Знаки судьбы

Тихо дул ветер, статный мужчина стоял возле окна в своей тёмной квартире и куря, задумчиво смотрел в даль. Всё бы выглядело вполне мирно, если бы не сумасшедший оскал на лице того, что резко перечёркивал момент спокойствия. Тут тишину разорвал на удивление мелодичный звонок телефона, что никак не вязалось с образом представшего здесь человека. Убрав эту мерзкую улыбку с лица и выплавши со своих мыслей, он вытащил телефон из кармана и принял вызов, поднося тот к уху. — Да? — холодно вопросил он. Неизвестный абонент что-то проговорил в трубку, от чего в глазах мужчины проскользнуло еле заметное довольство. — Спрашиваешь зачем? Хм, это не твоего ума дела, но всё же отвечу, что б успокоить твоё неожиданное любопытство. Иногда нужно как следует надавить, что б вывести оппонента из игры морально, а потом уже и физически. Удивительно, что ты со своим родом деятельности этого не знала. Впрочем, хватит пустых разговоров, ты знаешь что делать, в конце концов ты моя шпионка, не правда ли? — ехидно бросил он, после холодно закончив. — Что ж, до связи, думаю не стоит затягивать разговор больше нужного. — и после этих слов отключился. — Пришло время закончить эту игру. — тихо, под нос себе, сказал Владимир, убирая телефон обратно в карман штанов и вновь уходя в свои размышления…

***

Прошло уже четыре дня с неудачного звонка домой. На Алекса этот недозвон сильно подействовал, он был часто серьёзен, хмур, но что самое страшное, он перестал шутить. Рем видел эту перемену и всячески пытался подбодрить своего парня и на короткие промежутки это и вправду помогало, но… результат быстро сходил на нет. Да и пепельноволосый подозревал, что тот лишь делал вид, что ему лучше, об этом говорили глаза Ала, в них не было прежнего задора, искринки веселья и ехидства, что всё время сопровождали парня. В тот же день, после звонка домой, Ал попросил связаться с Олафом, Рем в начале не хотел позволять этого, ведь тот мог сообщить плохие новости и… та малюсенькая надежда, что ещё теплилась в сердце парня могла разрушиться. Но Алекс был непреклонен и чуть ли не силой отобрал у Рема телефон. К несчастью, как и думал его парень, Алексу Олаф ничего толком сказать не смог, а на следующий день всё же дал неутешительный ответ. Его родители пропали, а в квартире уже жила другая семья. И после этого надежда и правда почти исчезла. Только оказавшийся рядом Рем смог как то её сохранить хоть и в плачевном виде. Он говорил, что это ничего не значит, что они всё ещё живы, что Ал обязательно встретится с ними. И это помогло, самую малость, но именно поддержка и успокаивающие объятия и поглаживания пепельноволосого спасли Алекса от полного слома. После же дни потекли в напряжённом ожидании, Алекс был постоянно напряжённо задумчивым, таким его пару раз увидела Оля и в начале даже не признала в этом хмуром юноше того озорного парня, что пытался её разговорить и подружиться. Девушка всё так же носила им еду, её обязанности не изменились. Но теперь приходя, она старалась помочь Рему с реабилитацией Алекса. Тот ценил их поддержку и правда старался, делая вид, что ему лучше, но… те прекрасно видели эту неказистую ложь. Парень никогда не мог забыть о родителях, ни днём ни ночью. Он всё думал, как они и где сейчас находятся. О том, что те возможно мертвы, он старался не думать, иначе впадал в бурную истерику, которая под конец сводилась к бесчувственной и разбитой меланхолии. Так же он прокручивал все свои воспоминания от ранних детских до относительно недавних. Вспоминал как они все вместе проводили время перед телеком смотря фильмы. Или как они с отцом подкалывали маму, что часто крайне бесило ту, но женщина в итоге быстро остывала. Много воспоминаний, но они все казались такими далёкими и такими родными. После них всегда тянуло в груди и щипало в глазах, а на губах появлялась мягкая, но горькая улыбка ностальгии. Ещё Ал хотел позвонить другу, но боялся. Он думал: «А что если и он тоже…» и эта мысль тут же прогоняла желание связаться с ним. Тем более он не хотел подставить Матвея, ведь если вдруг за тем следят, а он так позвонит и тем самым переведёт стрелки уже на друга. А ведь Митя никак не причастен ко всей этой истории, во всём случившемся виноват он сам. Конечно, на такое заявление в той истерике, после звонка, Рем горячо протестовал. Он говорил, что это он виноват, впутал во всё это его, использовал в начале и подверг опасности его близких. Но Алекс так же спорил, говорил что тот не мог всё предугадать, на что Рем так же отвечал Алу, чтобы того успокоить. Правда в начале у Алекса проскальзывала эта удобная, в каком-то смысле мысль, перекинуть ответственность на других, но он тут же отдёрнул себя. Ему стало противно из-за этой возникшей у него мысли, он не настолько жалок, чтобы обвинять окружающих в своих бедах. Да, частично во всём этом присутствует и его и Ремина вина. Но никто и вправду не мог предугадать последствий чужих действий. Так что Алекс старался не винить никого, это получалось, только с единственным исключением, он всё также продолжал винить себя. В итоге, Алекс нашёл выход, он попросил Рема узнать о Матвее, по своим каналам или через Олафа. Но попросил именно его, потому что именно ему — своему парню, он сейчас только и доверял. Остальные теперь не вызывали в нём того же доверия что и прежде, наверное так сказался этот инцидент со звонком или нет, он не стал разбираться. К его облегчению, с Митей всё было в порядке, Рем заверил его в этом и даже показал пару видео с камер наблюдений в сумермаркете, записи последних двух дней. Как он это устроил Ал не знал, но был крайне благодарен за такую наглядность, понимая что это для него, ведь Рем мог бы поступить и по более облегчённым вариантам. Пошла уже вторая неделя со звонка, про родителей ничего нового не узнали и Алекс перестал спрашивать так часто, как прежде. И вскоре пришёл приказ готовиться к проникновению на базу, где находились одарённые дети. Услышав про это, Ал тут же твёрдо вознамерился участвовать в данной вылазке. Он не слушал о том, что он слишком зелёный, что не подготовлен, к такому серьёзному заданию. В конце концов, Олаф пошёл на уступку, но окончательно не сдал позиций: — Хорошо, ты примешь участие, но будешь сидеть в фургоне и контролировать ситуацию с камер и только в крайнем случае вмешаешься, ты понял? — строго спросил его тот. Алекс согласился, он был готов на что угодно, лишь бы не сидеть сложа руки, это бездействие его убивало. Тем более, у него теплилась надежда, что так он сможет хоть что-то узнать о родителях. Рем же хоть и был против участия Алекса, но промолчал, он понимал, что тому нужно хоть на что-то отвлечься. Его так же измотали эти волнения и состояние его парня, пепельноволосый так же не был на самого себя похож: дёрганый, с усталыми, обречёнными глазами, с тёмными мешками под ними. Сам он уже потерял надежду на то, что родители Ала живы, слишком многое указывало на обратное. И понимание, что Алекс возможно не выдержит этого, когда лишится надежды окончательно, убивало его. Рем лишь молился, что б он оказался рядом с тем, когда это произойдёт, а иначе… Он не хотел об этом думать. В таком состоянии и прошло ещё пол недели, Алексу и остальным в команде сообщили местонахождение базы-лаборатории, к всеобщему удивлению, она находилась прямо под главным стадионом, где проводилось ежегодное собрание. Тогда у Ала проскочила мысль, что недавнее обновление, в виде машины сдерживающей способности, было не спроста. Его обучали обращаться с пистолетом и ножом. Этим занимался Костя, так же он показал ему несколько приёмов захвата и самообороны, на всякий случай, как пояснил тот. И Алекс целиком ушёл во всё это: обговор плана, тренировкам, изучении малой информации о планировке уровней под стадионом. Информации было крайне мало, так как объект был крайне засекречен и очень хорошо охранялся. Алекс вместе с другими обдумывали решение этой проблемы, ведь их задачей было добраться до машины блокирующей способности стихий и отключить ту. Но вперёд них пойдёт первая группа, что б по тихому устранить возможные препядствия. И Ал был готов думать о чём угодно, но только не о родных, это помогало. Но вот, пришла пора выдвигаться вперёд на это задание и Алекс был как никогда собран и решительно настроен выполнить его, а тек же возможно, узнать, что случилось с его родными…

