2
29 апреля 2020 г., 23:17
Меня спешно выперли в выделенную комнату, но все-таки получилось уточнить можно ли взять Мари в личные горничные; кажется, это очень удивило графа. Тут никто не смел взгляда на него поднять, а заявилась я – в первый же день умудрилась просить об одолжении. Наверняка это очень смутило, хоть виду мужчина не подавал.
Но сейчас не до разглагольствований. Ровно в полночь меня пойдут насиловать: нужно срочно придумать что-то.
Правило второе: у женщин тут не бывает месячных. Правда, без понятия как работает здешняя анатомия, но ясно одно — автор делал все, лишь бы сношаться можно было всегда и везде. От таких мыслей немного передергивает; хоть какая-либо логическая нить в этом мире давно утеряна.
— Госпожа! Нужно ли Вам что-нибудь?
— Нет, спасибо, Мари. — Не отказалась бы от бокальчика чего-нибудь крепкого, но пока, кажется, слишком рано для этого.
Сначала стоило освоиться и расположить к себе жениха. Но тогда Рудольф может влюбиться, все пойдёт по тому же сюжету. Значит, стоит заставить его ненавидеть? Нет, тоже не выход — живьём же съест; в голове появились неприятные картинки, от которых невольная дрожь пробежала по спине.
Итак, нужно быть достаточно милой, чтобы граф не хотел убить меня, но при этом не настолько, чтобы влюбился и хоть как-то сексуально желал.
От злости изо рта вырвалось злобное шипение; Мари, стоящая неподалёку, чуть подпрыгнула на месте и посмотрела на меня огромными щенячьими глазами, полными сочувствия вперемешку с сожалением.
— Вы в порядке? — В голосе читалась неподдельная тревога, что вызывало улыбку. Ну почему все персонажи этой новеллы не такие милые, как Мари?
— Не переживай. Просто утомилась.
— Если что случится – зовите меня, госпожа Сесиль. — Служанка, вежливо поклонившись, удалилась.
Сбежать — не выход. Точнее, ещё как выход, но если вдруг молодая девушка не будет присутствовать у себя в спальне поздно ночью, не вызовет ли это каких либо подозрений? В первый же день так рисковать чревато. Но иначе...
Другого выхода нет, скажу, что пошла прогуляться. Он же не Синяя Борода, у которого склад мёртвых женских тел в одной из комнат, верно?
Надеюсь.
Аккуратно выхожу из покоев, оглядываясь по сторонам.
Что? Ещё ведь не полночь, так какого хрена этот мудозвон вышел из своей берлоги?!
Я нырнула обратно. Может, спрятаться в шкаф? А если меня уже заметили? Если решит открыть шкаф? Притвориться спящей? Мало поможет, но эта идея самая адекватная из всех – не будет же он трогать бессознательную девушку. Я забралась под одеяло, сделала максимально страдальческий вид, будто мне плохо, и, закрыв глаза, отвернулась.
Донеслись шаги, направляющиеся в сторону комнаты. В жизни не веровала, но Господи, если он сейчас пройдёт мимо, буду считать это благословением и стану самой набожной на свете! К сожалению, глубоко духовный порыв продлился ровно до тех пор, как дверь распахнулась.
— Я видел, как Вы выглядывали в коридор. — С усмешкой произнёс Рудольф, подходя к кровати.
В этот момент, готова поспорить, сердце на миг остановилось, а затем застучало вдвое сильнее прежнего.
Я не готова умереть во второй раз, граф.
Медленно поворачиваюсь, стараясь сохранить изнеможденный вид. Пару раз, когда нужно было свалить с работы на час пораньше, доводилось играть перед работодателем и не такие сценки.
— Ох, господин, прошу меня простить за дерзость... По прибытию сюда я ощущала упадок сил. — Избегаю зрительного контакта. Смотря куда-то в потолок, держу руку на своём лбу, словно в попытке справиться с болью.
— Это действительно так, леди Сесиль? — Голос был настолько холодным, леденящим душу, что настоящая дрожь пробрала до костей.
— Как же я могу соврать своему дорогому мужу? — Кто-то учил меня: если врешь, то ври до конца.
Он громко хмыкнул и, кажется, уже хотел уходить, но вдруг наклонился к моему лицу. Я вздрогнула, мысленно начиная понимать сколько ещё всего не сделала и как была молода. Честно? С детства мечтала открыть небольшой цветочный магазинчик. Бабушка, живущая в глухой деревне, частенько забирала меня к себе на лето, где вместе ходили за различными травами; тогда это занятие казалось магическим, прекрасным действом.
— Господин Адольф!
Блять. Я настолько часто называла так его в голове, что, не подумав, выкрикнула слишком резко. Ох, прощай, этот бренный и несправедливый мир.
Даже не поднимая взгляд, чувствую, насколько мрачнее стала атмосфера.
— Только что ты звала меня иным именем? — Мужчина настолько зол, что впервые переходит на 'ты'. Лихорадочно перебираю в голове все доступные отговорки, аккуратно вскидывая голову. То ли из-за освещения, то ли из-за особых канонов романа, казалось, что его янтарные глаза приобрели красный оттенок. Дело плохо. Да, перепутала твоё имя, но зачем так злиться? Все равно впервые увиделись только сегодня.
— Не сочтите за грубость, господин! — Я всплеснула руками, садясь на кровати, — В моих родных землях каждый знал красивую легенду о прекрасном рыцаре Адольфе, что пожертвовав своим сердцем и душой ради страны, стал примером и образцом для многих. Просто Вы показались настолько похожим на этого рыцаря из сказок, что я случайно назвала Вас его именем!
Сморозила первое, что пришло на ум. Конечно, в моем мире тоже был Адольф, но немного другой. Совсем другой. Правда, если я хочу жить, об этом стоит умолчать.
Я с замиранием сердца ждала реакцию графа. Блэр чуть слышно хмыкнул: на лице расползлась самодовольная улыбка.
Пронесло? Действительно пронесло?
Облегчённый вздох едва получилось скрыть.
— Я приду в следующий раз, расскажете поподробнее об этой легенде. — Мужчина встал, поправляя пиджак, — И впредь будьте рассудительнее. Отдыхайте, госпожа Сесиль.
Только теперь вышло расслабиться, плюхнувшись обратно на кровать. Денек так себе, однако, худшего не произошло.
