Контракт на любовь

***

      Это самый странный обед в моей жизни.       Начну с того, что Кайло привёл меня не в знакомое кафе за углом бизнес-центра, где я обычно покупаю пончики и пирожные для мистера Хакса, а в заведение напротив. У меня даже язык не поворачивается назвать это место «кафе» — не иначе самый настоящий ресторан, хоть и совсем небольшой.       Роскошный фасад. Светлый уютный зал. На столах с белоснежными скатертями маленькие горшочки с живыми, а не бутафорскими цветами. Играет тихая приятная музыка. Названия предлагаемых блюд напоминают названия химических соединений из курса органики, а цены ужасают количеством цифр в одном числе. Кошмар! На одном стакане минералки разориться можно.       — Чего не ешь? Не нравится? — раздаётся над ухом голос Рена, от чего я вновь неосознанно вздрагиваю.       Просто он сидит рядом, а не напротив, как это обычно принято во время обеда с коллегой. Всё потому, что планшет, на котором находятся присланные хаттами поправки, один. И Рену, цитирую: «не хочется корячиться, перегибаясь через весь стол, чтобы хоть что-то увидеть». Вот позволил бы мне взять хотя бы телефон, и не пришлось бы корячиться. Уф! Сидим теперь на одном диванчике, как два воробья на слишком короткой ветке, то и дело задевая друг друга конечностями.       — Давай другое закажем, если суп не хочешь, — прожевав кусок отбивной, вновь предлагает Кайло.       — Нет, спасибо, — прочищаю горло, продолжая вяло ковыряться в своей тарелке.       Я не вижу лица мужчины, но могу с уверенностью сказать, что сейчас его брови хмуро сдвигаются на переносице.       — Тебе само место не нравится? — уточняет мрачно, на что я мысленно усмехаюсь.       Нет, дело вовсе не в этом месте, и даже не в близости Рена. А в том, что помимо нас здесь обедает не самая приятная компания сотрудниц «Первого ордена». Они же его главные сплетницы. Они же местные «богини красоты». Они же… кхм… неважно. Так вот именно из-за них мне кусок в горло и не лезет.       Пришли они позже нас и будто специально заняли столик прямо напротив нашего. Свои капустные листы, или чем там сейчас модно питаться, съели уже давно, и теперь просто сидят, пялятся в нашу сторону, неизвестно чего выжидая. Может, лелеют надежду, что под их пристальными взглядами я растворюсь, и дам им возможность напасть на Кайло? Ну, а что? Их взгляды весьма красноречивы. На меня смотрят так, словно я их место заняла, да ещё и самое сокровенное из-под носа увела. Само же «сокровенное», ни капли не стесняясь, глазами раздевают. Честно признаться, я даже сочувствую Кайло.       Интересно, с кем из них он уже переспал?       Та-а-ак…       Это что за мысли? А ну-ка, брысь, из моей головы!       — Рей?       — А? Что?       — Что с тобой? — карие глаза внимательно следят за мной. — Молчаливая какая-то, не ешь ничего. Ты не заболела? — Рен протягивает руку к моему лицу, чтобы потрогать лоб.       Его беспокойство о моей скромной персоне неожиданно приятно. У меня даже уголки губ неосознанно ползут вверх, но тут же возвращаются обратно, когда со стороны соседнего столика доносится тихое ядовитое шипение:       — Офиге-е-еть!       — Да что он вообще в ней нашёл?!       Вот правду говорят, женский коллектив — тот ещё серпентарий. Ох, чувствую, за выходку Рена мне все кости перемоют.       — Со мной всё в порядке, — выдаю, аккуратно отстраняясь.       — Точно? — тянет Кайло и столько недоверия в глазах.       — Да. Просто я не голодна.       — А я бы сейчас от добавки не отказался. А ещё от твоего вишнёвого пирога. Уж очень вкусный, — мечтательно вздыхает глава юридического отдела, на лице которого расцветает улыбочка, присущая разве что лисе укравшей цыплёнка из курятника. — Вот бы в гости кто пригласил?       — Так вон целая куча желающих, — киваю головой на стайку воздыхательниц, не удержавшись от шпильки на его совсем не тонкий намёк. — Их и просить не нужно.       Улыбочка сползает, и Кайло переводит непонимающий взгляд на соседний стол. Складывается впечатление, будто он только сейчас замечает, что кроме нас здесь ещё кто-то есть.       