Мимикрия. Ресторан для неживых

      Марк родился весной, когда верба только расцветала. Мама, Ольга Фадеева, трагически погибла при родах, отец не выдержал смерти любимой, запил, а после и повесился. Когда спустя неделю после выписки из роддома бабушка Марка, Анна Сергеевна, зашла к зятю и внуку, чтоб проверить состояние последнего, то обнаружила висящего на веревке в ванной главу семейства, а в детской кроватке лежал и недовольно кричал маленький Марк. Сложно представить, что испытала тогда Анна Сергеевна, но эта женщина осталась в трезвом уме и бросила все свои силы на воспитание внука. Она жила в селе, рядом с городом, туда перевезла и Марка, продав квартиру дочери и ее мужа. Там, в доме бабушки, мальчик прожил все свое детство, завел друзей, гулял, учился. О родителях особо не спрашивал, что радовало бабушку, изредка задавать вопросы стал только когда пошел в школу. Но бабушка спокойно отвечала, что мама и папа погибли в аварии. Не могла она рассказать Марку правду, особенно про отца. Жили они обычно. Только, как помнит Маркуся, у бабушки за домом стоял маленький погреб, куда она его не пускала. Обычно Анна Сергеевна разрешала гулять внуку где угодно: на чердаке, в подвале, в огороде. Но только не туда… Естественно, мальчику было интересно, что же там такого. И, конечно же, он решил узнать, что в том погребе. Однако он был очень хорошо запечатан несколькими амбарными замками, которые открыть маленькому интеллекту не удалось. Пришлось отложить мечту. Анна любила внука, как никого прежде. Она иногда перед сном разговаривала со своей умершей дочкой Оленькой, мамой Марка. Мальчик слышал все то, что говорила бабушка. Анна Сергеевна рассказывала об успехах внука, о переживаниях, о бедах и радостях мира, о том, как трудно бывает жить, но Маркуся дает ей стимул. И мальчик верил, что мама слышит, что она все знает о нем. Позже Марк и сам начал говорить с ней, когда было очень тяжело. Он рассказывал, жаловался, хвалился, просил. Просил, в основном, сил бабушке. А когда настали голодные времена и им не хватало денег даже на хлеб, то Маркуся, идя из школы с тягучим чувством голода в животе, неожиданно нашел не дороге большую сумму денег. Бумажки как будто его ждали: аккуратно лежали у обочины, чистые и нетронутые никем. Будто тайный покровитель позаботился о них с бабушкой. Когда Марк принес деньги, то бабушка чуть ли расплакалась, подумав, что бедному внучку пришлось их украсть, чтобы не умереть с голоду, но потом, прояснив ситуацию, слезы полились по другому поводу — радость. Первым делом Анна Сергеевна купила еды, потом одежду и новые письменные принадлежности Марку, довольно большую часть оставила «на черный день».       Мальчик был уверен, что это мама им помогла, что именно она положила деньги на дорогу, опекая семью с того света. Поэтому он мысленно благодарил маму при каждом удобном случае, чаще всего перед сном или утром. Марк рос тихим, но радостным, улыбался мелочам и смеялся с неудач. Этому его научила бабушка, которая старалась не унывать даже в самых ужасных моментах жизни. Анна Сергеевна приучила Маркусю к труду, он умел делать буквально все по дому: от шитья до обработки огорода, от починки до кулинарии. И это всегда помогало мальчику во взрослой жизни, за что Марк всегда благодарил бабушку. Вот близилось восемнадцатилетние Марка, парень уже решил, что пойдет работать учителем русского языка и литературы, любовь к которым привила с самого детства Анна Сергеевна, всю жизнь работавшая в сельской школе учительницей.       Столичный педагогический, городская школа, обычная жизнь. Иногда Марку было очень трудно, особенно первый год учебы. Ни моральной поддержки, ни материальной, Марку не оказывалось, оно и понятно. Он старался как можно чаще приезжать к Анне Сергеевне, та только журила, мол, парню учится надо, а он к старой кляче приезжает. Однако учеба и работа ему давалось довольно легко, потому что он обожал свое дело. Дети его быстро полюбили, правда, старшие коллеги сначала недоверчиво отнеслись к молодому специалисту. Марк любил создавать на уроках актив, играть со своими учениками и хорошенько посмеяться. А еще, в конце первого года его работы учителя, 8Б принес на последний урок литературы пару баночек кофе и сахара, а каждый ученик притащил из дома кружку. Марк Александрович лишь улыбнулся и разрешил тихо попить кофе