I Will Find You

***

Звонок с третьего урока, Тэхен по традиции отправляется в столовую. Перед химией нужно хорошенько покушать, дабы притупить горечь от осознания, что по самому-отстойному-предмету-в мире у него выходит тройка. Ну, ничего, переживет, у Джина вообще не аттестация. Парень краем глаза замечает Пака, уже взявшего подносы с едой для них обоих, и, сидевшего прямо напротив него.  — Готов к практической? — спрашивает Чимин, набивая рот лапшой.  — Ну, я помолился, — отвечает Тэхен, плюхаясь на место рядом. — А ты?  — Только если морально. К химии готовым быть невозможно. Эти совершенно непонятные химические реакции, уравнения, придуманные бог знает кем, абсолютно никому не нужны. Разве что химбио.  — У тебя завтра день рождения, не забыл? — напоминает Пак, отпивая яблочный сок из пакета. У него завтра день рождения  — Конечно, придурок, как такое можно забыть?! — хмыкает парень в ответ. — Семнадцать лет как-никак. Семнадцать лет С 17-ти лет на коже проявляются послания, которые написал соулмейт на своем теле: начиная от банальных напоминалок «сходить в душ», и заканчивая целыми письмами с признаниями в любви. Тэхену очень хочется узнать, что ему написали. Конечно, бывают случаи, когда родственная душа вообще еще не родилась, либо преждевременно умирает. Возможно, кто-то специально игнорирует свою вторую половинку, не желая и знать ее. Но он так надеется, что с его истинным все в порядке, и что он ждет ответного сообщения. Да, Ким верит в любовь, и да, он романтик. Может, по нему и не видно, но тот считает часы и минуты до полуночи, до его почти совершеннолетия. Он просто вне себя от ожидания и предвкушения, дабы прочесть хотя бы одно крохотное письмецо.  — Пошли, а то на химию опоздаем. — приводит в чувства Чимин друга, вновь потерявшегося в своих мыслях.  — Плевать, пусть эта прошмандовка знает, что я ее ненавижу. — насупился Ким.  — Поверь мне, она знает. — ухмыляется Чимин. — Пошли. С самым недовольным лицом, которое вообще можно было состроить, парень поднимается со стула.

***

Тройка в четверти по химии совершенно ничего не значит для него. Абсолютно ничего. Ему все равно на эту куртизанку, она не сломает его. Хотелось бы сказать, что он исправится в следующей четверти, но что-то в это верится с трудом. Чтобы преодолеть такую ненависть к предмету (но скорее всего к учителю), нужно не только через свою гордость переступить, но еще через здравый смысл и Джина, на чьем примере можно убедиться, что с этой дурой отношения настроить невозможно, только если совсем их уничтожить. Как говорится, спасибо, что не два.  — Что собираешься делать вечером? — спрашивает Чимин, складывая учебники в рюкзак. Он искал антисептик по всей сумке. (ненавидит грязь)  — Оу, в моих планах всего лишь наложить порчу на эту подзаборницу и лечь спать с чистой совестью. — язвит Ким, очевидно злящийся на не совсем удовлетворительную оценку в дневнике .  — Господи, просто забей, уверен, что она не такая уж и «подзаборница». — улыбается парень с удовольствием растирая спиртовую жидкость по рукам.  — Ночная бабочка, Потаскунья, Профурсетка, — загибает пальцы Тэхен, — Пу-та-на?  — Тэ-хе-на, относись к этому проще! — издевается Пак, закидывая рюкзак на плечо. — У тебя еще будет возможность исправиться в следующей четверти, — Его взгляд случайно натыкается на Джина, разговаривающего с «ночной бабочкой» и его родителями, — Радуйся, что у тебя не не аттестация. Ким оглядывается назад и с сочувствием смотрит на бедолагу: «Да уж. Спасибо, что не два.» Парни направляются к выходу из школы, слава богу, химия всегда идет последним уроком. На улице светит солнышко, началка играет в футбол на поле, а у Тэхена завтра день рождения.  — Придешь завтра? — он знает, что Пак, конечно же, придет. Но все равно, как бы опасаясь, спрашивает, мало ли что.  — Естественно! Думаешь, я пропущу то, как ты будешь натягивать на себя тот чудесный свитер, подаренный бабушкой Розой на прошлые именины? — глумится Чимин с той самой дебильной, ехидной улыбочкой. С такой улыбочкой он смотрит на соджу каждую пятницу. Кошмарно.  — Базар Фильтруй! Свитер бабушки Розы — святое! — насупился Тэ, проходя через ворота. Бабушка Роза, на самом деле, прекрасный человек, она во внуках души не чает. У них в семье традиция (строго всеми соблюдаемая), надевать свитера, которые она связала для них, на каждый праздник. Но ее свитера безумно колючие, если их и носить, то только зимой и поверх футболки. каждый праздник все дети сидят в шерстяных кофтах и с натянутыми улыбками, словно им совсем не жарко, и они круто проводят время со своими родственниками. Но Тэхен готов терпеть весь этот ужас со свитерами и немного странными родичами, лишь бы наконец узнать хоть что-то об истинном.  — Как скажешь, бро. — поднимает руки Чим, в знак поражения. — Сегодня идешь один, я сразу же к репетитору.  — Окей! Завтра в пять. — машет на прощание рукой Тэ.  — До завтра.