Дамы встречают его взгляд во всеоружии, словно только и ждут, когда же их заметят: кокетливо стреляют глазами, хлопая нарощенными ресницами, игриво тянут губы в приветливых улыбках и разве что из юбок не выпрыгивают от радости.       — Они, кстати, и на «милочек», и на «деток», и даже на «крошек» откликаются, — продолжаю издеваться, сдерживаясь из последних сил, чтобы не захохотать в голос.       Не так давно я видела Рена в компании точно таких же «деток», которым он расточал комплименты и скалился всем без разбора. Сейчас же его лицо искажает такая гримаса, будто ему тухлое мясо под нос подсунули.       — Ты смеёшься надо мной? — произносит как-то совсем уж обиженно.       — Нет, что ты. Как можно? — прячу улыбку за стаканом воды.       Его преисполненный страданиями вздох, наверняка, слышат не только посетители, но и повара на кухне.       — Рей, слушай, — начинает он, но договорить ему не удаётся, поскольку в этот момент на весь зал раздаётся резкий, оглушительный писк динамиков колонок, после чего всё стихает.       — Что это? — подскакиваю от неожиданности, рефлекторно закрывая уши руками.       — Похоже аппаратура вышла из строя, — отвечает Кайло, вмиг вернувший себе привычное уверенное спокойствие и чуть надменное выражение лица.       — Уважаемые посетители! — раздаётся голос администратора. — Мы приносим наши искренние извинения за доставленные неудобства. Произошли небольшие технические неполадки. Но можете ни о чём не волноваться. Через некоторое время мы возобновим музыкальную программу и порадуем вас «живым» исполнением. Ещё раз просим прощения и приятного всем дня!       Не знаю почему, но это сообщение, наоборот, вызывает у меня беспокойство. Какое-то нехорошее предчувствие. Точно такое же, как и в случае с мистером Хаксом. А когда мы возвращаемся в офис, моя внезапная тревога находит своё подтверждение.       Оказывается, «небольшие технические неполадки» в кафе вызваны неожиданным скачком напряжения в системе электроснабжения. И произошедшее ЧП, к всеобщему ужасу, не обходит стороной и «Первый орден». В результате — выведенная из строя корпоративная компьютерная сеть, а также несколько сгоревших системных блоков. В том числе, и у начальника аналитического отдела.       — Мистер Акбар, — с крохотной надеждой в глазах смотрю на мужчину, — ну хотя бы анализ фундаментальных показателей?       — Извини, Рей, всё осталось на жёстком диске. Я даже копию создать не успел.       — А заново посчитать?       — Можно, конечно, но такой объём работы займёт минимум неделю, — вздыхает мистер Акбар, добивая меня окончательно.       — Сколько времени займёт восстановление данных? — это я уже Мэтту — нашему техническому гению, что сейчас пыжится, устраняя повреждения.       — Ну-у-у… — чешет затылок парень. — Мистер Сноук приказал первым делом наладить сеть, потом уже приниматься за остальное. Так что, в лучшем случае, к послезавтра управлюсь.       А-А-А!!!       Добравшись до кабинета, плюхаюсь в кресло шефа и несколько минут просто бесцельно пялюсь перед собой. В голове ни единой связной мысли, одни лишь непечатные выражения, которые внучке академика вообще-то по статусу знать не положено. Твою ж мать…       Запороть доверенное задание — всё равно что собственноручно выписать себе волчий билет. Репутацию зарабатывают годами — теряют за один миг. И никого не волнует причина провала. Мистер Сноук предельно ясно выразился, главное — результат. Конечно, я могу подождать пару дней, но тогда совсем не останется времени на проверку документов.       У меня попросту нет выбора.       Говорите, займёт неделю работы? Ха! Вы не знаете на что способен студент в ночь перед сдачей экзамена.       В уме уже вырисовывается схема действий, и я спешу всё записать и сделать пометки. «Ворую» с флешки мистера Акбара шаблон актуального отчёта. Не поленившись, лично прохожу по всем отделам за необходимыми мне документами, старательно игнорируя замолкающих при моём появлении сотрудников. Точнее сотрудниц. Это даже немного забавно.       