***

Рем осторожно шёл за Костей и Майком, сзади же их своеобразную колонну замыкали девушки. Вот как пятнадцать минут назад первая группа спустилась вниз под землю для зачистки. И они быстро справились со своей задачей, быстро зачистив первый уровень. После же сразу спустились ниже, на второй. Их группа, спустилась сразу же следом, как только получила сообщение о зачистке первого уровня. Так что им оставалось только быстро идти следом, не снимая специальных масок. Всех «врагов» усыпляли газом, лишь в крайнем случае используя автоматы, ведь цель этого задания освобождение, а не леквидация. Командир их отряда, Алекс и близнецы, с волнением и тревогой наблюдали за всем через камеры, нацепленные на их группу. За первую отвечали другие люди. Как было сказано перед операцией, каждая группа работала отдельно, выполняя поставленные для неё задачи. Сначала нужно обезвредить врага, после отключить машину и лишь затем искать и выводить детей. Такого плана все и придерживалась пока… — Приём, тут что-то странное… Стой!.. Чего вы ждёте?! Стреляйте! — раздался истошный крик в эфире от первой группы. Хоть видеть никто из второй и не мог, что там происходит. Но по звукам, случилось что-то серьёзное. — Девятка?! Приём, что у вас там происходит?! — повысив голос, задавал вопросы Майк. — Тут засада!.. Отступайте! Их много и они… кха… — солдат издал предсмертный крик и замолк, выстрелы же продолжались. — Девятый... Девятый!?.. Чёрт!..- прошипел в рацию Матвей и переглянулся с Костей. — Приём, чего застыли? Отступайте как и было сказано! — раздался уже на другой частоте, голос Олафа. — Быстро! — Приём, понял. — ответит уже Костя. Все собирались развернуться и уйти, но тут в коридоре напротив лестницы вышли двое солдат, вражеских солдат. — Руки вверх! — сказал один из солдат. — Шарли действуй. Рем пребывал в страхе и лёгком недоумении, кто такая… Но тут ему в шею вонзилась игла, а перед глазами всё поплыло. Он смог лишь немного обернуться и увидеть кто был тем, кто напал со спины. — Не...может... быть, О-ля… — прошептал он, а после мир погряз во тьме…