тем, у кого уже выставлены оценки, но с условием, что его тоже угостят. Пару раз старшеклассницы признавались ему в любви, флиртовали, но он лишь с понимающими глазами кивал головой, мило и виновато улыбался, и, извиняясь, давал отказ. Строить отношения не было в его планах, а тем более с малолетками. Марк позже завоевал уважение и учителей, когда, например, пошел против старой «ветеранши» школы, Марины Аркадьевны, которой уже лет 100 назад пора было выйти на пенсию. Она настояла на том, что дети должны прийти в школу на каникулах ради дополнительных уроков химии (которую она и вела), все учителя были против, да и повода для такого не было: успеваемость по этому предмету была хорошей. В итоге голосованием педагогического состава было избрано то, что дети не придут в школу на законных каникулах. Позже «Маришка» (кличка Марины Аркадьевны, о которой доверчиво поведали Марку ученики) и вовсе ушла на пенсию нянчить долгожданных внуков (хотя пора бы правнуков).       Объяснял новый учитель, Марк Александрович Фадеев, так, что ученики сидели, открыв рты и боясь упустить хотя бы одно слово «маэстро», ну или они все дружно хихикали над шутками преподавателя, которые тот изрекал из себя ради того, чтобы ребята лучше запоминали. А еще был случай, когда один мальчик-троечник не прочитал повесть, которую задали, но Марк Александрович, вместо того, чтобы кричать и ругаться, сложил руки, покачал головой, прикусил губу и спросил:  — На гитаре играть умеешь? Ученик опешил, но, придя в себя, тихо и удивленно ответил:  — Да…  — Тогда завтра приходи после 4 урока на большой перемене. Гитару я принесу. Сыграешь мне Сектор Газа «Твой звонок», тогда я тебе 2-ку не поставлю, но должен будешь пересказать мне эту повесть на следующем уроке. К слову, спел и сыграл мальчик хорошо, Марк даже обрадованно похлопал и отправил мальчика (по личной просьбе) к директору по внеурочной деятельности, который как раз набирал школьную группу для всероссийского конкурса. А после этот троечник и вовсе пересказал ту повесть на 5, чему учитель был невероятно рад. Работал Марк Александрович себе и работал 3 года. Историй скопилось масса, но рассказывать все смысла не вижу, вы уже поняли, что он был очень хорошим учителем. Парень так же приезжал к бабушке стабильно раз в месяц и во время отпусков. Анна Сергеевна гладила внучка по голове (тому приходилось наклоняться), целовала того в щеки и вела кормить в дом, потому что «исхудал-то как!». Но однажды зимой бабушка тяжело заболела. Все это время Марк как можно чаще приезжал к ней и даже предлагал перебраться в город, к нему, лечиться там, у врачей получше, но она лишь отмахивалась, прикрываясь какими-то «делами». В начале весны Марк Александрович сидел в своем кабинете и проверял сочинения 6А класса. Он протер переносицу, закусил губу и нервно сжал ручку. Тут зазвонил телефон, он привычным движением ответил на звонок и дежурно сказал:  — Ало?  — Маркуся… — тихо заплаканным голосом сказала соседка бабушки, как догадался парень, Валентина Федоровна, которая присматривала за Анной Сергеевной, — Анечка умерла, еле дожив до обеда. Мир как будто разрушился для Марка. Все полетело в одно место, в висках застучало, забылось, как дышать. Руки сами собой затряслись и чуть ли не уронили телефон, будто бы организм забыл, как должен работать. Он, превозмогая противное и липкое чувство в груди, пересохшими губами лишь прошептал:  — Выезжаю. Марк не помнил, как ворвался к директору школы, как отпросился на срочный отпуск. Он помнил лишь чувства, которые испытывал. Отвратительный комок подступал к горлу, вызывая или слезы, или тошноту. Возможно, все сразу. Глаза, обычно добрый и счастливые, вмиг опустели, стали стеклянными, нечеловеческими. Он будто смотрел на мир и не видел никого.       Как жить дальше, улыбаясь и смеясь, без человека, который учил улыбаться и смеяться? Как жить дальше без человека, которого любил всем сердцем? Как жить дальше без того, ради которого мог бросить все и примчаться в 7 утра по из-за фразы «я сегодня плохо себя чувствую»?       