За нашу свободу — с головою в огонь и в воду

      Ну... Почти так все и случилось. Который раз убеждаюсь, что правильная формулировка желаний - залог успеха их исполнения, самая верная мысль за все время моего взросления.       С того момента, как я, тогда еще семнадцатилетняя девочка, вместе со своими друзьями искала Сокровища Трех Часодеев, прошло два года. Тот день, когда родители встретили нас из экспедиции, то эфемерное чувство счастья, все еще кажутся мне нереальными. События того времени неустанно приходят мне на ум, час за часом прокручиваются в голове и цепляются за одну мысль, ключевую фразу, на которую никто из нас не обратил внимания, к великому сожалению. Елена Мортинова, отбывающая наказание в Астроградской тюрьме, сбежала. Не знаю, как ей это удалось, не знаю, почему мы не отреагировали должным образом, я не знаю. За свои ошибки приходится дорого платить, иногда неоправданно дорого. Это, пожалуй, вторая самая верная мысль. Ах, и вот вам сразу третья. Жизнь - лучший учитель.       Два года мы с Драгоцием прожили счастливо. Он работал вместе с моим отцом, занимался политикой. Реже - ходил к Лазаревым, которые фактически управляли Золотым Механизмом. Я училась, чтобы наверстать упущенные двенадцать лет. Папа и мама всячески меня поддерживали. Все встало на свои места, все так, как должно быть. Конечно, я не вышла за него замуж (мне всего восемнадцать было!), но мы помолвлены. Хотели сначала встать на ноги, хоть немного. Успели отгулять свадьбу Ника и Дианы. Все-таки они - идеальная пара! Ладно, отвлеклась я что-то.       Так вот, мне двадцать лет, меня зовут Василиса Огнева и я - один из главных политических преступниц Эфлары. Да и моя семья, а еще все, кто хоть немного разделяют нашу точку зрения. Как это произошло? История долгая...       Мортинова сбежала из тюрьмы, а затем захватила чертову власть! Основала свой орден - 𝖘𝖊𝖗𝖕𝖊𝖓𝖘 𝖛𝖊𝖓𝖔𝖒. Вступление, как вы могли догадаться, обязательно для всех. Втолковывала там поистине Раскольниковские идеи. К сожалению, многие часодеи наподобие Астрагора, но слабее, приняли ее сторону. С этими своими змеями она совершила тихий и подлый захват власти - знатные часовщики могли пропасть на несколько дней, а возвращались совсем другими. Иногда даже не пропадали (уже говорит о чем-то, а?). В общем, прежняя власть была повержена, а спокойствие и порядок покинули Эфлару, сменившись жестокостью и болью. Всех, кто осмеливался ей противостоять, ждала жестокая расправа. Но мы сумели объединиться. Этакий партизанский отряд. А что мы делаем? Разбрасываем часограммы против Елены, помогаем осиротевшим семьям, по возможности уменьшаем силы противника. Мортинова создала себе армию клокеров, с помощью которых подавляет бунты, ловит таких, как я, обеспечивает свою же безопасность...       Сколько же слез было пролито только за первые несколько месяцев ее правления! Сколько судеб было сломано! Я не могла спокойно существовать, бессилие буквально душило меня. Драгоций каждый вечер приносил с работы неутешительные вести - пропал такой-то часодей, подавлен бунт в таком-то месте, люди боятся, паникуют...       Знаете, иногда мне казалось, что все это где-то далеко, что можно убежать на Осталу, что это продлится недолго. В один из дней эта хрупкая надежда, поселившаяся в моей душе, может, от безысходности или оттого, что там, где есть отчаяние, есть и надежда, она грубо разбилась о суровые, каменные кулаки реальности.       Отец прекрасно понимал, какая опасность нам угрожает. Едва стало ясно, что близится смена власти, Нортон отправился с нами на Осталу. Сам он, как и Фэш, не оставил место работы, иногда сутками торчал в РадоСвете. Мы с мамой, конечно, безвылазно сидели дома. Соблюдали все меры безопасности, но рано или поздно это должно было случиться - Елена нас нашла. Сама, лично, прихватив с собой всего десять-пятнадцать клокеров и около пяти часодеев, напала на очередную резиденцию отца. К несчастью, маму она встретила первой. Иногда мне кажется, что Лисса видела это в будущем. Я уже не вижу вещие сны - научилась управлять даром предвидения. В общем, эта... Неприятная женщина схватила маму. Когда я наконец добежала до этой чертовой гостиной, там уже были натуральные Содом и Гоморра. Елены, естественно, и след простыл. И мамы вместе с ней. Отец, который принесся через минуту после моего