены моментом и друг другом в попытке насладиться близостью и чувствами, которые полностью расцвели и раскрылись именно сейчас. Незаметным образом Такуми сменил местоположение, оказавшись на коленях родственной души лицом к нему. Глубокие страстные поцелуи прерывались всё чаще из-за кипящей внутри страсти. Молодые люди не знали меры, всё крепче и плотнее прижимаясь друг к другу и всё чаще касаясь различных участков тела каждого. Юкихира сильно сжимал руки на талии любовника, в какой-то момент позволив себе вольность и сжав его ягодицу. Альдини, естественно, не смог оставить такую выходку без внимания. Во-первых, парень вздрогнул от неожиданности и яркой вспышки позабывшегося возбуждения по всему телу. Во-вторых, он оторвался от манящих губ с невесомым томным вздохом, что утонул в отдалённом шуме фейерверков, и разорвал хрупкую ниточку слюны, связывающих их обоих. А в-третьих, парень устремил взгляд сверкающих аквамариновым туманом глаз на Сому, стараясь всем своим видом передать недовольство. Альфа, по всей видимости, не понял настолько явного намёка из-за опьянённого страстью разума, потому снова потянулся к своей паре, однако Седьмой приостановил его, прижав ладонь к губам парня и слегка отстранив его от себя:       – Э? Эй, что не так? – удивился Первый, который немного очнулся от транса похоти и уже трезвым взглядом обратился к итальянцу, всё ещё сжимая руки на упругом месте возлюбленного.       Данное действие не было воспринято положительно, потому иностранец замычал в негодовании, сжав плечи повара пальцами. Омега не мог не признать, что такие касания невозможно сильно заводили его, заставляя сердце в груди пропускать глубокие удары и напрягаться все фибры его тела. Такуми чувствовал, как загорелось лицо от смущения и возбуждения, доводящего до дрожи в теле. Он глубоко вздохнул, немного наклонившись к Юкихире, и посмотрел на него хмуро:       – А тебя ничего не смущает? – обводя взглядом пустое пространство вокруг, произносит с натягом Альдини и только в самом конце делает акцент на расположении рук своего соулмейта. – Совсем-совсем ничего не волнует?       Соме хватает пары секунд, чтобы понять, о чём говорит партнёр. На лице появляется хитрая и невероятно наглая улыбка, а по губам игриво проходится язык, облизывая их. Парень позволяет себе ещё бо́льшую дерзость – сжать сильнее ягодицы иностранца и притянуть его к себе совсем близко:       – Ч-что ты делаешь? – возмущается итальянец, едва ли сдерживая лёгкий вскрик.       – А разве не очевидно, что я хочу сделать со своей парой и со своим соулмейтом? – игриво зарычал в шею партнёра Первый, касаясь немного прохладным носом нежной кожи родственной души.       – Вообще-то, я тебя не для этого позвал сюда…       – Ой ли, Та-а-акуми~? – рычащим шёпотом протянул горячо альфа, обдавая раскалённым воздухом нежную шею своей пары. Ощущение дрожи так близко заставляло внутри что-то распаляться. Кажется, это возбуждающее пламя, плавно превращающееся в страстный пожар. – Разве не поэтому ты надел именно мой подарок?       – Ч-чего? Нет! Я хотел посмотреть с тобой на фейерверки и дать свой ответ! Вот и всё! – омега заметно смутился, покраснев до кончиков ушей. Он хотел отвернуться, но Первый не дал этого сделать, улавливая подбородок любовника пальцами и направляя к себе. Их взгляды пересеклись. Вспыхнула новая искра. И она безошибочно разожгла внутри обоих молодых людей новое пламя, неистово сильное, пылкое и обжигающе-горячее.       – Фейерверки будут всю ночь, а такая возможность у нас получится, наверное, только сейчас, – игривым тоном замурчал Юкихира, проводя руку по ягодице и бедру партнёра, – ты же сам тоже об этом думаешь, Такуми~… Не ври мне и, уж тем более, себе.       Альдини вздрагивает чуточку сильнее и сверлит горящими глазами Сому, что не прекращал самодовольно улыбаться:       – Вообще-то я правда хотел посмотреть с тобой на фейерверки и насладиться друг другом… – пробормотал Седьмой, как его прервал альфа, который ловко сменил положение и встал, подхватив его на руки, словно принцессу, – ч-что ты?       – На фейерверки мы ещё не раз посмотрим, а вот насладиться друг другом мы не всегда сможем. Сейчас самое время, все на улице и общежитие пустое… Нам никто не помешает~, – замурчал прямо в ушко возлюбленному и, не дожидаясь ответа, понёс свою “добычу” к общежитию.       – Н-нас же увидят, Юкихира…!       – Ах да, – Первый притормозил, коснувшись губами лба омеги, – мне всё равно на чужие взгляды. И зови меня Сома.       Долго распаляться на слова парень не стал, стремительным шагом поднимаясь по лестнице и направляясь в свою комнату. Юкихира слишком возбудился, слишком долго ждал, изнывал и терпел, желая завладеть. Первый так давно хотел быть с ним, касаться его, любить, целовать, хранить, обнимать… Сома хотел делать с Такуми всё, потому что его чувства были слишком сильны.       Альфа, как и Седьмой, не заметил, как закрыл дверь в комнату на замок и уже прижимал поцелуем партнёра к мягкой кровати. Иностранец очень быстро лишался одежды, так что вскоре остался только в нижнем белье, как и инициатор процесса. Первый ласкал тело любовника, так же, как и в их спонтанную ночь, покрывая поцелуями и метками его тело, касаясь особо чувствительных мест и стараясь принести незабываемое удовольствие.       К удивлению обоих в комнате стал ощущаться жар. До носа Альдини стал доноситься приятный пряный запах, который лишь сильнее распалял тело, возбуждая. Такая странная реакция на аромат испугала омегу, у которого стали проявляться первые симптомы течки:       “– Ч-что?! Она же недавно кончилась!! Нет!”, – занервничал итальянец, что тут же почувствовал Сома, который приподнял голову и оторвался от груди партнёра.       – Что случилось? – часто дыша и обдавая горячим дыханием кожу Такуми, поинтересовался Юкихира, до которого дошёл сладкий пшеничный запах с тонкими нотками полевых цветов. – У тебя снова течка?       – А.. это… т-ты её спровоцировал! У тебя тоже гон! – негромко взвизгнул омега, прижав к себе руки и невольно прикрывшись. Тело невольно трясло от выброса гормонов в кровь, а разум сам по себе переставал чётко и трезво размышлять.       – А разве это плохо? Я уже неделю с трудом сдерживался, чтобы на тебя не наброситься… – рычащим шёпотом ответил Сома, уткнувшись носом в шею родственной души и ласково коснувшись губами светлого участка кожи, – а это так трудно… от тебя так приятно пахнет, даже когда ты принимал подавители, я чувствовал твой запах… А когда у меня начался гон, то стало ещё сложнее! Всё в порядке, Такуми, я сделаю всё, чтобы нам было хорошо~…       – А… это…       – Успокойся, я всё контролирую, не бойся, – альфа осторожным движением тянет нижнее бельё Альдини вниз. Ощутив под пальцами влагу, парень нагло ухмыльнулся, практически срывая ненужную одежду с возлюбленного и касаясь внутренней стороны бедра. Дрожь партнёра только сильнее будоражила кровь, отчего слегка болезненное чувство тесноты в паху стало расти. Благополучно игнорируя собственный дискомфорт, Юкихира подбирается ладонью к промежности, проводя между ягодицами кончиками пальцев. Рука оказалась полностью в естественной смазке. Данный факт был только на пользу Первому, который уверенно действовал, с невероятной аккуратностью введя средний палец в тугой анальный сфинктер. Седьмой сильно вздрогнул и резко поджал ноги, сжав коленями бока Сомы, – больно?       – Н-нет… это… неловко, – слегка просипел Такуми, сжав пальцами одеяло под собой.       – Успокойся, всё нормально, Такуми… – ласково шептал Сома, продолжая самое сложное, по его мнению, занятие. Вскоре к одному пальцу добавился второй и третий. Наверное, это особенность омег в течке, что растяжка мышц проходит легче, потому что стенки прохода не такие тугие и напряжённые.       Первый старался действовать плавно и нежно. Это возымело свой эффект, Альдини не чувствовал боли, которую ожидал всё время, которой он боялся. Альфа, посчитав, что можно перейти к более серьёзному процессу, вынул пальцы и облизнулся. В тумбочке рядом находилась пара упаковок презервативов, при взгляде на которые у иностранца округлились глаза:       – О-откуда они у тебя…       – Хм? А, знаешь… есть польза от соседей, что постоянно занимаются с-       – Л-ладно, ладно! Я понял… – наблюдая за партнёром, пока тот снимал бельё и надевал контрацептив на половой орган, Такуми всё больше смущался и понемногу зажимался. Такие действия не остались без внимания альфы, который тут же прильнул к возлюбленному.       – Тише, Такуми, тише… ну ты чего?       – Я.. это… – неловко насупился иностранец, сжав плечи соулмейта.       – Успокойся… я сделаю всё нежно, не бойся, – Юкихира осторожно прикоснулся губами к щеке партнёра, стараясь этим поцелуем передать все свои чувства.       – Л-ладно… – пробормотал неуверенно итальянец, обняв шею Первого, который воспринял такой жест как сигнал к действию. Плотно прижавшись к телу омеги, Сома невероятно медленно толкнулся в возлюбленного, продвигаясь лёгкими толчками. От первого движения иностранец вцепился в альфу, крепко сжал его в объятиях и застонал ему в плечо.       Когда парень толкнулся во всю длину, он тихонько зашипел, ощутив тугость на члене. Такуми же чувствовал что-то смешанное. Ему было и больно, и приятно в одно и то же время. Тело покрывалось мурашками и часто дёргалось от эйфории чувств. Незабываемое ощущение – это точно. Разум мгновенно помутнился, а здравый смысл ушёл в дальний угол. Грудь Альдини часто вздымалась и опускалась, с губ слетал гортанный полустон, который, в свою очередь, возбуждал сильнее партнёра:       – Всё нормально? Очень больно? – Юкихира действительно беспокоился, но подсознательно понимал, что сейчас Седьмому определённо хорошо. Это можно было определить по усилившемуся феромону для него (когда-то в средней школе на уроках полового образования он что-то такое читал и, удивительно, запомнил до почти совершеннолетия).       – Всё… просто… отлично… – пробормотал шёпотом итальянец, проведя ладонями по слегка влажным от пота плечам родственной души, и коснулся ими щёк Сомы, наклоняя его к себе ближе, – продолжай так, как хочешь… Юки… ам… Сома, я очень этого хочу~…       Соблазнительный голос, возбуждение в морской пучине глаз, доступное во всех смыслах тело – всё это стало спусковым крючком для альфы, который ещё сдерживал в себе “зверя”. Не став чего-то ждать, Первый начинает движение. Сначала медленное и аккуратное, после ускоренное и мягкое, впоследствии быстрое и резкое. Любовник под ним извивался от удовольствия, вскрикивал в голос и стонал в поцелуй. Каждый раз, когда итальянец с силой впивался ногтями в спину и оставлял лёгкие, а иногда и сильные, царапины, Юкихира рычал и в ответ оставлял на белоснежной коже синевато-фиолетовые засосы и красноватые полукружья зубов – укусы. Так он, а даже, можно сказать, они помечали друг друга, оставляли сигналы для других омег, альф, гамм и бет, что каждый из них занят друг другом.       Альфа спустил себя с поводка, оборвав всю сдержанность, что была накоплена за всю его жизнь. Он резко двигался и собственнически касался всех сокровенных частей тела своей второй половинки. Парень чувствовал себя великолепно, получив желанную прелесть в свои заботливые любящие руки. Приятно, незабываемо это было и для Альдини, который испытывал неземное удовольствие. Сначала было немного больно, а затем с каждым толчком партнёр попадал в простату – точку высшего наслаждения. С каждым попаданием невольно немели и дрожали ноги. От эйфории блаженства Такуми претерпевал оргазмы. Не один, и даже не два. Омега изгибался в спине, невольно прикусывал губы или язык любовника в порыве стона и пачкал себе и партнёру живот спермой. Каждый раз Юкихира тормозил, потому что сильное сжатие на члене приносило уж чрезмерное удовольствие.       Ближе к общему концу Сома решил сменить положение, самовольно перевернув итальянца на живот и вновь толкнувшись в него. Седьмой уткнулся лицом в подушку и впился в одеяло пальцами, с трудом дыша. Альфа прижался к спине возлюбленного и уткнулся губами ему в плечо, покрывая его поцелуями и новыми укусами, пока не подошёл к шее, а точнее к затылку. Что-то инстинктивное, животное проснулось в Первом. Ощущение приближающегося оргазма будто бы подталкивало к судьбоносному решению – укусу в “загривок”, который образует между ними нерушимую связь. Парень с недавнего времени хотел быть с Такуми всегда, в такой близкой связи, которую никто не сможет нарушить (особенно Акира!). Юкихира сомневался, но с приближением окончания полового акта решение само напрашивалось и казалось очевидным – определённо да! Резко толкнувшись, Сома напрягся и кончил, в тот же момент с силой укусив шею омеги до крови. В этот же момент под ним вздрогнул Альдини, вскрикнув и от удовольствия, и от боли. Итальянец замер, приходя в себя и постепенно возвращая трезвость рассудка. Образовав постоянную метку на шее родственной души, Первый осторожно вышел из неё, снимая наполнившийся пузырь презерватива и закручивая его. Недолго думая, парень выкинул его в мусорку около письменного стола, а сам потянулся за салфетками, что были в тумбочке.       