prom

— Так ты пригласил кого-нибудь? Донхёк ест свой сэндвич и пристально смотрит на друга напротив, что также беззаботно ел свой обед. Марк не выглядел удивлённым, он ждал этого вопроса, всё же осталась неделя до выпускного. — Собираюсь сделать это сегодня или завтра, как получится. Донхёк разом съедает оставшийся кусок хлеба, встаёт, и, взяв рюкзак, уверенно говорит, с набитым ртом: — А я иду сейчас! И ты поспеши, иначе будешь, как лузер один одинёшенька. Чао-какао, кэнэда. — он машет на прощание и не дожидаясь ответа, вприпрыжку уносится из столовой. Марк провожает его взглядом и когда тот исчезает, вздыхает. — Ну и кого мне звать? — спрашивает он сам себя, ковыряя вилкой спагетти. У него, конечно, были знакомые девушки из параллельного класса, но он не был с ними в тех отношениях, чтобы звать на выпускной. Хотя Мина из класса «В» не раз проявляла к нему интерес, но опять же, он никогда не был заинтересован в ком-то в таком смысле. Так ведь? — Салют, Мор-р-рк. Выглядишь, как в сироп опущенный. — раздаётся громкий смех и Марк закатывает глаза. — Твои шутки бракованные, как вещи с Алика, Ченлэ. — его китайский друг, всё ещё смеясь, падает на место ушедшего Донхёка и складывает руки, заинтересованно глядя на него. — Ну, так что? Что случилось? — Я не знаю, кого позвать на танцы. — аппетит полностью пропал, поэтому он отодвигает обед и также складывает руки. — А Донхёк? — Только что унёсся звать кого-то. Ему хорошо, у него довольно много знакомых девушек. — Марк удручённо вздыхает и не сильно бьётся лбом о стол. Ченлэ задумчиво мычит. — Знакомых много, но осталась всего неделя, думаю, многие уже нашли партнёра по танцам. Хотя, я слышал, как Йери дулась на подруг, потому что её ещё никто не позвал. А ты спрашивал у Мины? — Нет. — бубнит Марк в стол. — Я вообще никого не звал и не горю желанием. Зачем вообще эти танцы? Я бы с удовольствием забрал аттестат и свалил домой спать. — Ну, не будь ещё более занудливым, Марк Ли. Я вот лично жду танцев, Джисон обещал мне шикарный вечер! — он мечтательно вздыхает и разворачивается, чтобы посмотреть на столик неподалёку, где сидел Джисон и другие их друзья. Пак замечает его, улыбается и машет. Марк поднимает свою тяжёлую голову и с вопросом смотрит на друга. — То есть, ты позвал Джисона на танцы? Как пару?.. — Ченлэ возвращает своё внимание на растёкшегося, как жижа Марка и делает такое лицо, будто он в нём разочарован и вообще презирает. — Ну да. А что в этом такого? Я вот вообще думал, что ты Донхёка позовёшь. — внезапно Марк выпрямляется и смотрит куда-то пустым взглядом. — Земля вызывает Канаду, приём. — Разве я могу позвать Донхёка на танцы, как пару? Мы же.. друзья, бро, братишки. — Ты сам себя слышишь? — с усмешкой спрашивает Ченлэ, встав. — Окей, я не буду открывать тебе глаза, но рекомендую протереть их. Ну, бывай. — он уходит, оставив Марка сидеть в недоумении, пока не звенит звонок и ему не приходится забыть о танцах до конца учебного дня. После занятий он видит Донхёка у шкафчиков и тот выглядит немного расстроенным. «Неужели отказали?» — думает Марк, но не успевает озвучить свою мысль, как Хёк, заметив его, меняется в лице и говорит: — Ну, что, Кэнэда, теперь только ты без пары! Марк не знает зачем, он ведь мог просто сказать правду, ему же всё равно нет дела до этих танцев, но внезапно даже для себя, он решает соврать. — Вообще-то.. Я тоже позвал кое-кого. — он нервно чешет затылок, молясь, чтобы Донхёк не начал задавать вопросы, но на удивление тот только мычит. — Вот как? Это круто. Тогда.. повеселимся, да? — Марк не знает, что не так, но почему-то атмосфера