Вернувшись в кабинет, стаскиваю надоевшие туфли и принимаюсь приводить собранное безобразие в надлежащий вид. Считаю, анализирую, снова считаю, составляю схемы и рисую диаграммы. Я сама себе напоминаю альпиниста, который карабкается вверх по неприступной скале. Сначала сложно и ты продвигаешься очень медленно, осторожно, выверяя каждый свой шаг. Потом вырабатывается собственная методика действий и движения становятся всё уверенней. И, наконец, тебя охватывает кураж, причём, чем ближе ты подбираешься к вершине, тем азартнее становится. Листки бумаг шуршат всё чаще, пальцы летают по клавиатуре всё быстрее. От перенапряжения слезятся глаза, но оторваться просто невозможно. И вот передо мной медленно, но верно вырисовываются все «узкие» места «Первого ордена».       — Мисс Томпсон? — вдруг раздаётся откуда-то сверху.       Подняв припухшие веки вижу перед собой мистера Смита и, судя по выражению его лица, он уже не первый раз пытается меня дозваться.       — Да? — голос немного хрипит от долгого молчания.       — Рабочий день подошёл к концу.       — Правда?       Бросив взгляд на настенные часы, пытаюсь понять сколько уже сижу за бумажками.       — Да. Я собираюсь уходить. Вы идёте или…       — Нет, я задержусь. Оставьте, пожалуйста, ключи.       — Да, конечно. Вот, возьмите, — мужчина протягивает мне связку. — До свидания, мисс Томпсон.       — Приятного вечера, мистер Смит.       Мужчина уходит, тихонько прикрыв за собой дверь, а я вновь погружаюсь в работу. Правда, ненадолго, потому что минут через десять слышу стук в дверь.       — Войдите! — кричу, поднимая взгляд.       — Едешь домой? — наполовину просунувшись в дверной проём, вопрошает Кайло севшим голосом.       Ещё бы! Его разъярённое рычание на начальника технического отдела из-за некачественных сетевых фильтров всё здание слышало.       — Нет, я остаюсь. Нужно кое-что доделать.       — Ладно, — произносит сухо и исчезает.       Вот так! Пронёсся точно ураган. Ни «здрасти» тебе, ни «до свидания». Даже немного обидно. А потом вдруг вспоминаю «богинь» в кафе. Представляю, как Кайло предлагает подвезти одну из них до дома, и во время поездки его пошлая ручонка ползёт по чужой коленке… Становится вдвойне обиднее.       Кыш-кыш-кыш!       Пытаюсь избавиться от непрошеных мыслей, но они сопротивляются и упорно лезут обратно. Перед глазами так и стоит образ довольно улыбающегося Рена в окружении гламурных дамочек, что так и вьются вокруг него. А у меня от этой картины отчего-то всё внутри переворачивается.       Откуда это во мне?       Это ведь не может быть ревностью, правда?       Да ну, какая ревность? Разве желание оттаскать за волосы, отхлестать по холёным лицам, да спустить с лестницы — ревность? Вовсе нет!       Агрх!!!       — Соберись! — выдыхаю, прикрыв на мгновение уставшие глаза.       А затем вновь погружаюсь в глубоководный мир чисел, формул и графиков. Однако, раздавшиеся в скором времени тяжёлые торопливые шаги в приёмной, отчётливо слышимые в опустевшем офисе, заставляют меня отвлечься и напрячься. Кого ещё чёрт принёс?       Короткий стук в дверь, и в кабинет вваливается Рен с ноутбуком и кучей папок в одной руке и какими-то пакетами в другой. Как ни в чём не бывало, проходит к столу, водружает на него свои вещи, а пакеты пристраивает на небольшом столике у кожаного диванчика. Затем возвращается и начинает раскладывать папки в только ему понятном порядке.       — Эм… А что ты делаешь? — отмираю я, продолжая следить за его действиями.       — Собираюсь работать, — небрежно ведёт плечами.       — А ты разве домой не собирался? — уточняю осторожно.       — Ну-у-у, — тянет он, забираясь под стол, чтобы подключить ноутбук к розетке. — Вообще-то я думал, мы продолжим работать у тебя. Но поскольку ты никуда не едешь, будем работать здесь. Возражения есть? — высовывается черноволосая голова из-под стола.       — А они принимаются?       — Нет!       — Тогда располагайся, — киваю на свободный стул.       — Угу. — Кайло поднимается на ноги и снимает пиджак, пристраивая его на спинку стула. — Давай только сначала поужинаем. Ты же голодная, — и это не вопрос.       Он принимается доставать из принесённых пакетов коробочки и контейнеры с едой, заставляя ими столик. Рот тут же наполняется слюной, а желудок сводит спазмом, напоминая, что кто-то сегодня толком ничего не ел.       