Лотос во льду

      Ощущение прожигающего взгляда на собственной спине не покидало до появления легкого алого свечения в окне. Распускающимся лотосом на родном озере, наступал новый день. Сон так и не настиг Вэй Ина. Его беспокоили мысли о правильности происходящего. Почему именно он попадает в такие бедовые приключения? На этот вопрос могли ответить лишь духи предков.       Нужно было начинать действовать, ведь в скором времени должен явиться глава ордена Цзян. И миром эта история не кончится. Почему-то перед глазами появился образ адепта, что стоял на пристани в белоснежных одеждах. Его черные как угли волосы были собраны в прическу, удерживаемую белоснежной лентой с узором из облаков. Ветер игрался с полами одеяния укачивая тяжелую ткань словно волны на воде. Птицы не пели. Стояла тишина.       Тяжесть ощущалась на груди всё отчетливее. Такой нетронутый образец благочестия, недосягаемый словно лунный свет и такой земной. Лань Ванцзи воистину величайший заклинатель с огромным потенциалом. Величие и одиночество в одном человеке. За все время обучения У Сянь не разу не видел, чтобы этот ледышка говорил с кем-либо помимо своего брата и дяди. Все свободное время тратя в библиотеке или на тренировочном поле. — Ведь ты мне даже не нравишься, так почему твой облик не покидает меня даже сейчас? — серые глаза окинули усталым взглядом потолок комнаты. Со вчерашнего вечера в нем не изменилось ничего. Кроме как его личная охрана не сидела на белой балке. Толстая древесина была добротно покрыта белой пастой. Эти покои не как не подходили под понятие «обычные», скорее у ее создателя был большой полет фантазии. Если присмотреться внимательнее можно заметить отпечатки от ладоней. Каждый след отличался друг от друга. Тонкий, с узкими пальцами, скорее всего, принадлежал покойной госпоже Вэнь. — Покойной ее назвать точно нельзя. — потягиваясь в свое удовольствие вслух размышлял омега. Ему не хотелось лезть в чужие семейные проблемы, так еще с таким масштабом. Свои проблемы должны стоять в данный момент превыше всего. За окном послышались человеческие голоса. И оба были знакомы. Ровный и спокойный словно бриз на озере в летний сезон принадлежал Вэнь Цин, второй, тихий и немного по-детски застенчивый принадлежал Вэнь Цюнлиню. Он спокойно вел диалог вяло следуя за ворчащей сестрой. — И чтобы я не слышала про этого разбойника. Не видать тебе с ним счастья. — трезво рассуждала девушка. За время их недолгого знакомства в Гу Су Лань, Вэй Усянь сделал о юной целительнице некоторые выводы, но так и не смог сопоставить картину целиком. Если бы не тот постыдный случай, он бы спокойно вел беспечные будни дразня старика Ланя своим оптимизмом и нескончаемым шальным энтузиазмом. — Держись подальше от этого Вэй Ина, он тоже мне не внушает ничего хорошего. — сказала девушка перед тем как ее фарфоровые руки коснулись скрипящей двери во внутренних покоях нового члена семьи. — Сестрица, не стоит нам так рано беспокоить господина Вэя. — замялся юноша, ухватив целительницу за длинный алый рукав, с вышитыми на нем золотыми нитками цветами вишни.       Тонкие брови юной красавицы сошлись на переносице, закладывая между собой две небольшие глубокие морщинки. Издав неясный звонкий звук, она вытянула ткань из нетвердой хватки мнущегося брата и решительно продолжила свой путь. От ее быстрых шагов белая ткань с красными лентами и тесьмой поднялась в воздух, создавая иллюзию хождения по воздуху.       От нее пахло лесными травами и медом. Девушкам не шла на контакт с неугомонными заклинателем, так что они почти друг о друге не знали. Ее изящная ручка с неожиданной силой несколько раз коснулась дерева ширмы. Но о каких приличиях в этой семье знали так это ни о каких. — И вам доброе утро. — зевая бросил омега новым посетителям. — И вам доброе утро, Молодой господин Вэнь. Я принимаю ваш новый статус, но, увы, обращение к вам у меня будет иным. По приказу Господина, вы отправляетесь в пещеры Ман Щи Лэй* на следующей неделе.  — Разве я давал на это согласие, сестрица А-Цин? Или ты решила, что можешь приказывать мне. — как говорится, что запретный плод сладок, так и Вэй Усянь решил проверить границы дозволенности в своем новом положении. Если он правильно понимал, Вэнь Жохань намеревался его втянуть во внутрисемейные интриги и воскресить свою почти мертвую жену. Какая жалость, что этого не произойдет. — Прошу простить меня, господин. — девушка сложила руки в поклоне, пока ее младший брат наблюдал разыгрывающийся перед ним спектакль. — Ты, дерзкая девчонка, врываешься ни свет, ни заря в личные покои новобрачной омеги на следующий день после церемонии. Так еще и смеешь мне приказывать? — щупая почву, омега встал с ложа, снимая верхнее красное ханьфу, от чего смутился только А-Нин, и устроил его на спинке своего ложа.       Хмыкнув, девушка резко выпрямилась и молниеносным выпадом отправила спрятанные в своем рукаве иглы в полет прямо в дерзкого молодого человека. Но Вэй Усянь не был настолько глуп и неопытен, как могло казаться из его поведения, разворот тела влево и иглы блестели своими шляпками в оконной раме, что сейчас таились за белыми полупрозрачными шторами. На этом разговор не окончился, заклинательница отправляла всё новые и новые иглы, но верткость соперника превосходила ожидания. На рукопашный бой она и не надеялась, обмен ударами и пара блоков, не более. В тот самый момент, когда целительница почти попала в жизненно важную точку, в покои вошли Вэнь Чжао и пара его прислужников. — Какая мила беседа, а я уж думал, что стану первым гостем у «матушки». — на распев потянул молодой господин. По рангу он был намного выше самой Вэнь Цин, и приняв благопристойную позу она выказала уважение заклинателю. — Пристало ли юной особе на подобие тебя устраивать дебош в покоях молодого господина? — Прошу простить меня, мы сейчас же покинем вас. — она сорвалась с места попутно хватая брата за рукав и утаскивая следом, на выход.  — Постой, у меня еще будет с тобой беседа. Жди меня на улице у входа в беседку Нефритового Журавля. — перехватив удаляющуюся фигуру за руку, так что кожаные наручи заскрипели под натиском чужой руки. — Как прикажете, господин. — нервно согласилась девушка и покинула помещение. Все это время Вэй Ин потратил на пустое разглядывание росписи на стенах и вышивке на новом одеянии пасынка. Тот выглядел не хуже расписного петуха на рынке: яркие одежды с пестротой вышивки разве что павлин может посоревноваться, сапоги с острыми носками, единственная вещь, которая не была затронута таким праздником жизни, была прическа с привычной заколкой. Только на нее сейчас спокойно можно было смотреть. — И какая муха ее укусила, не знаете, матушка? — лицо молодого господина вмиг стало подобно грозовому небу, — В данный момент, вы можете не волноваться ни о чем. — он прошел дальше и устроился за столом по середине комнаты, наливая себе в пиалу прохладную воду. — Ты пришел ко мне с какой-то целью, но с какой именно? — устраиваясь напротив, поинтересовался Вэй Усянь, было понятно, что человек перед ним играет в двойную игру. Остается загадкой кто сейчас в ней простой омега, как он. — Ты не случайно оказался тут, изначально выбрали тебя. Почему? Я не знаю. Месяц назад к нашему Господину кто-то пришел и рассказал о тебе и твоих невероятных способностях в сфере заклинательства. Не спорю, что-то в тебе есть, но внимания ты не заслуживаешь, — без ядовитых слов не обошлось, лицо говорящего было обращено на пиалу в своей руке, точнее на то что в ней отражалось, — Отец заинтересован в тебе не из личных соображений. — на этом глаза молодых людей встретились. — Хочешь сказать, кто-то намеренно рассказал обо мне твоему отцу? — приподняв одну бровь У Сянь подпер