этого разговора ему совсем не нравится. Что это за тяжесть на душе? Они идут домой в непривычной тишине, Марк пытался говорить о чём-то, но Донхёк вёл себя очень странно, отвечая на всё «ага да», поэтому Марк тоже решил молчать. Они жили по соседству, настолько близко, что однажды Донхёк пообещал, что когда-нибудь попробует залезть к нему в окно его комнаты прямо из своего. Дома, кстати, двухэтажные. Первым был дом Донхёка, поэтому ничего не сказав, он просто идёт к двери, чем снова удивляет Марка. Обычно они ещё полчаса разговаривали у дверей, договаривались о ночёвке или просмотре какого-нибудь фильма, но сейчас Хёк захлопывает дверь и оставляет Марка стоять у лужайки с озадаченным лицом. — Мне не стоило врать.. — он воет в подушку какое-то время от осознания тупости своего поступка. Это произошло спонтанно, он сам не знает, для чего это сделал. А сказать, что соврал, не хватит смелости. Донхёк же будет смеяться над ним ещё лет десять, а потом ещё внукам расскажет, какой у него друг тупой был, Марк уверен. Он ещё раз, особенно громко, кричит в подушку и почти подпрыгивает на месте, когда слышит стук в окно. Это Донхёк, он кидает ему в окно сухой корм для собак, чтобы, когда шарики падали, собачка Марка могла их съесть. Он отодвигает штору и открывает окно, встречаясь взглядом с Донхёком. — Долго, кэнэда. — он говорит это незлобно, но его брови сведены и губы сжаты. Марку думается, что всё же его друг чем-то обеспокоен. Может, пока они не виделись, после обеда что-то произошло? — Прости. Ты что-то хотел? — запоздало отвечает Марк. Джем, его собака, лает под ними, пытаясь привлечь внимание, но они продолжают смотреть друг другу в глаза и странно себя вести. «Нет, странно здесь ведёт себя только Донхёк» — думает Марк. Донхёк уже больше минуты молчит и напряжённо смотрит на него, так что да, странный здесь только он. — Кого ты позвал? Оу, чёрт. — Э.. — Марк начинает снова паниковать и придумывать, что теперь сказать. Если он назовёт имя девочки из школы, то Донхёк сразу поймёт, что он врёт. Чёрт, у Марка даже нет друзей за пределами школы, а тем более девушек. В интернете он общается только с другом из Чикаго и Донхёком, так что это тоже не вариант. — Ты её не знаешь.. — в этот момент Донхёк смотрит на него очень недовольным взглядом. Это даже пугает. — А я позвал Юну. — на этом их диалог заканчивается. Донхёк закрывает своё окно и даже жалюзи, хотя он их ненавидит, Марк точно это знает. Он снова остаётся один смотреть в точку, где был его друг и не понимать, что происходит. На следующий день Марк опаздывает на первый урок, потому что он полчаса ждал Донхёка у его дома, но тот так и не вышел. Когда он забегает в класс, как и предполагалось, Донхёк уже сидел на своём месте и снова вёл себя странно. Он учил домашнюю работу по истории. Донхёк ненавидит историю. Марк хотел бы спросить у друга, какого лешего он не сказал ему, что пойдёт без него сегодня, но, увы, начавший занятие учитель не дал ему этого сделать. Марк тоже не любит историю, он полжизни прожил в другой стране, так что половину информации о которой, как учитель говорит: «Вы уже знаете», он не понимает, поэтому забив, Марк весь урок смотрит на сосредоточенного друга. Он никогда не видел, чтобы Донхёк так усердно слушал учителя, даже не отводил взгляда от доски. Обычно на истории они всеми способами пытались не скучать. Иногда Донхёк перебарщивал с кривляньями и ему давали по голове, из-за чего они пытались сдерживать смех всё оставшееся время урока. Но, как все знают, когда пытаешься сдерживать смех – становится только смешнее. Тем более, если это был Донхёк. Когда