Окончательно Седьмой пришёл в себя спустя минут десять, уже оказавшись под мягким пледом с альфой рядом. Он, подперев голову кулаком, наблюдал за иностранцем, поглаживая его руку и живот, который уже был абсолютно чист. Юкихира обо всём позаботился, только чтобы его партнёр был в комфорте. Такуми перевернулся на бок к Соме, посмотрев на него немного непонятливыми глазами:       – Что такое? – ласково спросил он, прижав ладонь к щеке омеги и нежно проведя по ней большим пальцем. – С тобой всё хорошо?       – Всё… прекрасно, – неловко пробормотал итальянец, прижавшись к тёплой груди альфы.       – Тогда сейчас станет ещё лучше… повернись ко мне спиной…       – Зачем?       – Просто сделай это, тебе понравится… Обещаю…       Выполнив просьбу родственной души, Альдини вздохнул, ощутив крепкие объятия и руки на своей талии, но только после ощутил дыхание у себя на макушке:       – А теперь взгляни в окно… – с незаметной улыбкой прошептал Юкихира, приподняв взгляд и также устремив его в просвет в комнате. За стёклами всё ещё сверкали фейерверки разных цветов, их блеск расходился по комнате, окрашивая пол в разные цвета, – вот мы и смотрим с тобой на фейерверки… Как ты и хотел… наслаждаемся друг другом…       – Это не совсем то, что я хотел, но… я счастлив, – спокойно вздохнув, пробормотал иностранец, чувствуя саднящую боль в затылке. Он осторожно завёл руку за шею и тихонько потрогал её, ощутив жжение от прикосновения к ранам. Осознав причину такой реакции, Такуми попытался оглянуться на партнёра, – т-ты… Ю-Юкихира, ты это сделал?       – Такуми, зови меня Сома, пожалуйста… И да, прости, что… так спонтанно… – виновато вздохнул Юкихира, отстранившись от головы родственной души и позволив ему повернуться к себе лицом, – ты не рад..?       – Я.. я ещё удивлён… – пролепетал омега, но после прижался к Соме и нежно поцеловал его, – но я точно доволен таким исходом… Теперь Акира точно отстанет от ме… от нас. Но… как мне скрыть её? Это же рана…       – Успокойся, сейчас я тебе покажу, – Первый приподнялся на кровати и сел, доставая из рюкзака, что лежал сбоку от тумбочки, пару эластичных тёмных штук, похожих на ошейники.       – Что это…? – спросил Седьмой, присев рядом с Юкихирой и уставившись в полусумраке на нечто.       – То, что нам понадобится. Мой старик когда-то подарил их, так я и ношу… Это парные чокеры… Сигнал для других о наличии пары и сокрытие метки, – объяснил альфа, надевая свой через голову. Чокер легко растягивался до нужного размера и обхватывал шею, не душа хозяина, – а этот твой… Тут есть даже специальная медицинская штука, чтобы твоя метка быстрее зажила.       – Я о таких не слышал… но звучит интересно, давай. Ам, наденешь? – спросил с улыбкой Такуми, подставляя голову. Сома надел ошейник, аккуратно сопоставляя укус с антибактериальной “повязкой”, чтобы всё соответствовало друг другу. Закончив небольшой обряд, Первый улыбнулся, приобняв омегу за талию и вновь завалившись с ним на подушки. Альдини плотнее придвинулся к возлюбленному и опустил голову ему на грудь, всё ещё переваривая произошедшее.       – Ты сильно устал?       – Устал, но всё в порядке… – пробормотал итальянец, проведя ладонью по животу партнёра, – знаешь, это было… незабываемо и… бесподобно.       Голос Седьмого дрогнул от неловкости, но он вздохнул, ощутив самодовольный смешок и более крепкие объятия:       – Ты знаешь, что я счастлив. Я сам доволен этим… особенно образованием нашей пары… – на выдохе произнёс в ответ Юкихира, проводя подушечками пальцев по талии соулмейта, – я это запомню… навсегда…       – И я… – буквально мгновения хватает, чтобы решиться, – я люблю тебя, Сома…       – И я люблю тебя, Такуми… – в голосе обоих чувствовалось удовлетворение. Каждый понимал, что сейчас – всё идеально, так, как надо, как должно быть.       Так молодые люди и уснули в объятиях друг друга. Счастливые и довольные.