рукой свой подбородок. — Не только. Откуда у того неотесанного разбойника уверенность в том, что если он принесет тебя сюда, то он получит то недоразумение, твоего дружка омегу. У моей матушки есть враги в таком нежном возрасте, ах, какая досада. — улыбнувшись во все тридцать два зуба, Молодой глава ухмыльнулся. — И последнее, откуда у лекаря взялась собака? Разве на территории Облачных глубин разрешены домашние питомцы. По-моему, там было правило, но у меня такая девичья память, могу и ошибаться. — то что изначально было упущено, наконец ударило в голову, этот Вэнь далеко не так глуп, раз смог узнать так много. — Допустим, ты прав и врагов у меня появилось достаточно, кому и зачем так же неизвестно. Вопрос в другом, зачем это все тебе, Вэнь Чжао? — вставая из-за стола Вэй Ин подошел к столику у кровати, где стояло большое позолоченное зеркало, металл прекрасно отражал его взлохмаченную голову, которую он и стал распутывать первым, попавшимся гребнем. — Мне? Глупый вопрос. Ты моя мишень. Твой ребенок, которого наверняка заделает тебе отец. В глазах Господина, я лишь мусор и разгильдяй, недостойный в будущем управлять нашим орденом. Все ставят на тебя. — ставя пиалу назад, парень встал и подошел ближе к собеседнику. — Разве у тебя нет брата по отцу, почему он не станет новым Главой ордена Вэнь? — гребень запутался и неудачно дернув, омега ойкнул. — Он сын наложницы, его мать младшая дочь одного из советников предыдущего главы ордена, моего деда. Старик знал толк в женщинах, так что собрал в гареме отца отличную коллекцию. Как известно, жизнь там полна интриг и прочих склок. Даже я не могу разобраться в нем. Скоро ты сам узнаешь, эти противные старухи придут навестить тебя да бы отдать дань уважения новой Молодой госпоже. — на столе лежали различные гребни и заколки, но одна особенно привлекла внимание Молодого господина Чжао, его лицо потемнело еще сильнее и он с рыком схватил злосчастную шпильку, пророкотав: — Откуда это здесь? — Мне по чем знать. — удивился А-Сянь, понятия не имея откуда взялась заколка и почему так взбеленился его собеседник. — Не строй из себя Будду**, всё-таки ты тоже такой же как эти лицемерные снобы. — гневался Вэнь Чжао. — Убирайся от сюда, вспыльчивый глупец. Пока не придешь в себя не приходи ко мне. — сделав вид, что ни капельки не взволнован омега продолжил свое занятие. — Кому ты нужен, сын слуги. Если эти коршуны из гарема узнают, какого ты происхождения… — Я сказал убирайся. — не выдержав, адепт запустил в наглеца сапогом, но того уже след простыл, — Чертов мальчишка.

***

      Молодой господин Лань и его младший брат мирно сидели в беседке, недалеко от личных покоев Первого молодого господина. Мирным его назвать можно было не долго. Аккуратной, почти неслышной походкой к ним присоединилась женщина в белых одеждах и ее служанка. В силу её внешнего вида, она могла быть одногодкой Лань Сичэня, но была младше всего на два года. По всем внешним данным она могла считаться первой красавицей в ГуСу, но до сих пор не нашла себе спутника на пути самосовершенствования, от чего недобрые шепотки витали около нее. Кроткая и нежная, внимательная и заботливая, она всегда была рядом с двумя Молодыми господами, считая своим долгом оберегать их от излишних проблем. — Приветствую вас, Цзэу-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь. Ваше скорое прибытие осветило наши серые будни. — склонилась девушка в изящном поклоне.       