урок, наконец, заканчивается, Марк идёт к месту Хёка и думает, что сказать в первую очередь. В итоге всё идёт не по плану. — Я с Юной на свиданку иду, круто, да? — Оу.. да, наверное. «Нет, не круто. Это не должно было расстроить меня так сильно» — думает Марк уже в столовой, агрессивно жуя невинную булочку. После тех слов они с Донхёком не разговаривали, так как тот каждую перемену сваливал, как он говорил, к Юне. И даже сейчас, он сидит здесь один. Какого черта? Они с Донхёком всегда сидели здесь вместе и обсуждали новые выпуски комиксов. Марк не замечает как в порыве грусти и обиды, правда, не специально, смотрит в спину спокойно едящей Юне. Зато замечают её подруги, но Марк перестаёт только тогда, когда слышит, что его называют жутким. Отстой. Какой же отстой. И это всё из-за дурацкого выпускного. В этот день Донхёк пропадает, как только заканчивается последний урок и Марк впервые за, кажется, всю школьную жизнь, идёт домой один. Возможно, он делает из мухи слона и это делает его львиная натура, но всю дорогу и после весь вечер, он слушает только грустные песни о расставаниях и предательствах.

***

— Как думаете, они поссорились? — Только, если со своими мозгами. Их компашка наблюдала за этой драмой с самого начала. Самое начало, если что, это средняя школа. Джемин и Джено тогда были новенькими, поэтому они молча наблюдали за другими, пока не подружились с этими деб- хорошими парнями. Сначала им понравился Ченлэ. Он тогда заканчивал младшую школу, был совсем малышом, но умел сыпать соль на рану и только острее отвечать на любые сказанные в его адрес слова. После Ченлэ притащил на их посиделки своего нового друга, ещё младше него, Джисона. С тех самых пор щёки и любой другой участок тела Джисона всегда под стражей Джемина. Хотя от кого защищать, так это от самого него. Спустя полгода появился Ренджун, который сам сел за их стол. Они смотрели на него, не зная, что сказать, но и тут Ренджун сделал всё сам, сказав, что они выглядят, как те, которые примут в свою компанию даже маньяка, так что он остаётся с ними. Почему-то никто тогда не поинтересовался, почему именно такой он привёл пример, зато согласились с его словами и в тот же день собрались у Ченлэ, в его почти дворце, на ночевку. Однажды Джемин и Джено, как и всегда наблюдали за кем-то в столовой, и Ренджун спросил их, на кого они всё время смотрят. — На них. — указал пальцем Джемин. — Это Марк и Донхёк из параллельного. Они забавные. — И мы хотим с ними подружиться. — добавил Джено. — Но всё не придумаем, как это сделать. — Дело даже не в этом. Они такая парочка-парочка, что кажется, что если мы потревожим их идиллию, то можем всё испортить. Ты только посмотри, они даже за руки держатся, но при этом они друзья. — Друзья тоже могут держаться за руки. — говорит Ренджун, попивая своё шоколадное молоко. Джемин качает головой. — Присмотрись, Ренджун. Посмотри на того парня с бровями-чайками всего минуту и ты поймёшь о чём я говорю. Когда Ренджун понял, поняли и другие. Джемин открыл свой клуб фанатов этой пары и не видел в этом ничего странного. Для их столика это было чем-то вроде просмотром очень долгого сериала, где режиссёр явно любит тянуть кота за.. хвост, а актёры лишь следуют прописанному сценарию, в котором они два очень тупых подростка, верящих в крепкую мужскую дружбу. Дружбу. В ходе некоторых обстоятельств, в виде, например, совместных уроков на фортепиано, Ченлэ всё же познакомился с Марком и Донхёком. Они тогда шутили, что он и вправду, как богатый мальчик, который знает звёзд благодаря связям. Шутили, пока Марк, а через минуту и Донхёк, не