У любви нет возраста

Фильм закончился. Мне было жутко оставаться одной в комнате, и я попросила Дубинина лечь со мной, он конечно посмеялся с того что я боюсь ужастиков, но лёг рядом. Положив голову ему на грудь, я стала засыпать. Через час-два раздался звонок в дверь Дубинин, стараясь меня не разбудить встал с кровати и открыл дверь звонившему это был Холстинин одетый во всё кожаное и чёрное. — Ты что о***л?!!??! Дубинин быстро закрыл ему рот и удостоверившись что я сплю вывел его на улицу одевая по дороге куртку. — Ты чего орёшь? — А ты какого х*я не припëрся на репу?! — Ну извини забыл. — Забыл?!!??! Почему я не забываю, когда у тебя день рожденье?! Почему я не забываю, когда тебе нужно со мной встретится?!!??! — Прости Холст, больше такого не повторится, обещаю. — Ну смотри мне. — Когда следующая репетиция? — Через неделю. — Хорошо, прости ему раз. — Да ладно, забыли. — Мг, давай через неделю с видимся. — хорошо давай. Они обнялись и Холстинин ушёл. Виталий зашел в дом, снял куртку и пошёл на кухню. Проходя мимо моей комнаты, он заглянул в мою комнату и улыбнувшись тихо закрыл дверь. На следующее утро я проснулась не из-за будильника, не из-за солнца, а из-за Виталика, который поглаживал меня по плечу. Он светло мне улыбнулся и нежно обнял. Я его крепко обняла и уткнулась носом ему в шею. — Саша. — М? — Я давно тебе хотел сказать, что я тебя люблю ещё с твоих семнадцати лет. Он нежно взял меня за затылок и нежно поцеловал я не стала сопротивляется и начала его целовать тоже. Прижавшись к нему, я поняла, что я влюбилась, да, да, да, я влюбилась в родного человека, и не в брата ни в кого-то другого из родственников, а именно в своего родного дядю. Больше всего меня в нём привлекло то что он никогда не обижается по пустякам. Мы опять уснули обнимая друг друга. На часах двенадцать дня, а я только соизволила проснуться, встав и выйдя из комнаты я потянулась, и зевнула. Затем я пошла, умылась, привела себя в порядок и пошагала на кухню, Дубинин сидел и пил чай, а на плите стоял уже давно остывший завтрак. — О, наша соня наконец проснулась, я думал ты весь день будешь спать. — да ну тебя Пробурчала я ещё в сонном состоянии. Через 20 минут моя половина завтрака была съедена, и я уже стояла и мыла посуду. Дубинин, который до этого сидел, и иногда поглядывал в экран телефона сейчас смотрел на меня. — Что-то не так? — нет всё нормально просто засмотрелся. — А ну бывает. Я продолжила мыть посуду чувствуя сверлящий взгляд Дубинина. Но этот взгляд был ни как у всех такой не приятный, не привычный и раздражающий. А приятный, родной и привычный. Он не удержавшись подошёл с зади и нежно обнял за талию прижав к себе. Я улыбнулась и продолжила мыть посуду. После того как я помыла посуду я повернулась к нему и крепко обняла он слабо улыбнулся и поцеловал меня в макушку. Я к нему прижалась и посмотрела ему в глаза. Он ухмыльнулся и взял меня на руки. Я от неожиданности взяла его за шею и прижалась к его мужественной, накаченной груди. Куда вас нести миледи? — За рабочее место — сказала усмехнувшись я. — Как скажите мадмуазель. Он понёс меня на второй этаж, зайдя в комнату он усадил меня за стол и поцеловав сказал: — Саш, я сейчас уеду по делам, ты же не против? — Конечно не против, а по каким делам? — Важным. — Ну скажииииииии. — Ну неееееееет. — Ну позязя. — Нет, всё я пошёл. Он ушёл. Я немного расстроилась, а в груди кольнуло слабое чувство обиды. Но за работой, что представляла из себя работу над нужными конспектами, в промежутках между чтением книг, и лазаньем в телефоне, я совершенно отвлеклась от обиды. Тем временем у Виталика. Дубинин ходил по ювилиркам, рассматривая обручальные кольца, и стараясь найти что то особенное, что точно понравилось бы Саше, но все кольца были практически однотипными, и в чём то похожими друг на друга. Он обошёл уже два ювилирных могазина, но подобрать кольцо было намного сложнее, чем он думал. Обойдя ещё примерно с десяток могазинов и знатно помучавшись он всё же нашёл то, что искал. Когда Дубинин возвращался домой, было уже примерно 18:30 вечера. Когда он пришёл домой, первым делом решил спрятать коробочку с кольцом. Найдя подходящее место, и убедившись, что кольцо надёжно спрятано, он только в тот момент понял, что в доме подозрительно тихо, первая мысль была о том, что Маврина ушла в магазин, или же куда то ещё, и всё же, он решил пройтись по дому. Пройдясь по первому этажу, он подошёл к окну, и остановился любуясь небесным пейзажом, что состоял из луны, облаков, что окутывали небо полупрозрачной пеленой, и множества звёзд, что усыпали небо. Постояв так пару минут, он пошёл на второй этаж, и заглянув в комнату, он увилел Сашу, спящую за столом. Рядом с ней лежали несколько книг, а также тетради с конспектами. Мужчина непроизвольно улыбнулся, умиляясь от этой картины, подойдя к девушке, он взял её на руки, и отнёс в комнату. Уложив Маврину в кровать, он сел рядом, и накрыл её пледом, а через некоторое время Дубинин и сам отправился в царство Морфея. Я проснулась от лёгкого поцелуя в губы, и приоткрыв глаза, увидела сидящего рядом Виталю. Он нежно поглаживал меня по голове. — с добрым утром, малая. — и тебе доброго утречка Ещё сквозь царство Морфея пробубнила я. Он усмехнулся, и чмокнул меня в лоб, а я в свою очередь приобняла его за шею, и слабо наклонив Дубинина к себе, поцеловала его в щёку. — твой завтрак уже на столе. Сказал Виталя, и на последок чмокнув меня в висок ушёл в сторону кухни. Я потянулась и села. Ещё немного посидев я пошла на кухню, где меня уже ждал сидящий за столом Дубинин, попивая кофе. Я села рядом с ним бросив на Дубинина сонный взгляд и взяв кружку кофе в руки отпила глоток. Он усмехнулся смотря на моё сонное лицо. — Саша. — Ммм? — Ты не могла бы сегодня немного задержатся на учёбе? — …Зачем? — Это сюрприз. — …Ну ладно, до скольки мне нужно задержатся? — Где-до 9 вечера. — Ого, сильно большой сюрприз? — Для меня это очень большое событие и возможно для тебя в будущем. — Думаешь для меня твоё событие может стать и моим? — Может. Так что вечером узнаешь что за сюрприз. Он нежно меня поцеловал в висок, и ушёл напевая песню «Улица роз». Я молча смотрела ему в след, слушая его прекрасное пение.