Девушка присела ближе ко Второму Молодому господину, невольно краснея от их близости, они сидели за небольшим каменным столом в окружение мирного пения птиц и прохлады от горного воздуха. — Как поживает твой отец, советник Гу? Я слышал ему стало плохо во время заседания по вопросам продовольствия и защиты границ. Так ли это? — приличия ради поинтересовался Первый господин. — Это так, господин. Он сейчас медитирует на Восточных источниках. Говорят они полезны при болезнях сердца. — моя мама сейчас так опечалена. — глаза девушки наполнились слезами и она немного подвинулась к Лань Ванцзи, но тот пересел на другое место, оставляя деву с ее горем один на один. — Твоей матушке повезло с такой внимательной и искренней дочерью, как ты Ван Эр. — выразительно посмотрев на брата, который спокойно отпивал чай из своей пиалы, сказал Лань Сичэнь.  — Спасибо, господин. Я ценю вашу поддержку, так тяжело одной заботится о родной доме, когда нет никакого сильно плеча, чтобы мне помочь. — тонко намекнула девушка, стирая слезы голубым платком с вышивкой из фиолетовой сирени. — Понимаю вашу ситуацию, но почему бы вам все-таки не найти себе супруга, ваш возраст и положение позволили бы найти обеспеченного и талантливого заклинателя. — подметил заклинатель, сама молодая госпожа не имела способностей в заклинательстве, но с юных лет всегда читала много книг и потому знаниями обделена не была, как и этикетом и прилежностью. — Я и сама думаю об этом, и это было бы так замечательно. У меня есть на примете один человек, но не думаю, что его сейчас заботит эта проблема. — подметила девушка смахнув с длинных ресниц остатки влаги. — Моя опора теперь Сяо Ян. Отличная служанка, ответственная и трудолюбивая, чтобы я без нее делала. — всё это время девушка стояла чуть поодаль, и так слилась с окружением, что про нее забыли. Невзрачная и хмурая девушка, смотрела под ноги и не шевелилась вовсе. — Хорошо иметь в подчинении верных и достойных слуг, госпожа Гу. Раз у вас появился кто-то на примете, тогда желаю вам успехов, и если желаете могу дать вам советы. — Чужая жизнь — чужая. Не наша брат. — подал голос Ван Цзи, вставая со своего места. — Уходишь? Так быстро, не покидай свои покои. — улыбнулся Лань Сичэнь. — Мне тоже пора, Молодой господин. Дома ждет матушка. Почему бы вам не посетить нас на этой неделе, было бы прекрасно. Мы так давно не собирались вместе, ваша поддержка была бы уместной. — поднимаясь, выдохнула девушка. — Ты побледнела, Ван Цзи проводит тебя и твою служанку, мне тоже пора идти. Обязательно навещу вас завтра, молодая госпожа. — Брат. — твердо ответил на указание старшего родственника Лань Чжань. — Если Второй господин не хочет, я не настаиваю. — уголки губ приподнялись на лица бледном лице девушки. Она отступила и немного пошатываясь поклонилась адептам, но стоило ей ступить несколько шагов, как ее хрупкое тело накренилось вбок в падении. Лань Чжань подхватил девушку и удерживая наблюдал, как в панике бежит ее служанка. — Госпожа, что с вами? Моя госпожа? — служанка сама чуть ли не плакала, но не выдержав, упала ног госпожи, призывая ее. — Успокойся, Сяо. Все хорошо, просто у меня голова закружилась. Из-под струящейся белой одежды показалась тонкая бледная рука, ее изящные пальцы соприкоснулись с висками, слегка массажируя их. — Господин, неужели в вас нет сострадания к мой госпоже. Молю вас, сопроводите нас до поместья семьи Гу. — девушка сгорбилась в поклоне на земле настолько сильно, что казалось она молит божество, а не простого человека. — Не нужно, не стоит надоедать господину, пойдем. — все еще нетвердо стоя на ногах она отошла от адепта и ухватившись за служанку медленно пошла по дорожке из белого камня в сторону выхода. — Господин такой злой и не благонравный человек. — послышался голос служанки уже почти за углом. — Ван Цзи, с каких пор ты стал таким? — серьезно спросил Лань Хуань. — Ты же сам всё видел. Зачем мне подыгрывать этому вранью. — лицо Второго Нефрита ГуСу Лань напряглось. — Если бы не ситуация с Вэй Ином, вы бы стали мужем и женой. И счастливо жили в браке. Она еще не знает о случившемся, потому считает нормальным более близкое общение с тобой. Дядя сам выбрал ее из всех кандидаток, я же не против породнится с орденом Цзян. А что думаешь ты сам? — Чего хочу? — Правильно. Нужен ли тебе этот омега? Может это простой порыв: вы никогда не жили мирно, вечные перепалки ссоры с переходом в бои на мечах. Вечный шум и прочие факторы, приводящие твою природу в бурю. — Наши родители тоже не жили так как все хотели. Наша матушка была… — но заклинатель осекся и поспешил удалиться. — Особенной? В чем-то ты прав, она была «живая», Вэй Ин похож на нее. Через него так и плещет та самая «жизнь». — усмехнулся Первый Молодой господин и налил себе новую пиалу горячего напитка.       