***

Четыре часа. Он ничего не успевает. Было очевидно, что убрать весь дом за пару часов после школы просто нельзя. Но Тэхен на все эти нельзя отвечает можно, поэтому и носится по комнатам как ужаленная в попу собака, протирая пыль и пылесося по своим следам. На удивление, Ким спал, как убитый, совершенно не волнуясь о том, как пройдет празднование. Его больше волновало, что будет после него. В любом случае, нужно как можно скорее привести дом в порядок, пока матушка готовит кушанье, и пока она не начала кричать на бедного Тэ, в панике штурмующего ковер в гостиной. Чимин приходит первым и дарит своему лучшему другу, красиво оформленную и украшенную коробочку, довольно тяжелую по весу. На просьбу открыть, Чимин ответил строгое «нет», мол, хочет, чтобы он посмотрел его подарок в одиночестве и после ужина. Когда все родственники были в сборе, каждый по очереди начал поздравлять именинника и пить за его здоровье. Чимин делал глоток шампанского после каждого тоста (этот пай мальчик еще тот шалун). Даже дядя Хосок делал интервал между стопками соджу чаще, чем дышал Пак. Тем временем, настал черед бабушки Розы толковать тост для почти совершеннолетнего парня. В зале воцарилась полная тишина, и Чимин помог старушке подняться. Та, оперевшись на свою трость, подняла рюмку соджу и приготовилась говорить:  — Сегодня нашему Тэхен-и исполнилось семнадцать лет. И правда, дети так быстро растут. Еще вчера ты бегал по дому и радостно сообщал мне, что успешно покакал, а уже сегодня, Тэхен-а, совсем скоро ты сможешь найти своего истинного. — говорит женщина ровно и с остановками, все же возраст берет свое (76 лет как-никак). Ее речи всегда самые лучшие, и нравятся парню больше всего. Она очень мудрый человек, рассказывающий умные вещи. — Когда я встретила этого лоботряса Хенджуна, твоего дедушку, он работал грузчиком у того самого магазинчика, в котором ты покупаешь банановое молоко. Я шла на учебу и случайно заметила у него надпись: «Как же хочется домашнего кимчи с рисом», — которая была отражена и на моем запястье тоже. Тогда я подошла к этому петуху и спросила: «А не много ли ты хочешь, а?», — затем протянула ему свою руку с глупым сообщением. С того самого дня мы с ним вместе. Тэхен-а, желаю, чтобы твоя судьба была смышленая, чтобы она направляла тебя в тяжелые моменты, и чтобы вы всегда были вместе. Дорогой, с днем рождения. Мама Тэхена и Чимин, с самим Тэхеном даже прослезились после такого монолога. Родичи выпили в последний раз за то, чтобы Ким никогда не болел, и продолжили веселиться, рассказывать, что у кого приключилось за долгое время разлуки. Чимину пришлось уйти, ведь все пай мальчики уже спят дома в кроватке в девять часов. Ну, а Тэхену без друга в кругу семьи делать нечего, поэтому, отпросившись у матери, он поднимается к себе в комнату. Весь вечер бабушкин свитер был слишком колючий. Обычно это можно вытерпеть, и колкость одежды не так ощутима, как сегодня, словно по его спине, рукам, животу, вырезают тонким лезвием узоры. До того, как он сможет увидеть послание, у него есть три часа. За эти три часа он успеет химию за целый год выучить и прорешать все дебильные уравнения. Но сначала, подарок от его лучшего друга. Чимин всегда считал, что подарок, сделанный своими руками — самый искренний. Поэтому для него важно заполнить целую коробочку различными мелочами, радующими глаз Тэ, а не просто купить новый геймпад для его плейстейшен. Развязав бант на коробке, и открыв ее, он сразу ухмыляется. Банановое молоко. Этот гаденыш знает, как задобрить братана. Далее идут различные маркеры, стикеры, блокнот, сладости и записочки, также обязательно поздравительное письмо и. Коробочка. Очень маленькая коробочка. Легкая дрожь пробежала по спине от любопытства. Увидев содержимое, он от удивления прикрыл рот рукой. В ней лежал кулон. Кулон, в который вставляется фотография. В нем было фото Тэхена, сделанное самим Чимином, в день, когда они тусили у Пака дома. (к слову, было безумно весело). Подобная вещь всегда была небольшой мечтой у Кима, и теперь, когда он держит ее прямо в своих руках, тот вне себя от счастья. Ким Тэхен: Спасибо за самый лучший подарок в мире, Чим. Пак Чимин: Не за что, самый лучший друг на свете. Уже не в силах сопротивляться желанию лечь спать, Тэхен отправляется в мир Морфея.

