Ashes

Часть 5 5 часть Первые лучи врываются в комнату, забирая с собой уют ночной тишины. Звонкие голоса птиц пытаются уверить меня, что сегодня все будет хорошо, как и предыдущие 15 дней. Но в сегодняшнее утро действительно появилось желание встать с расцарапанных колен. Заставляет поверить соловьям, что даже становится страшно. Сильнее обхватываю себя руками в надежде согреться. Холодает. Вчерашним вечером пообещала себе пойти на работу, милая Озге расшибает все линии сотовой связи, чтобы достучаться. Её совсем не радует мое двух недельное отсутствие, говорит: «без тебя непривычно тихо, Джемре. И ромашковое поле совсем завяло. Возвращайся. Не переживай, я сделала из них закладки для твоих любимых книг.» Наверное, Озге, ты единственный человек в этом гиблом мире, кто понял меня. Но ещё есть он. Мой пылкий, нежный, с горячем сердцем парень, что закрывал от всех бед, переплетая наши руки. Есть где-то далеко за морями. Родной Босфор нашептал, что ему плохо. И он один. Но разве я не знаю? Мы два проигравших, не сумевшие выплыть на берег вдвоем. Течение, посмеявшись, указало ему другой путь. Без меня. Смогу ли когда-нибудь себя простить? Вернуть нас? Встаю с кровати, начиная этот день без слез. Высохли, как когда-то Сазды в Актобе, оставляя грубые глубокие рвы. На фронте без изменений. Рабочая рутина засосала в пучине проблем. Купить обесценненый филиал было большим риском. Но разве я не Дженк Карачай, что женился на девушке, будучи влюбленной в моего кузена? Смешно. Занять себя работой, боями, алкоголем было решением моих вечных проблем. Я так думал.Глупый. Въелась, словно в кожу, словно застарелое пятно. Сколько не стирай, сбивая руки в кровь, ничем не выведешь. Заполняя очередные счета, прорабатывая новую тактику по подъему продаж, стрелки часов перевалили за полночь. Сгрибая бумаги, из стопки вылетело фото, и вонзилось в сердце, словно острый нож. Кровоточит. На фотографии двое, на первый взгляд, счастливых до коликов, людей, чьи руки напоминают заросли плюща. Срослись воедино крепкой хваткой, обрастая колючкой, чтобы ни одна душа мысли не смела разъединить. Глаза горят ярким пламенем, что можно ослепнуть, а взгляд только друг на друга, и сердце бьется в унисон. И кто бы мог подумать, что эти двое чувствовали одно и то же чувство, окаймленное страхом быть не взаимным. Прятали сердца друг от друга, причиняя только боль. Слепые, но такие влюбленные. Прибыв на место, глубоко вздыхаю. Сегодня будет много слез. Воспоминания хороводом наносят рубцы на старые, прогнившие в своей печали. Озге встречает с распростертыми объятиями, неловко улыбаясь. Не знает, как себя вести. А во взгляде сострадание, в перемешку с удивлением и страхом. Дни без него жестоко проехались по мне катком. Исхудавшие плечи, острые скулы и блеклые пустые глаза. Такую Джемре Йылмаз мир еще не видел. Выбрав необходимую для души песню, проваливаюсь в забвение в попытках урвать воздух из прошлого. Слезы беспрерывным потоком льются из глаз, но голос тверд, как сталь. Не обрывается. Потому что звучит для него, за тысячи миль только для него. Знает. Он услышит. Выбегая с главного офиса,морозный воздух иглами впивается в лицо,оставляя румянец на коже. В груди неприятно щемит, что становится трудно дышать. Руки, не слушаясь, набирают родной номер, в надежде поддержки. Дельного совета от человека,кому тот доверял больше всего. -Здравствуй, отец.