сели за их стол. Джемин был немного разочарован тем, что сериал будто приостановили, но с другой стороны теперь ему была доступна новая платформа, на которой выкладывали дополнительный стафф с его любимыми актёрами. К счастью, это продолжалось недолго. Ренджун выпер их со столика, заявив, что его подушка, на которой он спал в обед, тоже член их посиделок в столовой и им места здесь нет, а столики рассчитаны на шесть человек. Никто не обиделся, им всем было нормально. Джемин так вообще был счастлив, что его сериал снова начали снимать. И вот, прошли года, сюжет набирал обороты, а актёры, как были тупицами, так и остались. — Просто Марку досталась самая тупая роль в этом грёбаном сериале жизни. — Ренджун лежал на своей незаменимой подушке и листал ленту Твиттера. — Это какая? — спросил Джено, пытаясь открыть чипсы. Полпачки, от которой и та, половина воздуха, рассыпается и он падает лицом в стол. Ренджун издаёт смешок, а Джемин говорит ему быть чуть менее сукой. — Янатуралчесслово. — Да, такие роли самые тупые, я считаю. Если природой дано, зачем притворяться? — Боже заткнись, Ченлэ. Ты сам-то, сколько говорил мне, что я твой самый-лучший-на-свете-друг? — Джисон скидывает с себя развалившуюся тушу и вскакивает, когда Ченлэ в ответ лезет под рубашку холодными руками. — Так с ними всё ясно уже давно, а ты не понимал, что я подкатываю целый год. — Два. — подправляет Джено, всё ещё целуя стол. — Два! — Так, мы не об этом говорили! — Джемин стучит по столу, но никто не обращает на это внимания. — Они поссорились или нет? У меня тут концовку сериала сливают, неужели мне одному это интересно? Ренджун воет и выпрямившись, тоже стучит по столу. На этот раз все во внимании. — Они слишком тупые, чтобы поссориться по-настоящему. Скорее всего, тупой канадец ляпнул что-то тупее обычного и тупой змей на ножках воспринял это всерьёз. — Ты так уверенно это говоришь.. — Боже, зачем я сел к вам тогда.. Я слышал, Джемин, я слышал. Кэнэда сказал, что пригласил кого-то на танцы, но он сто процентов никого не звал, а змей, у которого не получилось позвать Юну, сказал, что у него вышло. Марк соврал в ответ, и теперь они строят драму. — они дружно закатывают глаза и пробивают лоб ладонью. — И теперь мы можем наблюдать, как Марк Ли медленно, но верно начинает понимать, что он не Марк Ли без Ли Донхёка. Делят они не только фамилию, но и мозги, так что не удивительно, что процесс такой долгий. — Слушай, ты никогда не думал, что Марк тебя старше? — спрашивает Ченлэ. — Чё? Нет, конечно. Он мэйд ин Кэнэда, я мэйд ин Чайна, с чего мне париться из-за возраста? Нет, блять, Джисон, ты не будешь шутить про бракованность, если не хочешь проснуться завтра лысым. — Так.. мы поможем им ускориться до выпускного? — Джено, наконец, поднимает свою голову и грустно собирает чипсины с пола. — Ну, нет. Мы – четвертая стена, мы не лезем в работу сценария жизни, понятно? Пусть хоть сдохнут в конце, но признаются, иначе я нарисую им причиндалы на лбу и подпишу: «я гей», перманентным маркером. Я слишком долго терпел жужжание Джемина о «поворотных сюжетах» и другого придуманного им шипп контента. Он даже значки сделал, помните? До сих пор у меня в комоде валяется.. — Как мило, что ты его ещё хранишь. — говорит Джено. — Я свой выбросил в первый день. — Ага, а потом он взломал твой профиль в Твиттере и написал, что ты гей. Джено и Джемин переглядываются. — Ха-ха, да.. Ренджун с прищуром оглядывает их и только собирается сказать что-то, как звенит звонок. Им приходится разойтись по своим классам, но Ренджун обещает ещё вернуться к этому разговору. До выпускного пять дней.