Эти вопросы останутся безответными для Маркуси. Да и не хотел он знать, как жить без бабушки, потому что жить без нее не хотел. Он вырулил на своем авто на главную дорогу и заметил, что намечается дождь. «Все словно по сценарию фильма», — подумалось ему. Тут он заметил человека, стоящего у обочины и явно ждущего попутку. «Одиночество невыносимо, — промелькнула мысль в голове у парня, когда тот сбавил скорость и остановился около будущего попутчика, — Нужно хоть кем-то его заткнуть, лишь бы не думать об этой ситуации». Марк опустил зеркало и посмотрел на того, кого собрался подвозить. Это был высокий мужчина в кожаном плаще и шляпе с аккуратно повязанным вокруг шеи шарфом. В руках он держал дипломат. Его точеные худощавые черты лица, орлиный нос и светло-голубые глаза заставили парня помедлить с предложением. Тем более, этот мужчина тоже очень внимательно посмотрел на Марка.  — Вас подвезти? — громко спросил Марк.  — Пожалуй, ведь собирается дождь, иного выхода не вижу, — низким голосом произнес человек. Мужчина открыл дверцу и бережно сел в авто, пока водитель закрывал окошко. Меж тем, сгущались тучи, хмурилось небо и усиливался ветер. Сосны, которые окружили дорогу, начали шуметь. И, наконец, первые капли ударились о землю, разбиваясь на сотни кристалликов.  — Я Марк, — решил завязать разговор паренек, вроде на английском такой жест называется «breaking the ice» (сломать лед в общении, нарушить тишину).  — Я Сергей Леонидович, — представился попутчик, — Думаю, у нас один пункт назначения. Вы ведь едете до села Высокое?  — Да, — кивнул Марк, продолжив движение и включил дворники, потому что дождь медленно становился все сильнее и сильнее, барабаня по крыше и лобовому стеклу.  — Что же вы забыли в этой глубинке? — Сергей Леонидович хитро прищурился, а Марк лишь сильнее закусил губу и сконцентрировался на движении машины.  — Долгая история, но у меня там жила любимая бабушка, она умерла сегодня, — спокойным голосом, хотя, скорее, грустным, ответил парень, — Нужно будет обговорить похороны и попрощаться.  — Так вы внук Анны Сергеевны, — покачал головой Сергей Леонидович, — тогда нам с вами точно по пути, я как раз еду к ней. Марк с удивлением и неким ужасом посмотрел на крайне холодного попутчика.  — Вы не поняли, — покачал головой парнишка, — она умерла, ее уже нет в живых. Понимаете, нет? Что-то в этом человеке разозлило Марка, и он сильнее вцепился в руль, до крови закусив губу. Ему хотелось кричать, ругаться, материться. Неужели этот взрослый мужик реально не понял, что она умерла? Или он сумасшедший?  — О-о, это ты не понял, Марк, — промурлыкал Сергей Леонидович, — Твоя бабушка была не простой женщиной. Не думаю, что подобные ей умеют умирать.  — Остановите свой бред! — парень со всей силы ударил по рулю, от чего тот сигнально взвизгнул, — Как вы можете такое говорить?! Вы спятили, и ваши бредни я слушать не намерен. Я не собираюсь выкидывать вас из машины, не таким меня воспитали, но впредь прошу вас молчать, ибо как только мы доедем, то наши пути разойдутся. Мужчина только открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолчал и стал смотреть в окно, не желая то ли спорить, то ли вообще говорить. Маркусе хотелось реветь, потому что воспоминания о бабушке нахлынули с новой силой, новой волной. Вспоминались трудные времена, слезы, горе, обиды, ссоры. Но бабушка, что бы Марк не натворил, всегда ночью, перед сном, подходила к нему, улыбалась и целовала в макушку, желая спокойной ночи. И сейчас ее не стало, когда Марк наконец-то почти что уговорил ее переехать в город. Он бы мог все исправить, перевезти ее туда насильно, но, к сожалению, не смог, не успел и так далее. Так думал Маркуся, по моим же скромным суждением, ничего бы парень не изменил, лишь бы поссорился с Анной Сергеевной на этой почве. И вот уже родное село уныло встречает бывшего обитателя памятником «Труда». Тут Марк понимает, что не знает точно, куда нужно высадить раздражающего попутчика. Он весь остаток дороге провел в мыслях, поэтому, не смотря в сторону Сергея Леонидовича, спросил:  — Где вас высадить? Не услышав ответа, Марк устало повернул голову и распахнул глаза от ужаса. Его попутчик таинственно исчез, не оставив от себя и пылинки, только перстень с большим красным камнем. Всю дорогу машина не останавливалась, а высадку пассажира парень бы помнил… В страхе, дрожа, Марк быстро завернул на свою улицу, подъехав к такому родному, но уже почти чужому дому, выбежал из машины, закрыв ее, сразу в дом. Он знал, что там сидит Валентина Федоровна, что бабушку забрали в морг и тело выдадут через три дня. Не знал он одного, что все-таки довез попутчика.