Криптонутые

- Неплохо, десять злодеев не ниже В класса за месяц… - Несколько растерянно, но гордо за неё отозвался Юпитер. Золотое Перо, стоявшая рядом с ним, фыркнула, забирая бумаги из рук мужчины: - Неплохо? Да она побила твой юниоркий рекорд, Юп! – Герой снова растерялся, а Перо продолжила: - Так держать, Гестия! - Да, ты… молодец. – Кое-как выдавил из себя Юпитер. Гестия винить его не могла – из-за той чехарды, которой представлялась их родственная связь, супергерой никак не мог привыкнуть к её существованию и не знал, как обращаться. Уже восьмой год. Впрочем, то, что не игнорирует и не впадает в ступор, как было раньше – уже хороший показатель. – Хорошо поработала, однако ты всё ещё не выбрала себе заклятого врага! – Тут же напомнил он, от чего девушка закатила глаза. Первый закон, который она вообще поняла в этой жизни – все супергерои и суперзлодеи помешаны на своих заклятых врагах. И она сама – тому живое доказательство. Точнее, попытка хоть как-то это помешательство провернуть в мирное русло. Что удивительно – успешно.

***

Юпитер на своем заклятом враге был помешан так же сильно, как и Дориан Энт – на нём, но первый признавать это отказывался начисто. И тогда жена Юпитера(тогда ещё не бывшая) договорилась уже со своим заклятым врагом и по совместительству гениальной злой ученой. Они искали средство, чтобы угомонить этих двух, пока не поняли, что нужно создать нечто, с чем смогут справиться только эти двое, объединив усилия и забыв про вражду. Для этого они объединили генокод обоих врагов и… создали Гестию. В целом, план удался – увидев десятилетнюю девочку, которая, по сути приходилась им обоим дочерью, очередной скандал затих моментально. Юпитер просто замер, открыв рот, разглядывая маленькую милую копию своего врага, только почему-то в платье и с его собственными глазами на глубине зрачков которых горели искорки лазерного зрения, не в силах и слова произнести. Дориан, как и полагается одному из умнейших людей в нескольких параллельных мирах, из шока вышел быстрее, тут же попытался познакомиться с Гестией и общаться с ней, попутно уточняя у довольных по уши дам, как они создали это «парадоксальное в своем совершенстве боевой мощи чудо». В общем, с папой Гестия сдружилась очень быстро, так что даже мамы ревновали. Как и он – к мамам, но после предупредительно прижатого к виску плазмопистолета попытки лишить их родительских прав прекратил, довольствуясь тем, что ему вообще позволяют участвовать в жизни дочери наравне с создательницами. Юпитер же девочки сторонился, не зная, как вообще к ней относиться, и заставить его придумать было очень, очень сложно (особенно учитывая то, что заставить что-либо делать сильнейшего супергероя планеты против его желания – это вообще на грани невозможного). Его тоже можно было понять: его совершенный враг, генетическое оружие, внезапно стало частью его семьи, любимицей его жены и ещё одного врага, а само орудие выглядит ребёнок и по сути является его дочерью… Дориан смеялся во всю мощь своего злодейского хохота, подсовывая своему злейшему врагу распечатки фанфиков и комиксы с Коннером Кентом. Он всегда был психологически устойчивее Юпитера, относясь даже к собственным поражениям с юмором и во всём ища хорошее, что для суперзлодея было не совсем типично. Что выгодно и отличало от его собственно комиксной версии (а ещё наличие волос). Гестия же просто была рада тому, что в этом мире были Марвел и ДиСи, которые уберегли её от кризиса личности и бытия гибридом, одновременно подготовив к адекватному существованию в конкретно геройско-злодейском семействе и реалиям мира супергероев в целом. Ну, и наличию суперинтеллекта, унаследованного от папы-Дориана (у Юпитера он тоже как-бы был, но в этом сомневались все, включая Юпитера) – когда ты чертова фем-версия Супербоя, а твои генетические родители (при полной поддержки родительниц) из неприлично крутого злодея и инопланетного геройского подкидыша ведут себя по отношению друг к другу как психованная гей-пара на грани развода, не свихнуться помогает только осознание иронии происходящего. И да, она понимала свою маму №2, которая иногда поступала с этими идиотами так, как хотели многие фанатки, запирая обоих в одной камере и пуская афродизиак, действующий на обоих. Серьёзно, этим ребятам иногда нужно было хотя бы так снимать возникающее между ними сексуальное напряжение. Ведь, вроде бы, есть же комиксы, в которых есть почти-вы, в них есть разные результаты того, что бывает, когда вы ругаетесь, вплоть до уничтожения миров, что стоит почитать и принять к сведению? Но нет, эти взрослые лучше будут следовать своим амплуа, действуя на нервы всем окружающим. Гестия была реально рада, когда мать, прочитав пару комиксов, попросту собрала вещи и ушла к своей закадычной врагине, подав на развод: Лоис, конечно, крута неимоверно, но рядом с Кларком вечно происходит какая-то хрень. Дориан, услышав об этом в пересказе дочери, поцеловал её в лоб и сказал не ломать четвертую стену. По крайней мере, так часто. Он, хоть и был человеком (легкая мутация регенерации не в счет), но был настоящим суперзлодеем с огромным опытом переложения закона комиксов на практику. От того-то и был до сих пор живым, здоровым и вполне счастливым мерзавцем, а не лысым побывавшим в психушке и тюрьме фанатиком.