вызова, бросился ее выручать, да так и не успел. Ну, не прям уж не успел - мама жива, Нортон тоже, но она держит их в плену. Это так ужасно, у меня нет с ними связи, но товарищи передают всякие ужасы, ЧТО она делает с пленниками... Отцу удалось передать письмо однажды. Сказал, Елена всеми силами пытается склонить его к "сотрудничеству". Сначала были уговоры, потом угрозы, а затем она перешла от слов к делу - пытки. Огнев писал, что готов был терпеть любую боль, лишь бы Лисса была цела. Словом, любовь - страшная вещь. Иногда она заставляет людей совершать то, что никогда не пришло бы на ум. Когда нашей семье угрожает опасность, даже самые добрые из нас берут ружье и идут убивать. Мы готовы рискнуть жизнью за тех, кого любим. Отец ничего не писал о том, что происходило с мамой, но в моем сердце навсегда запечатлелись его слова: "Не спал четыре дня - думаю только о вас. Стоит закрыть глаза - слышу ее крики. Однажды это случилось на моих глазах. Понимаю, что не могу ее защитить, приходит осознание - мне незачем жить, если не могу уберечь самых близких."       Когда я прочитала об этом, в моей душе что-то изменилось навсегда. Я подошла к зеркалу в ванной и обрезала свои рыжие косы. Наверное, хотела избавиться от прошлого, мол, перемены во внешности что-то изменят. Любые перемены сопровождаются болью. Если ты не чувствуешь боли, значит ничего не изменилось. Косы мои очень любил Фэш. Последнее время они не такие уж и рыжие - в них вкрались серебрянные ниточки, которые я сначала убирала, а затем перестала - слишком стало много. Когда Драгоций вернулся в наше убежище, застал меня плачущей на полу в ванной, среди моих отрезанных прядей. Молча обнял, ни слова не сказал. Он все понимает. Теперь у меня каре.       Я храню это письмо в часолисте. Читаю так часто, что знаю наизусть каждое слово. Прошло три месяца, как родители попали в плен, а я все еще ничего не сделала. В отличие от Норта и Дейлы - те приняли сторону Елены. Когда мне стало известно об этом, в голове родилась новая мысль, которая вытеснила все другие на долгое время. Наконец я решилась. Сперва я высказалась Фэшу. Тот изогнул бровь, удивленно качнул головой... Затем попытался мягко объяснить, что для меня это небезопасно - я же дочь Огневых. Я внимательно его выслушала, а затем обратилась к Нику. Тот с восторгом принял мои слова. Он всегда был такой - готов к любым приключениям.       Фэш, конечно, узнал об этом. Он согласился принять участие, но с некоторым недовольством. Беспокоится за меня.       Так я создала отряд Сопротивления, состоящий пока из трех человек. Скоро к нам присоединились остальные - Маар, Диана, Захарра. Постепенно нас становилось все больше. Что мы делали? Нападали на патрули клокеров, прочесывающие улицы Эфлары, уничтожали склады с механическими куклами... В общем, старались хоть как-то помочь делу. Нам удалось присоединить к себе даже Константина Лазарева, Миракла, Родиона Хардиуса, Черную Королеву, Диару Дэлш и нового главу Драгоциев, Рока. Большую роль в этом сыграл именно Фэш. Черная Королева убеждала, что мы не сможем добиться справедливости миром, на что Драгоций горячо воскликнул: - Мы готовы стать преступниками, чтобы миром наконец стали править невинные!       Аплодисменты Миракла выразили всеобщее согласие. Мы стали сильнее.       Поддерживали нас и простые часодеи, пострадавшие от рук Елены - некоторые, еще совсем подрости, остались круглыми сиротами. Чем больше историй я узнавала, тем сильнее я ненавидела Елену. Добавляло злости и отсутствие известий о родителях.       Вечерами мы собирались в определенных местах, чаще у кого-то из простых жителей, обсуждали новости, детали предстоящих освободительных актов, как это окрестила Захарра. Нередко новости были неутешительные - кто-то из отряда запросто мог потерять семью за один вечер. Сейчас, когда Елена знает про отряд, печальные вести мы слышим все чаще. Я готова сделать все, лишь бы прекратить эту бессмысленную жестокость. Люди страдают, но не выдают нас. Пока что.       Я никогда не прощу себе тот день, когда меня не оказалось рядом с матерью. Я не прощу себе ни одного дня промедления, потому что в каждый из этих дней гибнут люди, чьи-то дети, родители, супруги. Я, Василиса Огнева, готова лично взять в руки стрелу и прочертить перед Мортиновой огненный крест. И, обещаю, сделаю это как можно быстрее.