Ashes

Часть 4. Удар за ударом. ММА-это чистый бой. Тут ты не спрячешь свой страх за сводом правил, не защитишь уязвимые места защитным снаряжением и не избежишь добивания, рухнув на татами. Тут есть только ты, твой противник. Как жаль,что в жизни так не получается.Не смог защитить, не избежал добивания,от твоей же руки и рухнул. Сердце с скоростью света колотится внутри,в ушах звенит так,что не слышны крики окружающих туш,требующих зрелища. Холодный пот пробил до озноба,но судья в привычной позе взмахивает руку вверх,говоря об очередном поражении твоего соперника. Сплевываю и ухожу прочь. Не нужны овации, лживые улыбки и похлопывания по плечу. Нужен алкоголь и мое холодное одиночество. Если бы каждый раз приходя в это место,я радовался победам,то давно забыл бы,кто такой Дженк Карачай. Но нет,все ещё помню,все ещё не смог выбить,ненавижу себя за эту слабость,за глупую ненужную жалость. Убейте. Кидаю в сторону сумку,как только за спиной закрывается дверь. Эхо. Совсем пусто. Как и 13 дней назад. Развязываю бинты,попутно открывая зубами антисептик. Лью,не жалея, при этом скрипя челюстью ,вою в полотенце,в надежде облегчения. Не помогает. Новая бутылка с янтарной жидкостью.Мой личный антисептик для души. Заливаю внутрь. Начинает жечь так,что слезятся глаза. Выкидывая очередные кровяные ватки в мусорное ведро,сглатываю.И это не помогает. Пустынные улицы Стамбула больше не пугают. А морской шум родного Босфора,как бальзам на душу. Поёт мне песни об одиночестве, о раненой птице,что не смогла залечить свои ссадины на изувеченных крыльях. Что больше не взлетела,так и погибнув от тоски по месту,которое называла домом. Бескрайние дали затягивают в пучину мыслей, воспоминаний о прошлом,в котором есть мы. Помнишь,громким шепотом прокричала,что «нас не было»? Мне этот крик по самому сердцу кинжалом такой рубец оставил,что навсегда шрам отпечатался. Сейчас сижу и считаю,сколько ещё новых появилось. Никак не получается,со счета сбиваюсь. Босфор щекочет пятки,омывая каждый пальчик,словно издеваясь. Обжигает соленой водой каждый шрам от осколков вазы,что ты оставил после себя. Вальсируя на каждом из них,старалась почувствовать боль,хоть что-то почувствовать. Глупо,знаю,но я нуждалась. Пообещала себе найти тебя среди тысяч земель,сама пропаду,но найду. Утону,но только после того,как ты выкинешь за борт. Босфор обещал помочь,устроить тихую гавань. А я поверила. Разве могут эти два сердца биться вдалеке друг от друга, не сказав слова прощания? Значит,история ещё не спета,последняя строчка закончилась многоточием... Ночной Ист-Ривер совсем не такой,как Босфор. Холодный,безжалостный,что кажется,никогда не станет роднее. Смотришь и ничего не чувствуешь, только опустошение. Но выслушивает до конца каждый раз.Разве могут ночи перестать быть такими короткими? Пусть не заканчиваются. Темнота никогда не была такой близкой,как сейчас. Обволакивает в свои объятья,как родная мать никогда не обнимала. Не обнимала своё «чудовище» . Пусть будет проклят день,когда я сказал этой женщине «мама» ,когда промолчал,увидев её у того окна,когда не вырвался из цепких лап в попытках спасти брата. Пусть будет проклято. Брат. Как звучит,правда? Величественно,по-родному,как жаль,но сейчас мне тот самый безжалостный Ист-Ривер роднее,чем этот «брат». Жаль. Я сегодня опять видел тебя. Улыбалась,бежала навстречу со слезами на глазах. А белое платье,струящееся меж худых коленей, чертовски красиво развивалось на ветру. Ненавижу. Ненавижу тебя,что солгала мне,что не сказала,когда я только мечтал об этом. Ненавижу себя,что все ещё вижу твой образ среди всех этих бесцветных людей. Такую яркую,такую мою,Джемре Карачай.Ненавижу. Чувствую,как на ноги капает горячая жидкость. Ощущая покалывание в области пальцев,только после вижу,как осколки бокала подают на мокрый кафель. Даже не пытаюсь собрать,пусть валяется вместе с моей душой в этой луже адской смеси. Создаёт нужную обстановку.