***

К четырем-четырнадцати, Гестия поняла: да, комиксы есть. Только вот, герои про себя читают редко, попросту не понимая, что это – они, а таких подростков, как она, не так уж и много. Она сама дружила только с Моментом, спидстером, забегавший иногда к ним из другого штата другого мира, но у парня была обратная ситуация – он притащил из их мира додзинси о собственном наставнике и его вечно флиртующим морозными каламбурами враге, и те его прочли. В итоге, стали парой, да такой крепкой, что Мома едва не тошнило от их слащавости, а надзирателей над ним стало двое. Гестия знала, что он сам доволен получившимся по уши, но всё равно завидовала везучему спидстеру. И вообще, она не собиралась сначала ввязываться во всю эту героическую чушь. Ей нравилось летать, но в их мире, даже при наличии героев и злодеев, несчастий происходило не так уж много, особой надобности в ещё одной героине не было. Она, черт возьми, просто наконец-то свалила от любимой, но иногда доставучей семьи в университет в другом штате, сняла на отцовские деньги квартиру в спальном районе неподалёку от одного из корпусов, и хотела тихо-мирно жить почти-обычным человеком, но… Кто же знал, что шумевшие ночью под её окнами хулиганы окажутся мутантами-новичками, пробовавшие свои силы, а в самом городе накануне её переезда произойдёт вышедший из-под контроля эксперимент, в результате которого как грибы после дождя попрут люди с супер-силами?! Типичное геройское клише, конечно, но какого черта?! Вся семья, и папа, и обе матери, и даже младший брат (эксперимент №2 уже на основе генов обоих мам, выглядевший на шесть лет, но по факту шестимесячный), злодейски подхихикивали, слушая её стенания по скайпу, и окончательно заржали, когда перед ней материализовалось кипельно-белое письмо из геройской ассоциации. Во всём этом проклятом спидфорсом и остальными сущностями штате не нашлось любого другого завалявшегося вшивенького супергероя, на которого можно было бы спихнуть эту супер-мигрень! Кроме неё. Да, кроме неё. Дориан даже предлагал её по-быстрому зачислить в суперзлодейскую Лигу и сделать куратором над штатом (всё меньше проблем), но тут в окно постучали снаружи и Гестия увидела парящего в воздухе Юпитера. Это был первый раз, когда отец её о чем-то попросил и… и был готов заплатить надлежащую плату. Учитывая то, что официально Гестия стала считаться героиней, обмануть он её не мог, но ведь характер же у неё остался всё таким же, как и был. В папу умным, в отца – несносным. За то, что Гестия согласилась присмотреть за этим местом, пока учится (или пока не найдётся другой герой-идиот), Юпитер должен был целый год раз в неделю минимум ходить на свидания с Дорианом. Дориан, через всё ещё включенный скайп это слышавший, свалился с кресла, обрывая связь. Но после позвонил и сказал, что на Рождество она может просить всё, что угодно, он устроит. Гестия поймала его на слове, но одна проблемка всё ещё была: До Рождества ещё следовало дожить.

***

… В общем, собственная ситуация Юпитера ничему не научила, поэтому он так настойчиво советовал дочери найти своего заклятого врага. В который раз кивнув, Гестия уставилась на экран, где появилось сообщение об ограблении банка, и она полетела на зов. И именно там она встретила его.