Слова брата глубоко засели в голове Лань Ванцзи. Он и сам давно об этом задумывался, но каждый раз, каждый раз случались обстоятельства из-за которых приходилось думать и действовать не так как предписывают правила собственного ордена. Но каждый раз перед глазами появлялся образ неугомонного юноши, всё время ищущего приключения, и с таким же успехом они находили его самого. В библиотеке, куда он сейчас направлялся была их последняя встреча. Войдя в помещение, Лань Ванцзи осмотрелся вокруг, что-то было не так. Пройдя к своему месту, куда не смел подойти никто из учеников, он обнаружил беспорядок, приемлемый для спешно убранных книг и прочего содержимого стола. Не хватало только одной вещи. Портрета, написанного Вэй Усянем во время исполнения наказания.       Шуршание одежды, совсем невесомый, легкий, словно облачко, запах распустившейся сливы окутал библиотеку. — Я думал, вы сейчас не в состоянии даже идти, или это было представление, госпожа Гу? — повернувшись к стеллажу, он увидел вполне себе здоровую и бодрую девушку, чьи руки держали искомую картинку. — Я всё думала, что же случилось с вами, Молодой господин. Почему я потеряла ваше расположение? Чем же я так плоха? Чем вот это, — зло разрывая лист бумаги и кидая его себе под ноги, негодовала девушка, на лице ее не красовалось и слезинки. — А было ли оно. Изначально я не давал согласие на помолвку, ее и не было. Не вижу причины в вашем гневе, покиньте библиотеку, соблюдая приличия, достойные вашему статусу. — подходя ближе к разгневанной девушке, адепт протянул руку, собрав упавшие клочки бумаги. — Всю свою жизнь я тратила, чтобы быть с вами рядом. Все эти занятия с лучшими мастерами поэзии и заклинательства, я делала всё это. Моя любовь к вам искренняя. Что в этом слуге такого, чего нет во мне? — ее гнев перешел в истерику, смеявшись, она роняла слезы и стала похожа на лютого призрака. — Он не слуга. — янтарные глаза недобро блеснули. — Ах, я ошиблась. Он — сын слуг принятый в семью главы ордена. Звучит не лучше. Его происхождение не даст заключить брак, вы не равны по статусу. Ваш дядя не одобрит этого. — Замолчи. — А то что, правду в мешке не утаить. — не выдержав она упала на колени, уперев руки в пол, она смотрела полными злобы глазами на удаляющегося возлюбленного. — Господин, вы слишком хорошо думаете о нем, он уже в браке за другим, ваши страдания напрасны. — Госпожа моя, он уже ушел. — Сяо подошла с грацией кошки к своей госпоже. — Мне надоедает ваше бездействие. Наш договор прост, ваш отец жив и не знает, чем промышляет его дочь, вы же забираете себе молодого господина Лань. — ее голос стал схож на змеиное шипение. — Разве не видно, что он не питает ко мне ничего хорошего, я для него как и прочие недостойные внимания. Что в этом омеге такого, чего нет во мне? Что мне делать, ответь? — вытирая слезы, девушка встала на ноги. — Говорят, что репутацию можно испортить, пустив слух. А какой, решайте сами, моя госпожа. — Хорошо, ты распространишь это завтра среди слуг, я устрою небольшой банкет, среди детей благородных господ и хозяйками семейств слухи расползутся очень быстро. — Как прикажете, моя госпожа. — поклонившись, девушка покинула помещение, и только ее зрачки изменили форму на змеиную. *Ман Щи Лэй — в переводе « полная слез» ** не строй из себя святого.