Но даже это вторично. Потому что все мои мысли заняты этим странным мужчиной.       Какой же вы на самом деле, мистер Рен?       Последние дни я всё чаще ловлю себя на том, что подвергаю сомнению своё вроде как уже устоявшееся мнение о нём. Сравниваю, каким он был на протяжении всего времени нашего знакомства, и какой сейчас. И каждый раз он открывается для меня в совершенно ином свете. Впервые, я вижу в нём человека. Мужчину. Причём незаурядного и весьма обаятельного мужчину. А не мудака из юридического, трахающего всё, что движется.       — У тебя кружки и вилки есть? — Его голос точно сигнализация в самый разгар ограбления, раздаётся так внезапно, что я вздрагиваю от неожиданности.       — Что?       — Я спрашиваю, у тебя кружки и вилки есть? — терпеливо повторяет Кайло, косясь в мою сторону. — С тобой точно всё в порядке?       — Да. — Встаю, потягиваясь, и направляюсь в приёмную за посудой. — Просто немного устала.       И это даже не ложь.       — Правильно, ещё и в обед ни хрена не поела, — раздаётся в спину недовольный бубнёж.       Рен произносит это очень-очень тихо, но у меня острый слух, так что я всё равно слышу. И вроде бы ничего особенного не говорит, просто констатирует факт, но глупая улыбка всё равно расползается по лицу.       Ох, мне бы сейчас ведро ледяной воды на голову…       После порции восхитительнейшего тушёного мяса с кусочками овощей и чашки кофе с малиновым пудингом, я вновь полна сил и преисполнена желанием вернуться к работе.       — А что ты делаешь? — спрашивает меня Кайло, когда я возвращаюсь из дамской комнаты. Он стоит возле стола и внимательно рассматривает таблицы с данными.       — Аналитический отчёт.       — Не понял? — переводит на меня недоумённый взгляд. — А ты-то почему этим занимаешься?       Рассказ о катастрофе произошедшей с аналитическим отчётом Кайло слушает молча, только челюсти с каждым моим словом всё сильнее сжимает. Потом, также молча, выходит из кабинета, и через мгновение откуда-то из глубины коридора доносятся обрывки отборнейшего мата и какой-то грохот. Возвращается Рен немного взъерошенным и с галстуком обмотанным вокруг пальцев, но уже абсолютно спокойным. Ставит свой стул рядом с моим, закатывает рукава и принимается помогать.       Кто бы мог знать, что помимо юридического, у него степень магистра экономического образования?       Вдвоём работа продвигается гораздо быстрее. Я произвожу расчёты, Кайло даёт им оценку. К полуночи весь стол мистера Хакса завален распечатками, спина нещадно ноет, а в глазах не то, что двоится, троится и цветные пятна пляшут.       Ещё через час и перерыв на кофе, расчёты, наконец, заканчиваются, а мы перемещаемся на диван, ибо от сидения на стульях уже попа квадратная, да и работать на одном ноутбуке проще. Мы компонуем, удаляем, выявляем «подводные камни» и уточняем смущающие нас моменты. Я печатаю, Кайло тут же производит контроль.       Распечатав конечный вариант в двух экземплярах, мы рассаживаемся по разным углам дивана, и вновь принимаемся проверять один листок за другим на наличие ошибок.       Сама не знаю в какой именно момент меня затягивает в сон, но за окном, кажется, ещё было темно. Просыпаюсь же, когда вовсю поют птицы, а назойливые солнечные лучи лезут в лицо через прорези в жалюзи. Глаза щиплет, голова немного гудит, а тело словно бетонной плитой придавлено. Жарко. Дышать трудно. На попытку расправить затёкшие конечности, слышу за спиной глухое рычание.       Нам что, медведя ночью подкинули?       А в следующую секунду меня придавливают сильнее и подгребают ближе к большому мужскому телу. Почему я решила, что к мужскому? Да просто, когда прижали, дали прочувствовать и приподнятое утреннее настроение, и твёрдость намерений.       Едва дыша, медленно, как в ужастиках перед встречей героя с главным кошмаром, поворачиваю голову…       Он близко. Даже слишком. Лежит вплотную, расслабленно вытянув ноги и мерно посапывая мне в макушку. Лицо спокойное, умиротворённое. А его рука — та, что с татуировкой, — по-хозяйски обнимает меня, не давая нормально дышать и совершенно лишая свободы действий.       Какой кошмар…