***

Первое, что стоит сказать – он не гей! Что бы там не плёл Остряк, но Уолтер, он же Вязальщик, не гей! Подумаешь, носит обтягивающие шмотки (да все шмотки его обтягивают, такая уж побочка от силы! Еле-еле удаётся рубашку и брюки уговаривать хоть на учебе его не обнимать так крепко!), использует макияж (а что делать, если маска всего не закрывает, а стрелки отвлекают от его настоящего лица?) и вообще вяжет спицами? Да, он парень, и он вяжет вещи. Что в этом такого? Однако, стоит ему только рассказать о своих способностях, как косятся, точно он какой-то безумный злодей, убийца и преступник. Он не убийца! Преступник - это да, но и злодеем называть его как-то… И вообще, не он это начал.

***

Вообще-то, он был заложником – бабуле снова задерживали пенсию, и он просто зашёл банк, чтобы разобраться с этим. Если бы пошла она сама, у управляющего опять бы был бы нервный срыв – бабуля была из того поколения, что пережило появление суперлюдей, обычную войну, войну между суперами, два разрушения Нью-Йорка и прочих мегаполисов, и лично видела в гробу большинство самоназванных героев, злодеев и политиков, узаконивших их деятельность. Появись у неё на кухне тот же Юпитер с Профессором Злобой во время своего очередного боя, она бы обоим наподдала сковородкой, указывая на дверь, и ей плевать, что один – инопланетный герой, а другой и вовсе кандидат в президенты. Бабуля была, не иначе как отлита из метеоритного железа, даром, что обычный человек. Её сын и невестка были не такими, поэтому и погибли во время очередного злодейского налёта, запутавшись в плане эвакуации и свернув не туда, вглубь здания, а не к выходу. В этом не было ничьей вины, но это стало последней капли для женщины, и она, похоронив обоих, подхватила внука и переехала в самый глухой к суперам штат, где их не было и быть не могло. А что в итоге? У её собственного внука появилась суперсила. Хотя, тогда он этого не знал, он просто не хотел, чтобы его застрелили, вот и метнул в лицо грабителю первое, что попалось под руку. Первым попался клубок ниток, в полёте выпустивший мотки и облепивший голову грабителя шерстяным хедкрабом. Краем глаза заметив появление героини, Уолтер решил, что самым мудрым будет поскорее из банка свалить.

***

У него это даже получилось, но через два квартала он обнаружил проблему, аж целых две, натужно пыхтящие молниями и жалобно поскрипывающие колёсиками битком набитые деньгами проблемы в виде двух сумок с щенячьим упорством следующими за ним по пятам. Уолтер попытался сделать вид, что этого нет. Очень пытался. Что ему только кажется, и никакие сумки за ним не косолапят, но… уже на третьем шаге перешёл на бег, меньше чем за пять минут добрался до дома и заперся в комнате. Стало только хуже – сумки скреблись за дверью, цокая колёсиками, футболка без всякого пота прилипла к ребрам, ощутимо вибрируя, издавая что-вроде мурлыкания. Штаны отворотами гладили лодыжки, даже носки сами собой сгибали мыски, словно хотели его обнять. А потом он поднял взгляд и ужаснулся. В третьем классе он сломал руку, и после снятия гипса врач сказал, что нужно разрабатывать запястья. Поэтому бабуля и обучила его вязанию, для развития моторики. Дело оказалось увлекательным настолько, что Уолтера даже не волновало, насколько это девчачье занятие. И вообще, разве не круто уметь создавать что-то своими руками? Сейчас же он отлично понимал доктора Франкенштейна. Недовязанный свитер полз к нему на рукавах как обглоданный снизу безголовый упырь. Шарфы змеями выползали из шкафа. Сделанные им игрушки спрыгивали вниз, подступали сплошной мягкой волной-убийцей, пока не облепили его целиком, как одеялом, погребая под собой с головой. Он думал, что они его убьют, но этого не случилось, хотя, под этой мягкой грудой было тяжеловато дышать. А потом дверь открылась наружу, и он упал окончательно, запрокидывая голову – над ним нависала бабуля, одной рукой удерживающая за шкирку-ручку сумку, другой доставая у неё из пасти пачку банкнот. Сумка её пыталась цапнуть пастью-молнией, но с бабулей были шутки плохи. Под её вздёрнутой бровью одежда и игрушки живенько сами собой расползаются обратно по местам, и Уолтеру даже кажется, всего секунду, что она тоже сверхчеловек. В принципе, так и есть, но дело отнюдь не в наличии сверхспособности.

