Контракт на любовь

***

      — Что будешь? Ну помимо пасты, — спрашиваю, усаживая Рей за столик у окна.       — Эм-м… Не знаю. Я здесь ещё ни разу не была.       — Тогда доверишься моему вкусу? — она кивает, мягко улыбаясь, и мне стоит огромных усилий развернуться и отправиться к буфетной стойке, заставленной пирожными.       Пока официантка выполняет мой заказ, то и дело оборачиваюсь, чтобы понаблюдать, как Рей забавно крутится в разные стороны с огромным воодушевлением и неподдельным интересом рассматривая интерьер кафетерия и едва ли не светится изнутри. А я с теми же ощущениями любуюсь ею. Приятно чувствовать, что ты угодил женщине, к которой неравнодушен. Эх, знал бы раньше…       В ярком ореоле солнечных лучей, проникающих сквозь окна кондитерской, Рей, как никогда, хороша. Удивительно красивая. Неземная. И что греха таить — неотразимо сексуальная. И меня это… злит.       Потому что другие мужчины в зале, к моему огромному неудовольствию, тоже не слепые. Молодой официант так и крутится рядом с нашим столиком, бросая взгляды на девушку. Да и парни за соседним столом глаз с неё не спускают. Двинуть бы промеж этих самых глаз, чтоб сменить направление.       От быстрой расправы удерживает только то, что Рей ни до кого из них нет никакого дела. Да и улыбается она исключительно мне. Это успокаивает.       Возвращаюсь уже с двумя полными подносами заставленными напитками и всеми видами десертов.       — Ого! — удивляется Рей, изучая содержимое тарелок и помогая расставлять их на столе. — А ты оказывается сладкоежка.       — А кто сказал, что это для меня? Себе я взял только кофе с пирогом.       — Только не говори, что всё остальное для меня? — Рей растерянно смотрит на меня, точно маленькая девочка хлопая глазами.       — Ладно, не скажу. Но вообще-то так и есть.       — Кайло, не стоило. Я оплачу…       — Глупости не говори! Рей, я никогда не позволю своей спутнице платить за еду!       — Но…       — Никаких «но»! Привыкай, милая.       — Милая? Фу, как пошло. Ты что, рекламу майонеза пересмотрел?       — Нет, нашёл словарь синонимов. «Детка» же тебе не нравится.       — Очень смешно, — кривится Рей и переключает внимание на сладости. — М-м-м, всё выглядит таким соблазнительным. Даже не знаю, что выбрать.       — Начни с миндального печенья, — киваю на тарелку с десертом. — Оно просто божественно.       — Знаешь, — смеётся Рей, протягивая руку за кусочком печенья, — если контракт с хаттами всё-таки прогорит и нас попрут из компании, ты можешь работать змеем-искусителем.       — Любой каприз за твою душу?       — Отличный слоган, — продолжает она посмеиваться, откусывая десерт.       — Ну как? Вкусно?       Рей согласно кивает, что-то неразборчиво мыча с полным ртом, и тянется за ещё одной порцией, когда нам приносят только что приготовленные конфеты и креманку доверху заполненную ореховой пастой — специально взял самую большую порцию.       — Я поняла, — бормочет она, в раз позабыв о печенье. — Ты решил от меня избавиться, накормив до отвала!       — Не угадала, — усмехаюсь, включаясь в игру. Рядом с ней сложно оставаться серьёзным. — Это чтобы ты гарантированно не сбежала.       — И что же ты собираешься делать с переевшей, обездвиженной девушкой?       — Выпытывать её сокровенные тайны, конечно же.       — Думаешь, она тебе вот так просто обо всём расскажет?       — М-м-м… — делаю вид, что действительно задумался. — Я её очарую, усыплю бдительность, а потом затащу в подвал своего дома, где у меня припрятано пыточное кресло.       — Девушка будет сопротивляться.       — Очень на это надеюсь, — прищуриваюсь, скалясь пострашнее.       — А вы опасный человек, мистер Рен.       — Только поняла? — чуть подаюсь вперёд. — А знаете, мисс Томпсон, в вашем случае всё гораздо проще, — и, резко вытянув руку вперёд, забираю вазочку с пастой к себе.       — Эй… Куда? — Рей вскидывает на меня полный возмущения взгляд. — Кайло! Ты… Ты знаешь кто?       — Мерзавец и негодяй? — подсказываю, загребая полную ложку, с которой она не спускает голодных глаз.       — Махинатор! Вот ты кто! Нечестно играть на моих слабостях!       — А я и не говорил, что буду играть честно, — произношу ровно, отправляя шоколад в рот.       Рей смотрит на меня как на вселенское зло. Потом переводит взгляд на креманку. Вновь на меня. И её лицо принимает выражение известного мульт кота. Ещё и нижнюю губу выпячивает.       — Даже не думай, что я поведусь. — Что, кстати, даётся мне с огромным трудом, поскольку девушка, мысли о которой лишили сна, сидит напротив, надув губки и наморщив нос, усыпанный этими чёртовыми веснушками. Ну почему они делают её такой обворожительной?! — Итак, вопрос номер один…       — Кайло! — раздаётся на весь кафетерий звучный голос с чандрильским акцентом, отвлекая меня от важного занятия. — Какими судьбами?       Повернувшись, вижу спешащего на всех парах к нашему столику мужчину в поварском колпаке, с румяными щеками и широкой улыбкой на лице.       — Пьер, — встаю, чтобы поприветствовать старого знакомого.       — А я уж думал Жюстин меня разыггать вздумала, когда сказала, что видела тебя в зале. Ан нет, точно ты, да ещё и… — Пьер резко осекается и весь подбирается, поправляя свой колпак. — Кайло, что это за неземное очагование гядом с тобой?       — Здравствуйте, — приветливо улыбается Рей.       — Кайло, — получаю нетерпеливый тычок локтем вбок. — Познакомь нас немедленно.       — Рей, позволь тебе представить — Пьер Голонье. Давний друг моей семьи и владелец этого заведения. Пьер, это Рей…       — Гад, безумно гад знакомству, пгелестная мадемуазель, — не даёт мне договорить Пьер. Галантно обхватывает кисть Рей и, не отрывая от неё глаз, целует ладонь.       — Ваша улыбка осветила лучами гадости моё скгомное заведение, — продолжает он ворковать точно голубь, целиком и полностью переключив всё своё внимание на новую знакомую, от чего по моим венам разливается расплавленный металл.       Я в секунде от того, чтобы выдернуть руку Рей из лап прожжённого ловеласа, а затем выбить ему зубы за то, что смеет флиртовать с моей женщиной.       Да, дьявол, с МОЕЙ!       Знаю, в таком трудно признаться даже самому себе, но это ведь так очевидно.       Я влюблён.       По-настоящему. Впервые в жизни.       Я так упорно отгонял от себя эту мысль, сопротивлялся, до последнего не веря, что со мной такое возможно. Но что это, если не любовь? Как ещё назвать то чувство, когда сердце сперва замирает, а затем принимается учащённо биться, стоит Рей зайти в кабинет? Или желание находиться рядом с ней каждую секунду, каждый миг, а ни тогда, когда у меня хорошее настроение или на улице сияет солнце?       Я хочу жить ею. Хочу стать для неё тем самым человеком, кому она станет звонить в первую очередь, если что-то случится. Хочу быть любимым ею. Только к ней и хочу прикасаться, слушать её голос, вдыхать аромат её кожи.       Я люблю Рей! И никому не собираюсь отдавать! Не дождутся! Пусть кто попробует рискнуть! Любого удавлю за неё! Зубами порву, вены перегрызу!       Она моя! И только моя!       — У вас замечательная кондитерская, месье Голонье, — слышу, возвращаясь в реальность.       — Ну что вы, моя догогая, какой я месье? Пьег, пгосто Пьег, — расплывается в улыбке старый лис.       — Пьер, а тебе не пора… на кухню? — цежу сквозь зубы, сжимая кулаки до онемения в пальцах, и не без удовольствия отмечаю, как вытягивается лицо мужчины, когда он встречается со мной взглядом.       — Пгесвятая дева Магия! — вдруг громко восклицает он, вскидывая руки и глаза к потолку, чем привлекает к себе всеобщее внимание посетителей. — Я уж думал, не доживу до этого дня! Всё-всё, ухожу. Не буду вам мешать.       Пьер поспешно исчезает за дверью с надписью «Вход для персонала», обернувшись напоследок, чтобы выставить большие пальцы вверх. Не удивлюсь, если окажется, что он побежал звонить моим родителям.       Рей непонимающе хмурится, глядя на фактически сбегающего владельца заведения, а вот мне понятны и смысл его слов, и его реакция. Моё отношение к противоположному полу, как и предпочтения, ни для кого не были секретом. Знакомые и раньше видели меня в компании девушек, зачастую каждый раз с другой и, как правило, из разряда «не помню кто такая из бара». Деткой на ночь с наигранными эмоциями и манерными жестами.       Вчерашний вечер я провёл в размышлениях, задаваясь вопросом: почему долгие годы я отдавал предпочтение именно таким женщинам? И как бы странно это не звучало, но озарение наступило когда мне позвонила… мама.       Лиора Рен всегда была в нашей семье образцом женственности, чуткости и доброты. Она вышла замуж за отца, когда у него ничего не было. Пережила с ним и взлёты и падения. И не изменилась даже тогда, когда частная охранная компания отца «расцвела», открыв для него двери в узкий круг кореллианской элиты. Мама до сих пор сама занимается домашними делами, отказываясь от домработницы, да ещё ведёт класс фортепиано в местной музыкальной школе. Для отца она была и остаётся единственной любимой женщиной. Его слабостью.       Будучи молодым и амбициозным я подсознательно искал девушек, являющихся полными противоположностями самого дорогого для меня человека. Хотел казаться окружающим крутым парнем, профессионалом, который не бежит на зов женщины по её первому звонку. С годами же всё чаще стал убеждаться в том, что искренности в этом мире днём с огнём не сыщешь, и что отцу посчастливилось отыскать последний бриллиант. Поэтому и не хотел никаких отношений. Я смирился, очерствел и продолжил жить в мною же созданной реальности, которая меня более чем устраивала.       А потом появилась она. Та, которая перевернула всю мою устоявшуюся жизнь с ног на голову. Та, которая умудрилась сломать все стереотипы, которые возникли у меня за долгие годы тесного знакомства с прекрасным полом. Та, которая проникла мне под кожу, став необходимой, нужной. Та, ради которой я готов послать всех и вся к чертям и мчаться куда скажет. Хоть на край света. Хоть к самому дьяволу в преисподнюю, если это её осчастливит.       — Кайло?       — Прости, задумался.       — Со мной настолько скучно, что…       — Вовсе нет, — протягивая руку по поверхности стола, накрываю её кисть своею.       — Так, что ты там хотел спросить? — вспоминает она на чём нас прервали, не предпринимая попыток отстраниться. Ну, а я тем более не горю желанием отпускать её. Мои руки рядом с ней живут какой-то отдельной жизнью, требуя постоянных прикосновений.       — Не важно. Расскажи лучше что-нибудь о себе. Что сама захочешь…