***

Парень в дрёме приоткрывает глаза от неприятного ощущения по всему телу. Он чувствует, как по его ребрам проходятся то ли иглой, то ли лезвием, но не с целью навредить, ведь боль не такая резкая. Тэхен чувствует, что по коже выводят узоры, словно рисуя, но не кистями, а пером для письма. В ту же секунду, уже семнадцатилетний Ким подскакивает на постели, тяжело дыша, и с широко раскрытыми глазами, будто увидел призрака Уинстона Черчилля, встает с кровати и, не торопясь, подходит к своему зеркалу, висящему на противоположной стене. По его лбу стекают некрупные капли пота из-за невыносимой духоты в комнате. Тэхен, продолжая обрывисто делать вдохи выдохи, медленно поднимает подол свитера, в котором уснул. Тот опасается и даже боится увидеть то, что продолжает расползаться по его ребрам. Он так долго этого ждал, но в итоге страх и тревога одерживают вверх. Парень зажмуривает глаза и задирает ткань до груди. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, в попытке угомонить бешено колотящееся сердце, он вновь смотрит на отражение, освещенное лишь полной луной из окна, выглядывающей из-за штор. Всю тревогу как рукой сняло, а от страха осталась лишь опаска происходящего безумия. На его ребрах красуется неизвестный цветок, нарисованный синими чернилами, а снизу отпечатана мелкая подпись. Сглотнув слюну, накопившуюся во рту из-за паники, Тэхен возвращается к кровати за телефоном, снимает свитер и затем снова подходит к зеркалу (по спине проходит легкая дрожь). Парень, стараясь не трясти гаджет, кое-как фотографирует верхнюю часть тела. Присаживаясь обратно на постель, тот отзеркаливает фото и приближает его, дабы прочитать надпись под рисунком. «С днем рождения, Незнакомец. Чон Чонгук, 1951 год, Пусан» Первая мысль в голове Кима, это «что?». Затем тот снова и снова перечитывает послание соулмейта, но ничего не меняется, и только на двенадцатый раз он сдается. Осознание того, что его родственная душа живет в 1951 году и, возможно, уже мертва, пришло уже на четвертый раз прочтения. Но способен ли хоть кто-то принять тот факт, что его истинный на 69 лет старше него, и скорее всего, уже мертв? Ведь с 1950 года по 1953 год длилась «Корейская война», они проходили это на последнем уроке истории, а послание написано в 1951 году Ким ослабленно выдыхает и падает головой на подушку. Слезы сами покатились по щекам.

***

1951, Пусан. Недавно разведенный костер разгорается, постепенно разнося тепло по палатке. Большинство солдатов уже спят, но некоторые снаружи патрулируют местность. Намджун сидит на походной сумке, макая перо для письма в чернильницу. — Почему гибискус? — Ким поднимает взгляд на товарища, протянув руку с воображаемой кистью к его ребрам. Тишина в палатке нарушается негромким потрескиванием огня и голосом мужчины. — На его семнадцатилетие, — отвечает Чонгук после паузы, — Я бы хотел подарить ему цветы. — Ты уверен, что это он? — тем временем Намджун намечает границы цветка на теле друга. — Хватит задавать вопросы, — фыркает Чон. — Просто рисуй.

***