Мимикрия. Ресторан для неживых

      Все в доме пропахло духами Анны Сергеевны. Марк сразу это почувствовал, когда зашел. Едкие запахи ядерного парфюма, выпечки и роз смешались в одно целое и проникли в нос, осев где-то в голове. Маркусе становилось плохо от нахождения в этом пустом и одиноком доме. Успокаивало лишь одно — он знал, что где-то в нем сейчас находится его соседка, которую он знает всю свою жизнь.  — Марк… — Валентина Федоровна робко выглянула из-за угла и заплаканными глазами смотрела на такого важного гостя для ее бывшей подопечной и подруги, — приехал, родимый. Марк стоял на пороге, смотря на женщину. Он виновато пожал плечами и свел брови к переносице, будто собираясь заплакать, что было правдой. Парень чувствовал себя ребенком, который потерял невероятно важное звено в своей жизни.  — Приехал, Валентина Федоровна, жалко, что поздно. Соседка быстро преодолела расстояние между ними и накинулась обнимать Марка, трепать его по волосам и рыдать. Она боялась отпустить этого соседского мальчишку, который так любил свою бабушку и который ее потерял.  — Марк, — вскрикнула женщина, вытирая слезы с глаз, — пойдем пить чай, а? Я одна тут с ума схожу…  — Пойдемте, я только за. И они пошли пить чай. Сидя на кухне, держа в руках чашку чая, они начали беседовать, просто чтобы не сойти с ума.  — Знаешь, Марк, — тихо произнесла Валентина Федоровна, немного успокоившись, — последние слова Анечки были: «Я так люблю Марусю, что мне страшно умирать только потому что он останется здесь один. Я люблю его, и с небес буду смотреть за ним. Передай ему это». На глазах обоих наворачивались слезы. Им было тяжело справится с горем, но они потихоньку успокаивались.  — Она постоянно о тебе говорила в последние дни, — поведала соседка, — Боялась, что ты останешься совсем сиротой. Но не бойся, я тебя не брошу, — Валентина Федоровна ясными глазами посмотрела в благодарные глаза Марка, — Я с ума сходила, по дому ходить боялась, пока ты не приехал. Думала, вот сейчас зайду в ее комнату, а она там будет сидеть в своих огромных очках и читать очередную книгу. А нет…  — Валентина Федоровна, мне кажется, я схожу с ума, — решил все-таки поведать Марк, — Я сегодня попутчика к себе подсадил. Мужчина, лет 50, выглядел прилично. Он говорил странные вещи про мою бабушку, неприятные, я бы сказал. Еще говорил, что тоже едет к ней. А потом, когда мы подъехали, он испарился, будто в никуда. Еще Сергеем Леонидовичем представился…  — Подожди, — женщина удивленно посмотрела на паренька, потом резко встала, положила кружку на стол и убежала. Кажется, она перерыла весь дом, но через 5 минут вернулась с толстым пыльным альбомом. Дрожащими руками женщина положила его на стол и усердно стала листать.  — Анечка говорила, что ее папу звали Сергей Леонидович, а еще фотографию показывала, — бормотала Валентина Федоровна, неустанно перелистывая черно-белые страницы, — Вот он! Она вручила Маркусе старую фотографию, где его загадочный попутчик стоял в той же одежде, в которой был сегодня, рядом с маленькой девочкой в красивом платьице. Парень шокировано перевернул фото и уставился на дату и подпись к фото: «4 апреля 1953 года, я с Анечкой. Моя доченька уже такая большая. Жаль лишь, Верочки с нами нет».  — Верочка — его жена, скорее всего, — пояснила соседка, серьезно смотря на Марка, — мама Анечки умерла, когда той был всего лишь годик. Тут ей три года.  — Я… — парень не мог найти ответа на чертовщину, которая происходила у него на глазах, — Этот мужчина — точно мой попутчик. В этом я уверен.  — Марк, я не знаю, что происходит, но уверена, что даже с того света бабушка не даст тебя в обиду. Валентина Федоровна положила руку на плечо Марка и потрепала его. Она слабо улыбнулась и села напротив парня, всматриваясь в старый фотоальбом соседки. Женщина допила свой чай и, попрощавшись, пошла к себе домой. Она никогда не ночевала здесь, у бабушки рядом с кроватью всегда лежал телефон, чтобы в случае чего позвонить подруге. Марк так и сидел на бабушкиной кухне, освещаемой лишь свечами. Он уже не пил остывший чай, не ел сухие печенья, мисочку с которыми поставила заботливая соседка при уходе. Парнишка просто смотрел на фотографию и пытался понять, почему его прадед явился к нему наяву? Были ли это галлюцинации на фоне переживаний? Возможно, но Маркуся никогда не видел эту фотографию и прадедушку, да и бабушка ничего о нем не рассказывала. Значит, знать, как выглядит Сергей Леонидович он не мог.       Тогда мистика? И что с ней делать? Это ведь не повториться? Может, бабушка хотела что-то сказать? Только что?..  — Бабушка, я устал, — Марк тяжело вздохнул и опустил голову на сложенные на столе руки. Веки заболели и стали тяжелыми, словно налились свинцом. Спать захотелось настолько, что удержаться было невозможно. Парень расслабился, видимо, организм устал от стресса. Закрыв глаза, он очень крепко уснул. На душе было хорошо и тепло, будто бы он принял вагон таблеток глицина и запил озером чая с ромашкой. Резкий удар об окно напротив спящего Марка заставил парня подскочить на месте и испуганно озираться по сторонам. Свечка уже потухла, везде темнота и тишина. Парень аккуратно встал из-за стола и потер рукой затекшую шею. Все-таки, спал он неудобно. В кармане джинс он нащупал телефон, который тут же достал.  — Разрядился, — печально констатировал Марк и убрал его обратно. На столе он обнаружил на ощупь спички, которыми тут же зажег свечу. Наконец-то стало светлее и Марк смог посмотреть на настенные часы, которые показывали «2:11». И тут снова громкий удар об окно, который испугал паренька. Он медленно подошел к окошку и посмотрел в него. За окном всего лишь сидел черный ворон на подоконнике, который угольным глазом смотрел то на Марка, то на свечу.