***

Ещё с час Уолтер пытается уговорить бабулю не оставлять деньги у себя. Ему одновременно и стыдно, и гордо из-за её принципов, но вечером он всё-таки выбирается из дома, неся сумки (в одной точно не хватает нескольких пачек, зато бабуля наконец-то получила пенсию). Те всё ещё льнут к нему, как и одежда, но когда он на них шикает, те ненадолго успокаиваются. В отличии от Уолтеровой совести, что грызёт его при каждом похожем на щенячий, жалобный взвизг. До банка он не добирается, его буквально затаскивают в подворотню через три квартала, и даже почти цензурно настоятельно советуют отдать деньги. Одна из сумок выворачивается и кусает кого-то, за что Уолтер тут же чуть не получает удар в живот, а затем следует действительно очень вежливая и культурная просьба к окружившим его бугаям бандитской наружности аккуратно отпустить молодого человека на землю. Когда несколько секунд спустя неизвестному предлагают проследовать в пешее эротическое, бандиты под собственные ругательства плавно поднимаются в воздух и резко отлетают к мусорным бакам, где и находят место для посадки. Уолтер поправляет одежду, а голос мужчины, стоящего на входе в подворотню, осведомляется, всё ли с ним в порядке и не удостоит ли он его беседой. Спорить с настолько вежливым (и сильным в телекинезе) человеком просто неприлично, но Уолтер всё же медлит секунду. Всего секунду, пока на его плече не оказывается ощутимая в своей невесомости ладонь и ещё один голос не шепчет, но тихо произносит в опасной для его подскочившего сердца близости от уха: - Не бойся. Идём. Вот сразу видно, что Остряк ни разу не оказывался вблизи от Гестии, если бы он её увидел так же близко, как и Уолтер тогда, то давно оставил бы свои гомосексуальные приколы. Ну потому что.. Черт, это же Гестия! Дочка Юпитера, первая героиня штата и города! Да её портретные фотки можно патентовать как средство для повышения потенции! Героиня приземляется и первой делает шаг к ожидающей их машине и мужчине возле неё. Если бандитов Уолтер сразу различил, то вот заподозрить в этом человеке супера было очень трудно. Максимум – профессионального убийцу или мафиози высокого ранга, это да. Но не сверхчеловека, настолько тот обычно выглядел и вёл, отличаясь разве что безукоризненной вежливостью и нечитаемой, словно из фарфора, физиономией. Он с какой-то виртуозной ловкостью избавляет Уолтера от возможности задать вопросы о себе самом, начиная рассказывать о том, чему посвящена эта встреча. Сумки смирно лежат у ног Уолтера, за затемнённым окном пролетают размазанные шпили высоток, чуть под углом, потому что взлетевший автомобиль всё ещё набирает высоту. Оказывается, ему предлагают стать злодеем. Точнее, настоящим суперзлодеем, со всеми предлагающимися к этому статусу привилегиями, вроде вступления в Лигу. И не просто предлагают, а снова «настоятельно рекомендуют», и сейчас они как раз направляются на суперзлодейскую базу для оформления договора и прочих формальностей. Честно – от идиотской истерики его удерживало только присутствие Гестии, прекрасной статуей сидящей рядом с ним и фантом от её прикосновения к плечу. Она сказала не бояться – и Уолтер не боится, страха нет вовсе, словно она и его победила, как всегда, одной левой. На базе именно она уходит с «мафиози», но когда Уолтера уводят в лабораторию для тестов – она уже там, кивает с тенью ободряющей улыбки в глазах. Уолтер, как и прочие, даже не может понять, какого они цвета, запоминает только само ощущение яркости, невозможного для людей, космической чистоты оттенка, завораживающего его настолько, что перчатки Гестии расплетаются на тончайшие нити, заново собираются в косички, оплетая её пальцы. Героиня только склоняет голову вбок, изучая, и недо-злодей сам отступает на несколько шагов, чтобы не задеть остальной костюм. Тесты показывают, что его силой является особая разновидность кинеза с интуитивно-эмоциональным управлением. То есть, разбираться со способностью придётся самому, потому что в ближайших трёх параллельных мирах нет ни одного другого придурка, управляющего нитками. Над условиями контракта о вступлении Уолтер сидит долго, ошарашенно изучая все злодейские плюшки. Вообще-то, он собирался отказаться, но… Но снижение налоговой ставки для всей семьи, страховка с дантистом, членство в стипендионном гранте и, считай, гарантированное отличное место для учебной практики – это даже звучит слишком хорошо, чтобы отказываться. В службе добру есть кайф – кто спорит? Зато у зла отличные печеньки и социальные льготы.